Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 1
- -
- 100%
- +
– Да, – согласилась я, не отводя взгляда от его сияющего лица. – Я с тобой.
* * *Вопреки моим опасениям, ужин прошёл в спокойной, тёплой обстановке. Несмотря на занятия по столовому этикету от Васта, прежде чем приступать к какому-либо блюду, я сначала наблюдала за тем, как его едят Эльзир и Тэят, а потом с точностью повторяла их действия. Чтобы подобные заминки и подглядывания не бросались в глаза, перед каждым новым блюдом я прикладывалась к пиале с травяным настоем, так что никаких подозрений вроде бы вызвать не должна была.
С застольными разговорами всё обстояло ещё лучше: я от них просто самоустранилась. Благо Ришан с его неуёмной энергией полностью перетянул всё внимание родителей на себя, не замолкая ни на секунду, экспрессивно и в красках пересказывая события минувшего дня. Говорил он, к сожалению, очень и очень быстро, так что мне не удавалось полностью осознать, что именно он рассказывает: мой разум успел вычленять из общего потока отдельные слова вроде «вихо», «сказал», «неоправданно» и некоторые другие, что никак не помогало мне в понимании общего смысла.
«Всё-таки с чатьеном в этом плане проще, – про себя отметила я. – Он даже длинные монологи произносит медленно, с заметными паузами, позволяя мне понять сказанное. Интересно, сколько должно пройти времени, прежде чем я смогу полноценно участвовать в разговорах и понимать абсолютно всё?»
От перенапряжения у меня разболелась голова, словно пара дятлов принялась активно колотиться в оба виска.
– Всё хорошо? – спросила Тэят, от которой, должно быть, не укрылась болезненная гримаса, отразившаяся на моём лице.
– Всё хорошо, – вымученно улыбнувшись, отозвалась я. – Нет нужды беспокоиться.
– Как я могу не беспокоиться о тебе? Ты ведь моя дочь.
– Шиануся, – внезапно позвал брат, заставив меня вздрогнуть от неожиданности: я уже понадеялась, что мне удастся молча отсидеться до конца ужина, а затем спокойно вернуться в свою комнату в лине. – Ты ведь пойдёшь со мной?
Я растеряно моргнула.
– Куда?
На лице Ришана отразилось возмущение.
– Ты что, не слушала меня?
Вздохнув, я сложила руки в жест-извинение: обе ладони под грудью, большие пальцы соединены вместе, изображая нечто наподобие летучей мыши, – и слегка склонилась, в очередной раз ощущая впивающиеся в кожу крючки.
– Я приношу свои извинения, – чётко проговорила я. – Я отвлеклась.
– Нет нужды, – отозвался Ришан, и его лицо вновь вернуло прежнее оживлённое выражение. – Я говорил отцу, что завтра будет праздник богини Лиун, и я хочу сходить на реку. Ты пойдёшь со мной?
Я понятия не имела, кто такая богиня Лиун и как отмечание праздника, посвящённого ей, связано с походом на реку. Кроме того, любой праздник – это целая толпа народа. Последнее, что мне сейчас нужно – оказаться в центре всеобщего внимания, не имея возможности чётко понимать местную речь и не зная всех правил поведения. Только вот могу ли я озвучить отказ? Во взгляде Ришана, направленном на меня, нет ни тени сомнения в том, что я соглашусь. Очевидно, этот праздник важен для него. Не вызову ли я подозрений, если откажусь?
– Если отец разрешит, – дипломатично ответила я, а затем, после короткой паузы, добавила: – И если чатьен Васт не будет возражать.
– Пф! – презрительно фыркнул Ришан. – Как он может тебе что-то запрещать? Васт – просто чатьен. А ты – Сиреневая госпожа поместья Лундун.
– Ришан, – Эльзир наградил сына суровым взглядом. – Следи за своими речами. Красному господину поместья Лундун не пристало отзываться в подобном тоне о ком бы то ни было. Тем более о чатьене.
– Я приношу свои извинения, отец, – смиренно склонив голову и изобразив жест-извинение, сказал Ришан.
– Нет нужды, – Эльзир несколько секунд буравил сына тяжёлым взглядом, после чего повернулся ко мне. – Я не возражаю, если ты завтра присоединишься к брату. При условии, что твоё самочувствие располагает к прогулке.
Я почувствовала облегчение. Благодаря словам бэкхрана сейчас я могу ответить брату согласием, а завтра с чистой совестью изменить своё решение, сославшись на лёгкое недомогание.
