- -
- 100%
- +
Палачи оказались предельно пунктуальны, ожидая меня у местного морга с тележкой. Один из них тут же шагнул к ней, приподнимая мешковину, и демонстрируя мне, что оба тела на месте.
– Так, господа, вот Ваши 70 золотых, – протянул я деньги главному из них, – и я готов заплатить еще пять сверху, если Вы договоритесь в морге, чтобы тела помыли, привели в порядок и переместили в их арендную тележку, обсыпав льдом. Да, и оформите аренду вместе с лошадью и конюхом на следующие четыре часа.
Все указанное вряд ли стоило больше пяти серебряных монет, так что чистая прибыль для палачей составляла четыре с половиной золотых. Никаких вопросов не возникло, пять золотых с благодарностью были приняты, а я пошел по маршруту к цели номер два. Время было уже послеобеденное, но вполне себе рабочее, так что я надеялся, что тот окажется на месте.
Небольшая взятка привратнику позволила быстро оказаться в приемной. Я тут же тихонько скомандовал Дхакуну разведать вокруг все, что представляет интерес, в особенности найти хранилище с артефактами, буде таковое имеется. Если оно будет найдено, запомнить и описать мне хранящиеся там артефакты.
Как оказалось, министр меня ждал. Правда, дальше дела пошли не совсем так, как я ожидал. Я думал, что меня все же примут, и министр начнет объяснять, мол, произошла трагическая ошибка, спишет все на волю его величества, и вернет мне мои деньги или попытается вернуть только часть, ссылаясь, что другую потратил безуспешно на реализацию нашей договоренности. Ничего подобного. Я посидел на мягком диване всего минут пять, когда в приемную вошло два капитана в полной экипировке.
– Господин Трой? – зачем-то осведомился один из них, как будто мой ник и так не был отчетливо виден с такого расстояния. Видимо, часть ритуала.
– Да, это я.
– Пройдемте с нами. Вы объявлены лицом, нежеланным к пребыванию на территории эльфийского королевства. Мы поможем Вам покинуть его пределы.
– Не стоит хлопотать, я все понял, и сам покину эти пределы, – я встал и направился к выходу. Министр решил играть грубо, все же подумав, что я лох из провинции, с которым можно так обращаться. Ну что же, теперь банальным битьем морды он не отделается.
– Это не обсуждается. Мы должны с отрядом проследить, чтобы Вы в кратчайший срок покинули королевство. Извольте проследовать с нами к выходу из здания, отряд уже собирают.
Такой сценарий меня абсолютно не устраивал, но продолжать протестовать не стоило. Оба капитана были уровня 180 плюс, меня бы тут же вырубили, надели кандалы, запихнули в одну из своих черных тележек, наподобие тех, в который везли родителей Адельхейд, и повезли бы дальше уже в таком виде. И не факт, что я бы живым и невредимым доехал бы до границы, за официально озвученной частью приказа могла быть и неформальная, мол, такой-то беспокойный гном до границы живым доехать не должен. Ведь он даже не эльф, и совесть никого мучить не будет. А если пока меня будут везти, король узнает, что денежки в банке уплыли из-под его жадного носа, то я могу попасть на тот самый помост к палачам, с которыми уже так хорошо успел подружиться. Любой отряд перемещается медленно, послать кого-нибудь на грифоне изменить маршрут и приказ плевое дело.
– Конечно, господа, буду рад проследовать к границе в Вашем обществе! – учтиво раскланялся я, демонстрируя полную покорность обстоятельствам и желание подружиться со своими невольными конвоирами.
Кивнув, один из капитанов открыл дверь и вышел, второй жестом велел мне следовать перед ним, и пошел за мной. Конечно, далеко так идти я не собирался. Едва мы вышли во двор и вошли под сень высокого дерева со множеством ветвей, я начал действовать.
– Снайперы орков на крыше! – заорал я, тыча пальцем влево и вверх, – целятся из луков в окно господина министра!
