Жизнь с лисьего хвоста

Выйдя из подъезда, отправилась вчерашним маршрутом вдоль домов, потом через дорогу. А Андрей хороший парень и голос у него какой, м-м-м, как у комментатора спортивных новостей. Такие голоса моя слабость. Невольно вспомнила все события с Андреем. Интересно, почему он на чашечку чая не напросился, я ему не понравилась? Тогда зачем провёл весь день со мной?

Я шла по тротуару к пешеходному переходу. Одна из припаркованных машин засигналила, я аж вздрогнула от неожиданности. Посмотрела по сторонам, что там произошло, но ничего необычного не заметила: мужчины и женщины шли на остановку, никто под машины не бросался. Но тут опять раздался сигнал, я опять огляделась, а вдруг это мне? Но я вроде тоже никому под колеса не бросалась… Может, кто-то знакомый? Но припаркованные машины мне незнакомы. Пожав плечами, направилась дальше. И тут услышала, как дверь одной из машин открылась и уже знакомый голос позвал:

– Кристина!

Я обернулась на голос. Парень махал руками, привлекая к себе внимание.

Я прищурилась, присматриваясь.

– Андре-е-ей? – удивилась я. – А что ты здесь делаешь? – просто я же не говорила, когда начинается мой рабочий день. Как он узнал?

– Тебя жду, – он лучезарно улыбнулся.

– И долго? – расплылась в ответной улыбке.

Андрей посмотрел на часы:

– Самую малость, пару часов.

Я смутилась. Мне, конечно, приятно такое внимание, а вдруг он теперь думает, что я должна ему свидание с продолжением? Улыбаться перестала.

– Ты почему так странно смотришь?

Я махнула рукой, типа ничего особенного. Ну не говорить же правду. А вдруг он ничего такого не думает?

– Садись, на работу подвезу.

Я села рядом с водителем, сумочку положила на колени. Руки скрестила под грудью. Место укуса зачесалось, я и почесала через блузку прежде, чем сообразила, что наделала. Рукав теперь выглядел несколько помятым.

– Сильно зудит?

– Аллергия, наверное, на лекарство, – пожала плечами и с трудом, но положила руку на колени.

– Скоро пройдёт.

– В аптеку в обед схожу, – решила я. – Ты не против, если я окно открою?

– Нет. Что будешь покупать? – Андрей едва заметно сжал руль чуть сильнее. Даже не знаю почему я обратила на это внимание. Просто сознание зафиксировало.

– Лекарство от аллергии какое-нибудь, – пояснила я и облокотилась на подголовник. Ветерок приятно обдувал лицо. Как хорошо.

– Кристи, а давай ты не будешь ничего покупать?

– Это ещё почему? – удивлённо спросила я и опять почесала руку, а потом снова положила на колени.

– Просто, – замялся он, – как бы тебе объяснить… – Андрей посмотрел на меня. Я внутренне сжалась. Просто мы как бы не стоим, а едем на приличной скорости, между прочим.

– Понимаешь… вакцина… вкололи… безболезненно… тебя, – объяснял что-то Андрей и только потом стал опять смотреть на дорогу. Фух, пронесло! А что он там про вакцину говорил?

– Обещаешь? – Андрей сильнее сжал пальцами руль.

– Хорошо, – охотно согласилась я, лишь бы он больше так не делал, а то так мы можем и не доехать. Нужно ещё успокоительное прихватить какое-нибудь.

– Вот и славно, – проговорил Андрей и сделал радио погромче, а у меня зазвонил телефон.

– О не-е-ет, – простонала я за секунду до ответа. – Да, мама?

– Кристина, ты пакетики прикладывала?

Я искоса посмотрела на Андрея:

– Патчи удобнее.

– Останешься старой девой! Вон Катька уже второго родила, а ты даже не замужем ещё!

– Да рожу я, рожу!

– Губы подкрась до того, как в офис войдёшь. А то будешь ходить как моль опять.

– Да, ма… – и тишина.

– Всё в порядке?

– Нет! – ответила с раздражением. Развела руками и добавила: – Ну нет у меня детей, нет. Вот ты мне скажи, мне удавиться теперь?

– А тебе сколько лет?

– Двадцать пять, – не стала скрывать возраст.

– Не-е-е-е, давиться не стоит, – обнадёжил меня Андрей. – Вот если бы тебе было двадцать шесть, тогда да, можно подыскивать местечко.

– Что-о-о-о-о? – меня как будто клиентской базой нашей фирмы по голове стукнули.

– М-м-м-м?

– А мне скоро двадцать шесть! – возмущённо воскликнула.

– Я тебе помогу.

Я только моргнула. В смысле – он мне поможет?

– Три мальчика и одна девочка.

Я опять молчу. Хм… Хм…

– Не хочу детей от посторонних людей, – как можно твёрже обозначила я свою позицию.

