Любовь, измена и… любовь

Глава 6. Лидия

После отправки документов в суд аж на душе легко. Хотя мысли все равно витают где-то далеко. На автомате делаю работу, но на перерыве слышу шепотки за спиной. Понятно – Ритуля постаралась, чтоб ей пусто было. И ведь приукрасила наверняка. Мне-то все равно, но приятного все же мало.

Под конец рабочего дня приходит сообщение, хорошо что телефон на беззвучном режиме. Украдкой бросаю взгляд – Коля. Ой, да неужели? Мариночка уже была, теперь он. По очереди собираются названивать?

«Лид, давай встретимся и поговорим» – гласит сообщение. А мне смешно. О чем говорить-то? Разумеется, ничего не отвечаю – бывший муж прекрасно знает, какой тиран у меня начальник, так что до конца рабочего дня ни-ни.

Наконец можно идти домой. Поднимаюсь и собираю вещи в сумку. Подскакивает Олеся.

– Лид, мы тут с девчонками собираемся в бар пойти, пропустить по рюмочке, перемыть косточки. Ты с нами?

– Не, – качаю головой, – пожалуй, откажусь. Тем более что Рита тоже идет, да?

Олеся вздыхает.

– Да навязалась на нашу голову. Ее так-то никто не звал, она случайно разговор услышала и заявила, что тоже идет. А сказать, что ее там никто не ждет, как-то стремно, что ли. Расскажет еще Валентине, а та возьми и сказани Григорьичу.

– Так это же свободное время, какое ему дело?

– Ну Ритка же у него в любимицах, ты же знаешь, – закатывает глаза Алеся, а я киваю.

Еще как знаю. Начальник на нее давно глаз положил, а Ритке только того и надо: ходит, задом перед ним крутит. Уж не знаю, до какой стадии их отношения дошли, но в обиду он ее точно не даст. Найдет способ жизнь попортить.

– В общем, я, пожалуй, пропущу это собрание. Да и Коля нарисовался, хочет встретиться и поговорить.

– Поговорить? – начинает смеяться Олеся. – Ну да, самое время. И ты пойдешь?

– Ага, послушаю весь бред, который он мне выдаст. На диктофон запишу. Вдруг пригодится.

– И правильно. Главное, не поддавайся на его чары.

– Чары? – фыркаю. – Не смеши. Были чары, да вышли все.

Подруга понятливо кивает и идет к заждавшимся коллегам. Замечаю, что Ритка недовольно поджимает губы, когда понимаю, что я не пойду с ними. Что ж, не все коту масленица. Дожидаюсь, пока девчонки уйдут, и выхожу на улицу. Не хочу, чтобы кто-то уши грел во время разговора. Набираю Колю.

– Чего хотел? – спрашиваю без предисловий.

– Лидусь, привет, как дела? Как твоя мигрень, не беспокоит? – Он разговаривает так, словно последних дней не было.

– Коль, чего ты хотел? – повторяю.

– Давай встретимся, а? Мне так много нужно тебе сказать…

– А мне нет, – отрезаю. Несмотря на разговор с Олесей, встречаться мне с ним совершенно не хочется.

– Ну пожалуйста, – просит бывший.

– Ладно, – соглашаюсь. В конце концов, вдруг он согласится отдать мне мою долю денег и развестись через ЗАГС.

– Отлично, – радостно восклицает он. – Тогда давай поужинаем, в семь в нашем любимом ресторане. Столик я уже заказал.

Закатываю глаза. Ну да, если бы я не согласилась, отвел бы Мариночку. Она любит такие места. Пафоса хоть отбавляй. И Коля не прав. Это его любимый ресторан, а не мой. Хотя кормят там отменно, не поспоришь.

– Хорошо, – подтверждаю и вешаю трубку. Еще успеваю забежать домой и переодеться – там довольно строгий дресс-код. Хорошо что я теперь живу недалеко от работы.

Выхожу из такси у ресторана, швейцар открывает дверь. Хостес провожает меня к столику. Да-а-а, расстарался Коленька. И цветы, и шампанское в ведерке, и сам выглядит так, словно только что с фотосессии для обложки модного журнала.

– Лидочка, как я рад, – подскакивает ко мне, придвигая стул. – надеюсь, ты не против, я заказал твои любимые блюда.

– Почему я должна быть против? – пожимаю плечами. – Ты же платишь, – поднимаю бровь в ожидании подтверждения. Мужчина пригласил – мужчина и счет оплачивает.

