Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна
- -
- 100%
- +
По некоторым предметам у Кристины не хватало материалов, данных на последних занятиях, когда она «болела». Встречи с однокурсниками, чтобы восполнить пробелы, переснять конспекты и что-то спросить, заняли еще пару дней. Сессия подходила к концу, и в универе никого застать было невозможно, так что пришлось помотаться по городу.
Кроме того, каждой однокурснице приходилось рассказывать одну и ту же заранее заготовленную историю, пересказывать свою якобы больничную карту, живописуя в подробностях, как она, бедняжка, болела и чудом выжила. На подобные пустые разговоры уходила куча времени, но зато вся эта возня здорово отвлекала от тяжелых мыслей, страхов и переживаний.
Решая насущные проблемы, Кристине удалось немного «разгрузить» голову. Только вот ее тело внушало все большие опасения.
В полном согласии со словами Германа, организм девушки претерпел некоторые изменения. Клыки во рту чуть увеличились и стали такими острыми, что пару раз она ранила об них губы изнутри. Все тело подтянулось, стало более гибким и пружинистым, так что даже походка переменилась, обретя невиданную раньше плавность и одновременно с тем уверенность. Волосы стали гуще и приобрели какое-то внутреннее сияние, как и ногти, и даже глаза. С глазами у Кристины было связано больше всего тревог. Обычно прозрачно-светлые, серо-зеленые, теперь они были яркими и мерцающими, как драгоценные камни. Зеркало снова и снова показывало ей прекрасную незнакомку, и это вызывало в душе страх.
Девушка пробовала как-то протестировать саму себя, глядя на солнце. Глаза болели и слезились, но было не ясно, противоестественно ли это, и если да, то насколько. Успокаивало, что ничто из перечисленного не прогрессировало больше.
Как поняла Кристина из слов Алекса, если ничего не предпринимать, все само собой должно было придти в норму. Однако сроков ей никто не обозначил, и потому девушка страдала от бессилия и невозможности повлиять на что-либо самой.
Конспекты были собраны, сессия подходила к концу, и настал момент в рекордные сроки подготовиться по всем сдаваемым предметам, но она медлила, постоянно прислушиваясь и присматриваясь к себе, выискивая очередные «изъяны». Кристина сама себя ловила на этой подозрительности и ненавидела за нее свой настороженный мозг. По десять раз девушка перечитывала одну и ту же строчку в тетради, не в силах уловить смысл, думая о другом, пока, наконец, не вышла из себя.
– Да что ж такое! – она захлопнула конспект и отшвырнула в сторону, на кровать.
Заслышав голос хозяйки, где-то наверху, в комнатах второго этажа, голос подала Брида. Лысая кошка обладала демоническим низким тембром, своей тягучестью мало похожим на простое кошачье мяуканье. Девушка спохватилась, что, занятая своими переживаниями, она совсем забыла о любимице и пропустила кормежку.
Кошачий корм был на исходе, из пачки высыпались последние крупинки. В холодильнике кроме маминых маринадов и солений есть было нечего. Со вздохом захлопнув дверцу холодильного шкафа, Кристина переоделась, прихватила с собой сумочку и покинула квартиру.
В паре кварталов находился небольшой продуктовый магазин. Набрав всего понемногу, она уже собиралась идти на кассу. Путь к выходу лежал через мясной отдел. Девушка неспешно шла мимо прилавков, толкая перед собой тележку. В прохладных витринах лежали гуляш, печень, сердца и стейки. Алые срезы переливались свежим соком. Внезапно Кристина почувствовала приступ головокружения и тошноты такой силы, что едва не упала, успев вцепиться в тележку. Следующим неприятным чувством, обрушившимся на нее, стала сильная боль в челюстях. Она расползалась от клыков по всеми черепу, словно корни растения, обвивающие камень.
– М-м-м, – Кристина застонала, прикрыв рукой рот, точно пытаясь прикосновением приглушить боль.
Стоявшая за прилавком продавщица в целлофановом одноразовом фартуке тут же подала голос:
– Девушка, вам плохо?
– М-гм, – кивнула Кристина, затем с трудом разжала челюсти и выдавила из себя: – Зуб заболел. Ничего, пройдет.
