- -
- 100%
- +
— Половина сведений все равно у заказчика.
— Тогда я получу их от заказчика.
Игорь помолчал.
— Сергей запретил с вами разговаривать, — сообщил он тише. — Но без этой таблицы они еще неделю будут искать концы.
— Не нарушайте запрет ради меня. Если вас вызовут официально, отвечайте за то, что знаете сами.
— Вы серьезно?
— Да.
После разговора я сделала служебную запись: время, имя, содержание предложения, отказ. Отправила Павлу и Тамаре Ильиничне. Через минуту Павел спросил, успел ли Игорь передать файл. Я ответила, что нет.
«Тогда не удаляйте журнал вызовов», — написал он.
Я сохранила снимок экрана. Раньше такой обмен показался бы мне недоверием. Теперь это был единственный способ не спорить потом о том, что произошло.
К вечеру выяснилось, что решение по хранению вправе принять Тамара Ильинична в пределах резервного бюджета, если юрист подтвердит отсутствие двойной оплаты. Но одной оплаты было мало. Крепеж требовалось сопоставить с новой спецификацией окон, а проектировщик еще не выпустил ведомость после изменения двух проемов.
Я позвонила Павлу.
— Нам нужно совещание завтра в девять. Заказчик, новый генподрядчик, проектировщик, склад, технадзор и юрист.
— Шесть человек ради крепежа?
— Ради решения, которое сейчас разделено между шестью людьми. Если собрать меньше, отсутствующий снова станет причиной ждать.
— Повестка?
— Отправлю через двадцать минут. По каждому пункту будет вопрос, владелец и требуемый итог.
— Сколько времени просите?
— Сорок пять минут.
— Дам тридцать пять.
— Тогда склад подключается только к своему пункту.
— Согласен.
Утром в штабном модуле не хватило одного стула. Я уступила свой юристу АНО и осталась у торца стола. Павел открыл встречу ровно в девять и передал мне слово.
— У нас три решения, — сказала я. — Первое: кто оплачивает хранение. Второе: кто подтверждает соответствие крепежа новой спецификации. Третье: кто и когда принимает груз. Обсуждаем по отдельности.
Представитель генподрядчика попытался начать с истории расторжения прежнего договора. Я остановила его:
— История понадобится юристу для первого решения. Для технического соответствия она ничего не меняет.
Юрист подтвердил: заказчик может оплатить хранение из резерва с последующим учетом требований к прежнему подрядчику, если склад выставит отдельный счет и акт. Тамара Ильинична дала согласие в пределах лимита. Склад обязался прислать документы до полудня.
Проектировщик открыл ведомость. Павел сверил позиции и заметил, что часть крепежа требует лабораторного подтверждения после изменения материала основания.
— В вашем плане выдача со склада стоит сегодня, монтаж завтра, — сказал он мне. — Испытание занимает двое суток.
— Его нет в переданном графике.
— Потому что изменение основания внесли вчера. Протокол загрузили утром.
Я открыла новую версию и нашла запись.
— Тогда выдача сегодня остается, монтаж переносим на субботу после результата.
— Хранить на объекте где? — спросил генподрядчик.
Свободного закрытого помещения не было. Если везти крепеж сейчас, он снова займет транспортную зону и создаст новый простой.
— Выдачу тоже переносим, — сказала я. — Склад получает оплату хранения до субботы. Лаборатория забирает образцы сегодня. Заказчик подтверждает дополнительный день хранения отдельной строкой.
— Банк увидит задержку, — напомнила Тамара Ильинична.
— Банк увидит график, в котором материал монтируют после испытания. В старом графике срок был раньше, но выполнить его уже невозможно.
Павел смотрел на таблицу. Я ожидала спора о том, почему не предусмотрела испытание. Он сказал:
— В протоколе фиксируем, что решение изменено после получения новых технических данных. Ответственный за испытание — я. За координацию доставки после результата — Инна Сергеевна.
Совещание закончилось через тридцать две минуты. У каждого решения появились фамилия, срок и документ. Никто не вышел особенно довольным. Это был хороший признак: мы распределили цену, а не переложили ее на одного отсутствующего.
После встречи Павел задержал меня у экрана.
— Вы могли оставить выдачу в своем плане и сослаться на неполный пакет.