– Тебя только продолжительность знакомства нашего не устраивает?

– Да-а-а-а-а, – протянула я, – и…

Андрей улыбнулся своим мыслям.

– И приехали, – остановил он машину возле крыльца нашего офиса.

Пока я отстёгивала ремень безопасности и открывала дверь, Андрей вышел из машины и подал мне руку.

– Спасибо, – я вышла из авто и оказалась очень близко к нему. Я даже чувствовала запах его парфюма с нотками хвои и чем-то ещё едва уловимым. Как же хочется погулять по сосновому бору! Сразу вспомнились летние каникулы у бабушки в деревне.

– Мне приятно помочь, – Андрей притянул меня – моя ладонь была всё ещё в его руке – и чмокнул в губы.

– До встречи, Кристи.

И что это было? Рука зачесалась сильнее. Вот же напасть!

– Здравствуйте, – зайдя в наш офис, поздоровалась с секретарём. – Геннадий Алексеевич у себя?

– Здравствуй. У себя, как обычно, – кивнула она, не отрываясь от сортировки писем.

Тогда сначала отчёт.

– Доброе утро всем! – зашла я в наш отдел.

В ответ послышался нестройный хор сонных голосов страховых агентов.

Я прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и перенесла с флешки отчёт. Фух, открывается, вот и замечательно, теперь можно кофе. Включила принтер и отправилась на кухню.

– Дарлинг, налей мне тоже, я подойду, – и как он меня заметил?

Сделала вид, что не расслышала.

– Дарлинг, не злись. Мне Мэйсона нужно было к ветеринару свозить, – догнал меня Леон.

– Я не злюсь. Настроение просто плохое!

Нет, ну нормально? Значит, как свозить своего хорька к ветеринару – на это время у него есть, а как меня в поликлинику – нет.

Я достала чашку, одну, и стала наливать кипяток. Со скрипом открылась дверь:

– Кристина, отчёт готов?

– Черт! – от неожиданности рука дрогнула, и я пролила на неё кофе.

Я повернулась и увидела выглядывающую голову из-за двери.

– Да. Нужно только распечатать.

– Через семь, – Геннадий Алексеевич посмотрел на чайник в моей руке и исправился, – девять минут у меня с отчётом. – И голова директора исчезла за дверью.

Ладно, у себя попью. И захватив с собой печеньки и кружку, я пошла назад.

– Дарлинг, ты на меня больше не обижаешься?

– Да нет. Давай не сейчас!

– В обед?

– Хорошо, в сквере, – отмахнулась я.

Вернувшись на своё место, первым делом положила бумагу в принтер и…

– А-а-а-а где? Я же только что… – я судорожно водила мышкой по экрану, но не могла найти нужную папку. Я вообще ничего найти не могла.

Подскочив с места, быстрым шагом пошла к сисадминам.

– Слава, у меня вся инфа с компа исчезла! – сообщила я прямо с порога нашему практиканту.

– Так это я лишнее подчистил у тебя, теперь работать быстро будет, – на лице парня появилась самодовольная улыбка.

– Ты что сделал, умник? Ты мои данные удалил! – сорвалась я на крик.

– Да нет же, смотри, – он открыл какие-то файлы, будто я могла в этом разобраться, – ты же у нас Карелина, так? Так. А я в архив перекинул Куртепова.

– Мне этот компьютер достался по наследству! Понимаешь, по наследству?! – от досады я даже потеряла способность связано выражаться. – У меня ж отчёт… Ты что наделал, вредитель?

Так и стукнула бы чем-нибудь!

– Крис, не переживай, щас всё будет, – заверил меня Слава. Его пальцы забегали по клавиатуре, а на экране побежали столбики цифр.

– Отчёт сможешь сейчас распечатать?

– Для тебя – всё что угодно, – попытался изобразить невинный взгляд котёнка практикант.

Не знаю, сработал ли взгляд или то, что Слава распечатал отчёт через пять минут, но моё настроение определённо улучшилось.

– Спасибо, – я практически выхватила бумаги из принтера и, кинув Славе «пока», поторопилась к директору.

– Геннадий Алексеевич? – постучав в дверь, заглянула в кабинет.

– Да, Кристина, вы что-то хотели? – оторвался он от компьютера и посмотрел на меня.

– Да-а-а, отчёт принесла, – немного растерялась я.

– Хорошо, я ознакомлюсь позже.

Выйдя из кабинета, отправилась к себе. Одного понять не могу: зачем меня стращать нужно было? Не так срочно этот отчёт ему нужен был. Я почесала руку. Да когда ж этот зуд пройдёт!

Предупредив секретаря, что выйду ненадолго, поспешила в аптеку. Купила лекарство от аллергии и обезболивающее, дорогущее, правда, но идти куда-то ещё не хотелось. Посижу лучше в сквере немного.

