Бывшие. Бархатный треугольник

«Бывшие. Бархатный треугольник.»

Автор Виола Лейс

Аннотация

Эта история о том, как я училась доверять не только себе, но и двум мужчинам, которые хотят меня одновременно. Ведь всего лишь один обычный осенний вечер поменял в моей жизни всё. Вызов на уборку привел меня в квартиру двух парней-близнецов из моего школьного прошлого. То, что началось, как случайная встреча, оно слишком быстро переросло в нечто гораздо большее: страсть, которая не укладывается в привычные рамки, новые ощущения, сомнения, ревность и мое постепенное принятие необычной формы близости.

Глава 1

В моей жизни всегда царил порядок, пропахший хлоркой, полиролем для мебели и свежим ароматом лимонного средства для мытья полов. Учеба в университете на библиотекаря на последнем курсе была моей основной целью, но подработка в клининговой компании стала щитом – рутинной, предсказуемой и бесконечно практичной. Каждое утро я посещала лекции по информационным технологиям и каталогизации, а после отправлялась к клиентам, где меня ждали пыльные ковры, застарелые пятна и ворох мелких беспорядков. Я любила эту подработку.

В ней не было места для того холодного, липкого одиночества, которое порой закрадывалось в нашу с сестрой квартиру по вечерам, когда шум города за окном стихал, оставляя меня наедине с мыслями о несбывшемся. Моя старшая сестра Ксения, работающая в модельном агентстве, предлагала помощь, но я отказывалась – хотела быть независимой. Да и скоро она станет мамой, так что мне надо тоже о самой себе позаботиться. И скорей всего надо подумать куда переехать. Мы жили вместе в небольшой квартире на окраине, не в центре. Она досталась нам от бабушки.

В тот октябрьский четверг небо над городом было серым, а воздух был словно пропитан сыростью. После пары по цифровым библиотекам я шла по тротуару, прижимая к груди сумку с чистящими средствами – в ней болтались бутылки с гелями и тряпки. Ветер немилосердно швырял под ноги пожухлую, мокрую листву, а я куталась в поношенный плащ, мечтая лишь о чашке горячего чая и новой серии сериала, который ждал меня на ноутбуке. Я была частью этой серой толпы, незаметной и спокойной, пока город не решил внезапно сменить декорации.

Адрес клиента был в престижном районе – большая квартира с панорамными окнами. Я позвонила в дверь, и она открылась почти сразу. Передо мной стояли двое парней – высокие, с одинаковыми чертами лица, но разными выражениями. Близнецы. Их волосы, когда-то черные как смоль, теперь были аккуратно подстрижены, а глаза – те самые лучистые, с задорным прищуром – выдали их мгновенно.

– Лиля? – голос одного из них, того, что был в строгой рубашке, заставил меня вздрогнуть и выпустить сумку из рук. Бутылки с грохотом покатились по порогу.

– Ох, прости, мы не хотели тебя напугать. Неужели это действительно ты, Лилечка?

Я замерла, глядя на то, как одна из тряпок намокает в луже у двери. Но в этом коротком «Лилечка» было столько забытого школьного солнца, столько беззаботности и юности, что сердце на мгновение пропустило удар, а затем забилось в удвоенном ритме. Я подняла взгляд.

– Демьян? Данил? – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, почти шепотом.

Они были одноклассниками – близнецами, которые в школе постоянно подкатывали ко мне с шутками и приглашениями на свидания. Теперь им, как и мне, было по двадцать четыре, как я позже узнала они учились на финансистов в другом университете. Демьян, более утонченный, в костюме, подошел быстро, в пару широких шагов, и осторожно взял меня за локоть, помогая собрать вещи. Данил, атлетичный, с закатанными рукавами рубашки, обнажавшими мощные предплечья, улыбнулся своей дерзкой улыбкой.

– Поверить не можем. Сколько лет прошло? Семь? Ты почти не изменилась, Лиля. Те же золотинки в глазах, та же привычка покусывать губу, когда волнуешься. Только взгляд стал… другим. Не таким наивным, что ли, – сказал Демьян, заглядывая в лицо.

Мы стояли на пороге, а я чувствовала себя школьницей. Они пригласили меня внутрь, в просторную гостиную с минималистичным интерьером и панорамными окнами.

– Заходи? Мы как раз ждали клининг, но… это судьба, Лиля. Не уйдешь, пока не выпьешь кофе с нами.

Внутри пахло свежим кофе и мужским парфюмом – мускусным, с нотками сандала, который начал кружить голову.