– Я с удовольствием пойду с тобой, брат, – повернувшись к Ришану, сказала я.
На лице мальчика расцвела широкая лучезарная улыбка.
– Только возьмите с собой кого-нибудь из вихо, – мягко попросила Тэят. – И охрану.
– Разумеется, мама, – Ришан внезапно стал абсолютно серьёзен – за эти два месяца, что он чуть ли не ежедневно лазил ко мне в окно, я ни разу не видела подобного выражения на его лице. – Я не стал бы подвергать Шианусю опасности.
«Какая он душка, – с умилением подумала я. – Можно сказать идеальный старший брат».
По завершении ужина Ришан вызвался проводить меня до лекарского павильона. Я не сомневалась: несмотря на искреннюю заботу обо мне, в первую очередь он сделал это ради того, чтобы позлить своим присутствием чатьена.
– Когда ты вернёшься в кэа? – спросил Ришан, пока мы неторопливо шли по узкой тропинке от мэна до лина.
– Когда чатьен Васт сочтёт меня полностью здоровой, – ответила я.
– Ты уже здорова, – в голосе Ришана послышалось недовольство.
– Не нам с тобой об этом судить, – убеждённо заявила я. – Давай не будем об этом.
– Хорошо, – покладисто согласился он. А затем внезапно сказал: – У тебя красивая причёска сегодня.
Я не сдержала искренней улыбки.
– Благодарю.
– Но с распущенными волосами мне нравилось больше, – добавил Ришан. – И вообще, ты сегодня какая-то странная.
– Что ты имеешь в виду? – я почувствовала, как сердце тревожно сжалось в груди.
– Ты ведёшь себя странно, – объяснил Ришан. – Весь ужин сидела, словно палку проглотила, хотя раньше и минуты не могла усидеть на месте, тем более в такой позе, ела мало, молчала.
Я ощутила, как неприятный холодок спустился по спине, словно кто-то закинул мне за шиворот кусок льда.
– Я… – я не знала, что сказать. Нужно было срочно что-то придумать. Мысли хаотично метались в голове, однако как назло ни одного мало-мальски приличного оправдания придумать не получалось. В голове набатом стучала мысль: «если Ришан заметил, значит, Эльзир и Тэят тоже?» Это был полный провал.
«Без паники, – строго одёрнула я себя, усилием воли заставляя успокоиться. – Как говорится, даже если вас съели, всегда есть два выхода: штатный и аварийный».
Внезапно в голову пришла идиотская мысль на грани гениальности. Шиануся долгое время была без сознания (я так и не уточнила у чатьена, сколько именно это тело провело в постели, но, судя по его состоянию, точно не один месяц). Её болезнь явно была не из простых. Более того, никто, даже сам Васт, достоверно не знает, чем именно она болела. Следовательно, никто не сможет сказать точно, сколько занимает период восстановления и в какой форме оно проходит. Так что все странности своего поведения я вполне могу списать на плохое самочувствие и нежелание признаваться в этом. Теперь главное это правильно обыграть.
Я резко остановилась. У меня не было уверенности в том, что мне хватит актёрского таланта изобразить что-то, отдалённо напоминающее припадок, хотя это было бы просто идеальным выходом, позволяющим чатьену ограничить моё общение с посторонними ещё на пару месяцев. Так что придётся остановиться на чём-то менее эффектном. Обмороке, например.
– Сестра? – Ришан тоже остановился и с тревогой посмотрел на меня. Я же быстрым взглядом окинула дорожку у себя под ногами: падать будет больно, кроме того, существовала вероятность при неудачном приземлении разбить голову. Следовательно, навзничь нельзя. Придётся использовать брата в качестве буфера.
Покачнувшись назад, я закатила глаза, смежила веки, а затем резко начала падать вперёд.
– Сестра! – полный неподдельного ужаса крик Ришана на мгновение оглушил меня. Однако, несмотря на собственный испуг, мальчик не позволил моему носу соприкоснуться с камнями дорожки, успев подхватить меня под мышки, только вот физической силы ему не хватило, чтобы удержать меня, так что упали мы вместе. Я мысленно попросила у брата прощение и понадеялась, что он не сильно ушибся.
– Кто-нибудь, на помощь!
Истерический крик Ришана, с явным трудом выбравшегося из-под меня, должно быть, услышали все обитатели поместья. До моего слуха донесся топот нескольких пар ног и взволнованные голоса. Я старательно подавила улыбку: всё-таки хорошо быть Сиреневой госпожой. Вон как все забегали!