Офицеры может и не купились бы на мою уловку, не будь она такой коварной. Явно будучи порученцами министра, они были натренированы прежде всего на охрану его тушки от любых угроз, и такую угрозу, как снайперы на крыше, они никак не могли проигнорировать. Пока они таращились в сторону, пытаясь рассмотреть на высокой крыше отсутствующих там лазутчиков, я скастовал стелс, полет, и пользуясь своим прыжком седьмого уровня, заимствованным от ласки, буквально взлетел в воздух. Навык позволял мне подпрыгнуть в полном облачении на полтора метра, а в состоянии полета, когда тело становилось невесомым и способным медленно двигаться в желаемом направлении, придавал серьезное ускорение, относящее сразу метров на десять. Направление я выбрал в сторону кроны дерева, старательно летя между ветвями, и приближаясь к кроне соседнего дерева, ствол которого был уже за пределами двора министерства обороны.
Напропалую по открытому пространству я лететь опасался. Министерство обороны слишком ценный объект, чтобы на охране не было парочки снайперов с амулетами против невидимости где-нибудь в окнах верхних этажей. А вот пусть они меня попытаются разглядеть среди ветвей и листьев, особенно учитывая дополнительные амулеты на скрытность, размывание силуэта и уменьшавшую мою фигуру в полтора раза подзорную трубу!
Внизу раздались крики эльфийских капитанов, только сейчас обнаруживших, что их развели посредством старой как мир уловки.
– К оружию! Арестант сбежал! – голосили они.
Ну-ну, кричите, думал я, плавно влетая в крону соседнего дерева, очень это вам поможет!
Еще через минуту я был уже в сотне метров от дворца министра обороны, потихоньку приближаясь к площади. Оказавшись на ней, скастовал заново истекающий стелс, и полетел к изгороди, на которой вывесили головы Вилхалмера и Рхиэннон. Долетев, осторожно снял их и погрузил в сумку. Кровь давно засохла, единственное, что меня огорчило, глаза у обоих успели выклевать вездесущие вороны. Если кто и наблюдал сейчас за головами, выставленными на изгороди, то они для него просто таинственным образом исчезли, растворившись прямо в воздухе. Впрочем, никаких криков и протестов я по этому поводу не услышал.
Полета мне хватило как раз до ближайшего переулка в нужном направлении к воротам. Дальше я решил идти уже своим ходом и без стелса, тут никаких криков про сбежавшего арестанта не было, а увижу любых суетящихся солдат, или их увидит и предупредит меня Дхакун, тут же скастую все по новой. Без крайней необходимости дорогостоящие эликсиры расходовать нужды не было, у меня тут война на носу, и нечего швыряться деньгами.
До морга я добрался совершенно спокойно, то ли большие силы на поиск меня не поднимали, то ли все эти патрули бегали по другим закоулкам огромной столицы, но никто на меня, запыхавшись и поправляя сбившийся панцирь, не выскакивал. Перед моргом стояла оговоренная с палачами арендованная повозка с крытым верхом, на передке исправно сидел конюх, тощий эльф в дешевой одежде. Я зашел в здание. В приемной сидела изящная женщина лет сорока в фиолетовом платье.
– Добрый вечер, я по поводу оплаченного заказа на телегу и тела, – вежливо начал я, – подскажите, сколько займет пришить к ним головы и замаскировать выклеванные воронами глаза?
– Добрый вечер, тела я видела, покажите мне головы, – перешла сразу к делу служащая.
Я выложил головы на стол.
– Ничего страшного, состояние достаточно свежее, срез как и на телах ровный, вороны нанесли не так и много ущерба. За полчаса управлюсь. Один золотой.
– Держите два, я появлюсь через полчаса, и повезу тела на погребение за город!
Перед тем, как зайти в таверну, я внимательно огляделся. И здесь тишь и гладь. На всякий случай отправил Дхакуна в зал оглядеться. Вернувшись, тот не нашел и там никаких отклонений от обыденной жизни.
Адельхейд сидела за столом в номере с листами из папки в руках и тихо плакала. Я тут же устремился к ней, встревоженный.
– Спасибо, что ты нашел и принес эту папку! – сказала она мне, – отчетность по провианту гарнизона всегда вела моя мама. Я держу эти листки в руках и вижу ее как живую, как она скрипит пером над строчками, переписывая, сколько туш быков и по какой цене поступило от мясника.
Я обнял ее, отвел к кровати, сел сам и посадил на колени, успокаивая поцелуями в щеки и волосы. Через пару минут Адельхейд успокоилась, и я предложил покушать перед отъездом.