– А я есть клининг, – проговорила я тихо.

– Мы так и поняли. Проходи. Садись, – сказал Данил, а Демьян смотрел на меня и улыбался.

Мы устроились за барной стойкой, и они приготовили мне латте с корицей – помнили, что я люблю пряности, аромат которых теперь смешивался с их теплом. Разговор потек: школьные воспоминания, учителя, их учеба на финансистов, как они живут одни, родители на юге. Я рассказала о сестре, которая раньше работала в модельном агентстве и о том, почему подрабатываю в клининге после лекций.

Соблазнение меня началось незаметно, но настойчиво, как теплый бриз, проникающий под кожу.

Демьян сидел слева, его рука «случайно» коснулась моей во время разговора, пальцы задержались чуть дольше, проводя по запястью легкими кругами, вызывая мурашки, которые расходились волнами по телу. Данил справа наклонился ближе, его дыхание – горячее, с ароматом кофе – касалось уха, когда он шептал шутки из прошлого, а глаза скользили по моей фигуре, оценивая, задерживаясь на вырезе блузки, заставляя соски напрягаться под тканью. Воздух в комнате сгущался, электричество между нами нарастало с каждым словом, их действием, а тело отзывалось теплом внизу живота.

– Знаешь, – Демьян посерьезнел, его голос стал ниже, интимнее, – мы часто вспоминали тебя. В школе мы оба подкатывали, но ты была такой тихой… А сейчас? Может, это знак? – Его рука легла на мою талию, пальцы слегка сжали, притягивая ближе, тепло ладони проникало сквозь ткань, вызывая дрожь.

Данил усмехнулся, его ладонь скользнула по моему бедру под стойкой, медленно поднимаясь вверх, пальцы ласкали внутреннюю сторону, приближаясь к краю трусиков, вызывая прилив влаги.

Я замерла, когда Демьян произнёс это – голос низкий, чуть хриплый, но такой уверенный, что слова вошли в меня, как тёплая волна.

– Мы не спорим больше, Лиля. Мы хотим тебя. Оба сразу. Без границ.

Он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда, и добавил тише:

– Представь только… наши руки на твоём теле. Губы везде, где ты позволишь. Мы сделаем так, чтобы ты забыла, что такое одиночество. Чтобы каждая клеточка твоя дрожала от нас.

Я сглотнула. В горле стоял ком.

– Вы… правда этого хотите? – голос мой дрогнул. – Но я боюсь.

Данил, стоявший сзади, мягко обнял меня за талию, прижался губами к виску.

– Лилечка… мы хотим тебя, – дрожащую, красивую, немного испуганную.

Демьян наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ.

– Ты же чувствуешь, правда? Как сильно мы тебя хотим. Как сильно ты нужна нам.

Я кивнула – еле заметно. Щёки горели.

– Я… я тоже хочу. Очень. Но я боюсь… – прошептала я, опустив ресницы. – Боюсь, что будет больно. Я не смогу. Я вас разочарую.

Данил развернул меня к себе, взял лицо в ладони – нежно, но твёрдо.

– Разочаруешь? Маленькая…

Демьян провёл пальцем по моей нижней губе.

– Мы будем очень осторожными. Обещаем. Каждый твой вздох – для нас как сигнал. Если скажешь «медленнее», «остановись», «хватит» – всё прекратится. Мгновенно.

Я подняла взгляд на него, потом на Данила.

– А если… если я скажу, что я вас хочу тоже.

Они переглянулись – коротко, но так тепло, что у меня внутри что-то растаяло.

Демьян улыбнулся – мягко, без привычной насмешки.

– Это будет прекрасно. Но только если ты действительно этого захочешь. Не потому, что мы просим. А потому что твоё тело само потянется к нам.

Данил поцеловал меня в уголок рта.

– Мы не будем спешить. Сначала просто почувствуем тебя. Узнаем, что тебе нравится. Что заставляет тебя дрожать сильнее всего.

Я закусила губу.

– Я… девственница.

Демьян кивнул, не отводя глаз.

– Мы это так и знали. Поверь детка, мы будем особенно нежными. Хотим, чтобы твой первый раз был… как сказка. Чтобы ты потом вспоминала только тепло и счастье.

Данил прижался лбом к моему лбу.

– Лилечка… ты уже такая мокрая. Твоё тело уже говорит нам «да». Просто послушай его. Доверься.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы жгут веки.

– Я доверяю.

