Рубеж 2: Армагеддон

Справа – понятия не имею, что справа. Столько я не прожила. Очутилась на месте, посмотрела вперед, почему-то тут же повернулась влево, и сразу же погибла.

Задумалась, почему я повернулась влево? Что меня там привлекло? Что меня зацепило, заставило это сделать? Мысленно прокрутила запомнившуюся картинку снова, медленнее. А, вот и причина – какой-то отблеск в левый глаз. Как от отполированного листа металла, или от … начищенного доспеха? Может, как раз того воина, стрела которого меня и убила?

Минута истекла, и меня снова завертело. Я так поняла, что сделано это специально, чтобы немного ошеломить перед заброской, сомневаюсь, что с их уровнем технологий они не могли бы забросить меня в необходимое место аккуратно.

И вновь я посреди улицы с полыхающими огнем крышами. Но в этот раз смерти на месте, я, естественно ждать не стала. Едва почувствовав твердую почву под ногами, совершила так любимый Дмитрием перекат в сторону ближайшего дома. Секунда, и я уже вбегаю в дверь. Огонь на крыше подыхает, но внутри только немного дыма. Понимаю причину этого – изнутри крыша состоит из обмазанных глиной жердей, на которых и покоится солома. Отхожу подальше от двери и окон, радуюсь, что в этот раз еще жива. Кидаю взгляд на собственную одежду – один в один с убитыми женщинами на улице. Один-единственный нашивной карман на сарафане, да и в нем пусто. Бегло оцениваю обстановку – жилье явно принадлежало кому-то очень бедному, на двух небольших окнах нет даже стекол. Дверь тоже чисто символическая, из какого-то тростника. Пол из мелких досок, щели между которыми замазаны глиной. Мебель явно самодельная, крохотные шкафчики, грубая кровать, небольшой стол у окна. Ничего, что можно было бы использовать как оружие, не увидела. Внезапно раздается глухой стук, и из стены, обращенной влево, рядом с моей головой высовывается острый стальной наконечник стрелы. Хищной треугольной формы, точь-в-точь, как в музее про Японию времен феодализма, который я как-то посещала. Значит, неведомый снайпер, убивший меня в прошлый раз, мой перекат заметил, и только что попытался достать меня через стену простенького домика. Остается только порадоваться, что толщина стены оказалась достаточна, чтобы она потеряла убойную силу.

Немного страшно, но я действую в точности, как меня учил сэнсэй – а он говорил, что то, что одним кажется проблемой, для других является возможностью. Смотрю на стрелу с этой точки зрения, и понимаю, что учитель, как обычно, прав. Это немного даже подбешивает. Тем не менее, у меня появилось первое оружие. Вернее, появится, если я смогу вытащить стрелу к себе, не сломав. Уперлась как следует в стену, схватила стрелу за древко рядом с наконечником, и потащила на себя. С неожиданной легкостью стрела через пару секунд оказалась у меня в руках, и даже оперение из птичьих перьев почти не повредилось, распрямившись после того, как я извлекла стрелу из стены. Древко оказалось из достаточно твердого дерева в палец толщиной, сантиметров девяносто длиной. Это означает, что стреляли из довольно большого лука, впрочем, об этом я с полной уверенностью говорить не могла. Лет в двенадцать, еще в Японии, я ходила полгода в секцию стрельбы из лука, но после переезда в Москву возникли другие приоритеты – кроме английского, нужно было срочно учить русский язык. А учитывая не только сложную грамматику, но и то, сколько в нем двусмысленностей и идиом, мне точно стало не до побочных секций. Поэтому стрелять мне нравилось, но экспертом по стрельбе из лука, я, конечно, не стала.

Что приятно, длинная острая стрела в руке – уже аргумент при столкновении с противником на близкой дистанции. Вряд ли меня тут будут донимать только обстрелами издалека, дойдет дело и до таких схваток, все же я претендую не на класс лучника, как мне совершенно прозрачно и сказали.

Глиняное основание крыши явно начинает прогорать, потому что дым валит внутрь уже интенсивно. Пора двигаться дальше. В дверь я выходить не решаюсь, этого таинственный лучник и ждет. Отодвигаю шторку из перевязанных тонкой веревкой множества мелких дощечек с дальнего окна справа, осматриваюсь. В пяти метрах вижу глухую стену другого дома, еще более интенсивно полыхающего, чем мой. Это хорошо, авось клубы дыма прикроют мое отступление от снайпера. Эх, были бы крыши мокрыми, после дождя, тут такой бы был дым, что меня бы никто и не заметил!

