О сексе с юмором

– Ты чего? – протянул он. Он был сильно пьян. Он попробовал было подняться, но упал на бок погрузившись головой в песок.

– Ты что, дружище? – Андрей потряс друга за плечо. – с тобой все нормально?

– Я всё! – промычал Мишка. Он сел, широко расставив ноги и положил отяжелевшую голову на руки.

– Ну что, нужно идти, вы как? – спросила Алиса.

– Мы к вам, то есть с вами! – подняв голову проговорил Мишка.

– Пошлите тогда.

Девчонки о чем-то переговариваясь, пошли вперед. Андрей направился к выходу взяв под руку шатающегося и на ходу засыпающего Мишку. Ноги вязли в песке. Они с трудом успевали за девушками.

– Мы что уже расходимся? – с сожалением спросил Андрей, когда они вышли за территорию Казантипа.

– Ну мы бы еще поседели, у нас, – загадочно проговорила Алиса, – но твой друг совсем невменяемый!

Мишка стоял рядом, упиравшись рукой в ствол акации. Его мутило. Он глубоко дышал, пытаясь побороть рвотный рефлекс.

– Да! – согласился Андрей. – Мой друг как-то быстро сегодня сдался. Так может я его домой заведу, а мы с вами продолжим? Вот на соседней улице в калитку, а вы меня подождете, я быстро.

– Давай. Мы здесь тебя подождем. Только недолго!

Андрей твердо схватил Мишку одной рукой за талию, а другой за руку и потащил его к калитке. Мишка пытался сопротивляться такому неожиданному насилию, но Андрей тащил его как раненого командира из-под огня в укрытие, не давая ему ни малейшего шанса упасть или за что-нибудь зацепиться руками.

Сердце у Андрея бешено колотилось. Ничего не понимающий Мишка что-то бессвязно говорил. Уже за калиткой он не выдержал и выгрузил содержимое желудка прямо под колесо припаркованной красной «Мазды».

– Ну в общем ты дома, вон наша дверь, – Андрей ткнул пальцем в сторону снятой ими комнаты. – Отблюёшься иди в том направлении, там за той белой дверью твоя кровать. Заблудишься зови Глеба. Понял? И не ожидая ответа выбежал на улицу.

……

Андрей зашел в душ и закрыл дверь. Подумав немного не стал запирать на задвижку. Но в душ так никто и не зашел. Холодная вода его немного отрезвила и успокоило, но все равно он чувствовал, как сильно горят его уши даже под холодной водой. Он тщательно намылил гелем член, тот был на удивление спокоен и позорно мягок.

«Дружище, ты ж не подведи меня, пожалуйста!» – обратился он мысленно к нему. Пытаясь не показывать волнение, он вышел в комнату, одев только джинсы. Девушки были на той же кровати, где их оставил Андрей, только сейчас Оля лежала абсолютно голой, а на Алисе из одежды оставалась тонкая полоска черных трусиков. В растерянности Андрей застыл посреди комнаты.

– Не теряйся, – улыбнулась Алиса, нежно поглаживая подругу по животу.

Из-под опущенных ресниц Оля бросила на него томный взгляд и тоже ласково улыбнулась. Громко стуча сердцем, Андрей неловко лег рядом с девушками.

– А мы тут твоего друга обсуждаем, – сказала Алиса. – Я не хотела его обидеть, но он мне правда не понравился.

– Как ты считаешь, он сильно обиделся?

– Не знаю, ему сейчас точно не до нас, – ответил Андрей и не узнал своего голоса.

То ли от возбуждения, охватившего его, то ли продолжал действовать марихуана, но голос показался ему чужим исходящим от куда-то с желудка. Алиса же мурлыкала нежно и приятно и смысл её слов мягко и без напряжения переносился в сознание.

– Тебе нравиться Оля? – продолжала мурлыкать Алиса.

– Да.

– А я? – она провела ладошкой по его животу, слегка царапая розовыми ногтями.

– Да, – вздрагивая, ответил Андрей.

Рука продолжила свое движение вниз, пока не нырнула в пространство между лобком и ремнем. Она нащупала то, что хотела.

– Сними это, – она потянула за ремень, – они уже мешают.

Через секунду Андрей тоже был голый. Он пододвинулся к Оле. Под воздействием неконтролируемого порыва, неумело и сильно сжал ей грудь. Девушка вздрогнула.

– Не так, смотри, – Алиса нагнулась и начала целовать другую грудь.

Оля закрыла глаза. На губах её заиграла счастливая улыбка. Андрею вдруг нестерпимо захотелось поцеловать эту улыбку. Он наклонился и нежно, боясь опять сделать больно, коснулся её своими губами. Она ответила мягко толкнув его влажным ртом. Трясясь от возбуждения, Андрей целовал девушку, наслаждаясь нежностью и сочность поцелуя.

