Звёзды в глазах

5. Это и есть 115%?

Без пятнадцати девять Матвей уже видел знакомый беспорядок на голове и всплеск искр в глазах, который не прятался за очками сбоку.

– Андрей! – позвал он.

Стажёр откликнулся, встрепенулся и побежал. Одежда приемлемая: спортивные штаны, толстовка по размеру и кеды. Кеды лучше тех кроссовок, в которых Андрей тонул.

– Здравствуйте! То есть… доброе утро!

– Не критично, но приятно.

– Я… нашёл такую одежду. Потом куплю что-нибудь. Как получилось…

– Тебе комфортно? Кеды не скользят?

– Н-нет, с ними всё в порядке. Я отлично! Очень хорошо.

– А спал как?

– Неплохо… Просто неплохо. Лучше, чем перед первым днём.

Вместе с Андреем направились к чёрному фургону, около которого со стаканчиками кофе стояла одна Звезда – вычислена по зелёному трекеру, и трое полицейских.

– Доброе утро, – поприветствовал Матвей и пожал каждому руку.

– Сам Матвей Григорьев. И что вас привлекло в нашем митинге?

– Хотел стажёру показать. – Андрей не спешил выйти из-за спины куратора, только прятался, да смущённо улыбался.

– Будет скучно, – откликнулся полицейский. – Они в последнее время даже без азарта кричат. Только плакатами размахивают. «До-лой Звёзд!» и всё это загробным голосом. – Он поправил кобуру на поясе и отпил.

– Что ж, и такое есть в нашей работе.

– Удачи тебе, пацан.

– С-спасибо, – кивнул Андрей из-за плеча, а Матвей кивнул Звезде.

– Я Наташа, – представила девушка, у которой руки были обмотаны бинтами. – Ну, а вас сложно не знать. Как протеже зовут?

– Андрей, – уже сам представил.

– Приятно познакомиться. В фургончике у нас ещё одна Звезда припрятана, но она пока настраивает камеры.

– Там омега? – догадался Андрей.

– Конечно. Альфу бы не стали садить за пульт управления. Пока ещё никого не видно, – прикинула Наташа, осматривая главный вход. – Тишина, только все по работам идут. Молодцы какие. И мы молодцы, да, Андрей? – Она подмигнула ему, а он и не понял, о чём она. – Тоже на работе с утра пораньше, и сколько этот митинг продлиться мы не знаем, а если ещё ЗТЛ покажутся… ох, начнётся тогда всё прелестное. Бывал на митингах?

– Нет… – неловко улыбнулся и извинился за свой просчёт в образовании.

– Иногда тут такое начинается, – с азартом начала Звезда, прикусывая губу и приподнимая одну бровь, – бутылки кидают, откуда-то достают гнилые помидоры… Они же специально доводят помидоры, чтобы потом кидать, прикинь! – захохотала Наташа. – В общем, хорошо хоть до Молотовых пока не дошло, но как дойдёт, так всех переловим и вопрос о ЧДшниках большой встанет. Они это понимают, поэтому тихо себя ведут.

– Что вы имеете в виду под вопросом? – уточнил Андрей.

– Их могут признать преступной организацией, которая причиняет вред не только культурному месту, – она указала на песочное здание ГСАО с высокими колонами, – но и людям. Говорить, что ты против Звёзд, станет преступлением, а пока ещё можно, пока это только твоё мнение.

– Теперь понял. – Андрей достал телефон и быстро забил информацию.

– Конспект ведёшь? – ухмыльнулась Наташа. – Правильно, нужно всё запоминать. Нам бы, конечно, проще было, будь они кучкой преступников, но на деле просто люди, которые ещё не смирились с новой реальностью. Ладно, что там по времени? – Она сама заглянула в телефон, а потом постучала по задней двери фургона.

– Сейчас! – послышался глухой женский голос. – Таха, ты чё такая нетерпеливая? – отворяется дверь, а там совсем белокурая девочка второго поколения, которая хмурится на Наташу, но потом замечает гостей. – Ой, блин! Извините, – она напряжённо улыбнулась и бросила взгляд на старшую. – Камеры работают, всё в порядке. Итого нас семь, да? – пересчитала девушка, осматриваясь и ища полицейских.

– Да, и ещё маленькое подкрепление в фургоне во-о-он там. – Наташа указала на белую прямоугольную машину, которая так и ждёт, как бы ей собрать в себя побольше людей, чтобы был полный комплект.