— Могла. Тогда в субботу мы обсуждали бы, кто должен вывозить крепеж обратно.
— Обычно консультанты защищают первый отчет.
— Обычно им платят за отчет или за результат?
— По-разному.
— Мне — за результат.
Он впервые улыбнулся. Коротко, без попытки сделать разговор личным.
— Это еще предстоит проверить.
Следующие сутки я собирала оставшиеся цепочки. По правому крылу электрики ждали исполнительную схему, отделочники — закрытие скрытых работ, поставщик светильников — уточнение высоты подвеса. Все три задержки сходились в одной точке: проектировщик не получал свод замечаний от технического надзора в согласованном формате. Мы назначили шаблон и ежедневное окно передачи.
По учебным мастерским проблема была финансовой. Оборудование заказали, но аванс завис из-за несоответствия названия получателя в договоре и банковской гарантии. Юрист и бухгалтер исправили документы за день. Никаких переговорных подвигов не требовалось; требовалось, чтобы один человек увидел, почему бухгалтерия молчит, а поставщик пишет все более раздраженные письма.
В субботу к пяти часам карта заняла двенадцать страниц. На первой помещались четыре договорные вехи. На следующих — решения, владельцы, сроки, документы и стоимость простоя. Отдельно я указала сведения, которых не хватало, и риски, которые не могла оценить без технического заключения.
Павел прочитал отчет в соседней комнате. Тамара Ильинична задавала вопросы по бюджету. Рашид проверил раздел замечаний и исправил два названия актов. Я внесла изменения, сохранила итоговый файл и отправила всем участникам до восемнадцати ноль-ноль.
На приемке Павел начал с лабораторного испытания.
— Если результат окажется отрицательным, ваш четырехнедельный план потеряет два дня.
— Три, — поправила я. — Еще день нужен на подбор замены и обновление логистики.
— Почему в таблице резерв два?
Я проверила строку. Он был прав.
— Ошибка. Исправлю резерв по северному фасаду и сдвину некритичную поставку мебели.
— Это затронет готовность мастерской.
— Не затронет отделку. Мебель нужна позже. Договорная веха требует готовности помещения, а не установленной мебели.
Тамара Ильинична сверилась с договором.
— Верно. Внесите до семи.
Я отправила исправленную версию в восемнадцать сорок три. В девятнадцать десять пришел подписанный акт по аудиту.
— Мы готовы предложить вам четыре ежемесячных этапа, — сказала Тамара Ильинична. — Операционная координация, отчеты раз в неделю, приемка результата по каждой договорной вехе. Двести двадцать тысяч за этап до налога.
Сумма была выше той, которую я позволила себе предположить. Я не стала отвечать сразу.
— Мне нужен проект договора, описание полномочий и порядок доступа к данным. Я не принимаю решения технического надзора и не управляю сотрудниками подрядчиков.
— Именно поэтому вы нам подходите, — сказала она. — Вы уже дважды назвали, чего не можете.
Павел закрыл отчет.
— Добавьте порядок раскрытия новых пересечений с прежним подрядчиком. Они еще появятся.
— Добавлю, — ответила я.
Мы вышли из модуля вместе. За три дня северный фасад остался незавершенным, мастерские — закрытыми, старые ошибки — неисправленными. Зато фура уехала, испытание началось, аванс по оборудованию подготовили к оплате, и шесть решений больше не ждали человека, которого не существовало в графике.
Вечером Тамара Ильинична прислала проект договора. В разделе «Предмет» стояло: «Исполнитель осуществляет операционную координацию проекта».
Я прочитала фразу дважды. Потом открыла комментарии и начала уточнять границы работы.
ГЛАВА 5. Семейная версия
В понедельник утром у меня было двенадцать непрочитанных сообщений от людей, с которыми я работала годами.
Никто не спросил, как прошел мой разговор с Сергеем. Бывший начальник участка хотел знать, правда ли я передала заказчику внутренний график депо. Сотрудница снабжения писала, что в офисе говорят о моей обиде на Киру. Прораб из Арзамаса просил позвонить поставщику, потому что «вас он хотя бы слушает». Два человека прислали одинаковую фразу: «Не рушьте компанию, там живые люди».
