Как не стать счастливой
- -
- 100%
- +
– Мы ненадолго, завтра уедем к маме. Разрешишь переночевать?
– Да, конечно, проходи.
Сестра проводила меня в комнату, где вся семья была в сборе.
– Это кто? Кто это? – повторяли малыши, выходя из комнаты друг за другом.
– Это ваша тётя Марина, – представила меня сестра своим детям.
– А это ваша младшая сестрёнка – Розочка!
Малыши смотрели на нас, не спуская глаз, ведь с рождения они нас ещё не видели.
Я раздела дочурку свою и поставила на пол, поддерживая её за ручки. Малышка очень пугливо смотрела на них, вцепившись в меня руками и всё стараясь прижаться ко мне всем своим маленьким тельцем. Я вновь взяла её на руки, прижимая к себе.
– Всё хорошо, не бойся, котёночек мой. Это твои брат и сестра! Знакомься.
Малышка, сидя на руках, чувствовала себя уже более уверенно и стала даже немного улыбаться, поглядывая на них.
– А где твои вещи? – спросила сестра.
– Все мои вещи в этом чемодане. А вернее сказать – вещи моей дочери. Мы так убегали, что было не до вещей.
– Понятно. Кушать будете?
– Да, если можно.
Побыв у сестры не один день и даже не два, мы вскоре всё-таки уехали к маме. Отвёз нас туда за 200 км от города муж сестры, и всё последующее время мы оставались жить там.
Мама нас приняла с радостью и желанием помочь. Её помощь была настолько своевременна и необходима, что передать трудно. Прошёл примерно год, и мы с малышкой постепенно восстановились психологически и физически.
Внезапно раздался звонок сестры:
– Марина, звонил Борис, спрашивал про вас. Он, оказывается, в сильную аварию попал, под грузовик въехал. И сейчас лежит дома в гипсе.
Я промолчала. Я совсем не знала, как реагировать на это известие, ведь все воспоминания о нём были только негативными, со слезами на глазах. Я только-только ожила и воспрянула духом.
Рассказав матери о случившемся, я выслушала её ответ.
– Напиши ему письмо, дочка. Пусть приезжает к нам, он ведь до сих пор твой муж, и у малышки отец будет. Может, он уже всё осознал и изменится. Семью сохраните.
Я молча обняла свою дочурку и призадумалась. Взяла паузу на несколько дней и думала, какое же решение принять. Мама убедила меня последним аргументом:
– Дочка, малышке нужен родной отец, а не чужие дяди, дай мужу ещё один шанс.
– Попробую…
Я написала одно письмо, и уже через месяц муж стоял на пороге в нашей маленькой деревушке, с перебинтованной рукой и шрамом на лбу. Сейчас, если вспоминать те минуты, конечно, смотреть на это было жалко.
– Привет, Марина! Привет, дочурка моя, – он кинулся к малышке и обнял её одной рукой.
Малышка даже спустя год его узнала и кинулась к нему, обнимая и прижимаясь в ответ.
– Вот и хорошо! Вот и вся семья вместе! – сказала мама. – Проходи, сынок, проходи. Мы тебя ждали.
Мама приняла его, как истинная мать, не показав и доли недовольства в его адрес за причинённые обиды своей дочери.
Там мы прожили около двух лет, пока благодаря маме не встали на ноги. Она помогла нам во всём. И материально и психологически.
Поддержку семьи и самых близких, родных мне людей я чувствовала постоянно, с самого детства…
Глава 3. Забота
– Плыви! Плыви! Давай! Смелей! Давай! – подбадривала меня сестра, стоя рядом и поддерживая руками снизу на плаву.
Она во что бы то ни стало решила научить нас с младшим братом плавать. И хотя сама к своим 16 годам ещё не освоила этот навык, за нас она переживала больше, чем за себя. Как самый старший ребёнок в семье, первенец, сестра Светлана чувствовала свою ответственность за всех нас и всячески старалась обезопасить нашу жизнь от всевозможных опасностей.
Ещё с самого малолетства она всячески оберегала своих младших сестёр и брата: накормить, переодеть, успокоить, забрать из детского сада, поиграть, постирать, погладить, да ещё и помочь маме по хозяйству. Этот труд переоценить невозможно, её полная самоотдача семье, младшим детям была просто жизненно необходима как воздух. Я, вспоминая себя в детстве, могу припомнить даже несколько моментов нашего детского эгоизма по отношению к ней. Если подруги заходили за ней вечером прогуляться, то я непременно в детской истерике напрашивалась с ней, и мне было на тот момент не понять, что молодёжь в юном возрасте хочет провести время со своими сверстниками, но никак не с капризной малышнёй. И хотя Светлана могла попросту оставить меня с бабушкой и уйти, она предпочитала не допустить на моём детском личике ни одной слезинки и спокойно отпускала подруг на вечеринки без неё.