Поскольку уходить из города нам по любому придется в стелсе, я снизил меры предосторожности, сев за стол рядом с Адельхейд. Хотя и в безрассудство я не впал, выбрав его в самом темном и удаленном углу таверны. Время было как раз между обедом, который мы пропустили, и ужином, поэтому народу в таверне было немного.
– Я нашел тела твоих родителей, мы сможем увезти их из этого проклятого города и по-человечески похоронить, – тихо сказал я Адельхейд, пока мы ждали заказанные блюда от официантки. Она ничего не ответила, только сильно-сильно сжала меня в объятиях и неуклюже ткнулась губами в лоб, выражая свою благодарность.
Блюда были холодными, почему все и предпочитали не пропускать время трапезы. За разогрев надо было доплачивать, что я сделал бы обязательно, будь у нас на это время. Но его не было. Кушали мы с аппетитом, который сами друг от друга не ожидали. Видимо, все эти чрезвычайно нервные события здорово повышают потребность в белках, жирах и углеводах!
Забрав лошадей, мы подъехали на них к моргу. На всякий случай я немножко потянул время, и мы появились через тридцать пять минут, а не через полчаса, чтобы там точно справились с задачей. Я заглянул внутрь кареты. Даже под мешковиной было видно, что головы теперь на месте. Я решил, что это благоприятная ситуация для Адельхейд попрощаться с родителями. Черный верх повозки, ухудшая видимость внутри, скрасит полученные ими повреждения и замаскирует грим. А дальше я постараюсь, чтобы при дневном свете Адельхейд тела уже не увидела.
– Милая, залезай внутрь и попрощайся с ними, а я пока подожду, – сказал я тихо. Ни слова не говоря, Адельхейд спешилась, подняла полог, и залезла внутрь.
Я подъехал к конюху.
– Мы привяжем лошадей к повозке, по моему сигналу следуйте к воротам и далее прямо по дороге через лес, мы Вас нагоним по пути на грифонах. Если охрана будет спрашивать, откуда тела, объясните, что это жертвы ночных разбойников, купец с женой, которые Вы доставляете к их родственникам в Тендруар.
Конюх кивнул, но я сунул ему в руку золотую монету, чтобы он точно отнесся к моим указаниям серьезно. На самом деле я собирался тихонечко сидеть с Адельхейд в стелсе в самой повозке, но ему об этом знать не следовало, не знаешь – не проговоришься. Я также кое-что обсудил с Дхакуном на случай, если ситуация осложнится. Конечно, это было несколько рискованно. У стражи вполне мог быть амулет на определение тех, кто в стелсе. Но я рассчитывал, что его используют, прежде всего, для того, чтобы в город не попал тот, кто представляет угрозу, а не проверяют повозки с вывозимыми трупами, вряд ли представляющие опасность.
Я обогнул повозку, сзади как раз спускалась Адельхейд. Я ожидал, что она снова будет вся в слезах, но ее лицо было спокойным, хоть и очень мрачным. И было в нем что-то еще – не очень старательно скрытая ярость. Я понял, что возвращением вклада в банке Адельхейд явно не удовлетворится, она прочно ступает на тропу войны. Ну что же, это тоже есть в ее характере, и стало мне понятно уже в первый день знакомства. Вряд ли девочка, выросшая в военном гарнизоне, слышала много историй о всепрощении, скорее уж о войне, крови и мести.
Обняв ее, я шепотом описал план действий, предупредив, что могут быть неожиданности, но ее дело молчать и ни на что не реагировать, пока я не подам команду. Затем я привязал лошадей к повозке и решился. Все же пришло время познакомить ее кое с кем, как я ни пытался этого избежать!
– Милая, раз уж ситуация так складывается, что мы постоянно будем оказываться в сложных ситуациях, мне надо представить тебе моего компаньона, без которого наша жизнь была бы намного сложнее и опаснее! Милорд Дхакун, пожалуйста, покажитесь на мгновение, вот здесь, между нами и лошадьми, чтобы никто Вас не заметил!
Дхакун тут же появился в указанном месте, лицо его было удивленным, но все же и довольным, что я все же решился представить его своей девушке.
– Милорд Дхакун был несколько сотен лет назад советником эльфийского короля, слава богу, не местного, а зарубежного, а после смерти стал призраком, привязанным к панцирю короля, который мне однажды достался. Он не может отходить от панциря больше чем на пятьдесят метров, но неоценим в плане разведки в сложной местности. Кстати, как прошла разведка во дворце министерства обороны, удалось найти хранилище с артефактами?