– Как лижет женщина, не лижет никто, – сказала Алиса, наклоняясь к раздвинутым ногам Оли.

– Расслабься, любимая, – она нежно провела кончиком языка по розовым губам, раздвигая их, пока не почувствовала твердый бугорок клитора.

От прикосновения Оля застонала. Судорога наслаждения прошла по ее мышцам. Алиса это почувствовала и тоже ощутила прилив возбуждения. Жадно, она припала всем ртом к клитору, потом спустилась ниже и всосала в себя её возбужденные половые губы. Плотно прижимая попавшую в рот плоть языком и губами, она медленно дала ей выскользнуть, оставив на языке вкус солоноватой девичьей жидкости.

От такой ласки Оля выгнулась, откинув голову на подушку. Спазм, предшествующий наступающему оргазму, делал её стоны прерывистыми и жалобными. Она изнывала от накатившихся ощущений, которые клокотали внутри, собираясь в критическую массу, чтобы вырваться наружу из тесного для них тела. Правая рука ее как поручень сжимала член, с восторгом смотрящего на неё Андрея, левая же, в судорогах металась по кровати, комкая простынь.

Алиса на секунду отстранилась от растрепанной промежности партнерши. Пальчиком с накрашенным ноготком она нашла клитор и начала его нежно массажировать, одновременно языком, стараясь проникнуть в глубины девичьей вагины. Оля вскрикнула, на секунду закрыв обеими ладошками раскрасневшееся лицо, затем дернулась и судорожно заплакала, пытаясь отстранить Алису от себя.

Она кончила. Свернувшись калачиком на краешке кровати, Оля плакала. Её тело продолжало биться в неконтролируемых судорогах.

Нет ничего прекрасней в мире, чем женщина перед оргазмом. Когда закинутая назад голова с рассыпанными по белой подушке волосами, когда вытягивается шея с пульсирующей голубой жилкой, когда закрытые глаза с дрожащими от возбуждения ресницами, когда из полуоткрытого рта доносятся стоны, а щеки покрываются румянцем. В такие мгновения любая женщина – это богиня, достойная кисти гениального художника.

Андрей никогда не видел ничего подобного. Эмоциональный взрыв, которому он сейчас был свидетелем, казалось, по силе был равен многотонной бомбе, взорвавшейся где-то внутри организма. Он чувствовал, что достаточно малейшего прикосновения к его телу, и он готов излиться прямо на простыни.

Он взглянул на Алису. Их глаза встретились. У девушки в них плясало игривое бесстыдство, такие глаза бывают у разошедшегося ребенка, только что закончившего одну шалость и ищущего где бы напакостить еще.

– Что с ней? – спросил Андрей, чувствуя бурную сексуальную агрессию от этой девушки. Она облизнулась. Внезапно Андрей понял, что чувствует кролик под взглядом ненасытного удава.

– Это ей так хорошо, – томно прошипела Алиса, прижимаясь нагим телом к ногам Андрея.

– Очень хорошо, – она опрокинула его на спину и нависла над его беззащитным членом.

– Аа…! —Андрей никогда не знал, что он может кричать во время оргазма.

Ему хватило нескольких секунд чтобы кончить. Он опустошенный откинулся на подушку.

«Ну вот и коньячок закусила!» – с улыбкой сказала Алиса, садясь на кровать, но её никто не услышал.

Такси на Новый Год.

Большие белые снежинки, красиво кружась в свете уличного фонаря, медленно падали на лобовое стекло автомобиля, превращаясь в тоненькие ручейки воды. Эдик включил дворники и через очистившееся стекло снова взглянул на билборд, который висел прямо напротив стоянки такси, на главном проспекте города. Там, светясь жемчужной улыбкой, на него смотрела Аня Бурова. Популярная певица поздравляла горожан с наступающим Новым Годом.

Который месяц, подъезжая на свое рабочее место, он внимательно рассматривал эту эффектную блондинку. Часами в ожидании клиента он любовался её глазами, мысленно проводил ладонью по волосам, касался губами её шеи и плеч. Он выучил до мельчайших подробностей каждую деталь на этом плакате. Но сегодня, ночью, когда весь Город празднует Новый Год, а он работает, ему казалось, что она смотрит на него как-то особенно. Светлые волосы, струящиеся на обнажённые плечи и глаза, постоянно смотрящие на него задорно и радостно. Эдик ещё раз посмотрел на девушку, и ему показалось, что она ему подмигнула.