– Это все от кондиционеров, – ответила женщина. – Тянет так, что все время у кого-то что-то прихватывает. То зубы, то поясницу. Так ведь а иначе-то нельзя, – она обвела рукой витрину. – Свежее же все. Испортится.
Кристина по-прежнему стояла напротив мясных рядов, приходя в себя. Боль постепенно утихала. Однако восприятие было каким-то странным, не своим. Раньше Кристина терпеть не могла вид и запах свежего мяса, особенно красного, не белого. Теперь же куски свиной вырезки буквально притягивали к себе ее взгляд, полностью завладевая вниманием и пробуждая аппетит.
– Возьмете что-нибудь?
– Ой, да! – спохватилась девушка. – Не знаю даже…
– Вот шея свиная хорошая, только привезли.
Красные куски почти не имели белесых прожилок и поблескивали в свете встроенных в витрину ламп.
«Я же почти не умею готовить. Что я делать буду с этим добром?»
– В духовке ее хорошо запечь или потушить, да все, что угодно. Очень свежая.
– Ладно, давайте, – сдалась Кристина.
– Какой вам кусочек? Выбирайте. Этот?
– Да, – машинально отозвалась девушка, затем передумала. – Хотя нет, давайте вот этот, рядом.
Она указала на соседний, более крупный и влажный. Продавщица послушно упаковала его и взвесила. Кристина, посмотрев на ценник, отметила про себя, что стоит «кусочек», как чугунный мост, но вслух ничего не сказала и отправилась со всеми своими покупками на кассу.
«Что-то не так со мной, это ясно. С другой стороны, никто не говорил, что мне показана вегетарианская диета. Я и раньше ела мясо и вампиром от этого не стала. Позвоню маме, узнаю, что с этим делать, как готовить, и вопрос закрыт».
Так она успокаивала себя, чтобы снова не впасть в парализующую сознание панику. На всякий случай, на выходе заскочила в аптеку и купила упаковку обезболивающего, хотя слабо верилось, что в ее случае оно поможет.
Пакет, казавшийся на вид тяжелым, девушка с легкостью донесла до дома. Открыла дверь подъезда своим ключом и вошла в прохладный холл из жарящей духоты летнего дня. Консьерж, явно скучающий за стойкой, убавил громкость маленького телевизора и поинтересовался:
– Не тяжело, Кристина Сергеевна? Если хотите, я помогу.
– Нет, не нужно, – ответила девушка. – Вам, наверное, и без меня забот хватает.
В ответ седовласый мужчина расплылся в улыбке:
– Какие уж тут заботы? В большинстве квартир пока никто не живет. Только рабочие ходят туда-сюда, ремонтируют. А многие помещения вообще еще не проданы. Считайте, из жильцов у меня пока вы одна и есть.
В это время, вопреки словам консьержа, на лестнице послышались шаги. Кристина повернула голову, и увиденное заставило ее слегка приоткрыть рот от удивления. В холл спускался высокий русоволосый парень. Стильно уложенная прическа, густые прямые брови, чуть небрежная щетина и взгляд серых глаз с поволокой. Подруги говорили, что он немного похож на Джейка Джилленхола. Потом, правда, к нему стали прилагаться другие сравнения и эпитеты, такие как «козел», «мудак» и «скотина». А еще позднее эта тема и вовсе стала запретной в их кругу.
При виде молодого человека Кристина чуть не выронила из рук пакет, от внезапного приступа волнения щеки стали горячими, и сердце гулко застучало в груди. Ладони предательски намокли.
Парень же, заметив ее, просиял и озарил холл поистине голливудской улыбкой.
– Привет! Какими судьбами?
– Здравствуй, Артем, – упавшим голосом ответила она.
Бывший парень, изменивший ей с другой в их общей съемной квартире примерно полгода назад, не внушал особого желания общаться. Молодой человек, напротив, выглядел счастливым, словно щенок, и излучал дружелюбие. Он осмотрел Кристину с ног до головы и, прикинув что-то в уме, спросил:
– Живешь здесь?
– Что-то вроде, – уклончиво ответила она. – А ты что здесь забыл?
Парень указал ладонями на свою фигуру. Кристина заметила деловую рубашку и брюки. Артем выразился коротко:
– Работа.