– Да, милорд, оно прямо под приемной министра, и я успел запомнить самые лучшие артефакты оттуда до того, как пришли Вас арестовывать!
– Тебя пытались арестовать? – встревоженно спросила Адельхейд, которой я еще не успел поведать эту историю.
– Вот именно, пытались, но неудачно. Я объявлен министром обороны нежеланной персоной в королевстве, и два капитана с отрядом должны были меня доставить на границу. Это как они говорили, в такие гуманные приказы, пообщавшись с местной знатью, я больше не верю. Впрочем, детали потом, нам пора отъезжать!
И я громко крикнул кучеру:
– Лошади привязаны, можете ехать, мы Вас догоним потом!
Повозка тут же тронулась.
– Так, Адельхейд, ну а теперь кастуем невидимость, и забираемся в повозку. И не забывай, израсходовав магию, тут же восполнять ее эликсирами, у тебя очень мало маны!
Мы по одному, чтобы повозка не сильно накренилась, дав понять конюху, что в нее кто-то влез, аккуратно залезли внутрь. Уже через полминуты она подъехала к воротам. Раздался грубый голос:
– Так, что там у нас?
– «Последнее пристанище», господин стражник, доставка тел погибших от рук разбойников купца с супругой в Тендруар.
– Хорошо, подъезжай ближе, я гляну.
Мы проехали еще метров пять, и снова остановились.
– А лошади зачем тут привязаны?
– Заказчики перевозки тел догонят меня позже на грифонах, господин. У них еще дела в городе. Я спешу, чтобы тела по жаре не попортились.
Молодец конюх, сам добавил деталь, про которую я не подумал! Сунутая ему золотая монета была хорошей инвестицией! Задняя часть повозки заскрипела под весом забиравшегося стражника, и уже через мгновение он уставился прямо мне в лицо. Впрочем, через доли секунды я успокоился, он смотрел не на меня, а сквозь меня, оценивая ситуацию в повозке. Явно никакого амулета для выявления тех, кто в стелсе, у него не было.
– А когда их убили? Что-то я давно не слышал про то, чтобы разбойники настолько озоровали прямо в столице!
Мне не понравилась въедливость охранника. Мали ли, начнет еще осматривать тела, а это опасно. Посещение казней было одним из самых любимых развлечений в столице. Не дай бог, он был на этой казни, только недавно заступив в свою смену? Да и сам характер повреждений при четвертовании специфичен, позволяя догадаться об истине, как и пришитые на скорую руку головы. Я дал оговоренный сигнал Дхакуну, махнув ладонью.
Над телом Вилхалмера стал медленно сгущаться призрак, привставая из лежачего положения. Дхакун старательно проскрипел:
– Где я? И где этот гад, что вонзил мне в спину кинжал? Я хочу отомстить ему! Я хочу разнести на кирпичики этот паршивый город, в котором убивают уважаемого купца прямо на улице!
Увиденное потрясло охранника. Он замахал руками, спрыгнул с повозки и заорал конюху:
– Немедленно увози тела из столицы! Не хватало нам еще бродячего призрака в городе!
Конюх послушно стронул повозку с места, и через минуту мы уже выехали из города, направившись по дороге вдаль.
Я не хотел использовать этот фокус с Дхакуном без крайней необходимости. Это могло стать слишком сильным психологическим потрясением для Адельхейд, увидеть, как из тела ее погибшего отца поднимается призрак, хоть и легко опознаваемый после знакомства. Но ставки были слишком высоки, и все же пришлось пойти на этот шаг.
Глава 3
Печальные обязанности и новые планы
Действие стелса закончилось, продлевать мы его не стали, свободно свисающие спереди и сзади пологи закрывали нас и от конюха, и от стражников у города. Я пытливо всматривался в лицо Адельхейд, пытаясь догадаться, как она перенесла нашу проделку с Дхакуном и всю эту ситуацию. Но было слишком темно, чтобы что-то увидеть, а тянуться к ней руками через тела ее родителей, чтобы обнять, я опасался. Руки у гнома коротковаты, мало ли повозку тряхнет на ухабе, и я упаду прямо на тела?
Когда мы отъехали километра полтора, я тихонько сказал Адельхейд:
– Пошли на выход. Прокатимся на лошадках!