Вылезать в окно потихоньку, ножку за ножкой, не решаюсь – если появится рядом враг, буду абсолютно беспомощна перед его атакой, поэтому кидаю стрелу на землю, и прыгаю в окно ласточкой, ладонями вперед. Низко сгибаю голову, кувыркаюсь, и, когда выпрямляюсь, стрела зажата в моей правой руке – удалось аккуратно подобрать. Довольна, как слон, своей ловкостью, но бдительность стараюсь не терять – кто сказал, что лучник, ведущий обстрел слева, в поселке единственный?

Поэтому двигаюсь, ни мгновения не оставаясь на месте, прыгаю как кенгуру, дикими прыжками из стороны в стороны, чтобы сбить прицел любому лучнику, и врываюсь, обойдя сбоку, в дверь соседнего дома.

Тут тоже пусто, и обстановка один в один с предыдущим домом. Один плюс – на столике вижу небольшой нож. Хватаю его жадно, сразу вижу, что он из дрянного железа, но выбирать не приходится, сую за поясной ремешок. Тут же примечаю, что на стене висит толстая связка веревки, отлично, продеваю через руку, кидаю на плечо. Понимаю, что это все, что тут можно взять, выглядываю в окошко с безопасной от снайпера стороны. В этот раз вид намного лучше – вижу сразу три дома на развилке улицы, два из них огнем не тронуты. Правда, в поле зрения попадают и четыре тела – два женских, два детских. Морщусь от отвращения – у одной из женщин вспорот живот, и выпущены кишки наружу, над которыми густо вьются мухи. И не пожалуешься, что такие ужасы показывают пятнадцатилетней – что-то мне подсказывает, что организаторам всего этого действа глубоко до фонаря права несовершеннолетних по земным стандартам. Мой прокачанный навык по выявлению следов показывает, что убиты все были недавно – к каждому телу тянутся следы самих жертв, а также видно множество следов их убийц, видимо, скакавших на конях, потому что следы похожи на лошадиные и вес отображается колоссальный – по 450-550 кг.

Самое важное, что вижу возможный пункт назначения – за одним из трех домов, метрах в десяти, находится поле, засаженное чем-то вроде кукурузы, выше меня ростом. А за ним видны верхушки деревьев, похоже, там лес. Отлично – задерживаться в подожжённом поселке с перебитыми жителями и активно выцеливающим меня снайпером, явно глупо.

Снова перекат из окна, и я врываюсь в самый ближний к полю дом. Вижу, наконец, что можно использовать в качестве более эффективного оружия, чем подобранные ранее нож и стрела – вилы! С двумя лезвиями, тоже из паршивого железа, но самое главное – древко длиной в метр двадцать из крепкого дерева сантиметра три толщиной. Жадно схватив вилы, взвесила в руках – получается даже не боккэн, а субурито – утяжеленная версия для тренировок.

Отбрасываю дверь в сторону, выкатываюсь перекатом из дома, чтобы сбить с толку возможного снайпера. Вскакиваю – и за несколько прыжков – два влево, один вправо – скрываюсь в зарослях кукурузы. Это действительно кукуруза – вижу большие, почти спелые початки. Хотя, может и какой-нибудь маис, одно от другого отличить не смогу. На бегу срываю самые зрелые початки, не факт, что в ближайшее время мне попадется другая еда. Никакой сумки нет, бежать с початками, вилами и стрелой в руках неудобно. Но что делать, пока других идей нет. Главное – стараюсь бежать так, чтобы не задевать стеблей кукурузы, и это не очень просто, потому что посажены они тесно. Но стараюсь – не хочется, чтобы меня засекли по колышущимся стеблям кукурузы, тут нет глиняной стены, которая сможет задержать пущенную в меня стрелу.

Бегу вся на нервах, пока не достигаю леса. Лес тропический, что-то подобное видела на Филиппинах, куда однажды ездила с отцом. Буйство природы, высокие коричневые стволы деревьев увиты лианами. С облегчением прислоняюсь к одному из таких стволов, чтобы он меня защищал с направления деревни. Впервые отпускает напряжение – очень неприятно постоянно находится в страхе, что в тебя вот-вот вонзится стрела.

