- -
- 100%
- +
Но! Я не разрешала себя целовать!
Что это за детские игры такие? Даже не извинился! Доказать он что-то там решил!
Ничего, Ян Александрович, я умею мстить…
Глава 9
Ян
Интересно глянуть на Тихомирову и ее поведение. Будет ли после вчерашнего краснеть или избегать меня? Всегда любопытна ее реакция. Вчера все вышло спонтанно, когда она приняла меня за гея. Тарас просто приехал поговорить, заодно обсудили с ним новый проект.
Знаю, что она шутила, но что-то внутри щелкнуло. Не мог упустить этот момент.
Как и возможность немного погонять ее. Вспомнил, что эта матрешка не забрала у меня документы. Ну и чтобы подшутить над ней, решил припомнить те презервативы. Она же опытная. Немного злюсь от этой мысли, и гадаю, сколько мужчин было у Тихомировой.
А теперь сверлю взглядом дверь, стучу пальцами по столу и поглядываю на часы.
У Маргаритки осталось минута. А сейчас еще меньше. Тридцать секунд.
Если опоздает – будем лично проверять прочность тех презервативов.
Пять секунд.
Чувство восторга разбивается вдребезги, когда дверь распахивается, и на пороге появляется мисс «Десять из десяти». Виляя бедрами в узкой юбке, несет мне кружку чая. Как и всегда – жизнерадостная, свеженькая, красивая, будто ежедневно пьет кровь девственниц.
– Доброе утро! – звонко произносит, как ни в чем не бывало.
М-да, типичная Ритка-айсберг. Морозится от любого флирта. Делает вид, что ничего не произошло.
– Как вам спалось? Не спали всю ночь, наверное. Все же тяжело уснуть, когда рядом такой мужчина.
Это она о Тарасе?
Недовольно свожу брови к переносице, но тут же расслабляюсь.
– Да, не один был. Ты снилась.
– Правда? Что я там делала? – спрашивает с любопытством.
– Надувала презервативы, – все не могу успокоиться с этой темой. – Ртом.
– Да вы извращенец, босс, – ставит кружку передо мной и садится на стол своими шикарными ягодицами. Наглая.
Бью ее легонько по заднице, и она спрыгивает, приземляясь на каблуки.
– Злой вы, – бурчит, отходя от меня и обижаясь. – Заказчику план отвезла. Напоминаю, что через пятнадцать минут у вас совещание.
Она многозначительно улыбается, да так, что улыбка трогает не только губы, но и глаза.
Это напрягает.
– Хорошо, – отвечаю ей настороженно. Пробую на вкус чай. Надеюсь, там нет пургена. Маргарита не самоубийца и не будет подсыпать нечто подобное своему шефу, но все равно беспокоюсь.
Девушка, зачитав расписание на сегодня, убегает к себе в кабинет. Через десять минут мы направляемся в зал для совещаний. Параллельно осматриваюсь, разыскивая кондиционеры. Они вообще работают в офисе? У нас стоит адская жара, да такая, что я оттягиваю ворот легкой рубашки.
Жар бьет по всему телу. В штанах становится горячо. Не резко, постепенно. Раньше я думал, что эта чистая физиология от взгляда на попу Тихомировой, но… нет.
Взглядом облизываю каждую девушку, проходящую мимо. Ничего во мне они не вызывают. Но как только смотрю на свою помощницу… Ян Янович встает. Таранит ткань брюк. Благо мы заходим в просторный кабинет, и я быстро сажусь за стол, прячась от чужих глаз.
Черт возьми, прямо как в ту ночь, когда встретил блондинку.
Я возбудился. Что, глядя на Тихомирову? Да я ее всегда хочу. А здесь зверское, почти адское желание.
Прочищаю горло, хватаю бутылку воды и залпом выпиваю половину.
Хорошо, что девчонка стоит за моей спиной. Может, если не буду видеть ее, станет легче?