Я только сейчас понимаю, чего это стоило юному девичьему сердцу. На протяжении всего нашего детства она была для нас не только любящей сестрой, но в каком-то смысле мамой, няней, учительницей или лучшим другом.
Летнее солнце палило весь день, не щадя обгоревшую от загара кожу отдыхающих на берегу сельского пруда односельчан. Наш деревенский пруд был небольшой, но очень глубокий, по форме напоминающий овальное озеро. По берегам его обрамляли старые кустистые деревья, по ним можно было понять, что и им, и пруду далеко за сотню лет. Они массивно склонялись над водой, задевая зеркальное отражение листочками спускавшихся веток. В летние солнечные дни, когда небо отражалось на поверхности, казалось, что лучики солнца играют с тобой, и, куда бы ты ни направил свой взгляд на зеркальную гладь воды, солнечный луч всё равно найдёт тебя, засветит, заискрится и непременно заставит прищуриться и улыбнуться в ответ.
В этот день наш привычный берег пруда был полон народу: детей с родителями, школьников, молодёжи, да и попросту взрослых одиноких людей, заглянувших окупнуться и смахнуть с себя пыль жаркого лета. Вода у самого берега была очень тёплая и приятная, нам с братиком совсем не хотелось выходить из неё. Мы купались, барахтались, брызгались друг на друга, эти счастливые моменты детства запоминаются на всю жизнь.
Прошло примерно около часа наших уроков на воде, сестра, по-видимому, уже немного устала с нами заниматься и неожиданно заявила:
– Марина, Тофик, вот здесь немного сами поплавайте, на глубину не заходите! Я рядом буду наблюдать.
– Хорошо! – в один голос ответили мы.
Я, пытаясь обогнать брата, попробовала сама немного проплыть, сильно бултыхая ногами и брызгая водой на рядом плавающих людей.
– Осторожнее! Осторожнее! – возмутились рядом стоящие девушки, никак не осмеливающиеся окунуться и красующиеся перед сидящими на берегу парнями своими юными фигурами.
Я обратила внимание на моего брата: маленький 6-летний мальчик вовсю пытался догнать и перегнать меня. Вода и под ногами, и под руками брызгала ему в лицо, но он настырно и целенаправленно старался «плыть». Его бесстрашие и воля мне нравились, и я старалась как можно сильнее раззадорить его, или, как сейчас принято говорить, мотивировать.
– Не догонишь! Не догонишь! Я всё равно быстрее тебя! А! – высунув язык и улыбаясь, подравнивала я его.
Нахмурив брови, сжав скулы, с блеском и гневом в глазах он настойчиво и верно продолжал сам, без чьей-либо помощи учиться плавать. И хотя мы барахтались на мелководье, где отсутствовала какая-либо опасность, сестра неподалёку не сводила с нас глаз.
– Марина, смелей! Хватит по дну ползать! Я всё вижу! Давай отталкивайся ногами и старайся плыть сама!
– Стараюсь! – с недовольством отвечала я, продолжая барахтаться на мели.
– Тофик вон какой молодец! Похоже, он быстрей тебя научится плавать! – вдруг неожиданно для меня заявила сестра.
«Вот ещё! Выдумала! – подумала я. – Ещё этого не хватало!»
Я, вытаращив глаза, что есть мочи кинулась со всех ног осваивать водяные просторы мелководья, барахтаясь и пыхтя около получаса. В голове крутилась лишь одна мысль:
– Я первая! Первая научусь плавать! Ведь я старше его на целый год! Нет! Не на год! А на год, три месяца и 12 дней!!!
Сестра со скрытой улыбкой на лице наблюдала за нами, с удовлетворением заметив, как умело действует на нас её педагогическая уловка.
Мы с братом наперегонки друг перед дружкой барахтались на мели, подняв со дна всю тину. Когда я ощутила, что могу держаться на воде, страх и сомнения ушли, радости моей не было предела. Оглянувшись на брата, я заметила, что он тоже уже недалёк от финиша:
– Давай! Плыви! Давай! Я подожду тебя! – счастливыми глазами я смотрела на него.
– Я сам! Я сам! Я плыву! Я са-а-а-ам! Ура! – закричал брат во весь голос!
– Ура! Света! Мы научились! Ура! – крикнула я сестре.
– Ну слава богу! – хозяйским тоном сказала сестра. – Иду проверять!
Мы с братом, счастливые и довольные, приблизились к ней.
– Так, я зайду на более глубокое место, где мне вода будет по плечи, а вы по очереди, не сразу, сначала Марина, потом ты. Всё понятно?