Демьян поцеловал меня – медленно, глубоко, почти благоговейно.

– Ты сладкая очень, Лилечка.

глава 2

Данил подхватил меня на руки и перенёс на диван. Они раздевали меня неспешно, перебрасываясь тихими фразами.

– Смотри, какая кожа… – прошептал Данил, целуя открывшуюся ключицу. – Как шёлк.

Демьян стянул блузку, провёл ладонью по рёбрам.

– И как дрожит… будто бабочка крыльями.

Когда я осталась обнажённой, они замерли на секунду. Я открыла глаза – и увидела в их взглядах не просто желание, а что-то большее. Почти благоговение.

– Ты… невероятная, – выдохнул Демьян.

Данил наклонился, поцеловал живот.

– Самая красивая.

Демьян раздвинул мои колени – медленно, давая мне время привыкнуть.

– Если страшно – просто скажи, ладно?

Я кивнула.

– Нет… когда вы так смотрите.

Он наклонился и начал ласкать – языком, пальцами, губами. Я застонала, вцепившись в диван.

– Дём… я… – голос сорвался.

– Знаю, солнышко, – прошептал он, не отрываясь. – Просто дыши. Отдавайся.

Данил лёг сзади, обнял, целуя шею.

– Ты уже течёшь… такая горячая… такая готовая для нас.

Я повернула голову, нашла его губы.

– Я хочу… Пожалуйста.

Демьян поднял голову, глаза блестели.

– Сначала я. Медленно. Хорошо?

– Да… пожалуйста…

Он вошёл – очень медленно. Я ахнула, напряглась.

– Больно? – спросил он тут же, замер.

– Чуть-чуть… но… продолжай. Не останавливайся.

Данил шептал мне на ухо:

– Дыши глубже… хорошая моя… ты такая смелая… такая сладкая внутри…

Когда Демьян вошёл полностью, он замер – неподвижно, глубоко, словно боялся даже дыханием нарушить хрупкое равновесие этого мгновения. Его лоб прижался к моему, горячий, чуть влажный от напряжения. Он медленно наклонился и стал целовать мои слёзы – одну за другой, нежно, губами собирая солёные дорожки с моих щёк, с висков, с уголков глаз.

– Всё, Лилечка… – прошептал он так тихо, что слова почти растворились в нашем общем дыхании. – Я в тебе. Полностью. Чувствуешь меня?

Я кивнула – мелко, часто, всхлипывая от переполняющего чувства. Слёзы продолжали течь, но теперь они были другими – не от боли, а от какого-то огромного, почти невыносимого счастья.

– Да… – выдохнула я дрожащим голосом. – Ты… такой горячий… такой… внутри меня…

Данил, лежавший сзади, обнимал меня крепче, его ладонь мягко, ритмично ласкала клитор – кругами, нежно, но с нарастающим давлением, точно подстраиваясь под каждый мой вздох. Его губы коснулись моего уха.

– Смелая наша девочка… – прошептал он с улыбкой в голосе, низко, бархатно. – Огонь прям… вся горишь… вся течёшь для нас…

Я повернула голову, пытаясь найти его губы.

– Ещё… – простонала я, почти умоляюще. – Данил… пожалуйста… ты тоже…

Он поцеловал меня в висок – долго, благоговейно, потом в щёку, в уголок рта.

– Я хочу тоже войти в тебя, маленькая, – ответил он тихо, голос дрожал от сдерживаемого желания. – Ты такая горячая, страстная. Я давно тебя хочу. Еще со школы с одиннадцатого класса.

– Я тоже хотела вас тогда, но я боялась. – выдохнула я, прижимаясь к нему спиной, к Демьяну грудью. – А сейчас я уже большая девочка.

Демьян издал низкий, почти звериный звук – смесь стона и вздоха облегчения. Он начал двигаться – медленно, глубоко, длинными, плавными толчками, каждый из которых отзывался во мне тёплой, тянущей волной. Я выгнулась, пальцы впились в его плечи.

– Вот так… хорошая… – шептал он, целуя мою шею. – Чувствуешь, как я в тебе скольжу? Как ты меня обнимаешь… так сладко…

А потом они стали меняться местами – осторожно, синхронно, словно танцевали один и тот же медленный, чувственный танец. Демьян вышел почти полностью, и тут же Данил начал входить – тоже медленно, давая мне время привыкнуть к новому ощущению полноты. Когда он вошёл до конца, я задохнулась от новой волны – другой, но такой же прекрасной.