Я открыла ноутбук и создала документ с названием «Ответы». В первой строке написала: «Я не передавала закрытые материалы и не участвую в управлении ООО». Перечитала. Фраза была точной, но массовая рассылка превратила бы меня в участника спора, правила которого установил Сергей.
Документ я закрыла без сохранения.
Алексею, начальнику участка, ответила отдельно: «Закрытые материалы не передавала. Остальное обсуждайте с руководством». Прорабу из Арзамаса написала, что больше не представляю компанию и не могу вести переговоры от ее имени. Остальные сообщения оставила без ответа.
Кира напомнила о контакте поставщика огнестойких перегородок. Я указала общий адрес отдела продаж, опубликованный на сайте, и добавила: «Личный номер без согласия владельца не передаю».
Она ответила через минуту: «Поняла, спасибо».
Ни упрека, ни насмешки. Это раздражало меньше, чем если бы она попыталась продолжить разговор, и больше, чем мне хотелось признать.
В десять началась видеовстреча по договору с «Открытыми мастерскими». Со стороны АНО подключились Тамара Ильинична и юрист, со стороны проектной команды — Павел. Марина прислала замечания заранее и не участвовала: договор был моей работой, ее задача закончилась на проверке условий.
Мы прошли по каждому пункту. Четыре этапа были привязаны к месячным вехам; первый, короткий, закрывал конец октября. Его результатом становились согласованный оперативный график и еженедельные отчеты; второго — закрытие договорных вех ноября; дальше шли поставки оборудования и подготовка к приемке. Я не подчинялась внутреннему распорядку АНО, сама определяла рабочее время, но обязалась присутствовать на заранее согласованных совещаниях и выезжать на объект по заявкам.
— Здесь указано, что исполнитель координирует подрядчиков, — сказала я. — Прошу заменить на «координирует взаимодействие». Я не имею права выдавать им распоряжения.
Юрист внес правку.
— В приложении есть право заказчика запрашивать дополнительные сведения, — продолжила я. — Нужна граница: только относящиеся к предмету договора и полученные законно.
— Добавим, — сказала Тамара Ильинична.
Павел листал документ на втором экране.
— В разделе о конфликте интересов предлагаю срок уведомления: один рабочий день с момента, когда пересечение стало известно.
— Согласна, если срочный риск сообщается сразу, — ответила я.
— Почему разделяете?
— Потому что новый знакомый поставщика и спорная поставка на объекте требуют разной скорости.
— Принимается.
К полудню остался один вопрос: досрочное прекращение договора. АНО хотело право отказаться от моих услуг при любом нераскрытом конфликте. Я попросила уточнить, что нарушение должно быть существенным и подтвержденным, а до решения мне дают возможность представить объяснение, если нет угрозы безопасности или утраты данных.
— Вы готовитесь спорить еще до начала работы? — спросил Павел.
— Я готовлю порядок на случай, если спор возникнет.
— Это разные вещи?
— Для человека, который вчера требовал фиксировать владельца каждого решения, вопрос неожиданный.
Тамара Ильинична кашлянула, скрывая улыбку. Павел опустил взгляд к документу.
— Формулировка разумная, — сказал он.
Мы договорились подписать финальную версию вечером. До этого мне требовалось зарегистрироваться как плательщику налога на профессиональный доход и получить справку о постановке на учет. Я открыла приложение банка, проверила условия и заполнила заявление. Через несколько минут статус подтвердился. Быстрота процедуры не делала меня предпринимателем с готовой системой учета. Она только определяла, кто и как заплатит налог с первого дохода.
В половине первого позвонил Сергей.
— Ты действительно заключаешь договор с «Открытыми мастерскими»?
— Откуда ты знаешь?
— Мне сообщили, что ты провела аудит на депо.
— Кто сообщил?
— Это неважно.
— Тогда я не смогу оценить источник.
— Инна, прекрати разговаривать со мной как на совещании.
Я встала из-за стола и подошла к окну. Во дворе разгружали продукты для магазина на первом этаже. Грузчик сверял коробки с накладной, водитель ждал отметку. Обычная работа имела получателя, количество и подпись.
— Что ты хочешь? — спросила я.
— Чтобы ты отказалась от договора. Они используют тебя против компании.
— Как именно?
— Ты знаешь наши слабые места, поставщиков, цены, людей.