Коленька нервно улыбается, глядя на меня. Неужели думал, что за свою еду я сама буду платить? Э нет, дорогой, я так не играю.

– К-конечно, – соглашается, чуть заикаясь, и тоже садится. Нам приносят первое блюдо: мне равиоли с ягненком, а Коле – французский томатный суп.

Последний раз я ела в обед, так что действительно проголодалась. С удовольствием поглощаю ароматный суп, не обращая внимания на Колю, который сверлит меня взглядом. Официант уносит пустую тарелку и ставит взамен другую. Я лопну, но съем! Моя любимая паста с креветками и домашним сыром.

Сыто откидываюсь на спинку стула, глядя на ковыряющегося в своей тарелке Колю.

– Так что? – Как и планировала, положила телефон на стол и незаметно включила диктофон. Знаю, что в суде эту запись вряд ли примут, но как рычаг давления на крайний случай сойдет. Конечно, если там будет что-то важное.

– Лид, возвращайся домой, – блеет Коля. – Давай все забудем и начнем сначала, а?

– Домой? – поднимаю бровь. – Как ты мне правильно напомнил, это твой дом. А что касается начнем сначала… Ты правда думаешь, что я способна забыть увиденное и услышанное. – Наклоняюсь над столом и шепчу так, чтобы люди за соседними столиками занимались своей едой, а не нами. – Да ее стоны весь подъезд небось слышал. Как и ее слова о том, что я тебя в постели не устраиваю, – многозначительно хмыкаю. – Бревну нечего делать в твоем доме, только мешать будет. Да и требование вернуть тебе мои деньги от твоей пассии звучит более чем нагло.

– Я уже отругал ее за это, не стоило в это лезть, сами разберемся.

Смешно. Отругал он ее. Как будто ей десять лет.

– Лид, ну правда, давай мириться.

– Коль, мир между нами возможен только в одном случае: ты закрываешь банковский счет, возвращаешь мне остаток моей половины заработанных денег и идешь со мной в ЗАГС подписывать заявление на развод. Никакого другого мира между нами не будет.

– Принести вам десерт? – спрашивает внезапно возникший у стула официант.

– Заверните с собой, пожалуйста, – улыбаюсь ему, и парень кивает и ретируется. – Так что? – спрашиваю у Коли. – Такие условия мира тебя устраивают. – Бывший муж продолжает молчать. – Молчание – знак согласия? Или как? – У меня нет времени на эти выкрутасы.

– Нет, – зло шипит он. – Денег я тебе не дам. И то, что ты украла, тоже вернешь. Может, тогда я и подумаю насчет ЗАГСа. – Улыбки как ни бывало. Лицо искажает гримаса гнева.

– Подумает он, – фыркаю. – Встретимся в суде, дорогой.

Встаю и выхожу из-за стола, бросаю салфетку. Появляется официант с фирменным пакетом. Искренне улыбаюсь ему и поворачиваюсь к Коле.

– Спасибо за ужин. Надеюсь, ты не слишком поиздержался? Мариночка не будет против? Да, цветочки можешь ей отдать, у меня на лилии аллергия.

С достоинством выхожу из ресторана. У входа всегда дежурит парочка такси, так что я прыгаю в первое подъехавшее и довольно улыбаюсь, заглядывая в пакет. Там не один, а два десерта. Мне положили и Колин тоже. А уж десерты в этом заведении просто выше всяких похвал. Сытный ужин и вкусняшки – моя компенсация за бездарно потраченный вечер.

Глава 7. Лидия

– Ну что, как встреча? – спрашивает Олеся. Глаза горят от нетерпения.

До начала рабочего дня еще целых пятнадцать минут, основная часть народа еще не пришла, а Ритка вообще является за минуту-две до того как. Так что можно поболтать в свое удовольствие.

Рассказываю ей и давлюсь от смеха. Олеська тоже покатывается.

– Что, прямо так и сказала, что цветы своей шалаве может отдать? – Киваю. – Умора. Не удивлюсь, если и правда не побрезговал. Чего добру пропадать-то.

– Ага, это точно.

– А с каких пор у тебя аллергия на лилии?

– Да нет ее у меня. Я бы их забрала, но подумала, что буду смотреть на них и вспоминать ту сцену в спальне, бр-р-р, – передергивает.

– Да уж, нарисовалось – не сотрешь, – качает головой Олеська. – Ладно, давай работать, вон уж и Ритка приперлась, значит, самое время. Сейчас коршун из гнезда выглянет.

И правда – через пару минут Григорьич выходит из кабинета, обводит всех цепким взглядом и ныряет обратно. Олеська мне подмигивает и углубляется в работу, да и мне надо бы.