– Ну отлично. – Девушка прошла внутрь фургона и выпрыгнула из него с маленькими наушниками. По одному на каждого. – Наши рации, волна одна, я буду говорить о ситуации в целом, так что тот, кто ближе к месту, и будет действовать, думаю, об этом говорить не надо?

Андрей вставил наушник в ухо, кивнул, только Матвей ему ещё ничего не объяснил, но и перекладывать ответственность на другую Звезду он не хотел.

– Спасибо, солнце, – потрепала её волосы Наташа, чем привела омегу в бешенство.

– Хватит, Таха! Не выношу быть с тобой в паре, хоть люди нормальные пришли! – буркнула она и пошла к полицейским.

– Маленький сверчок, – умильнулась Наташа и вставила наушник. – Вырастет и по-другому смотреть на меня будет, отвечаю! Ну так вот, по позициям. Мы на фронте, чёрные в окопах. Выбирайте, справа или слева от ГСАО?

– А так можно? – удивился Андрей.

– Никто выбора тебя лишать не будет! Мы просто стоим с двух сторон и наблюдаем за тем, что происходит. Ну, какая таблетка, красная или синяя?

– Тогда… слева.

– Отлично. Тогда можете медленно идти туда… В целом, регламент, как обычно! Удачи тебе, Андрей-стажёр!

– Спасибо! – громче положенного выкрикнул Андрей и его голос пронёсся по тихим улицам.

Матвей повёл его по ступеням ГСАО к противоположной стороне.

– А что за регламент?

– Ещё не добрался до него? – подкольнул Матвей, а Андрей состроил извиняющееся лицо. – Только не проси прощения за те листки. В общем, – попытался побыстрее переключиться, – люди не должны заходить на лестницу ГСАО. То есть они находятся только у здания, в само здание им проникать запрещено. Следим за этим. Первыми никогда не нападаем, действуем только тогда, когда в этом есть необходимость: началась драка, начали втягивать непричастных, используют оружие… Думаю, ты понимаешь, о чём я, или стоит остановится на это конкретнее? – Андрей покачал головой. – Если кратко, то регламент о том, что мы следим за тем, как бы всё прошло спокойно. Они выдвигают требования, мы слушаем. Всё, ничего больше.

– Да, это понятно… Пока что наблюдаем.

– Верно. Ещё сверху будет поддержка омеги. Она следит непосредственно за толпой и районом вокруг. Если что-то странное произойдёт, придётся пойти, смотреть. Никто не обещает, что митинг – мирное мероприятие, оно может служить прикрытием, а кто-то может пользоваться им как прикрытием, вычитав, что сегодня у ГСАО один такой будет.

– То есть мы ещё и следим за тем, что вокруг?

– Да, но это небольшой пятачок. Всё-таки в первую очередь мы здесь.

Они спустились по лестнице по левую стену ГСАО.

– Волнуешься?

– Нет… я просто не знаю, как всё должно пройти…

– Вот и посмотришь. Ничего необычного. Ничем не отличается от обычных митингов. Пришли, поголосили, ушли.

– Надеюсь. – Андрей потёр под носом, облизнул губы и уставился на пустое пространство площади перед зданием.

Там все и должны были собраться, туда через пару минут начали подтягиваться по одиночке и в компаниях люди с картонками, транспарантами, плакатами, у кого-то на перевесе висел мегафон. Сегодня послушают «громкую музыку».

Люди улыбались друг другу, смеялись, что-то обсуждались. К десяти часам недовольных стало около ста человек, они держались обособленно, не мешали работникам проходить внутрь здания, случайных прохожих не затягивали.

Ровно в десять мужчина с мегафоном поднял руку, и все замолчали, подняли свои плакаты, и он заговорил:

– Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы государство открыло глаза!

– Глаза! – скандировали следом люди: молодые, пожилые, зрелые, но все – уверенные в своей правоте.

– Существование Звёзд оскверняет наш мир! Это бушующая сила, которую мы не можем взять под контроль!

– Под контроль!

– Никто не может гарантировать нам безопасность! Звёзды живут среди нас, размножаются! Но стоит им объединиться, пойти против нас, и мы проиграем! Человечество вымрет!

– Вымрет!

– Мы против Звёзд на государственных должностях!

– Мы против!

– До-лой Звёзд!

– До-лой Звёзд!

– До-лой Звёзд!