Всё-таки хорошо сегодня на улице, облачно, а ветерок, обдувая, успокаивал раздражённую кожу. Вот так, сидя в тени деревьев на лавочке, я и смотрела на листву и наслаждалась прохладой. Нарушив мой отдых, горячие ладони закрыли мне глаза, а хриплый голос шёпотом спросил:

– Угадаешь, кто я, дарлинг?

– Леон, не смешно.

– А по-моему, очень даже романтично, девушки любят, – пожал плечами он.

Я у него не одна, получается? А Леон тем временем сел на скамью и пересадил меня к себе на колени. Я на это лишь криво улыбнулась.

– Красиво тут. Птички поют, слышишь? – Леон указал на крону деревьев.

Как только я посмотрела наверх, Леон положил руку на мою шею, провёл пальцем по ожерелью, потом вниз к ключицам и запустил в вырез блузки.

– Леон! – вскрикнула я. – Здесь же люди!

– Дарлинг, здесь никого нет, а вот если ты продолжишь кричать, то будут, – даже не проверив правильность своих слов, он продолжил гладить мою грудь. – Расслабься, дарлинг. Как же я этого хочу!

А я не могу расслабиться! Мы днём не где-нибудь в беседке – в сквере на просматриваемой лавочке… А если кто-нибудь придёт, а если нас заснимут на телефон с окна…

– Ох, – вздохнула я, просто Леон неожиданно сжал сосок. Как он под лифчик забрался?

– Леон, давай не здесь.

– Тебе же нравится, дарлинг, – он поцеловал ямку у основания шеи, спустился ниже, расстегнул блузку и застыл.

Я даже обрадовалась, подумала он взял себя в руки.

– Дарлинг, что это за пятна? – он отдёрнул руки от блузки и ссадил меня с колен.

Я посмотрела на свою грудь, она была в красных пятнах.

– Это аллергия на лекарство. Мне вчера уколы делали, – я попыталась застегнуть блузку, но дрожащими руками не сразу удалось справиться с пуговицами.

Леон достал телефон, посмотрел время.

– Дарлинг, мне пора к шефу.

И ушёл. Вот так взял и ушёл. Рука заныла сильнее. Нужно отпроситься домой. Попыталась встать со скамейки, но не смогла, тысячи иголок побежали по ноге. Я скривилась от боли.

– Девушка, у вас всё в порядке? Помочь? – подошёл ко мне худощавый парень.

– Спасибо, нет, – я попыталась улыбнуться, стянув края блузки на груди.

– Это сейчас пройдёт.

– Вы уверены? Вид у вас нездоровый, – прищурился парень.

– Просто нога затекла.

Парень кивнул и ушёл. Я посмотрела ему вслед. Он сам выглядел больным: говорит в нос, глаза слезились и вообще какой-то растрёпанный, волосы взлохмачены. Я пошевелила пальцами ног. Ну слава богу, отпустило.

Через сорок минут я была дома. Первым делом выпила таблетки от аллергии и пошла принять прохладный душ, потому что теперь у меня чесалась не только рука, но и всё тело. Я не знаю, сколько простояла под струями воды, но мне так становилось легче. Закрыв кран, укуталась в полотенце. На кухне выпила ещё и обезболивающее. Глаза слипались. Дойдя до кровати, я откинула полотенце и укрылась одеялом, мне было холодно.

Всю ночь снились яркие реалистичные сны про лису. Вот она в лесу убегает от охотников. Я чётко слышу хруст веток под лапами, чувствую, как бешено колотится её сердце. Она бежит, не различая дороги, силы оставляют её. Ясно вижу впереди капкан. «О не-е-е-ет!» – кричу, чтобы предупредить. И она каким-то чудом слышит меня, но не успевает сманеврировать. Зубья ловушки отрывают от задней лапы часть мышцы. Мою ногу словно охватывает огнём, слёзы брызжут из глаз. Бросаю взгляд вниз – у меня вместо ноги лапа с открытой кровоточащей раной. Этого не может быть!

Осознание реальности проникает в мозг. Оглядываюсь по сторонам – лес. А позади по моему следу идут охотники, я ощущаю их шкурой. Снова сорвавшись на бег, лихорадочно думаю, где спрятаться – оторваться от погони уже не получится. Я всё чаще спотыкаюсь, падаю, но встаю и снова бегу. Собака догоняет, ещё чуть-чуть и она схватит меня своими острыми зубами! Тут замечаю нору – моя единственная надежда! Забиваюсь в дальний угол и поджимаю хвост.

Собака находит моё укрытие мгновением позже. Это конец… Её лай, призывающий хозяина, отзывается в моей голове похоронным маршем.

Через отверстие вижу мужские кирзовые сапоги и ружьё. Зажмуриваюсь. Раздаётся звук спускового крючка. Задерживаю дыхание…

Через секунды две пули застревают в боку.