Разбираю папки, чувствуя, что что-то не так. Прислушиваюсь к себе – побаливает живот. Неужели это от вчерашнего ужина? Вроде все было свежее. А еще начинает гореть лицо, как при температуре. Или я вирус подхватила где-то? Выхожу в уборную, умываюсь холодной водой и чувствую, что отпускает. Вроде никаких признаков больше нет. Пожимаю плечами и возвращаюсь к работе. Странно, но да ладно. Главное, что мигрени нет. Удивительно – с тех пор как ушла от Коли, приступов не было. Может, давно надо было? Может, ауры там какие-то влияют? Мысленно смеюсь – не верю я во всю эту чушь, но факт остается фактом.

Два дня проходят в тишине и покое. Ни Коля, ни Марина не объявляются, на работе тоже перестали шептаться, как мне кажется. А потом приходит сообщение, что назначена дата предварительного заседания по делу о разводе. И разумеется, в рабочее время.

Делать нечего, иду к Валентине. Показываю ей смс. Она явно недовольна, но, насколько знаю, не отпустить не имеет права.

– Повестку принеси, – цедит сквозь зубы, что-то помечая у себя в блокноте.

– Разумеется, – киваю.

Даже если бы не сказали, все равно попросила бы в суде справку, что была у них. Иначе Григорьич меня с потрохами сожрет. Для него документ важнее всего. Как там про бумажку и букашку? Вот это вылитый он.

– Что там? – любопытствует Олеська. Видела же, как я к Валентине ходила.

– Да суд назначили, ничего особенного.

– А когда?

– Через неделю.

– Надо показать себя в лучшем свете, чтобы прямо судья посмотрел на тебя и увидел образцовую жену. Он должен быть на твоей стороне.

– Он? Ты уверена, что это будет мужчина?

– Ну или она, – пожимает плечами Леська. – Даже лучше, если она. Ну там мужская солидарность, все такое. А женщине тебя как женщину проще понять.

Она еще долго распинается по поводу одежды, макияжа, дает кучу советов, но я ее не слушаю. Раз Леся села на своего любимого конька, то не слезет, пока не выговорится. И ей для этого даже уши не нужны, сама с собой поговорит. Проще всего тупо кивать и не слушать.

Неделя проходит в ожидании заседания. Все это время от «сладкой парочки» ни слуху ни духу. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Успеваю перечитать кучу информации, собрать все документы, которые приходят в голову. Даже приходила к соседке, с которой всегда были в хороших отношениях, чтобы она при необходимости подтвердила факт совместного проживания и все такое. Хотя я зарегистрирована у Коли, мало ли что взбредет ему в голову. Собственник и выписать может абсолютно спокойно, я узнавала.

Сильно наряжаться, как советовала Олеся, не стала. Строгий костюм, минимум макияжа. Смотрю в зеркало – уверенная женщина, которая знает, чего хочет. Все так, как и должно быть. Мне чужого не надо, но и свое не отдам.

Приставы проверяют документы, пропускают меня через «металлку» и провожают до двери в зал заседания. Присаживаюсь на лавочку. Еще рано, Коли нет. Пока жду, вспоминаю, что должна взять справку для работы, стучу в нужный кабинет.

– Здравствуйте. – Девушка за компьютером,что-то быстро печатающая, поднимает голову. – Мне на работе сказали взять повестку…

– Да, после заседания подойдете, я выпишу, – отвечает и вновь устремляет взгляд в монитор. Киваю и отхожу к окну. Весна уже полностью вступила в свои права, погода отличная. Улыбка сама наползает на лицо. Совсем скоро я стану свободной. Внезапно посещает мысль, что я слишком спокойна. Не переживаю, не бьюсь в истерике, не плачу. Муж мне изменил, мы разводимся, а на душе и в сердце абсолютная пустота. Даже любви нет. Да и была ли она когда-нибудь?

Перебираю в памяти совместные моменты. Да, он мне нравился, с ним было легко, весело, интересно, да и в постели неплохо. Но чтобы как в стихах пишут «голова кружилась и мир клином сошелся» – нет, этого точно не было. Может, я сначала придумала себе любовь, а потом в нее поверила? Пожимаю плечами – может, и так. Что уж теперь, поздно. Возможно, пойми я это раньше, всего этого бы не случилось. Мы бы мирно разошлись, Коля встречался с Мариной, а я… Я бы нашла, чем заполнить свою жизнь. Кота бы завела, точно! Всегда хотела, но у Коли аллергия.