– Ох… Данил… – простонала я, слёзы снова потекли. – Демьян…

Демьян теперь ласкал мою грудь, перекатывал соски пальцами, целовал плечо.

– Ты невероятная… – шептал он хрипло. – Такая горячая… такая открытая… мы оба в тебе… чувствуешь, как мы дрожим от тебя?

Я заплакала – тихо, счастливо, сквозь стоны.

– Ох, как же это чудесно… и прекрасно… – повторяла я снова и снова, слова сливались с дыханием, с их движениями. – Я и не подозревала, что так может быть прекрасно.

Они отвечали шёпотом, касаниями, поцелуями – каждый их вздох был признанием, каждый толчок – обещанием.

Ритм нарастал – уже не робкий, а уверенный, но всё ещё бережный. Тела двигались в унисон. Я чувствовала их обоих – их тепло, их пульс, их дрожь – и это переполняло меня до краёв.

Оргазм пришёл как огромная, тёплая, всепоглощающая волна. Я закричала – громко, надрывно, сжимаясь вокруг них так сильно, что мышцы дрожали, пульсировали. Слёзы текли ручьём, но я улыбалась сквозь них.

Они кончили почти одновременно – Демьян глубоко внутри меня, заполняя меня горячим, обжигающим потоком, с низким, протяжным стоном, Данил – на мою кожу, на бёдра, на живот, оставляя горячие, липкие следы страсти.

Мы замерли – слитые, мокрые, дрожащие. Их дыхание всё ещё было тяжёлым, но руки не отпускали меня ни на секунду – гладили, успокаивали, ласкали.

– Лилечка… – прошептал Демьян, целуя мокрый висок. – Ты… самое прекрасное, что с нами случалось.

Потом мы лежали на диване. Дышали и любовались друг другом. Демьян поцеловал висок. Данил перебирал мои волосы.

– Да прекрасная, как нимфа. Мы еще не насытились тобой, детка.

Я улыбнулась сквозь сонную дрему и во сне уже сказала, все будет, но завтра.

Проснувшись утром в их постели, я ощутила тепло их тел. Хотя как-то было странно. Я вроде уснула не тут. Солнечные лучи проникали сквозь шторы. Данил слева, рука на талии. Демьян справа, нога перекинута, бедро прижималось, твердость утренняя касалась меня.

Воспоминания ночи нахлынули: их прикосновения, мои стоны, наше слияние. Я улыбнулась, все мышцы приятно даже ныли, а между ног чувствовалась сладкая тяжесть. Я осторожно выбралась, накинула рубашку одного из близнецов. И пошла на кухню варить кофе.

Аромат разбудил их.

Демьян подошел сзади, обнял, целуя шею, руки скользнули под халат, сжимая грудь, пальцы теребили соски, кружа, щипая нежно, волны жара спускались вниз, дыхание участилось.

– Доброе утро, Лилечка. Ты надела мою рубашку, ах ты проказница. Значит хочешь продолжения, прямо здесь?

Данил присоединился, он поцеловал меня нежно, и его рука спустилась ниже, пальцы нашли клитор через ткань трусиков, массируя медленно, кругами, вызывая влагу.

– Наша горячая девочка, вся течет. У меня у самого колом член стоит.

– Наверное позже, – ответила я, конечно, я хотела, – Нам идти на учебу надо. А если вы меня сейчас возьмете, то я никуда не захочу уйти. А у меня сегодня очень важные пары.

Данил усмехнулся. А потом мы завтракали, болтая, но под столом их ноги касались моих, пальцы Данила гладили бедро, намекая, возбуждение нарастало. Мы вышли из их квартиры, но прежде они записали свои номера в моем телефоне.

Демьян сел за руль. Данил рядом со мной на заднем сиденье. Пока мы ехали до универа, он целовал мою шею. Его руки касались моих интимных мест, но больше он ничего не делал. Я закрыла глаза. Открыв их, увидела, что оба брата смотрят на меня. Как только мы доехали, я выскочила из машины и побежала на лекцию. Но зато весь день улыбалась, вспоминая о братьях, мое тело отзывалось теплом, соски твердели от мыслей, между ног пульсировало. После лекций пошла на подработку в клининг, в одном из офисов мыла окна, один пожилой дядечка даже подмигнул мне, заметив мое настроение. Вечером позвонил Демьян, приглашая на ужин.

– Приходи. Мы приглашаем тебя на ужин. – произнес в трубку Демьян, а Данил прокричал: – И не только мы хотим, чтоб ты осталась и на эту ночь

– Согласна, – произнесла я и тут же возбуждение накатило, трусики увлажнились от мыслей, тело горело.