Адельхейд кивнула, и мы осторожно, один за одним, выпрыгнули из повозки.
– Конюх, стой! – закричал я, – мы прилетели, и теперь пересядем на лошадей!
Повозка тут же остановилась, мы отвязали лошадей, и поскакали впереди, показывая конюху путь.
– Где ты хочешь похоронить родителей? – спросил я Адельхейд?
– Не знаю, – растерянно ответила она, – а ты что посоветуешь?
– Главное, не там, где король эльфов и его люди смогут найти могилу. Мы все же украли тела, да и в наших планах, мягко говоря, создание неприятностей для него. Чтобы им не пришло в голову ответить нам, раскопав могилы и осквернив тела.
Очень уж мне нравился фильм «Храброе сердце», чтобы я забыл про такую возможность!
Адельхейд кивнула, признавая мою правоту. Минуту подумав, она сказала решительно:
– Я знаю подходящее место!
И поехала впереди, показывая дорогу. Я подъехал к ней:
– Только не подъезжай прямо к нему, остановись за километр. Через конюха можно узнать слишком многое.
Адельхейд кивнула. В выбранное ею место мы добрались через полтора часа. Это было предгорье в десяти километрах от столицы. Отпустив конюха, получившего еще три золотые монеты, мы подождали, когда повозка скроется за поворотом горной дороги. Я быстро, но бережно перенес тела на седла коней, тела застыли, поэтому торчали над седлами, производя жуткое впечатление, и мы повели коней в поводу в выбранное Адельхейд место в стороне от дороги.
Когда мы туда добрались, преодолев несколько овражков и обойдя несколько расщелин, я невольно остановился в восхищении. Мы вышли на обрыв, с которого открывался красивейший вид на большую холмистую долину. Почти отвесный спуск вниз на полкилометра, еще километра полтора нависавшей скалы над головой, делали этот восхитительный клочок земли метров на сто квадратных как изолированным, так и словно плывущим над местностью.
– Вот здесь сто лет назад наш предок нашел раненого в стычке с диким соколом ручного сокола короля, выходил его, и привез во дворец, догадавшись по гербу на лапке, кому он принадлежит. Для королей ценность вещей не поддается нашим меркам, эльфийский король настолько любил своего сокола, что тут же назначил моего предка, абсолютно незнакомого ему человека, комендантом той самой злосчастной крепости, вызвав настоящее потрясение среди придворных этим фактом. Отец привел меня сюда показать это место, когда мне было десять лет, как и его приводил его отец.
Одно было точно хорошо – в игре не было необходимости потеть, долбя киркой скалистую местность, чтобы выкопать могилу. Адельхейд пожелала, чтобы ее родители вместе лежали в одной могиле, и сама выкопала ее, используя заклинание ров, а уже моя работа состояла в том, чтобы опустить тела в могилу и завалить обломками скал. Я аккуратно перенес Рхиэннон и Вилхалмера, предварительно тщательно закутав, в их последнее пристанище, и принялся искать подходящие обломки скал. Справился я со своими печальными обязанностями минут за пятьдесят, постаравшись придать поверхности естественный вид окружающей местности. Потом мы долго стояли над обрывом. Лучи солнца, ставшие из-за близости заката красноватыми, придали открывавшейся под нами долине особенно чудный вид.
– Если я погибну в борьбе с королем, похорони меня тут же, пожалуйста, – нарушила тишину Адельхейд.
Меня по коже пробрало ознобом. Не то чтобы я сам не хотел отомстить королю, но точно не такой ценой.
– Может, тогда не стоит с ним связываться? Я не хочу потерять тебя из-за какого-то злобного старикашки! – попытался воззвать я к голосу благоразумия, – ты для меня намного дороже, чем месть!
Адельхейд впервые за все время наших отношений бросила на меня взгляд, который мне не понравился. Мигнуло оповещение:
Вами потеряно три пункта репутации в отношениях с Адельхейд.
Да, благоразумие нынче не в моде. Адельхейд вышла на тропу войны, и я буду убивать ради нее, рискуя, что она погибнет в войне с могущественным королевством, или точно потеряю ее, если откажусь в этой войне участвовать.
– Хорошо, тогда война до победного конца! – я вытащил меч и поднял его над головой, – мы отомстим всем, кто виновен в гибели Рхиэннон и Вилхалмера!