– Вот она! – раздается позади до боли знакомый голос. – Ни стыда у нее, ни совести, – продолжается шипение.

Поворачиваюсь и столбенею. По коридору вышагивает Маринка, толкая перед собой инвалидную коляску с сидящим в ней Николаем.

Глава 8. Лидия

Грохот моей упавшей челюсти был слышен, наверное во всем здании. Это еще что за цирк? Еле сдерживаю смех, глядя, как Коленька вовсю изображает инвалида. Даже руки так сложил, словно они у него не двигаются.

– Вот, смотри, до чего ты мужа довела! – Марина подкатывает ко мне коляску, а я еле сдерживаю смех. – Он из-за тебя инвалидом стал, а ты решила его бросить?

– Что? Ты в своем уме? Неделю назад он был жив-здоров, а сейчас инвалид? Умора.

– Ничего, суд разберется. И в том, как ты деньги у инвалида украла. Уголовку на тебя завести надо, – шипит Маринка. Любая змея позавидует.

Не успеваю ответить, нас приглашают в зал заседания. Марина порывается тоже зайти, но пристав ее не пускает.

– Но я сопровождающий инвалида! – возмущается она. – Он не может сам!

– Что тут происходит? – спрашивает девушка, у которой я спрашивала про повестку.

– Вот гражданка хочет попасть на заседание, говорит, сопровождающая.

Девушка оценивающе смотрит на Марину.

– Вы можете пройти, заседания у нас открытые, но обязаны молчать.

– Ну уж нет, – настает моя очередь возмущаться, – я не согласна. Нечего ей тут делать. Между прочим, тайна личной жизни. Я бы не хотела при посторонней отвечать на личные вопросы судьи. – О да, я подготовилась.

– Посторонняя? – Маринка чуть не с кулаками на меня кидается, но ее перехватывает пристав.

– Все понятно, – говорит девушка-секретарь. – Не пускать. А вы заходите, – смотрит на инвалидную коляску и кивает второму приставу. Тот вкатывает Николая в зал заседания, я захожу следом.

Судья и правда женщина. Смотрит на меня, на Колю и задает первый вопрос:

– Что произошло?

– Попал в аварию.

– Когда?

– Несколько дней назад. Очень переживал после ухода Лиды, вот и… – чуть не всхлипывает Коля. Надо же, какой актер в нем умер. – Возможно, я никогда не смогу ходить, а она развестись хочет. Ну и что я буду делать?

– Мариночка поухаживает, – фыркаю, и судья делает мне замечание.

Заседание проходит скучно. Нам задают вопросы, мы отвечаем. Я говорю правду, а вот Коля врет напропалую. Приходится лишь глаза закатывать на все это. К делу приобщают все документы, которые я принесла, Коля на это лишь поджимает губы.

К середине этого фарса снова чувствую, что мне нехорошо. Духота действует – в зале все окна закрыты наглухо, несмотря на хорошую погоду. Начинаю обмахиваться, к лицу снова приливает жар. Надо бы все-таки сдать анализы, может, и правда какой вирус подцепила. Только заболеть для полного счастья не хватало.

– Истец, вы слышите?

Настолько ушла в себя, что даже не слышала судью.

– Простите…

– Вам нехорошо? – участливо спрашивает женщина в мантии, сочувственно глядя на меня.

– Просто душно, сейчас пройдет. Наверное, заболеваю.

Судья улыбается одними уголками губ, но искренне, а потом повторяет:

– По закону я обязана дать вам месяц на примирение. Если через месяц вы не передумаете расторгать брак, будет назначено основное заседание суда.

– А что мне делать? Она меня бросит, а я останусь инвалидом? Тогда я требую алименты!

Что? Он совсем с ума сошел? Сам бы до такого точно не додумался, это все Марина.

– Чтобы требовать алименты, сначала нужно выдвинуть встречное исковое заявление…

– Я выдвигаю! – перебивает Коля, на что получает гневный взгляд судьи.

– …в письменном виде, а после и доказать факт наличия инвалидности.

– Но у меня же справка… – блеет мой почти бывший.

– Назначу судебную экспертизу, если по ее итогам будут основания для назначения инвалидности, тогда сможете что-то требовать. Сторонам все понятно? – Мы киваем: я довольно, Коля – обреченно. – Тогда заседание закрыто.

Судья выходит, пристав вывозит Колю в коридор, где к нему сразу бросается Маринка.

– Ну что, назначили алименты? – О, я как в воду глядела, ее идея. Только о деньгах и думает.