Кабину наполнил бой курантов и из динамиков хлынули радостный голос диктора, поздравляющий с наступившим праздником. Небо над городом вдруг осветилось разноцветным салютом. Эдик выключил радио. Сегодня ночью он работает по двойному тарифу и праздник этот пройдёт мимо него. Он устало положил голову на руль и закрыл глаза. Должен же кто-то работать, когда весь мир гуляет!

Дверь неожиданно открылась и в салон вместе с морозным воздухом впорхнула девушка. Она ловко уселась на переднее сиденье, выставив из-под песцового полушубка острые коленки, обтянутые нейлоновыми чулками.

– Очень холодно, – вместо приветствия констатировала она, поворачивая к Эдику худое, обрамлённое светлыми волосами лицо, – вы работаете?

Эдик почувствовал, как салон автомобиля наполнился сладким ароматом дорогих духов, шампанского и каким-то физическим ощущением радости и веселья, которое принес с собой этот первый новогодний пассажир.

– Да, – ответил он и внимательно посмотрел на девушку. Что-то до боли знакомое показалось ему в её лице, настолько знакомое, что от неожиданности у него перехватила дыхание.

– Где же я её видел? – мысли вихрем проносились в голове так быстро, что он не мог выхватить из них, мелькающие в водовороте имя.

«Да, какая-то артистка, но как её зовут?», – от волнения у него слегка затряслись руки.

– — Ах, да! – девушка вдруг спохватилась и резко, развернувшись на сидении к Эдику, мило улыбнулась.

– С Новым Годом! – сказали она и рассыпалась звонким радостным смехом.

– С Новым Годом! – запинаясь от непривычного волнения ответил Эдик, стараясь не смотреть на неё.

И вдруг его озарило! Эта ведь та самая улыбка! Это ведь девушка с плаката! Это – Аня Бурова!

– Ну, поехали, а то можем опоздать, – махнула она рукой, – а у вас курят?

– Вот, – Эдик открыл пепельницу и завел двигатель. Машина медленно выехала на пустой проспект.

– А вы, случайно, не Аня Бурова? – спросил он искоса глянув на девушку. – Очень похожа!

– Было бы смешно если бы я на неё не была похожа! – снова залилась девушка звонким, заразительным смехом.

– Да, я та девушка с плаката, которая иногда поёт, когда не спит и в рекламе не снимается! – она затянулась сигаретой и с озорством посмотрела на Эдика.

– Здорово! Просто вы в этом году мой первый пассажир. И такой…! – Эдик сделал паузу и на минуту задумался, подбирая слово.

– Какой такой? – весело спросила Аня. – Ну…, какой же?

– Ну, такой знаменитый, красивый и весёлый, – краснея ответил он.

– Ты прав! Подпишусь под каждым словом! – и она снова залилась звонким смехом.

Машина выехала на площадь с которой расходились несколько улиц в разные части города. Эдик вдруг вспомнил, что о главном то он забыл спросить и сейчас едет по заснеженному городу без адреса.

«Надо спросить!» – подумал он и неожиданно для себя понял, что не хочет этого делать. Он вдруг почувствовал страх, необъяснимый страх, что вот сейчас, через каких-нибудь двадцать-тридцать минут он подъедет к какому-нибудь подъезду, получит несколько шуршащих бумажек и она уйдёт навсегда в ту же заснеженную ночь, из которой она так неожиданно появилась. И в жизни снова наступит пустота! И в этой пустоте он снова будет ждать её.

– Ах да! – спохватилась девушка, – я же не сказала куда еду.

Весело засмеявшись, она посмотрела на Эдика своими красивыми голубыми глазами и назвала адрес популярного ночного клуба. У Эдика сжалось сердце. Это было совсем рядом, в нескольких минутах езды по пустым улицам.

– А вы что весь Новый Год так и будете работать? – она игриво наклонила голову, рассыпав по широкому воротнику песцового полушубка свои золотые волосы.

– Да, – с сожалением ответил Эдик.

– Бедненький, – совсем по-детски пожалела она его, – хотя, кто-то ведь должен работать, когда другие отдыхают!

– А может, пойдем со мной в клуб, у меня там дело минут на тридцать, а потом шампанского выпьем, Новый Год все-таки! Пойдём, проведу бесплатно.

– Нет, – упрямо мотнул головой Эдик. И тут же обругал себя в душе за этот вырвавшийся ответ.

– Жаль, – вздохнула она и потушила сигарету, – вот здесь за углом затормози, я со служебного входа зайду.

Она открыла сумочку и достала кошелёк.

– Денег не надо, – угрюмо выдавил Эдик.

– Почему? – недоуменно посмотрела на него девушка.