– Да! Понятно! Гляди! Гляди, как я умею! – с радостным задором я подплыла к сестре на глубину и вернулась назад.
– Молодец, Марина! Жди там. Теперь ты!
Брат со всей силы кинулся к сестре, брызгая во все стороны руками и ногами, быстро развернулся и поплыл ко мне. Лицо было настолько довольным и счастливым, что я не удержалась сама от надвигающегося счастья и громко засмеялась.
Довольные и счастливые, мы чуть позже все вместе направились домой.
Мама была рада этой новости, и её обильные похвалы сыпались на нас весь вечер.
– Света, дочка, – отойдя в сторонку с сестрой, она ей тихо сказала, – ты у меня такая умница, таких детей, как у меня, нет ни у одной матери. Благодарю тебя, Господи, – она обняла и поцеловала сестру.
За ужином мама неоднократно хвалила нас с братом, будто не замечая Светиной заслуги, и удивлённо спрашивала:
– Правда сами научились?! Правда!
– Я сам! – выкрикивал брат.
– И я сама! Первая!
– Нет! Мы вместе!
– Да! Мы вместе! Сами!
– Конечно! Сами! – с улыбкой сказала Света.
Спустя десятилетия понимаешь, как важны были эти уроки. В жизни было немало моментов, когда умение плавать практически спасло не одну жизнь, и я каждый раз мысленно переносилась в этот солнечный жаркий день, в свои семь лет, и чувство благодарности к сестре переполняло меня…
– А вы молодцы! Детки мои родные! Я так люблю вас! Вы у меня самые лучшие! – не переставала хвалить нас мама.
– Мама! А ты нас всех любишь одинаково? – спросили мы.
– Да, всех одинаково! И жалко мне всех своих деток одинаково: вот посмотрите… – она подняла руку вверх. – Видите пальцы одной руки?
– Видим, – с удивлением ответили мы.
– Так вот, если один из пальцев обрезать, любой из них, не важно, какой именно, как думаете, будет мне одинаково больно или по-разному?
– Одинаково! – громко заявили мы.
– Вот так и с детьми! Всех вас люблю и жалею одинаково! Сильно-сильно!
Мы подбежали к ней, и она вновь обняла нас и поцеловала…
– Ирина, дочка! Где ты? Ты что там возишься в комнате? Иди сюда, к нам, родная!
– Мама, я готовлю класс к уроку! Это ведь очень серьёзное дело! – нахмурив брови, наша средняя из старших сестёр хлопотала в зале.
– Дети! Заходите в класс! Можем начать урок! – скомандовала она.
Мы с братом ринулись к ней.
– Здравствуйте, учительница!
– Здравствуйте, дети! Садитесь! Начинаем урок!
Мы с братом уселись за игрушечные парты, изготовленные из картонных коробок, и продолжили урок.
Старшая сестра Ирина была нашей домашней учительницей, мы часто и подолгу играли в школу, изучая буквы и цифры задолго до первого класса. Она в доступной игровой форме доносила до нас все азы знаний начальных классов, и мы с братом благодаря сестре пошли в первый класс полностью подготовленными к учёбе. Если наши сверстники писали крючочки и нолики, мы вовсю читали и писали по слогам.
Нам нравилось учиться и постигать новые знания, так как первый опыт школьной жизни, благодаря сестре, был для нас приятен и лёгок. Похвалы учителей и лучшие отметки в классе заложили основу для всего последующего обучения.
– Ну что, и тут опять Мамедова – лучшая ученица? – вопрошала директор школы в недоумении.
Мы с братом хоть и были в разных классах, но успехи имели вполне равные не только в учёбе, но и в других сферах нашей школьной жизни. Касалось ли это конкурсов, олимпиад или районных и областных смотров, мы непременно участвовали в каждом событии школы, и никак иначе. Брату нравилось быть в центре событий и получать восторги не только своих одноклассников, но и остальных школьников. Девочки обожали моего брата ещё с детского сада, не говоря уже о юных школьницах…
– Мама, мама, – кричал брат с порога.
– Что случилось, сыночек мой?! – испуганно подбежала мама к двери.
Бабушка завела нас на веранду и помогала снять верхнюю одежду.
– Озябли, небось, – причитала она, – давай скорей их к печи усадим и дадим обоим горячего чаю на малине.
– Конечно, мама, спасибо, что привезла моих деток из садика.
– Ну а как же, как же, кто же ещё их привезёт, если не я.
– Мама, мама, – опять не унимался брат, сняв последний ботинок и пройдя с мамой на кухню.
– Да что же? Говори уже, сыночек мой.
– Оксанка замуж за меня хочет! Представляешь? А я-то её не хочу замуж брать! – нахмурив брови, выпалил он.
– Да! Она и фату сегодня принесла, решила свадьбу с ним сыграть прямо в садике? – засмеялась я.