– Там экспертизу надо, еще что-то подать. Я не совсем понял.

– Экспертизу? Справка из больницы же есть! – возмущается Марина, усиленно делая вид, что меня тут нет.

– Этого мало, так сказали.

– Ничего, я позвоню Паше, он разберется, что там за экспертиза-шмекпертиза.

Она хватает коляску за ручки и везет к выходу, демонстративно отворачиваясь, когда проходит мимо. А я абсолютно уверена, что никакой инвалидности там нет, все это выдумки. Хотя сомнения все же терзают. Вдруг и правда придется что-то выплачивать этой парочке? Может, тоже с юристом проконсультироваться? Надо у Олеськи спросить, у нее везде знакомые.

За всеми этими мыслями чуть не забываю заглянуть к секретарю за повесткой. Валентина с Григорьичем меня живьем сожрут ведь и не подавятся. Девушка выписывает справку, ставит печать и протягивает. Благодарю и выхожу на свежий воздух. Что-то мне опять нехорошо.

Решаю немного посидеть в парке. Время на повестке указано с запасом, плюс, как я вычитала, на работе обязаны прибавить к нему время, которое требуется, чтобы добраться. Так что у меня в запасе примерно час. А до работы минут пятнадцать на транспорте. Еще и перекусить успею – обед-то пропустила.

Как ни хочет Леська узнать подробности, приходится ей ждать окончания рабочего дня. Валентина в ответ на повестку лишь смотрит недовольно. Наверное, думала, что я забуду и можно будет записать мне косяк и лишить премии. Нетушки. Я уже стреляный воробей. Так что приступаю к работе и даже не испытываю угрызений совести, что позволила себе немного отдохнуть после суда. Я заслужила.

Глава 9. Лидия

– Вот это да-а-а! – восклицает подруга, когда мы после работы идем в наше любимое кафе. Дома никто не ждет, так что можно позволить себе расслабиться после рабочей недели. – Правда в коляске приехал?

– Ага, представляешь? – прыскаю. – Я от смеха чуть не померла.

– Слушай… – мнется Леська. – А вдруг он и правда… того…

Хмурюсь в ответ на ее слова. У самой есть такие мысли. И, как ни прискорбно признавать, все это может оказаться не продуманной акцией, а чистой правдой.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Хочется надеяться, что просто цирк уехал, а клоуны остались. Но…

– Может, тебе с юристом проконсультироваться.

– Тоже думала об этом, – признаюсь. – Так, на всякий случай. У тебя, случайно, знакомых нет?

Леська на секунду задумывается, а потом начинает улыбаться и яростно кивать.

– Есть. Сестра моей школьной подруги – судья. Я позвоню Тане, попрошу узнать все. Или лучше вообще попрошу телефон, чтобы ты позвонила сама. Мало ли что у меня спросят, а я не знаю.

– Судья? – Меня терзают сомнения. – А попроще никого нет? Боязно как-то, все-таки это не простой юрист.

– Ой, да брось. Там Олька – своя в доску, нормальная деваха. Даром что судья. Ох, как мы зажигали в свое время.

– Ну ладно. Мы еще некоторое время болтаем, едим вкуснейшую выпечку, запивая чаем, а потом все же расходимся. Олеську ждет дома парень, а я бреду в свою одинокую квартирку. На мгновение сердце сжимает тоска. Так хочется, чтобы дома кто-то ждал, готовил ужин, заботился. Да просто обнял и поцеловал после трудового дня. Но теперь это в прошлом. Найду ли я нужного человека? Не знаю. А хочу ли? Тоже не знаю. Слишком свежа рана в сердце. Сейчас мне точно никакие отношения не нужны, слишком больно осознавать, что в любой момент тебя может предать самый близкий.

Утро выходного начинается со звонка с незнакомого номера. Надеюсь, не Мариночка новый завела.

– Алло! – отвечаю резко. Рано еще, могла бы еще поспать, но принесла же нелегкая на мою голову.

– Лидия? – Голос женский, но незнакомый, очень приятный, хотя и чувствуются нотки властности.

– Да.

– Это Ольга, ваш номер дала Олеся. Надеюсь, ничего страшного?

Сон как рукой снимает. Ну Леська, когда успела-то?

– Здравствуйте, я не думала, что вы сами позвоните. Простите, просто не ожидала, – начинаю оправдываться.

– Да не волнуйтесь вы так, – смеется Ольга. – Я сама виновата. Звоню в выходной с утра пораньше, разбудила, наверное.