– Что случилось? – знакомый холодный голос, принадлежавший чатьену, вызвал у меня чувство облегчения: не придётся ломать эту комедию слишком долго. Я крепко стиснула зубы, подавляя улыбку, так и норовящую проскользнуть на лицо.
– Я не знаю! – голос Ришана заметно дрожал. – Мы просто шли, а потом она вдруг упала.
Я ощутила, как чужие пальцы осторожно обхватили запястье, а затем знакомая тёплая волна разлилась по телу.
– Не волнуйтесь, Красный господин, – спокойно проговорил чатьен, убирая руку с моего запястья. – Я позабочусь о госпоже.
Крепкие мужские руки привычно подхватили меня под спину и колени – я с трудом подавила болезненный стон, потому что крючки глубоко впились в кожу в районе лопаток, наверняка даже следы останутся, – и я почувствовала, как меня куда-то несут. Каменная дорожка сменилась деревянными ступенями. Скрипнула открывающаяся дверь.
– Чала, выйди, – строго велел чатьен служанке.
Раздались удаляющиеся шаги и звук закрывшейся двери. В эту же секунду я открыла глаза и взглянула в лицо Васту.
«Мы в дерьме», – хотелось мне озвучить фразу из своего любимого фильма. Однако вместо этого я сказала:
– У нас проблема.
Мужчина аккуратно положил меня на постель, после чего подошёл к окну и закрыл ставни.
– Что случилось? – спросил он, не утратив привычного спокойствия.
– Твои крючки исполосовали мне всю спину, – капризно пожаловалась я, на ходу развязывая цэхинь, чтобы добраться до нательного белья и избавиться наконец-то от этого пыточного оружия. – И все твои труды пропали даром. Ришан догадался.
Чатьен Васт шумно выдохнул. Я подняла голову и встретилась с напряжённым взглядом светло-карих глаз.
– Ришан сказал, я вела себя странно, – объяснила я, продолжая освобождаться от одежды. – Не так, как вела себя Шиануся.
– Я не знал её раньше, – в голосе Васта отчётливо слышалось сожаление. – Я приношу свои извинения. Это моя ошибка.
Я отрицательно покачала головой и тут же скривилась: от ошейника, должно быть, тоже останутся следы.
– Нет нужды, – фраза-клише уже привычно слетела с языка. – Невозможно предусмотреть всё. Скажем, что я странно себя вела, потому что не до конца поправилась и не хотела показывать своё плохое самочувствие.
Чатьен привычно исправил неправильную форму глаголов в придаточном предложении и неверную последовательность слов – переволновавшись, я начисто забыла все правила, что так старательно зубрила. Я лишь тяжело вздохнула: собственное бессилие продолжало раздражать. Но сейчас к нему примешивалась солидная доля страха – я находилась на волосок от разоблачения, и неспособность моего мозга запомнить элементарную информацию, повторённую уже сотню раз, вгоняла меня в тоску.
– Хорошо, – одобрил моё предложение чатьен. – Ты касалась кого-нибудь во время ужина?
– Держала за руку Тэят и Ришана, – ответила я. – А что?
– До этого я запрещал кому-либо навещать тебя, потому что их личная магия могла оказать негативное влияние на твоё здоровье, – объяснил чатьен. – Скажем, что мои опасения оправдались.
– Прекрасно, – мне наконец-то удалось стянуть с себя цэхинь, и я переключилась на фурди. – Это выиграет нам немного времени.
– Да, – подтвердил чатьен. – Но это всё ещё не решение проблемы.
– Не решение, – согласилась я. – Но пока ничего лучше у нас нет.
Связь
Утром я проснулась очень рано – за окном стояли предрассветные сумерки, а небо вдоль линии горизонта было подсвечено каким-то гипнотическим фиолетовым цветом. Что именно меня разбудило, сказать очень сложно. Это был точно не резкий, громкий звук или что-то подобное. Скорее настойчивое, тревожное ощущение какой-то неправильности. Кроме того, я очень чётко чувствовала: я немедленно должна оказаться в каком-то другом месте.
Поднявшись с постели, я, не заморачиваясь долгими переодеваниями, прямо в полупрозрачной ночной сорочке, в которой спала, вышла из комнаты, направилась к спальне чатьена и громко постучала костяшками пальцев по дверному косяку. По ту сторону двери сразу же послышалось какое-то движение, затем раздались быстрые шаги, и дверь открылась, явив моему взору Васта, облачённого лишь в нательные штаны. Я потрясённо вздохнула, на мгновение даже забыв, зачем именно заявилась к лекарю в такую рань.