Я пришла к шести вечера. У них в квартире уже был накрыт стол: салаты, стейки, шампанское. Мы ели и смеялись, а потом наши разговоры плавно стали интимного характера.

– Мы в школе не решались к тебе даже подкатить, – произнес Демьян, – Теперь мы не отпустим тебя пока не насытимся тобой. Твои стоны – наша музыка, твой вкус – нектар.

– Хотим видеть, как ты извиваешься от удовольствия, – произнес Данил, – Как ты чувствуешь каждый толчок в тебе, каждую ласку.

Глава 3

После ужина мы прошли в гостиную. Из динамиков полилась мягкая ритмичная музыка. И тут же мое соблазнение усилилось: Данил подошел, шепча.

– Ты такая соблазнительная в этой блузке. Позволь снять, почувствовать твою кожу.

Расстегивал медленно, губы исследовали каждый сантиметр моего тела, целуя открытые участки кожи, язык обводил соски, всасывая, теплый рот посасывал, зубы прикусывали, волны удовольствия прокатывались, тело выгибалось. Демьян сзади расстегнул юбку, руки погладили ягодицы, пальцы скользнули между ног, проникая внутрь, двигаясь ритмично, нащупывая точку, влага текла по бедрам, ароматы возбуждения наполнили воздух.

Я опустилась на колени, потом легла на спину, чувствуя, как жар от поленьев обволакивает кожу, словно тысяча нежных ладоней. Оранжевые блики танцевали по моему телу, подсвечивая каждую капельку пота, каждую дрожь.

Данил опустился рядом первым. Его губы нашли мои – медленно, глубоко, с той самой сладкой неторопливостью, от которой внутри всё сжимается. Я ответила, приоткрыв рот, позволяя языку скользнуть к нему навстречу. Вкус его – кофе, лёгкая горечь виски и что-то неуловимо мужское – разлился по мне, как тёплая волна.

Демьян лёг на спину чуть в стороне, наблюдая. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, зрачки расширены от желания. Он не торопил, просто смотрел – и от одного этого взгляда по телу пробегали мурашки.

– Мокрая уже, Лиля? – тихо спросил Данил, отрываясь от моих губ. Его голос был низким, хрипловатым, почти шёпотом. – Для нас? Твой запах… он сводит с ума.

Я только выдохнула в ответ – слова потерялись где-то в горле. Вместо них я приподнялась на локтях, посмотрела на Демьяна. Он улыбнулся уголком губ – той самой улыбкой, от которой всегда хотелось упасть на колени.

Я перевернула Данила на спину – легко, игриво, а потом подвинулась ближе к Демьяну. Он ждал, не двигаясь, только дыхание стало чаще. Я оседлала его бёдра, медленно опускаясь вниз. Его член – твёрдый, горячий, бархатный – вошёл в меня одним плавным движением. Я застонала тихо, протяжно, чувствуя, как он растягивает меня, заполняет до самого предела, до той точки, где уже нет границ между телами.

Я начала двигаться – медленно, круговыми движениями бёдер, позволяя клитору тереться о его лобок. Каждый поворот посылал искры по всему телу. Волны наслаждения нарастали лениво, но неумолимо, как прилив. Мои стоны эхом отражались от стен, смешивались с треском дров в камине. Данил не выдержал смотреть со стороны. Он придвинулся ближе, его ладонь легла мне на низ живота – тёплая, тяжёлая. Пальцы нашли клитор – сначала нежно, кругами, едва касаясь, потом сильнее, настойчивее, надавливая в такт моим движениям. Я задрожала, выгнулась, прижимаясь к Демьяну глубже.

– Вот так… – прошептал Данил мне в ухо, губы коснулись мочки. – Чувствуешь, как мы тебя доводим… как ты течёшь по нему…

Его вторая рука скользнула ниже. Пальцы нежно обвели анус – кругами, ласково, без спешки. Я почувствовала холодок смазки – он нанёс её медленно, размазывая по коже, проникая кончиком пальца, готовя, дразня. От этого прикосновения внутри всё сжалось сильнее, обхватывая Демьяна ещё теснее.

Я наклонилась вперёд, нашла губы Демьяна. Поцеловала его – жадно, глубоко. Наши языки сплелись, танцевали, боролись. Он застонал мне в рот – низко, вибрирующе, и этот звук прошёл по мне дрожью до самых пальцев ног.