Андрей вёл себя спокойно. Слова его не ранили, не трогали несмотря на то, что как Звезде, были обращены и к нему. Но он мог это и скрывать. Матвей следил за людьми. Поражала их сплочённость, их вера, их единение, в которой они прибывали и как они верили тем словам, которые сейчас разносились по площади, как они неустанно повторяли одни и те же лозунги, что даже в интернете их больше не обсуждали. Если раньше велись дискуссии о том, что Звёзды тоже люди, что они имеют право жить в обществе, рожать детей, что они не причинят вреда, то сейчас люди говорили, что ничего нового ЧДшники не говорят. Повторяют одно и то же, а положение Звёзд в государстве только уплотняется, и всем видно, куда устремлены взгляды самого государства касательно Звёзд.

Оно от них не отвернётся, оно их не оставит.

Поговаривали даже, что в ЗТЛ специально отбирали людей, которые будут ходить на митинги, чтобы создавать видимость противостояния ЧД.

– До-лой! До-лой! – неустанно повторяли девушки и юноши.

Кто-то размахивал белым флагом с перечёркнутой звездой. Знамя ЧДшников, которое отражает их суть, их стремления, их желания.

Андрей не колебался, смотрел внимательно, раскрыв веки, иногда тянулся к дужке очков, чтобы приподнять, но оставлял их на глазах. Должно быть помнил, что может напугать.

– Слева, приготовьтесь, – зазвучал в наушнике голос омеги.

Чтобы ответить, нужно было нажать на середину приёмника:

– Что такое? – уточнил Матвей.

– Машина. Чёрная. Тойота Ленд Крузер 300. Н598ДС, – проговорила она скороговоркой. – Странная…

– До-лой!

– До-лой!

– До-лой!

– То есть? – не успел выпалить Матвей, как услышал приближение той самой машины.

Он лишь поднял голову, разобрал, что чёрная Тойота несётся прямо на митинг, и рядом заискрилось пространство. 115% горели своей силой. Матвей хотел остановить, сказать, что разберётся, но Андрей сиганул, рядом его уже не было, он пронёсся ураганом. Какие-то жалкие секунды, мгновения, никто из митинга не видит и не слышит машины из-за криков и мегафона, но всё замирает, стоит прозвучать звуку столкновения.

Люди оборачиваются, видят, как блестит на чёрном Андрей, который своими руками вцепился в капот машины и удерживает её. На месте хвата явно заметные вмятины. Водитель жмёт назад, хочет вырваться, шины скрипят, но под пальцами Андрея металл гнётся как фантик, он дырявит его, прижимается к капоту и тянет на себя, отрывая Тойоту от земли, поднимая её, как игрушечную, а водитель кричит, отстёгивается и отрывает дверь. Вываливается и бежит прочь, пока Андрей держит машину, но ему легко, не тяжело. У него же 115%. Он бросает её перед собой и парой резвых прыжком достигает злоумышленника.

Матвей всё понял в тот момент, когда Андрей заискрился. Что для него это плёвое дело, что помощь Матвея даже не понадобится. Митингующие заголосили в панике, к ним подоспели полицейские и Наташа, а Матвей побежал к Андрею. Андрей правильно сделал, скрутил мужчину и повалил на землю.

– Никто не пострадал? – сразу же спросил Андрей, когда Матвей появился рядом.

Очки сбились, звёзды в глазах бегали от одного угла до другого.

– Разве что Тойота.

Андрей выдохнул со смешком, а мужчина даже не пытался брыкаться. Понимал, насколько это бесполезно. Даже Матвею не было бы резона сопротивляться.

– У него трекера нет, – сказал Андрей, когда передал мужчину Матвею, и это была правда. Никакого браслета, никаких отметин. Но мог и снять.

Но если он – не Звезда, то зачем ему нападать на так же обычных людей, как и он? Он на стороне ЗТЛ?

Матвей подтолкнул, и они втроём пошли к полицейским. Те первым делом пробили мужчину по базе данных, сфотографировав его лицо. Цветков Григорий Александрович. Обычный человек. Можно было передавать без страха за чью-то жизнь.

Андрей только сейчас поправил очки, пригладил волосы и взглянул на свою работу.

– Надо же! – хлопнула его по плечу Наташа. – Только тебе эту машину и убирать, не будешь же оставлять?

– Да, я помогу убрать, – сразу улыбнулся Андрей.

– Но как у тебя это артистично получилось! Сколько у тебя альфы?

– А… сто. У меня нет бета-распределения.

– Серьёзно? – опешила она. – Да ну? Ну надо же! Какие дельцы в «Орион» приходят, теперь знать будем! – звонко рассмеялась Наташа. – Но работу нужно продолжать, не похоже, чтобы митингующие думали прекращать, – выдохнула она обречённо. – А могли бы дать передохнуть! Звезда их жизни только что спасла! Надоели-то как!