Девушка сделала шаг вперед, подавая знак, что собирается идти дальше по своим делам, но бывший ухажер этого будто бы не заметил и продолжал:
– Ты же знаешь, риелтор где только не бывает.
– Так ты же, вроде, не занимаешься подобной недвижимостью?
– Элиткой? – он обвел глазами богатый холл, где они говорили. – Нет, не занимаюсь. Босс попросил заехать и проверить. Его клиент где-то оставил мобильный, думал, может, здесь, когда квартиру смотрел. Кстати, спасибо!
С этими словами он подошел к стойке консьержа и положил на стол связку ключей.
– Вот, возвращаю.
Пожилой мужчина убрал их куда-то под стойку, а сам вернул молодому человеку его паспорт, оставленный в залог. Парень вновь широко улыбнулся дежурной улыбкой:
– Благодарю!
Воспользовавшись тем, что Артем отвлекся, Кристина поспешила через холл к лестнице. Но за спиной почти сразу послышалось:
– Эй, постой! Погоди минутку.
– Кристина Сергеевна, вам помочь? – поинтересовался консьерж.
– Нет, спасибо, – она обернулась. – Все в порядке. Это мой… старый знакомый.
– Кристина Сергеевна, – сладко протянул Артем и усмехнулся. – Хах! Ты живешь здесь! Но как? В таком доме… Здесь же квартиры стоят (!) … Мне за жизнь столько не заработать, какие тут ценники! И как ты – здесь?
Все его лицо и фигура излучали дружелюбие, будто бы ничего особенного между ними никогда не происходило. Сложно было понять, в самом ли деле он так рад и открыт ей, или же это годами натренированный рабочий прием хорошего агента по недвижимости, который не приемлет отказов и не слышит оскорблений.
Кристина не хотела посвящать его в подробности и ответила:
– Это долгая история.
– Так я никуда и не тороплюсь. Мой рабочий день окончен.
Он сделал шаг в ее сторону.
– Нет, давай как-нибудь в другой раз.
– Отлично! Значит, договорились. Я напишу тебе, окей?
Вместо ответа девушка шумно выдохнула, развернулась и молча пошла вверх по лестнице. За спиной спустя пару мгновений раздалось знакомое «пока», затем звук шагов и открывшейся входной двери.
Войдя в прихожую, Кристина опустила на пол тяжелый пакет, после чего, поддавшись мгновенному порыву, с силой захлопнула дверь.
– Не выходи из комнаты! Не совершай ошибку! – ее голос, громко декламирующий строку из Бродского, прокатился по квартире.
Словно в насмешку, ему ответил протяжный вопль кошки-сфинкса. Затем послышался топот маленьких ножек. Кристина опустилась на пуфик, и почти сразу ей на колени запрыгнула с громким урчанием Брида. Хозяйка провела рукой по ее теплой спинке, разгоняя кожаные складочки.
– Сгорел сарай, гори и хата, да? И что мы с тобой будем делать со всем этим?
Глава 8
Ночное небо Майами дышало легкой прохладой, которой так не хватало Герману в последние дни. Он ужасно устал от жары и постоянно палящего солнца, так что теперь позволил себе прокатиться в машине с открытым верхом, наслаждаясь легким морским бризом. За спиной многочисленными огнями сиял никогда не спящий город, купающийся в последнем багрянце закатных красок. Впереди под фары роскошного кабриолета ложилась дорога, ведущая к элитным виллам на побережье. Ветер приятно гладил лицо и перебирал волосы, разбрасывая их по плечам.
Вдалеке показалось большое строение из белого бетона и стекла. Обширная территория, усаженная многочисленными пальмами и другой экзотической растительностью, была безлюдна. Она выглядела бы необитаемой, если бы не подсветка, обозначающая в темноте дорожки и подъезд к зданию. Внутри самого дома свет не горел, однако Герман знал, что его ждут.
Когда машина подъехала к воротам, те медленно отворились, и кабриолет проследовал на территорию. Оставив авто на площадке, Герман направился к вилле прямиком по газону, минуя извилистые тропинки – задумку ландшафтных дизайнеров. Здесь, на лужайке, было темно, и только звезды сияли высоко в небе.