– Ты такая горячая… – выдохнул он, когда мы оторвались друг от друга на миг. – Такая тесная… такая наша…

Данил тем временем ввёл палец глубже – медленно, осторожно, но уверенно. Я ахнула, тело само подалось назад, навстречу. Два ощущения смешались: спереди – полный, ритмичный жар Демьяна, сзади – нежное, но настойчивое вторжение Данила. Всё внутри пульсировало, сжималось, дрожало.

Я двигалась между ними – быстрее, жаднее. Клитор тёрся о Демьяна, пальцы Данила находили самые чувствительные точки, и волны накатывали одна за другой – яркие, ослепляющие. Стоны срывались с губ сами собой, громче, отчаяннее.

– Ещё… – прошептала я, не узнавая собственный голос. – Пожалуйста… ещё…

Они ответили без слов – только движениями, только дыханием, только руками и телами, которые знали меня лучше, чем я сама.

Мы ещё не успели отдышаться у камина, как Демьян подхватил меня на руки. Легко, будто я ничего не вешу. Я обхватила его шею ногами, прижалась грудью к его груди, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим.

– Красавица, – прошептал он мне в губы, голос хриплый, низкий. – Мы не насытились тобой, Лилечка совсем ни капли.

Данил встал следом, провёл ладонью по моей спине – от лопаток до ягодиц, медленно, собственнически.

– Да, наша хорошая, – добавил он тихо, почти рыча. – Твоё тело… оно как огонь.

Демьян понёс меня в соседнюю комнату – их спальню. Дверь осталась приоткрытой, свет из гостиной едва проникал. Они не включили лампу – только луна освещала нас, делая всё призрачным, почти нереальным и этот свет лился через большое окно прямо на широкую кровать.

Демьян толкнул меня на кровать – не грубо, но уверенно, так что я упала на спину. И простыни обжигали мое разгоряченное тело. Я лежала голая, распахнутая, дыхание сбивалось, между ног всё ещё пульсировало от того, что было у камина. А потом он лёг на спину, потянул меня к себе за руку.

– Иди сюда, маленькая, – сказал он своим бархатным голосом. – Садись на меня. Хочу чувствовать, как ты меня принимаешь… медленно.

Я оседлала его, колени по обе стороны от бёдер. Медленно опустилась вниз. Его член – толстый, горячий, уже готовый – вошёл в меня одним плавным движением. Мы оба выдохнули одновременно – длинно, с наслаждением. Я начала двигаться – покачивая бёдрами, круговыми движениями, чувствуя каждый сантиметр, как он заполняет меня до предела, как бархатный жар разливается внутри.

– Боже, Лиля… – простонал Демьян, сжимая мои бёдра. – Ты такая тесная… такая мокрая… ты создана для нас.

Данил встал сзади на колени, на кровати. Его ладони легли мне на ягодицы – тёплые, сильные, раздвинули их нежно, но без сомнений.

– Посмотри, как красиво ты открываешься, – прошептал он мне в ухо, дыхание обожгло кожу. – Наша красавица.

Я почувствовала, как головка его члена прижимается к узкому входу – скользкая от смазки, тёплая, настойчивая. Он вошёл медленно, очень медленно, давая мне время привыкнуть к растяжению. Боль вспыхнула остро, ярко – но тут же растаяла в густом, пульсирующем наслаждении. Я застонала длинно, низко, когда он вошёл полностью, прижимаясь грудью к моей спине.

– Лилечка… – выдохнул Данил, голос дрожал. – Какая ты горячая… тесная… как будто обнимаешь меня изнутри. Я никогда не устану от этого ощущения.

Они были во мне оба. Через тонкую стенку я чувствовала, как их члены трутся друг о друга – это было почти невыносимо прекрасно, почти слишком. Они начали двигаться – сначала осторожно, пробуя ритм, потом увереннее. Один выходил – другой входил глубже. Синхронно, как будто у них действительно был один общий ритм, одно дыхание. Мои стоны сливались с их хриплыми выдохами, с тихими ругательствами, с влажными звуками наших тел.

Демьян снизу сжал мою грудь, перекатывал соски между пальцами, щипал – резко, до сладкой боли. Каждый щипок посылал молнию прямо в низ живота.

– Нравится, да? – шептал он, глядя мне прямо в глаза, в лунном свете они казались почти серебряными. – Чувствуешь, как мы тебя растягиваем… как ты течёшь по нам обоим… как твоё тело дрожит от нас?