Матвей и Наташа следили за возрождающимся митингом, которому встряска дала сил, но никто не мог и сказать слова, когда видели, как мальчишка, без месяца школьник, как подушку, поднимает огромную машину и идёт с ней, не чувствуя веса.

Сила альфа-Звёзд превосходит человеческие, психические способности омега-Звёзд превосходят обычные человеческие, поэтому ЧД и боятся, что всё это сверхчеловеческое обратиться против них, закупорит их в банке подчинения и страха перед существами более продвинутых по ступени эволюции.

Матвей видел, как поставив Тойоту на погрузку, Андрей засмеялся вместе с водителем. Пошутили о том, что ещё и здания так же ловко Андрей может носить на своих плечах… Матвей о таком не мечтал, у него были совершенно другие особенности, которые он отточил за годы работы. Андрей очень хорош был на передовой, на разрешении ситуаций, которые не требовали отлагательств.

Митингующие неотрывно следили за Звездой, которая уже не блестела, но всё так же выделялась своей некрупной фигурой на фоне площади. Они даже не знали, что сказать, никто не знал, даже мужчина с мегафоном. Мегафон висит на поясе. Возможно, уже и не пригодиться.

Андрей ещё раз поправил очки и волосы, когда проходил мимо толпы, и одна девушка выскочила к нему. Кто-то крикнул ей «нет!», кто-то пытался рукой зацепиться, но она оставалась решительна, так же, когда скандировала: «До-лой». Андрей легко принял её, впустил в своё пространство. Пусть и излишне себе позволяя, девушка тронула за руку и поклонилась. Говорила, спасибо, что не дал произойти плохому. Непонятно, случиться ли после этого что-то с её мыслями или они останутся прежними.

Звёзды не только для того, чтобы портить, отнимать свободу. Звезды – для того, чтобы защищать. Все должности, которые образованы государством, носят защищающий характер. За столько бы времени это можно было понять, увидеть, разглядеть, но кто-то хочет видеть только опасность. А пока они её видят, ничего не изменится.

Девушка отпустила Андрея и убежала к своим. Митингующие зашевелились. Мегафон был поднят, но мужчина не произнёс ничего. Взмахнул рукой, и все принялись собираться. Андрей, кажется, ничего и не понимал, стоял отдельно от всех и наблюдал. По крайней мере этот регламент он понял, даже не узнав о нём: «стоим до последнего скандирующего».

Когда все разбрелись, он дошёл до Матвея.

– Не думал, что ты такой сильный, – похвалил наставник.

– А вы разве не такой же?

– Я думал, что моё распределение давно не тайна.

– Ну… альфа – пятьдесят один, омега – сорок десять. Но сила исчисляется не только альфа и омега-распределением, да?

– Да, но я слабее тебя. Если будем драться, ты меня повалишь и изобьёшь до полусмерти.

– Я не буду так делать!

– Очень надеюсь, – отсмеялся Матвей и повёл Андрея к фургончику с омегой-Звездой.

Там уже ждала Наташа, а единственный полицейский пожал руку Андрею за выполненную работу, не зная ещё, что самая первая.

Наушники отдали обратно омеге, а она одобряюще посмотрела на Андрея.

– Кстати, – она подозвала Матвея к себе, – тут на записях видно, как с него всего звёзды летят. Люди подумают, что показалось, но ведь это не так?

– Не так, он у нас аномалия, – достаточно громко сказал Матвей, чтобы ничего скрывать.

Наташа посмотрела сначала на фургончик, а потом на Андрея и быстро сняла с него очки.

– Так и думала! – А Андрей растеряно улыбался, протягивая руку. – Вот не может быть просто так сильного человека, что-то должно быть ещё. Так ты у нас Звезда двадцать четыре на семь?

– Да… – Андрей протёр стёкла очков тканью толстовки. – Можно сказать, что на слабом напряжении.

– Надо же… – протянула Наташа. – Ну и «Орион», – повторила она.

– Записи разлетятся по сети, – сказала омега, – и не потому, что я решила сорвать просмотров, а потому что записи всегда куда-то сливают, не говоря о том, что кто-то мимоходом записывал митинг, а там и Андрей… который молнией подлетел и сжал Тойоту… Такое не каждый день, конечно, увидишь в открытом доступе.

– Андрей? – Матвей обратился к своему стажёру.

