Звезда умирает на сцене

Я подорвался с кровати и сделал шаг, оказываясь напротив Тайоу. Его нисколько не смущало моё присутствие, моё сбитые дыхание, моя злость.

– Никто из нас не мог его убить.

– Верно, не мог. И всё-таки… – Тайоу не собирался сдаваться. – Это здорово, что ты так уверен в своих товарищах. Так и должно быть. Ведь мы все семья. Поэтому и я буду действовать очень аккуратно. Тебе я рассказал всё честно и, наверное, слишком резко. Извини, Руби-семпай, я просто хотел, чтобы ты знал правду.

И что я должен был о нём думать? Как должен был себя повести?

– Давай найдём убийцу вместе?

Тайоу поднял свою руку. Тонкие маленькие пальцы, которые вчерашним вечером держали огромный микрофон и сжимали крепкий кулак.

– И почему же я должен тебе помочь?

– Потому что ты был ближе всех к Накамуре-семпаю. Ты поможешь мне.

Это не вопрос. Не предложение.

Я взял его ладонь, и она чуть не пропала в складках моей кожи.

– И как ты планируешь… вообще?..

– Обычными разговорами. Искать тут что-то бесполезно. Хотел бы начать с Аоки-семпая, не против?

Даже если против, Тайоу бы всё равно пошёл к Эме. Без меня бы расспрашивал, без меня мог порушить наш внутренний климат, которые теперь начал приходить в норму, когда к нему подсыпали янтаря.

Тренировка прошла хорошо. В полном составе никто не ощущал пропасти, отсутствующего пространства, всё забито, всё заполнено. Мы команда. Мы одно.

Тайоу знал все наши хореографии, легко включался и управлял телом. Иногда добавлял новые элементы, который каждый брал себе на вооружение. Он говорил, что так будет интереснее взаимодействовать с публикой, которая привыкла к одному.

Элементы не нарушали темп, они легко вливаются в мелодию. Возможно, это искусство лидера – создавать и передавать свои знания. Сначала это был алмаз, теперь янтарь, который сияет на сцене только ярче. Кажется, ещё ярче, чем это делал бриллиант с его бесчисленными гранями.

– Ну это ты хорошо придумал, – сказал Эме, подходя к Тайоу.

– Спасибо, Аоки-семпай! – Тайоу закономерно поклонился. – А в тебе столько энергии! Кажется, ты работаешь больше всех.

Эме вздёрнул нос и отпил воды.

– Стараюсь. Нужно поддерживать форму.

– А ты можешь подсказать, как набрать массу? Меня об этом Исида-сан предупредил, что… стоило бы укрепить тело. Вроде бы всё хорошо, а массы не хватает.

– Это всё питание и тренировки, – закивал Эме. – Могу тебе потом побольше рассказать.

– Конечно, буду рад! Руби-семпай тоже хотел послушать!

Я аж дёрнулся, когда услышал своё имя, а ребята удивлённо на меня посмотрели.

– Да у Руби вроде бы с массой всё в порядке… – быстро оценил Эме, а Тайоу мне только не подмигнул.

– В последнее время сдаю позиции. Хотелось бы снова собраться.

– Да! – взял слово Тайоу. – Руби-семпай очень хотел с тобой поговорить, Аоки-семпай!

Тайоу мог налегать. И делать правдой то, что никогда не могло существовать.

Наверное, дело было в возрасте и детской непоседливости, которая пестрила искренностью и красками лета. Кто бы этому не поверил? Даже мне было сложно сказать, что всё не так. Тем более, если Тайоу найдёт убийцу, разве так не будет лучше?

Но… если это кто-то из нас… значит ли это, что «Хоусэки» снова распадутся? Снова потеряют один из столпов, на которых держались так долго, так нощно? Что Тайоу будет делать с этой информацией?

Когда мы оказались наедине, я спросил.

– Всё зависит от того, что будет делать убийца.

– А если ничего? – встряхнул рукой я. – То есть… не будет сдаваться, не будет говорить, что это он? Продолжит жить, как раньше?

– Думаешь, продолжит? – ухмыльнулся Тайоу. – Нам бы к Аоки-семпаю идти. Он сказал, что будет ждать нас в столовой.

Эме уже взял себе обед, состоящий на восемьдесят процентов из риса. Он увидел нас, махнул рукой. Тайоу взял себе сею рамен. Я – карри.

– И чем же я конкретно могу помочь, Руби? – спросил Эме, бросая быстрый взгляд на новичка. – С питанием? Или тренировками?

Я тоже взглянул на Тайоу, а тот только подтолкнул меня коленом. Мы договорились, что я должен ответить определённым образом. Должен вывести Эме на определённые чувства. Как ищейка. Делать мне больше нечего, своих подставлять… хотя никто из них не виновен, но делать… слишком уж роднится с предательством. Провожу за их спинами игрушечное расследование, где, как двигаться, мне говорит Огава Тайоу.

– Я думаю… я… – Присутствие Тайоу мне мало помогало. Я бы никогда не заговорил с Эме об этом… господи. – В общем, мне кажется, я сейчас не в лучше форме, и я не понимаю, что мне нужно подтянуть.

– На мой взгляд всё отлично, – щёлкнул палочками Эме. – Выступил ты отлично, тренируешься как конь, с аппетитом проблем нет. Ты себе это не придумал?

Придумал.

– На самом деле… мне кажется, это из-за Дайи. – Эме не тронул порцию риса, внимательно смотря на меня. – Из-за того, что его не стало, меня совсем размазало. Не так, как обычно было, когда мы… ну, оказывались ниже рейтингом, помнишь? Не так, а вот… человек умер.

Я закрыл рот, чтобы не добавить больше ничего личного. Эме выдохнул тяжело и уставился в свою порцию.

– Ну да, понимаю. Всё это хрень такая. Как она вообще могла произойти?

– Аоки-семпай, – подступил тихо, со стороны, что и не заметить было, Тайоу, – а Накамура-семпай… он был для вас важен?

– Конечно, – без раздумья ответил Эме. И так было правильно. – Дайя… много сделал для нас. Не говоря о том, что он сделал для группы. Для каждого из нас конкретно… Это мне он помог с тренировками и питанием, с набором массы и повышением выносливости. Показал, как лучше это сделать мне. Пустые тренировки не помогали. – Эме снова выдохнул и прикрыл глаза. – Да и, если помнишь, Руби, я вначале ужасно танцевал. Когда мы ещё кенкьюсей были. Он сказал, что у меня есть сила, скорость, но я слишком резкий. Нужно немного замедлиться. Это было… классно. – Эме улыбнулся, вспоминая прошедшие дни. – То есть… благодаря Дайе я раскрыл свой талант. Конечно, резкость, сила остались… возможно, меня видят, как самого плохого танцора в группе, но, благодаря Дайе, появилась такая железная уверенность, что я всё делаю правильно. Помню, как мы вместе занимались… У тебя так же было, Руби?