Внутри здания стояла тишина. Дом, казалось, спал. Герман не обманывался подобным беззвучием уже давно. Он прошел в просторную гостиную. Устроившись в объемном светлом кресле с видом на ночной океан, стал ждать.
Ожидание длилось недолго. Спустя минуту его тонкий слух уловил едва слышное движение, затем в тусклом свете, проникающем с улицы, обрисовалась высокая статная фигура хозяина дома. Темные волосы собраны в хвост, черные глаза сияли, как две молчаливых звезды.
Не поворачивая головы в сторону пришедшего, Герман тихо сказал:
– Здравствуй, отец. Ты звал меня?
Вместо ответа мужчина неслышно скользнул вниз по небольшой лестнице, ведущей из столовой, и, пройдя через гостиную, сел в кресло напротив Германа. Теперь его фигуру очерчивало темное ночное небо, отчего лицо Владислава выглядело особенно бледным.
– Красивое место, – произнес Герман, снова нарушив тишину. – Теперь я понимаю, зачем ты приезжаешь сюда снова и снова. Почему выбрал именно его.
– Зато я не понимаю, зачем ты приехал. Зачем отослал Алекса назад в Россию?
– К Алексу у меня нашлось поручение, которое я мог бы доверить только ему.
– Да, но сам-то ты мне зачем здесь сдался?
– Этот год – твой год, ты же помнишь? Ты даришь маме посмертный подарок.
– Эржбета… – протянул Влад, произнося имя на непривычный восточно-европейский манер. – Давай лучше поговорим о живых. Как там поживает твоя невеста?
– Мы немного повздорили, – с аристократической холодностью ответил Герман. – Я думал, ты в курсе.
Было заметно, что за безразличием наследник рода скрывает тревогу и боль от произошедшего. Усмешка мелькнула на лице его отца.
– Конечно же, я в курсе. Алекс обо всем мне доложил. Нож под ребра! Какова, а? – он задумался, словно представляя себе эту картину, затем удовлетворенно щелкнул языком и продолжил: – Это красиво… И что же, вы не помирились с тех пор?
Герман тихо засмеялся и потер тонкими пальцами напряженный лоб вдоль бровей, затем ответил:
– Нет. И по правде сказать, я пока слабо представляю себе, как бы могло выглядеть это примирение.
– Ну, хочешь, я поговорю с ней. Уверен, что мне удастся донести до нее картину во всей полноте, и она поймет меня. Мне кажется, мы прекрасно поладили с твоей Кристиной.
– Тебе кажется. На самом деле она тебя боится. Тебя все боятся.
– Неужели? – мужчина вскинул брови в жесте притворного удивления.
Сын продолжил:
– Ты сам приложил к этому немало усилий. Столько народу полегло.
– Дань времени, – Влад пожал плечами. – Иначе было просто нельзя.
Последовало неловкое молчание, затем один из голосов раздался вновь.
– Это правда, что ты макал хлеб в кровь своих врагов? – Герман сомкнул кончики пальцев обеих ладоней и испытующе посмотрел на отца.
– Я же говорю, время было такое. Ты, кстати, попробуй. Вдруг тебе тоже понравится…
– Об этом я и хочу с тобой поговорить.
Владислав внимательно посмотрел на сына. Герман продолжал.
– Мне удалось узнать кое-что. Они здесь. Убийцы моей матери, твоей жены. Здесь, на этом континенте.
Воцарилась тишина. Владислав обдумывал услышанное, прикидывая что-то в уме, Герман все это время ждал его ответа. Наконец, он последовал:
– Что ты хочешь сделать?
– Мне надоело отлавливать их по одному. Один год, одна жизнь. Так мы до скончания века будем ждать возмездия, пока последний из них и их родни сгинет в огне. Месть должна свершиться. Они должны заплатить. Все до единого.
За спиной мужчины, в огромном окне, ночные волны накатывали на песок одна за другой. Его бледное лицо исказила хищная ухмылка.
– Признаю, я на нужные плечи хочу переложить правление одной из старейших династий бессмертных. Ты сын своего отца, Герман.