– Да я… знал, что это произойдёт… Я же хочу быть как вы, Матвей… а это значит, надо быть на виду, а если я буду прятаться, то ничего не выйдет… То есть… я знал, что так будет, но не рассчитывал, что так скоро.

– А так всегда, – приободрила его Наташа, – в самый неподходящий момент, когда ты не готов, когда лицо искривлено, когда всё хочется к чёрту послать… Только тогда, а не тогда, когда ты шикарен настолько, что слепнут небеса. Нет-нет, только когда всё х…

– Всё не хо-ро-шо, – поправила её омега. – Так что готовься, Андрей. В комментах могут быть и ЧД, а ещё могут быть люди, которые будут писать о том, что водителя специально наняли для того, чтобы ты покрасовался.

– Даже так? – Андрей это совсем не радовало, но улыбочка оставалась. – Жутко совсем… Но я понимаю, о чём ты, такое делают, чтобы показать себя с лучшей стороны.

– Отстойная лучшая сторона, – заключила Наташа и наконец-то решила снять с себя наушник. Омега брать не стала.

– Положи сама.

– Сверчо-о-ок, какая же ты противная! – Но Наташа в фургон залезла и всё разложила по местам. – Вас подкинуть, кстати, куда вы дальше?

– Думаю, что учиться писать отчёты, – ухмыльнулся Матвей, а Андрей замер.

Ни про какие отчёты он ничего не знает.

– Самое лучшая часть – незапарная и непыльная. Удачи тебе, стажёр-Андрей!

– Это только Таха так считает, я отчёты ненавижу, – сказала омега.

Андрей улыбнулся и помахал рукой.

– А что, всё так плохо будет? – спросил он шёпотом.

– Ничего подобного. Я тебе дам один волшебный шаблон, и мы всё сделаем быстро.

– Это утешает.

Перед тем, как заехать в «Орион», остановились в небольшой столовой по пути. Нужно было восполнить силы, особенно Андрею, который потратил их на перемещение машины. Его желудок завывал всю дорогу в машине, а сам он выглядел болезненно от того ощущения сосущей пустоты, что оставалось после использования сил.

Матвей купил ему три порции второго и несколько пончиков, чтобы восполнить запас сахара. Первым как раз сахар Андрей и съел, запив кипятком, а потом принялся есть. Даже не жевал, глотал как птица – лишь бы доставить до желудка, но Матвей напоминал тормозить и двигать челюстями. Андрей кивал и пытался не кидаться на еду.

Учитывая, что всё это время свою силу он сдерживал, сейчас он дал ей выплеснуться потоком. Скорее всего, это он и не контролировал. Его руки были в полном порядке: каких ран, царапин, гематом, двигались ловко и быстро. Ноги тоже были в порядке, ничего не выдавало перегрузки. Возможно, тело Андрея тоже действовало на 115%. Кто знал, как дела обстояли у аномалий? Знал ли, как это работает, сам Андрей? Тот, кто не имел права использовать силы, или использовав их, получал выговор и разбирательство в участке? Нет, это не те условиях, в которых ты можешь познать себя полноценно.

– Спасибо вам, Матвей, – сказал с облечением Андрей, смотря прямо в глазах своими чёрными линзами очков.

Трудно, конечно, было понять и тем более представить, что там в глазах прячется, ведь они и знакомы день третий. Ничего Матвей сказать не может. Только: «Было бы проще, не будь этих очков».

– Рад, если тебе это помогло, – кивнул он. Сам съел только первое и второе, организм многого не требовал, ведь не он возился с Тойотой.

– Очень помогло! – расплылся он. – Теперь бы только отдыхать да переваривать.

– Погоди до отдыхать, у нас ещё одно задание на сегодня.

– Я не забыл, я это лишь хорошо себе представляю.

– Тогда я сейчас допью и поедем.

До офиса ещё оставалось тридцать минут, за это время мог разыграться любой аппетит, но Андрей нашёл для себя хороший выход – он закрыл глаза и погрузился в дрёму, а там и пришёл в себя, когда машина окончательно остановилась.

Свой пропуск у него уже был, поэтому он мог заходить в «Орион» беспрепятственно, но без Матвея ему было так же не по себе. Это было не смущение или стыд, не полноценный страх, а лишь мелкая тревога, которая лаяла под ногами, напоминая, что здесь Андрей ещё не официально, что он может всё лихо потерять, но Матвей не сомневался: ничего этот парень не потеряет, наоборот, как задастся целью его место занять, так займёт! Вот этого можно было бояться, и при этом радоваться: кто-то, а не он, будет заниматься бумажной волокитой.