Словно насмехаясь надо мной, Маргарита наклоняется, щекочет своими кудряшками мою щеку и кладет передо мной распечатанные листы бумаги.
– Это планы рекламных компаний.
Вдыхаю головокружительный аромат ее духов.
Хватаю ту же самую бутылку, пью еще и еще. Становится только хуже.
Подбираюсь на кресле, прочищаю горло.
Гребаное совещание, как же ты не вовремя! Я и уйти не могу. Все увидят башню у меня в штанах. Придется слушать и терпеть.
– Быстро, четко и по делу, – голос выходит таким суровым, что не узнаю сам себя.
Конечно, я будто сижу на электрическом стуле.
И у меня такое ощущение, что кое-кто для этого моего состояния хорошенько постарался…
Поднимаю голову, встречаюсь с голубыми глазами, смотрящими на меня выжидательно. Вижу блеск замешательства вперемешку с предвкушением и, кажется, понимаю, кто в этом во всем замешан…
Глава 10
Конечно, мстить собственному боссу – ставить себя под удар.
Но если сделать все беспалевно, по четко отработанной схеме – почему бы и нет?
Он ведь все равно не узнает, что это была я. Естественную реакцию организма никто не отменял.
Поэтому, подсыпав в чай и в бутылку воды снотворного, с замиранием сердца ожидаю, когда Бестужев начнет зевать. А потом вырубится на совещании. Или после него. Мне все равно где. Главное, что за это я смогу пристыдить его и дальше шутить про бессонную ночь.
Но только что-то идет не по плану, и Ян Александрович – ни в одном глазу.
Слежу за каждым его жестом. Движения, наоборот, становятся резче и четче. Мускулы под рубашкой прочерчиваются так, будто шеф только сильнее напрягается.
Непонятно…
Он что, спать не хочет?
Сидит вон, воду хлещет. Там тоже снотворное. Готова уже сама взять бутылку и проверить, но все-таки не рискую.
Нет, он должен уснуть. Вот-вот. Десять минут прошло с того момента, как он выпил чай.
Улыбнувшись своим мыслями, наклоняюсь к Бестужеву, отдаю ему документы.
И выжидаю.
Только он нервным почему-то становится. Не действует ничего.
В какой-то момент он поднимает взгляд, и я надеюсь увидеть закрывающиеся зенки. А вместо этого… В глазах огонь. Желание. Ярость. Злость. Гребаный тайфун эмоций. Такого я никогда еще не видела.
– Что-то случилось? – голос мой подрагивает. Неужели мой план провалился? Снотворное впервые дало осечку? Ничего не понимаю!
– Нет, – чеканит, отрезая. Тут же отворачивается. Все совещание стою как на раскаленных углях, не понимая, что пошло не так. Ян точно уже должен лежать лицом на столе и спать, пуская слюни. А он тем временем говорит лишь яростное «нет», раз за разом отклоняя все, что предлагают профессионалы. Когда такое было? Причем идеи классные, а он… Рубит все, что слышит.
Когда совещание заканчивается и все пулей вылетают из кабинета, я решаю уйти вместе с остальными. Тихонько, как мышка.
– Маргарита Сергеевна, – говорит Ян сквозь зубы. – Останьтесь.
Прирастаю к полу. Вжимаю голову в плечи. Киваю.
Дверь закрывается, и я, рискнув, оборачиваюсь, боясь увидеть у себя за спиной взбешенного буйвола.
Ян Александрович все еще сидит за столом.
– Да?
Что-то как-то и шутить настроения нет.
– Сегодня вы остаетесь допоздна. Если потребуется – до завтрашнего утра. Как и все те, кто только что вышел из этого кабинета. Будете изучать и дорабатывать эти проекты. Завтра они должны лежать у меня на столе. Идеальные, готовые на все сто. Понятно объяснил?
– Понятно, – киваю, испугавшись. – Что-то еще?