– Что ты смеёшься?! Что смешного?
– Да ничего, только там весь садик смеялся, когда она за тобой по всему садику в фате бегала.
– Ну не догнала ведь!
– Нет? Не догнала? Правда, сынок? – с улыбкой, сдержанно сказала мама.
– Нет! Не смогла! – с сияющим взглядом брат наконец-то перешёл на весёлый тон.
– Ну и слава богу! Вот видишь, сыночек, а если бы она догнала тебя, тогда бы точно стала твоей женой.
– Да, – уже огорчённо и задумчиво ответил брат.
– Она его ещё догонит! Она сказала: и завтра придёт в фате, чтобы свадьбу сыграть! – подытожила я.
– Нет! – опять в истерике завопил брат. – Не догонит! Я убегу! Да, мама?!
– Конечно, сынок, конечно! Тебя вообще никто и никогда не догонит! Я в тебя верю!
Брат, счастливый от этих слов, крепко обнял маму и с облегчением вздохнул. Мама прижала его к себе и тихо сказала:
– Сыночек, а что, она тебе совсем не нравится?
Он отпрянул от неё быстро и, глядя прямо в глаза, сказал:
– Нисколько! Липучая, зараза!
– Нельзя так отзываться о девочках. Будь вежлив с ними, сынок. Она ведь зла тебе не желает, верно?
– А кто её знает? – опять нахмурив брови, задумчиво сказал он.
Это детсадовское событие было настолько необычным по тем временам, что все воспитатели ещё долго вспоминали эту «свадьбу», как малыши на полном серьёзе восприняли для себя этот важный шаг.
Братик с детства был очень симпатичным малышом, не зря все местные девочки, а потом и юные девушки не знали душевного покоя, только его завидев. Большие, красивые карие глаза, смуглая кожа, правильные черты лица и прямой нос не оставляли равнодушной ни одну девушку. Мало того, помимо притягательной внешности, он обладал совсем не детской и даже не юношеской смекалкой, смелостью и быстротой мышления. Это его сильно отличало от одноклассников, казалось, он старше их лет на пять-семь, не меньше. А его ни с чем не сравнимое чувство юмора во всех жизненных ситуациях закрепило за ним звание «душа компании» и сформировало вокруг него целую сферу надёжных и верных друзей. Даже спустя годы, он смог не раз доказать, что только он является хозяином и вершителем своей судьбы, и какие бы трудности ни встретились на его пути, он их легко преодолеет улыбкой на устах и долей лёгкого цинизма…
Глава 4. Ответственность
– Марина, Марина, вставай, – услышала я сквозь сон шёпот сестры Ирины.
– Что? Что такое? – спросонья недовольным тоном спросила я.
– Ты с нами пойдёшь? Ты ведь хотела. Вчера просилась с нами за земляникой сходить.
– Да! – я вскочила с постели и стала торопливо одеваться.
– Тихо, тихо, брата разбудишь, ещё очень рано.
– Постараюсь не разбудить, – громким шёпотом ответила я.
– Ну, давай быстрей, мы тебя ждём на пороге.
Выйдя во двор, я увидела одноклассницу сестры Надьку с бидончиком в руке.
– Ну пошли, быстрей, пока жара не настала, а то ягоды все спрячутся за листьями, ничего не найдём, – сказала Надька тоном знатока в таких делах.
– Ну идём, уже идём. Марина, не отставай!
– Об этом можете не переживать! Я ещё вас перегоню!
– Ну-ну, – улыбнувшись между собой, они прошли вперёд.
На улице стояло ранее-ранее утро, примерно около шести часов, отовсюду слышалось мычание коров, собирающихся в одно длинное растянувшееся стадо, отправляющееся на местные зеленеющие поля. Выгонявшие своих чад хозяйки провожали их до центральной дороги, передавая в ведение пастуха. То и дело с разных сторон слышались утренние петухи, пытающиеся перекричать друг друга со своих высоких нашестов.
Мы шли по травянистой тропинке. Ноги в сандалиях были уже все мокрые от утренней росы, и налипшая трава мелкими листьями всё время забивалась внутрь каждого сандалия.
– Ну ты где, Марина?! Обещала ведь не отставать!
– Иду, иду! – нехотя отвечала я, частенько всё-таки отставая от них и пытаясь каждый раз освободить сандалии от застрявшей травы.
Выходя за пределы деревни, мы видели, как в другую сторону удаляется деревенское стадо, издавая всё меньше и отдалённей переменное мычание наших кормилиц-коров. Родная деревня быстро осталась позади, впереди шла наезженная дорога без единой травинки и уже виднелся мост через плотину, отделяющий нашу деревенскую «цивилизацию» от нетронутых природных просторов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.