Под многослойными одеждами чатьен скрывал великолепную фигуру. Узкая талия, рельефный пресс, хорошо проработанные грудные мышцы. Просто идеал мужчины, сочетающий в себе силу и изящество – то, за что мне в своё время и полюбились корейские/китайские дорамы, в которых чуть ли не каждый главный персонаж мужского пола обладал именно такой внешностью.
– Что случилось? – вывел меня из транса голос чатьена. Оторвавшись от созерцания его тела, я подняла голову и столкнулась с сосредоточенным взглядом светло-карих глаз.
– Не знаю, – честно призналась я. – Не уверена точно… – я смутилась. До меня только сейчас дошло, что я веду себя, мягко говоря, странно. – Меня что-то разбудило.
– Что именно? – Васт как всегда был серьёзен и собран.
– Не знаю, – повторила я, чувствуя себя необычайно глупо. – Какое-то странное чувство внутри… сродни тревоги. Словно я немедленно должна куда-то идти и что-то делать.
Нахмурившись, Васт властно протянул ко мне ладонь, на этот раз не скрытую перчаткой, и аккуратно обхватил запястье пальцами, которые тут же начали испускать уже знакомое голубоватое свечение.
– Приведи себя в порядок, – после непродолжительного молчания велел чатьен. – Я сейчас оденусь и приду к тебе.
Я покорно вернулась к себе в комнату и принялась одеваться, благо Чала накануне вечером заблаговременно подготовила для меня чистую одежду, разложив её на столе перед окном.
Чатьен появился буквально спустя пару минут полностью собранный, словно он проснулся минимум полчаса назад, а не был совсем недавно бесцеремонно разбужен мной. К моменту его появления я только-только добралась до фурди, пытаясь плохо слушающимися пальцами завязать сложную шнуровку под грудью.
– Я помогу.
Васт опустился передо мной на колени: его длинные пальцы, скрытые тканью перчаток, проворно переплетали шёлковые завязки нижнего платья, и делали это настолько привычно, что мне в голову закралось смутное подозрение.
«Похоже, у кого-то богатый опыт обращения с женской одеждой», – мелькнуло у меня в голове, а внутри зашевелилось какое-то странное, колючее чувство, подозрительно напоминающее ревность, места которой ну никак не могло быть в наших отношениях. Васт – лекарь. И никаких иных отношений, кроме врач-пациент, между нами быть не может, особенно учитывая тот факт, что телу, в котором я нахожусь, всего лишь шесть лет, в то время как самому чатьену тридцать пять.
– Как ты себя чувствуешь? – помогая мне надеть цэхинь, спросил Васт привычным чуть отстранённым тоном.
– Не знаю, – в очередной раз сказала я. – Странно. Сердце быстро бьётся. И пальцы на руках дрожат.
– Всё ещё хочешь куда-то пойти?
– Да.
После того, как мой внешний вид был приведён к стандарту, соответствующему статусу Сиреневой госпожи поместья Лундун, мы с чатьеном покинули мою комнату, спустились по лестнице и вышли на крыльцо. Возле входной двери, привалившись плечом к колонне, стоял одинокий стражник. При нашем появлении он вздрогнул и резко выпрямился, встав навытяжку. Про себя я отметила, что это был совсем молоденький юноша лет шестнадцати – семнадцати, не старше, с очень выразительными большими глазами лазоревого цвета.
– Сиреневая госпожа, – стражник сделал жест-приветствие, затем повернулся к моему спутнику: – Чатьен Васт, – и вновь повторил свои действия. Я неловко ответила ему тем же, чем вызвала неподдельное изумление в лазоревых глазах.
– Оставайся на посту, – велел ему Васт.
– Да, чатьен.
Васт повернулся ко мне.
– Веди.
Нахмурившись, я прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. То, что я чувствовала, не поддавалось описанию. Я сама себе казалась куклой-марионеткой, у которой оборвались все нити, кроме одной, за которую отчаянно дёргает кукловод, пытаясь привести её в движение, но у него ничего не получается. Поддавшись этому инородному «дёрганью», тянущему куда-то вперёд, я, не открывая глаза, – у меня не было сомнений в том, что чатьен не позволит упасть или во что-то врезаться, – пошла навстречу неизведанному. Позади меня на расстоянии не больше вытянутой руки слышалась твёрдая поступь Васта, никак не прокомментировавшего мой весьма своеобразный – и крайне небезопасный, – способ передвижения.