– Да. Сядь, – властно чеканит и указывает на стул рядом с собой. Я, как примерная девочка, семеню к столу, взмахивая воображаемым хвостиком и поджав такие же ненастоящие ушки. Плюхаюсь рядом. Одновременно с этим босс буквально вылетает из-за стола. – Свободна.
И уходит.
Хоть он мне это и сказал, сижу на нервах, кусаю губы.
Ничего не понимаю.
Снова встаю и как раз слышу знакомый голос.
– Куда это он?
Оборачиваюсь, замечаю Тараса Романовича. Пожимаю плечами, задаваясь тем же вопросом.
– Его сегодня какая-то муха укусила. Злющий до ужаса.
– Правда? – усмехается, приближаясь ко мне. Останавливается у стола, рядом со мной. Тянется рукой к бутылке, в которую я как раз залила снотворного. Перехватываю ее до того, как к ней дотягиваются его пальцы. Пододвигаю другую. Вижу вопросительный взгляд.
– Она уже начатая, – объясняю, улыбнувшись.
– А-а. Неудивительно, такая жара.
– Возможно, да, головку напекло.
Глупый разговор, учитывая то, что мы находимся в офисе с кондиционерами на каждом шагу.
– Пожалуй, зайду к нему позже.
– Да, потом, – киваю, замечая, что Тарас странно на меня смотрит. Неожиданно наклоняется ко мне и улыбается.
– Глаза у тебя красивые.
– Спасибо, – на мгновение теряюсь от его комплимента.
– Не подумай, не клеюсь, говорю правду.
– А что, я недостаточно хороша, чтобы ко мне клеиться? – срывается с губ профессиональный флирт. Боже, почему именно сейчас?
Благо Тарас оказывается не занудой, воспринимает все как шутку, и мы свободно разговариваем. Вспоминаем вчерашний вечер, отчего у меня начинает гореть попа. Вот почему мой план мести не удался, а?
Заговорившись, не замечаю, как откручиваю крышку бутылки и делаю несколько глотков. Что же эта жара творит! Ужас!
Резко останавливаюсь и чуть не выплевываю все изо рта прямо на рубашку Тараса Романовича.
Дерьмо!
Я только что выпила половину бутылки со снотворным!
И теперь усну? А может, нет? На Яна не подействовало.
Нужно будет глянуть на срок годности…
Думаю, что ничего не произойдет, и расслабляюсь. Продолжаю разговаривать с мужчиной, который вдруг переключается с одной темы на другую. Заходит речь про какой-то клуб, и я мотаю головой, когда он спрашивает название. Хотя прекрасно его знаю.
Первое правило – меняй местоположение. Вот и я его меняю. Поэтому многие клубы этого города я знаю как свои пять пальцев.
До чего ж докатилась…
Неожиданно становится еще жарче, а во рту адски сушит. Чуть еще раз не отпиваю оставшуюся воду из бутылки. Вовремя себя одергиваю и беру другую.
Что-то мне нехорошо… Облизываю губы и несвойственным мне жестом заправляю непослушные волосы за ухо. Они отпрыгивают, возвращаясь на прежнюю позицию.
Вот когда их кто-то приручит, как льва, – полностью отдамся тому человеку. Пока же есть плойка, но жечь свои волосы я отказываюсь!
Поднимаю взгляд и почему-то не могу оторваться от пухлых губ Тараса.Пухлых? Что-что?
Я когда вообще такое замечала? Вижу его в сотый раз, а только сегодня обратила внимание.
Упираюсь ягодицами в стол и крепко сжимаю бедра.
Мамочки, это что вообще такое, а?
Низ живота приятно тянет, а затем невообразимая волна ударяет прямо между ног.
Вместо сна на организм накатывает возбуждение.
Пипец…
Запускаю пятерню в волосы, сжимаю корни и пытаюсь прогнать навязчивую мысль поцеловать кого-нибудь. Почему-то в голове всплывает Бестужев. Он ведь не откажет мне в просьбе?
Стоп. Какая, к черту, просьба? Совсем долбанулась?