– Мы отомстим! – тихо, но твёрдо повторила за мной Адельхейд.
Через несколько минут мы оседлали лошадей, и отправились в обратный путь, спеша, пока солнце не село слишком низко, выбраться на дорогу. Конечно, мы в любой момент могли вызвать грифонов и быстро добраться до ближайшего жилья, но тогда пришлось бы бросить на съедение волкам лошадей, к чему мы оба не были готовы. Поэтому через полтора часа уже в полной темноте мы въехали в крохотную деревню в той самой долине, на которую недавно смотрели со своего уступа, определили лошадей на постой, и сели поужинать в полном одиночестве в таверне.
– Нам надо хорошенько продумать, как мы будем мстить, и как не пострадать самим во время мести, – начал я делиться своими мыслями с Адельхейд, – ты согласна с тем, что месть не имеет смысла, если мы сами погибнем, порадовав тем самым венценосного старикашку?
Я специально завел разговор об этом, поскольку опасался, что из-за охватившей Адельхейд мрачной решимости она однажды просто рванет сама к дворцу в наивной попытке подобраться поближе к королю и зарезать его кинжалом. В результате ее казнят на площади, а старичок, окруженный опытнейшими телохранителями, останется цел и невредим. Мне надо было привить ей мою концепцию мести, унаследованную от бати, намного более эффективную и разрушительную, и намного менее рискованную. Ответ Адельхейд подтвердил мои опасения о смеси романтики и юношеского максимализма, бушевавшего сейчас в ее сознании.
– Я согласна погибнуть, если он тоже умрет, – решительно сказала она.
Мы замолчали на время, поскольку подошел официант с подогретой посредством дополнительной оплаты едой. Мясо кабана с зеленью и пиво, то, что надо после долгого пребывания на свежем воздухе и множества эмоций.
– Если хоть один из нас погибнет, победа останется за ним, даже если мы его и убьём. Он разрушит нашу любовь! Я хочу, чтобы однажды мы привели наших детей на тот самый уступ, и рассказали им всю историю от начала до конца – про преданную службу твоей семьи королю, про предательство с его стороны, и про то, как мы отомстили за него!
Адельхейд растроганно, но удивленно на меня посмотрела.
– Но, милый, гном и человек не могут иметь детей!
Облом, однако! Я подозревал о возможности подобного, но у кого было спросить, чтобы не выглядеть идиотом?
– Я не верю в то, что мы не сможем справиться с этой проблемой, если по-настоящему захотим, – продолжал я неуклонно гнуть свою линию, – наша любовь окажется способной на любые чудеса, если мы ее сохраним. Но для этого король должен умереть, а мы – остаться живыми!
Адельхейд протянула ко мне руки, я крепко обнял ее. Мигнуло уведомление:
Вами получено три пункта репутации в отношениях с Адельхейд.
Надеюсь, это значит, что я ее убедил, и она не будет делать глупостей, играя в камикадзе. Мне еще не хватало в холодном поту разруливать те проблемы, которые из-за этого неизбежно возникнут, включая самоубийственную атаку стражи на площади, если ее схватят и поведут на казнь. Я же не смогу смотреть из толпы на это зрелище, украдкой помахивая ладошкой Адельхейд, мол, крепись!?
– Я предлагаю начать с финансовой стороны вопроса, – продолжил я, когда мы вернулись к еде, – у тебя практически нет снаряжения, пригодного для защиты и атаки. Чтобы исправить ситуацию, нам понадобится много денег. Сколько там ты насчитала денег в кошелях, которые я принес из оружейки крепости?
– К сожалению, там не все кошели были с золотом, часть оказалась с серебром и три вообще с медью, – ответила Адельхейд, оставив в покое на время кабанину, – общая сумма составила 11230 золотых монеты, 3 серебряных и шесть медных.
Меньше, чем я рассчитывал, но тоже очень неплохо за несколько минут работы! Так, 3500 золотых я получил за освобождение крепости по заданию, 10000 вместе с премией от Манивольда за наводку на данж. Итого, 24730. Но это ни о чем на фоне необходимости снарядить Адельхейд артефактами, которые не будут делать ее выглядящей как боец, но придадут необходимую смертоносность и защищенность. Тут нужен бюджет тысяч на сто-сто пятьдесят.