Я шла медленно, внимательно прислушиваясь к ощущениям. В какой-то момент – шагов через триста, не меньше, – «дёрганье за ниточку» прекратилось. Я сначала даже растерялась. А затем меня словно подхватило волной и настойчиво потащило вперёд, не давая ни малейшего шанса повернуть назад. Нет, я могла бы, конечно, остановиться, но это бы потребовало колоссальных усилий с моей стороны.
Внезапно что-то словно толкнуло меня в грудь, и я резко замерла, открывая глаза. Прежде, чем я осознала, где именно нахожусь, в голове сверхновой вспыхнула наполненная беспокойством мысль: «Ришан». И только спустя секунду до меня дошло, что мы с чатьеном пришли к кэ – дому моего брата.
Стражник – высокий широкоплечий мужчина лет тридцати, с забавными усиками-пёрышками, – стоявший возле входа, при виде меня в сопровождении чатьена, поспешно выпрямился.
– Сиреневая госпожа, чатьен Васт, – воин сделал жест-приветствие и поклонился сначала мне, затем моему провожатому. Памятуя изумление юноши, охранявшего лин, я не стала отвечать на приветствие, вместо этого спросив:
– Ришан дома?
Я ощущала, как сердце заполошно бьётся где-то в горле, хотя ни единой причины для волнения и тем более страха не было.
– Красный господин ещё спит, – последовал ответ.
– Мы можем войти?
– Разумеется.
Стражник сделал шаг в сторону, пропуская нас с чатьеном внутрь. Дрожащей рукой я открыла дверь и переступила через невысокий порожек. Васт, не проронив ни слова, последовал за мной.
Вокруг царил сплошной непроглядный мрак – должно быть кто-то из слуг закрыл на ночь ставни. Шариться впотьмах по чужому дому, рискуя себе что-нибудь сломать, запнувшись о мебель, мне не хотелось, поэтому я повернулась к чатьену, собираясь попросить принести свечи. Однако моему спутнику просьбы не требовались: не успела я и рта раскрыть, как над его ладонью вспыхнул небольшой красноватый огонёк, осветивший всё вокруг тусклым светом как от свечи.
– Вовремя, – оценила я.
Васт в ответ лишь многозначительно хмыкнул.
Всё то же тревожное чувство, тугой спиралью скрутившееся внутри, заставило меня повернуть от входа налево и, не тратя время на изучение интерьера, пройти в дальнюю часть дома, где располагалась неприметная дверь. Открыв её, я оказалась в крохотном помещении без окон, в котором не было абсолютно ничего. Ну, кроме моего брата, сидевшего на полу, привалившись спиной к стене, и в тусклом свете наколдованного чатьеном огня выглядевшего неимоверно бледным.
– Ришан, – дрогнувшим голосом позвала я мальчика, опустившись возле него на колени. Пальцы сами собой потянулись к запястью, чтобы удостовериться в наличии пульса. Однако прежде чем я успела прикоснуться, Ришан приоткрыл глаза и издал слабый стон, а из его носа потекла тонкая струйка крови.
«Дьявол!» – мелькнула в голове мысль на грани паники.
– Ришан! – снова позвала я, осторожно обхватив брата за плечи и слегка встряхнув. – Ты меня слышишь?
– Сестра, – как-то жалобно всхлипнув, отозвался он наконец. – Я так перед тобою виноват…
– Глупости, – я совершенно не понимала, что тут происходит и как мне нужно себя вести. Васт каменным изваянием стоял позади меня, почему-то даже не пытаясь подойти к ребёнку, которому, очевидно, требовалась медицинская помощь.
– Чатьен Васт, – я повернула голову в сторону мужчины, в последний момент вспоминая о правилах приличия и отказываясь от привычного между нами обращения на «ты». – Сделайте что-нибудь!
Мужчина мою мольбу о помощи почему-то проигнорировал. Впрочем, его цепкий взгляд был направлен на Ришана, так что я предположила, что на данный момент чатьен не видел необходимости своего вмешательства, ограничиваясь визуальным осмотром.
– Шиануся, – с заметным усилием выдавил из себя Ришан, вновь привлекая к себе моё внимание.