– С тобой все в порядке?
Забываю про мужчину.
– Да-да, – активно киваю.
Неожиданно в зал для совещаний влетает Алиса. Та самая подруга, которая была со мной в ту ночь в клубе.
– Маргарита Сергеевна, босс зовет. Очень срочно. А вас, Тарас Романович, попросил прийти позже.
– Правда? Прямо так? – усмехается он.
– Нет, не так. Там было немного мата.
– Хорошо,– улыбается. Проходится по мне взглядом. – Ладно, поговорим как-нибудь потом, иди.
Я киваю и срываюсь с места. Хочу побежать в туалет, попытаться унять дрожь там. Хотя бы плеснуть в лицо холодной воды. Потом выяснить причину происходящего. Но вспоминаю обезумевшего Бестужева и бегу в его кабинет. Не успеваю войти, как меня хватают мощные руки и припечатывают к той же самой двери, которую шеф закрывает одним мощным хлопком.
Нависает надо мной, обдавая сказочным ароматом.
А он всегда так вкусно пах, м-м-м?
Черт, а какое у него тело все же роскошное… Правду о нем говорят девчонки.
– Тихомирова, – рычит на меня. Но не пугаюсь. Наоборот, сильнее зажигаюсь. От его дыхания плотнее вжимаюсь в дверь. Его близость действует на меня… Необычно. Никогда не рассматривала Яна Александровича как сексуальный объект. Нет, ну, может, и рассматривала… Но не до такой степени, что сама укладываю ладони на его торс. – Ты что за херню в ту бутылку подмешала, а?
Ой, мне б самой знать, босс…
Глава 11
– Не знаю… Оно должно было действовать не так!
– То есть вину ты свою признаешь?
Я закусываю губу, внимательно смотрю в красивое лицо Бестужева. Спалилась. И мне нужно как-то разрулить ситуацию, сказать, что он все не так понял, но… Очень интересно узнать, как босс умеет целоваться. Он опытный, умелый, и наверняка многолетние каждодневные тренировки не прошли даром.
А я жутко любопытная.
Еще и руки не слушаются… Ладони скользят по стальной мужской груди, изучая. Переходят на плечи. Трогаю их неосознанно, без задней мысли. Твердый, рельефный… Не зря шеф занимается в зале по три раза в неделю.
– Ты что делаешь? – хрипит Бестужев, застывая.
Резко отдергиваю руки. Наваждение какое-то…
– Простите-извините, – лепечу, как провинившаяся школьница у доски. – Я вам снотворное в чай и воду подлила, и… Сама потом выпила. Но я не понимаю, почему мне так жарко… Все пошло не по плану.
Мысли хаотично пляшут, и я выдаю очередной бред.
– Может, у нас аллергия? – предполагаю.
Во рту настоящая пустыня Сахара, а грудь будто сдавливает от горячего воздуха. И он несется вниз, бьет между ног и заставляет чувствовать себя извращенкой.
Я возбудилась. Несомненно. Это чувство ни с чем не перепутаешь.
Но все эти ощущения вместе – пугают.
Особенно дикая мысль попросить Яна Александровича что-нибудь сделать с этим. Например… Поцеловать меня.
Или пусть отпустит меня. Я точно убегу в туалет, где назову себя развратной девочкой, докажу это действиями и смущенно вернусь в кабинет.
Боже, я действительно подумала о том, чтобы уединиться в туалете?
Мозг плывет как дурной…
– Это не снотворное было, идиотка! – рявкает Ян на меня. И сильнее стискивает пальцы у меня на плечах, отчего мои губы распахиваются, и я непроизвольно испускаю болезненный стон.
Но этот жест ничего не будит в душе моего бесчувственного босса. Зато я четко ощущаю кое-что твердое, упирающееся в меня…
– Я поняла уже…
– Поняла она, – выплевывает, все же отрываясь меня. Но с трудом. Руки его не слушаются, а взгляд гуляет по моему телу, шеи, груди. И по-хорошему нужно бы застегнуться, но так жарко, что руки падают плетьми вдоль тела.