Эти слова, казалось, не достигли ушей собеседника. Лицо молодого мужчины оставалось холодным и бесстрастным, затем он сказал:
– Тогда ответь мне, отец, почему ты не сделал этого сам? Раньше.
– Мальчик мой, – горько улыбнулся в ответ глава рода, – кто же знал, что они помнят свою клятву? Кто мог знать, что им удастся зайти так далеко и убить ее, сильнейшую из женщин в нашей семье?! Кто знал, что эти слизняки, эти жалкие смертные могут что-то сделать нам, причинить вред?!
На мгновение по лицу Германа, словно рябь по воде, пробежала боль, но он быстро взял себя в руки и продолжил уже с полным самообладанием:
– Ты мог знать. Ты должен был догадаться, когда родители Алекса погибли.
– Их смерть тогда ни у кого не вызвала подозрений. Ты сам прекрасно помнишь эту историю.
– Не так прекрасно, как хотелось бы. Я был ребенком.
Последовал тяжелый вздох, затем Владислав продолжил:
– Случайно возникший пожар. Они не мы, Герман, в них не было той силы, что есть в тебе и во мне. Менее древняя кровь, более слабая ветвь фамильного древа. Все выглядело, как несчастный случай. Никто не усомнился тогда.
Наследник не отступал и выдвинул новое обвинение:
– Стоило решить эту проблему еще раньше, искоренить зло в зачатке.
– Ну, знаешь ли! – не удержавшись, фыркнул от такой наглости Влад. – Когда пройдешь Восхождение и станешь главой рода, тогда и будешь говорить, что верно, а что нет.
– Я пройду Восхождение только вместе с Кристиной, – твердо ответил сын. – Не хочу, чтобы она старела, а я замер во времени. Так что пока мое принятие власти откладывается на неопределенный срок.
– И что же ты намерен делать?
– Я хочу покончить с ними, – прямо ответил будущий глава рода. – Со всеми до единого, кого смогу достать. Не хочу вступать в свои права, пока эти твари ходят по земле. И еще не хочу впутывать Кристину во все это. Чтобы не повторить твою ошибку и не подставить ее под удар. Так что, если подумать, все сложилось благоприятно. Нужно только правильно использовать подвернувшуюся возможность.
Собеседник слушал молодого вампира со всем вниманием, доступным ему. Когда же тот закончил, Владислав не удержался от замечания:
– Это все прекрасно, но ты же должен понимать, что пока не прошел через обряд, ты не так силен. Ты растешь, взрослеешь, стареешь, ты дольше залечиваешь раны. Ты слаб и пока не обрел своей реальной силы, не раскрыл ее. И при этом хочешь устроить бойню.
– Поверь, на это мне хватит сил, – недобро усмехнулся Герман, глядя куда-то в глубины своих мыслей.
Самоуверенность его ответа внушала отцу неясные опасения. Он помолчал немного, затем спросил:
– И как ты намерен действовать? Материк большой, и гонять их по нему, как крыс… Ты не смертный, конечно, но поверь мне, быстро устанешь. Известно ли тебе что-то конкретное о том, где искать наших врагов?
– Нет. Но у меня есть одна мысль, – сын немного помолчал, глядя на свои все еще сомкнутые руки, затем продолжил: – Я хочу их спровоцировать. Дать им повод и возможность… Хочу как бы выйти на свет. И когда они соберутся с силами, чтобы сделать это снова, я буду готов.
– Но что это может быть? – допытывался Владислав.
– Пока не знаю. Мне нужно подумать. Уверен, ответ придет сам собой, и что-нибудь подвернется. А пока, – Герман встал со своего места, – дай мне какое-нибудь дело, чтобы было, чем заняться.
Второй мужчина поразмыслил над его словами, затем кивнул и тоже поднялся из кресла.
– Ступай за мной.
Две фигуры растворились во мраке полупустых комнат, не оставив после себя даже эха шагов.
Глава 9
– Настало время выйти из тени.
Кристина сидела в центре гостиной своего нового обиталища на огромном диване. На коленях тихо гудел ноутбук. Порывшись в его памяти, девушке без труда удалось найти те нити, которые раньше связывали ее с внешним миром из любой точки. Ярлычки Вконтакте и других сетей были возвращены на место.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
время молчания (лат.)