— Я письменно отказалась использовать закрытые сведения. Работаю только с материалами заказчика.
— И ты веришь, что сможешь забыть все, что видела двадцать лет?
— Нет. Поэтому раскрыла конфликт и ограничила доступ. Если увижу пересечение, сообщу.
— Слушать это странно после того, как ты заявила права на мою долю.
— Мы обсуждаем мою работу или имущество?
— Они связаны, и ты прекрасно это понимаешь. Ты пошла на объект, который мы потеряли, через неделю после разговора о разводе.
— Мне предложили оплачиваемую задачу. Компания считает, что я в ней не работала. Значит, я не увольнялась, не связана запретом конкуренции и не получаю от вас доход.
Он молчал несколько секунд.
— Сегодня в четыре приедет поставщик из Дзержинска, — сказал Сергей. — Они отказываются подтверждать старую цену и держат партию до оплаты. Ты знаешь директора. Позвони ему.
— От чьего имени?
— От моего.
— У меня нет доверенности.
— Ему не нужна доверенность, чтобы взять трубку.
— Что я должна предложить?
— Напомни, как мы вытаскивали их прошлой зимой. Убедись, что он приедет.
— И какое решение ты примешь на встрече?
— Разберемся на месте.
Я знала этот порядок. Сначала я добивалась присутствия человека, выясняла предел уступки, готовила две схемы. Сергей входил на встречу, выбирал одну и объявлял, что нашел решение.
— Я могу рассмотреть отдельную консультацию, — сказала я. — Нужны письменная задача, исходные документы, оплата и подтверждение, что мое участие раскрыто второй стороне.
— Ты предлагаешь мне заплатить за один звонок?
— За звонок платить не надо. Его я не сделаю. Если нужна работа, опишите результат.
— Ты сейчас наказываешь меня.
— Нет. Я называю условия.
— Между супругами не бывает условий на каждый разговор.
— Мы подали заявление о разводе. А в компании, по твоим словам, меня нет. Какая из этих двух связей обязывает меня работать бесплатно?
Он шумно втянул воздух, затем заговорил тише:
— Люди получат зарплату с этого платежа.
— Тогда тем более нужен человек с полномочиями и документами, а не твоя жена по телефону.
— Я перезвоню, когда ты успокоишься.
— Не надо. Пусть Вадим направит предложение Марине, если оно связано с соглашением. Рабочую задачу можешь прислать мне на почту.
Он завершил разговор.
В четыре часа я встретилась с Валерией в кафе возле ее университета. Она опоздала на девять минут, положила на соседний стул тубус и сразу сказала:
— Папа просил передать, что ты работаешь на конкурента.
— А ты?
— Я передала. Теперь официально сообщаю, что больше не буду.
Она заказала чай и сырники, хотя было время позднего обеда. Я выбрала суп, потому что утром ограничилась кофе и хлебом. В последние дни я слишком легко забывала еду, если в таблице оставалась пустая строка.
— АНО не конкурент «Северного контура», — объяснила я. — Это заказчик объекта. Новый подрядчик тоже не мой работодатель. Я отвечаю за координацию.
— Можешь не защищать передо мной диссертацию.
— Ты спросила.
— Я не спросила. Я сказала, что папа просил передать.
— Верно.
Валерия посмотрела на меня поверх чашки.
— Он еще попросил сказать, что ты всегда избегала официальной ответственности, а теперь изображаешь, будто тебя не пускали.
Я положила ложку.
— Это его слова?
— Почти дословно. Я хотела ответить, что он мог оформить тебя в любой момент. Потом решила, что это снова участие в вашем споре.
— Правильно решила.
— Мне от этого не легче.
— Знаю.
— Не знаешь. Вы оба двадцать лет рассказывали, что компания семейная. Когда надо было отменить отпуск, потому что у папы объект, мы отменяли. Когда я просила тебя приехать на выступление, ты иногда не могла из-за поставки. Теперь он говорит, что ты просто помогала, а ты говоришь, что работала. Где правда была раньше?
Вопрос не относился к суду. На него нельзя было ответить выпиской.
— Мы называли удобную версию, — сказала я. — Сергею было удобно считать компанию своей ответственностью. Мне было удобно считать, что мое место надежно и без договора. Тебе достались последствия обоих решений.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.