Нет. Спать со своим боссом, вопреки здравому смыслу, нельзя.
Кто потом будет маме помогать, после того, как меня уволят? Или я сама это сделаю.
– Флакон там, упаковка остались от твоего снотворного?
– Да-да…
Я оборачиваюсь, вцепляюсь в ручку двери.
– В сумочке. Сейчас принесу.
Стальная хватка на запястье не дает дернуть за ручку. Касание обжигает, и я сглатываю, боясь глянуть на Бестужева.
Это издевательство какое-то…
– Я сам, – недовольно выговаривает, буквально отодвигая меня от порога. – А то изнасилуешь мне кого-нибудь.
Ой. Не надо мне такого счастья…
Босс возвращается через несколько минут с сумкой. Передает в мои дрожащие руки. Я, кажется, еще и с дозой переборщила. Кто ж знал, что там внутри не привычный мне препарат?
Сажусь на диван, закидываю ногу на ногу и пытаюсь отвлечься от ноющего желания во всем теле.
А ну-ка хватит!
Я и до этого момента возбужденная была, но не бросалась ни на кого! А тут чепуха какая-то – и сразу стала маньячкой!
Копошусь в сумочке, достаю небольшой флакончик, на дне которого осталось совсем немного жидкости. Боже, я дура. Точно дура. Сегодня же выкину все, что связывает меня с прошлой жизнью.
Прежде чем отдать боссу чудо-средство, которым раньше его считала, вчитываюсь в название.
Не поняла…
Перечитываю еще раз.
Это что-то типа афродизиака?
– Что там?
– Ну… Ничего хорошего. Хотите посмотреть?
– По твоему лицу и так все видно, – прочищает горло. И, сев в свое кресло, откидывается на спинку. Закрывает глаза, делает дыхательную гимнастику. Блин, он-то больше выпил, чем я… Но затем приходит в себя и неожиданно усмехается, стреляя в меня насмешливым взглядом. – Что, Тихомирова, без помощи препаратов твои мужики не справляются?
Хочется сказать, что у меня кроме того незнакомца никого не было, но… Пусть думает, что у меня активная половая жизнь!
– Это не мое, – бурчу.
– И откуда оно у тебя тогда?
– Не знаю. Мама аптекарь. Может, я схватила что-то не то, и вот…
Блин, дура. Я не проверила этикетку, когда брала флакон. Привыкла, так как снотворное всегда лежит в одном месте. Но я не догадалась, что мама могла сделать перестановку.
Дура беспечная.
– А снотворное тебе зачем?
– Сплю плохо, – отмазываюсь.
Достаю телефон и, нервно мотая ногой, ищу в интернете примерное время действия этого препарата.
– Несколько часов… – округляю от шока глаза и неверяще повторяю это несколько раз. Я рядом с Бестужевым десять минут держусь и уже готова бросить все и убежать в туалет. А тут несколько часов наедине с ним? Я не смогу.
– Что «несколько часов»? – переспрашивает он меня. Огорчать его или не стоит?
– Действовать будет.
Вижу, как мужчина напрягается. Даже вена на лбу проступает.
– Я тебя убью, – тихо и пугающе говорит он, вставая из-за стола и упираясь в него ладонями. А я ноги на диван закидываю и забиваюсь в угол.
– Не убьете, – неуверенно заявляю. – Вам потом без меня скучно будет.
– Уж лучше в спокойствии, чем в таком состоянии.
Он бьет кулаком о стол, да так, что все предметы на нем подпрыгивают.
Ух… А это заводит даже, совсем немножко.
– Я обязательно извинюсь за это!
– Как? Сексом? Тогда самое время.
На мгновение мне кажется, что он потянулся к пряжке ремня, а потом остановился.
– Вот не ожидала я от вас такого! Решили воспользоваться ситуацией! Непорядочный вы человек, Ян Александрович.