– Я здесь, – я подалась вперёд и взяла брата за руку – на большее не осмелилась, не зная, что именно произошло и можно ли его вообще двигать, вдруг внутреннее кровотечение или ещё что. – Всё хорошо, я рядом.
Губы мальчика искривились в болезненной гримасе.
– Это моя вина, – повторил он. – Я настоял, чтобы ты вчера пришла на ужин. Из-за меня тебе снова стало плохо.
– Нет, это не так, – твёрдо возразила я. – Ты ни в чём не виноват.
– Я виноват во всём, – словно не слыша моих слов, продолжил нести какую-то очевидную чушь Ришан. – Если бы я тогда не уговорил тебя пойти со мной. Если бы не отвлёкся… Ты бы не пострадала.
Я вновь повернула голову к чатьену, послав ему вопросительный взгляд. Лично я понятия не имела, о чём говорит мальчишка. Но лекарь-то должен знать!
Вновь проигнорировав меня, Васт наконец-то перестал изображать статую. Сократив то мизерное расстояние, что разделяло нас, чатьен опустился на колени по другую сторону от Ришана, стянул перчатку с правой руки и положил ладонь на лоб мальчику. От пальцев лекаря тут же начало исходить слабое голубоватое свечение, хорошо мне знакомое.
– Отпусти его руку, – внезапно велел мне Васт. Я тут же выполнила его приказ. Однако через несколько мгновений он сказал: – Возьми его за руку.
Я совершенно ничего не понимала, но задавать вопросы не стала, придерживаясь мнения, что рекомендации врача стоит выполнять в любом случае. Устроить чатьену допрос с пристрастием – в рамках своего ограниченного словарного запаса, разумеется, – я всегда успею.
Сделав для себя какие-то выводы, Васт «погасил» свечение и вернул перчатку на место, после чего легко подхватил Ришана на руки, совсем как меня накануне.
– Идём, – бросил чатьен через плечо, твёрдой, уверенной поступью направляясь к выходу из дома. Я торопливо последовала за ним, стараясь не отставать.
Оказавшись на крыльце, чатьен повернулся к стражнику.
– Сообщите бэкхрану, что Красный господин заболел. Угрозы для жизни нет, но господин нуждается в постоянном присмотре, поэтому я забрал его в лин.
– Да, чатьен Васт, – поклонившись, отозвался стражник. – Будет сделано.
– Я не болен, – вяло попытался возразить Ришан. – Просто устал.
– Вы поступили крайне безрассудно, Красный господин, – сухо заметил чатьен, двигаясь по тропинке в сторону лекарского павильона. – Разве вихо Нанзу не объяснял вам необходимость постоянно держать свои эмоции под контролем?
– Объяснял.
– Почему же вы довели себя до такого состояния?
– Само как-то получилось.
Я закатила глаза от подобного ответа. Я не особо понимала взаимосвязь того, что Ришан не умеет держать эмоции под контролем и его нынешнего состояния, но, раз чатьен так говорит, то так оно и есть. Кроме того, в данный момент меня гораздо сильнее волновало то, что произошло со мной. А точнее, что за мистическая сила разбудила меня и чуть ли не на буксире притащила к дому брата.
Добравшись до лина, я собиралась удалиться в свою комнату, чтобы не мешать чатьену заниматься Ришаном. Однако у лекаря по этому поводу было другое мнение.
– Сиреневая госпожа, вы останетесь с братом, – тоном, не терпящим возражений, заявил Васт, уложив Ришана на кровать в одной из комнат на втором этаже, располагавшейся напротив его собственной спальни. – Я сейчас вернусь.
Я покорно опустилась на край постели рядом с Ришаном. Мальчик тут же слегка сместился, пододвигаясь ближе ко мне и протягивая руку, которую я с готовностью обхватила своей ладонью.
– Ты меня напугал, – заметила я.
– Ты меня тоже, – слегка приподняв уголки губ в намёке на улыбку, отозвался Ришан. – Я два года ждал, пока ты проснёшься. – Я шумно вздохнула, шокированная тем, что он только что сказал, однако Ришан, судя по всему даже не заметивший моей реакции, продолжил: – Приходил сюда каждый день. Но чатьен меня не пускал.
Слова застряли у меня в горле. Да и что я могла на это сказать?
– Теперь я рядом, – через силу выдавила я из себя, в то время как в голове билась одна единственная мысль: «Два года. Это тело находилось в коме целых два года».
– Надолго ли? – Ришан скривился.