Надо быстро сообразить, что делать дальше – у меня нет иллюзий, что выбранный хардкорный режим игры даст мне долго расслабляться. Снайпер из деревни вовсе не обязан там сидеть безвылазно, может и прогуляться вслед за мной. А то и с друзьями.

Первая же мысль – надо устроить засаду на одного из вражеских воинов, чтобы разжиться доспехами и нормальным оружием, да тем же конем. Паршиво, что стреляют из луков издалека в женщин, это сильно снижает возможности по нападению вблизи. А то было бы идеально – маленькая пятнадцатилетняя девчушка с доверчивым лицом на дороге, чего ее бояться? А вилы в руках – так то же хозяйственный инструмент! Да и вообще, куда это годится – уничтожать мирных жителей? Жаль, что я мало читала книг по истории, понять бы вообще, это норма или только тут в игре такие зверства придумали.

Значит, придется что-то соображать прямо на ходу. Задумчиво рассмотрела весь свой арсенал – веревку, нож, стрелу и вилы. Появилась идея. Нескончаемые часы разговоров с сэнсэем были хорошим источником информации. Рассказывал он много и про самураев, и про ниндзя. Про самураев больше, конечно, но и про ниндзя немало, особенно в плане ловушек, которые ниндзя были горазды устраивать для самураев. Одна из идей быстро пришла мне в голову. Осталось найти дорогу, по которой могут проезжать вражеские воины. Но вначале я решила все же отойти подальше от поселка, на случай, если за мной послали погоню.

Пройдя метров двадцать поняла, что не получится. «Лес» оказался тонкой полоской зарослей между кукурузным полем и огромным болотом. Впечатляющим по своему виду болотом. Со стоячей водой мертвого цвета и немногочисленными кочками. Не то место, куда нормальный человек готов лезть без крайней необходимости.

Эта находка заставила меня психануть, независимо от того, вредно это или нет для старающегося быть успешным воина. По сути, я заперта в этой полоске деревьев и лиан, и, если из деревни пойдут меня искать, бежать особенно некуда. Разве что утопиться в болоте, чтобы не достаться врагу в качестве приза.

Тут же решила залезть на дерево и осмотреться, чтобы найти другой путь из деревни. Как лазить по деревьям без сучьев при помощи веревки и двух палок сэнсэй мне показал еще лет пять назад, когда мне это было особенно интересно. Весь фокус в том, чтобы на одной веревке было привязано за края две палки. Одну из них закрепляешь петлей вокруг дерева, и становишься на нее, затем также закрепляешь вторую повыше, и подымаешься уже на нее. Главный секрет – крепить веревку на нижней палке так, чтобы, стоя на верхней палке, суметь освободить ее конец и поднять наверх палку, чтобы соорудить из нее новую ступеньку.

Конечно, будь я в джинсах и кроссовках, да в плотной кофте, я бы залезла и без этих приспособ, и силы, и ловкости бы хватило. Но лезть в сарафане с голыми руками и ногами? Обратно бы спустилась вся ободранная, а в тропическом климате, где долго заживают даже небольшие ранки – это очень опасно.

Подходящие крепкие сучья нашла достаточно быстро, всего-то надо две палки по полметра длиной. Обнаружила, что помню и как правильно орудовать веревкой, обвязывая их. И тут же, выбрав подходящее дерево сантиметров пятьдесят толщиной, приладила к нему первую палку и залезла на нее.

Четыре минуты спустя я оказалась уже на высоте в восемь метров, но все ещё ничего не могла заметить вокруг из-за буйной растительности вокруг. Пришлось подниматься еще выше. Только на десяти метрах появилась возможность осмотреться. Делала я это очень медленно и осторожно, полоса деревьев, с которой, предположительно меня атаковал снайпер, когда я была в деревне, отсюда была всего метрах в ста шестидесяти. Ерундовое расстояние для лучника с мощным луком, умеющим с ним обращаться. Радовало только то, что деревня окончательно занялась огнем, и дыма стало намного больше.

Итак, я между болотом и кукурузным полем, окутанная дымом деревенька на полсотни домов лежит передо мной как на ладони. Вижу, что болото огибает деревню серпом, но не понятно, продолжается ли и там, где находился недавно вражеский лучник. Справа ситуация более определённая – там, среди огородов, вьется лентой тоненькая проселочная дорога, которая выходит на более солидную дорогу, тянущуюся вдоль массива леса. И я могу до нее добраться – полоска леса, в которой я нахожусь, тянется вдоль огородов, переходя через четыре сотни метров в большой лес.