– Я здесь непорядочный? Накачала какой-то виагрой и чуть не накинулась на меня.
– Не накинулась бы. Я, в отличие от вас, могу себя в руках держать. ЭЭто вас изолировать нужно!
Не знаю, что творится в голове босса, но четко вижу все эмоции на его лице. Сжимает крепко челюсти, аж желваки на скулах выделяются.
– Замолчи, иначе я тебя заткну, – угрожающе выпаливает. Еще бы пальчиком пригрозил…
– Вот опять! – в изумлении распахиваю губы. – Вы пошлите!
А я это представляю. Фантазия у меня богатая.
– Я? – усмехается. – Это ты думаешь о чем-то непорядочном. Я бы тебе в рот яблоко засунул или носки. Кстати, где-то у меня были новенькие, чистенькие… Соорудим импровизированный кляп. Ты очень много говоришь.
Он открывает ящики, а я надеюсь, что не найдет.
– Я работать пойду, – подскакиваю с дивана и собираюсь ретироваться.
– Сидеть.
От его тона, похожего на гром, попа под силой притяжения сама возвращается на кожаный диван.
– Я же сказал… Ты будешь сидеть здесь, пока действие этой хрени не пройдет.
– Почему? Боитесь за меня?
– За свой коллектив, – цедит сквозь зубы.
А я-то думала!
– Но не можем мы просто сидеть без дела. Нам работать надо.
– Вот и иди, работай, – указывает мне рукой на мой кабинет. Ой, у меня мозги расплавились. Я забыла, что спокойно могу закрыться у себя в кабинете и почему-то представила себе, как мы, сидя в противоположных углах, боремся с диким желанием прикоснуться друг к другу…
Блин! Все планы насмарку! А я так хотела поиздеваться над Бестужевым!
Но на деле… Просто не догадалась.
Мысли о другом. Чудеса творятся какие-то. Жизнь явно хочет, чтобы я с кем-нибудь переспала. Один раз у нее получилось. А вот второй… Не позволю.
В мире куча нуждающихся! Вот мой брат, например. У него девушка во время этого дела уснула!
СТОП!
Я еще раз разглядываю флакон, валяющийся у меня в сумке.Точно такая же упаковка, как у снотворного. Но только сейчас задумываюсь о том, что название снотворного написано красным, а у меня на этикетке – синим! Я не заметила этого. Но теперь точно понимаю, что это два разных препарата.
Гнев яркой вспышкой распространяется по всему телу. От осознания и понимания. Что сейчас, что в ту ночь с незнакомцем… Все это время в сумке у меня был афродизиак.
– Босс, мне нужно уйти, – подрываюсь с места и уже чешу кулаки.
– Нет, – все еще раздраженный, он делает дыхательную гимнастику. Теперь понятно, откуда у него столько девушек. Попробуй без них походить возбужденным… Он свою компанию с землей сравняет.
– Очень нужно! – умоляюще шепчу. – Потом я хорошенько извинюсь перед вами! И все-все отработаю!
Может, ему еще и поклониться? Я видела в дорамах такое…
Но мы-то не в дораме, и он не мой господин, чтобы перед ним на коленях ползать.
Ой…
Как представлю – так снова сжимаю бедра и переминаюсь с ноги на ногу.
И, кажется, я настолько обезумела, что подхожу к боссу. Он до сих пор сидит на стуле и уже не пытается скрыть бугор у себя в штанах. Я краснею. Хоть это не из-за меня, все равно смущаюсь.
Не представляю, как ему сейчас тяжело…
Но я лопну от ярости, если сейчас не вернусь домой и не убью мелкого засранца, виновного во всех моих проблемах.
Поэтому наклоняюсь, беру лицо Бестужева в свои ладони и делаю то, что понравится нам обоим. Я целую его в губы. Неумело, неопытно, как и вчера. Но в этот раз прикрываю глаза и чувствую, как с новой силой вспыхивают мои щеки.
Маленькая шалость…
Мужская ладонь уже давит мне на затылок, вторая опускается на мою спину, притягивая к себе. Напористый язык врывается в мой рот – господи, да если бы я не была сейчас так зла, то сдалась бы.
Но!
С трудом отрываюсь от босса и щелкаю его по лбу, чтобы пришел в себя.
– Это аванс. И извинение. За то, что я сейчас уйду и вернусь только завтра.
Нагло, но… Мне нужна передышка. И холодный душ.
– Потом я обязательно заплачу вам за все. Но не сексом. А то знаю я вас…
– Тихомирова, – его довольное лицо тут же становится напряженным, а голос превращается в рычание, – свали с глаз долой.
– Отлично! – чуть не подпрыгиваю от радости.
И бегу на выход, мысленно проклиная брата за то, что он учудил…
Глава 12
– Иди сюда, маленький кусок озабоченности! – кричу на весь дом, зная, что говнюк сегодня решил прогулять школу и остался дома. Слышу копошение, звук отодвигаемого стула и шаги: сорвался с места, выключил компьютер и побежал прятаться.
В прятки поиграть решил…
Да я ему зад надеру после того, что он сделал!
Залетаю в его комнату. Там ожидаемо пусто. Почти. Этот кретин спрятался в шкафу и даже не додумался куда-нибудь закинуть свой рюкзак. Распахнув дверцу шкафа, нахожу брата там. За рубашками и футболками.
– Идиот, – цежу сквозь зубы, убирая в сторону вешалки. Тут же хватаю брата за ухо, вытаскивая под громкий вопль из шкафа.
– Да ты че делаешь, больная?!
Сажаю его на кровать и еле сдерживаюсь, чтобы не придушить засранца. Он аж на спину падает и сразу хватается за ухо. А я, чтобы не убить сразу, начинаю ходить из стороны в сторону по его комнате и считать оленей.
Один уже есть – сидит вон на кровати и визжит.
– Скажи мне, братец, – ярость прорывается даже через милый тон, – когда ты заходил к маме в аптеку?
– Не помню! – визжит, поднимаясь. – Ты с ума сошла? Я маме все расскажу!
– И я маме все расскажу, – останавливаюсь, уперев руки в бока. Внимательно смотрю на мелкого идиота без мозгов. Он головой не думает. Только той, что у него в трусах, – что ты у нее из аптеки спер возбуждающее средство!
Подозреваю, зачем оно ему. Либо для себя, либо для той девочки, уснувшей в кровати. Вот дебил! Словами не передать, какой дебил!
Услышав мои слова, резко затихает.
– Ты как узнала?
Моя ладонь сама приземляется на его затылок. Смачно так, со шлепком.
– Потому что ты перепутал, кретин, мое снотворное и свою херню.
– Да? А ты его тоже в ванной оставляла?
Черт возьми, вот я дура. Больше никогда в жизни этого не сделаю. В моей семье не знают, что я творю, но я и не скрываю, что порой у меня есть проблемы со сном. Не знаю почему. Могу до утра пролежать в своих мыслях. И в последнее время это непозволительно. Сплю всего несколько часов перед работой, и моя работоспособность приближается к нулю. Хожу по офису, как только восставший зомби.
Поэтому иногда и сама принимаю снотворное. А этот дурак, видимо, схватил не то.
– И как? Подействовало?
Снова даю ему подзатыльник.
Знал бы ты, говнюк, насколько хорошо подействовало! Так, что сестра аж не помнит из-за него, с кем переспала. Поцеловала собственного шефа. Сейчас меня немного отпустило, и я поняла, что натворила.
Катастрофа…
Тихо выдыхаю и устало потираю виски.
Кое-что стало понятно. Брат перепутал флакончики. А не помню я тот вечер из-за того, что выпила. Видимо, препарат несовместим с алкоголем, вот вся ночь и пропала из моей памяти.