Невольно беременна

Глава 5

Меня тянут за талию назад, и я взвизгиваю, когда чувствую спиной твёрдую грудь.

– Девчонка, ты безбашенная, что ли? – слышу над ухом недовольный и даже агрессивный голос, от которого по спине проходит мерзкий холодок. Ну вот, мой план провалился, не успев начать реализовываться. Хотя, его дальше-то и не было. – Ты хоть понимаешь, на чью территорию залезла?

– Да что ты с ней возишься? Тащи на выход и выкинь. Русские вечно проблем приносят, даже связываться не хочу.

– Отпустите меня, – недовольно бурчу себе под нос, всё ещё чувствуя стальную хватку. Вырываться смысла не было, эта махина по ощущениям была в два раза больше.

В следующее мгновение руки с моего тела пропадают, и я касаюсь ногами твёрдой земли. Резко оборачиваюсь, замечая тех двух массивных охранников, которые до этого стояли на входе у ворот.

– Ты хоть понимаешь, что тебе теперь будет за проникновение на частную собственность? Огромный штраф и несколько суток за решёткой за хулиганство.

Опускаю взгляд вниз и с силой закусываю губу. Знала, но мне терять уже было нечего. Я буду стоять до конца, даже если придётся бежать сломя голову, прорываясь в дом. Сумасшедшая? Нет. Отчаянная.

– Мне нужен Адам Картер, – стою на своём, несмотря на прескверную ситуацию. – Прошу, скажите ему, что пришла Алиса Новикова. Мы – старые друзья, и сейчас мне срочно нужно с ним поговорить.

– Знаешь, что, Алиса, – выдыхает мужчина, который поймал меня и схватил. Второй, до этого такой грубый, притих и склонил голову чуть вбок, будто к чему-то прислушиваясь. – Вас, таких, здесь не любят.

Слышу эти слова и недоумённо смотрю в его сторону.

– Каких – таких? – сглатываю, потому что, кажется, они неправильно меня поняли.

– Бабочек, которые без конца лезут в наш дом, – ухмыляется человек напротив, отчего я хочу возмутиться, что это не то, что он подумал. Но, только я открыла рот, второй охранник резко подаёт голос, перебивая так и не сказанные слова.

То, что он произнёс, в мгновение поселило на душе надежду, за которую я собиралась сильно схватиться и не отпускать.

– Джон, хватай её. Начальник охраны сказал привести, – цедит недовольно, явно не желая со мной заморачиваться. – Походу, хулиганке не повезло.

Ухмыляется, сканируя меня с головы до ног. Вижу оценивающий взгляд и сразу же напрягаюсь, видя в его глазах искру игривости. И интереса. Съёжилась под пристальным наблюдением, надеясь, что скоро он уйдёт.

Чувствую на плече чужие сильные пальцы, которые больно сжимают руку. Шиплю от этого, не успевая возмутиться. Мужчина делает шаг назад и тащит меня в сторону здания. И зачем? Я сама хотела попасть сюда, могла и самостоятельно дойти.

– И чего им дома не сидится? – недовольно бурчит тот, кого назвали Джоном. – Вечно ищут неприятности на свою симпатичную пятую точку.

– Оценил уже, да? – громко загоготал тот, что впереди. Сморщилась, не желая это комментировать. Сейчас была не в том положении, чтобы выступать. На данный момент у меня был другой план. И главное, чтобы он сработал.

Не знаю, куда меня ведут, но надеюсь, что по пути встречу Картера. Он, наверняка, не узнает меня, но… Мне всего лишь нужно напомнить своё имя и имя брата. Тогда у меня будут хотя бы какие-то шансы…

Уже в доме мне стало не по себе. Несмотря на просторные помещения, стены здания будто сжимали в своих тисках, заставляя задыхаться. Я ещё никогда не попадала в такие серьёзные ситуации. Пальцы чуть подрагивали, а пульс всё ускорялся.

– Заходи, – грубо толкает вперёд охранник, приведя к какой-то двери. Мне не везло, банально не ладилось. Потому что Картера по пути я не встретила. Только недоумевающие взгляды, направленные в мою сторону. Персонала здесь было не так много, но каждый обернулся, стоило мне пройти мимо.

До этого я не волновалась, шагая и осматриваясь по сторонам. А сейчас, пока я стояла у кабинета, за которым меня ждала неизвестность, резко стало не по себе.

Мужчина открывает мне вход в помещение и заталкивает внутрь. Сам не заходит, лишь оставляет меня на пороге, захлопывая дверь. Первое, что вижу, чуть не упав от толчка – красный дорогой ковёр. Выглядел он, по крайней мере, именно так.

Выровнявшись, направила взгляд вперёд, собираясь встретиться лицом к лицу с человеком, у которого снова буду просить связать меня с Картером.

Но, только открыв рот, сразу же захлопнула его, увидев перед собой призрака прошлого, которого искала.

Увидев Адама в жизни, казалось, я смотрела совершенно на другого человека, не на того мужчину с рекламного таблоида. Там он выглядел спокойно, доброжелательно, а сейчас… Слишком холодно смотрит на меня, отчего тело обдаёт прохладой. Будто одним взглядом замораживает, заставляя прирасти к полу.

Никогда не думала, что глаза цвета шоколада могут быть похожими на чистый лёд. Не по внешности, а по ощущениям.

– Кто ты? – резко спрашивает Картер, сидя в массивном кресле за столом. Он очень изменился за то время… Сейчас он сильно возмужал, вырос в размерах из-за больших мышц и изменился духовно. Я больше не чувствовала того тепла, с которым он всегда ко мне относился. Может, из-за того, что он не помнит меня?

– Я… – начинаю неуверенно говорить, но резко затыкаюсь, когда Картер, прищурившись, произносит:

– Журналистка? – он оценивающе осматривает меня, сканируя своим испытующим взглядом, под которым меня передёргивает. Я помню его совсем не таким. – Не похожа. Судя по твоей одежде и внешности, не американка.

Не узнал? Ему не сказали, как меня зовут? Неужели и правда не помнит меня? Он же сам говорил мне не забывать его перед отъездом обратно в Штаты…

– Адам, – выдыхаю его имя, не понимая, что происходит. Да, мы не были так долго знакомы, но ведь не могло же быть всё так плохо? – Меня зовут Алиса Новикова. Однажды ты приезжал в Россию, где мы и встретились. Ты был другом моего старшего брата, Артёма.

Мужчина не задумывается и даже не пытается вспомнить. Потому что ему плевать на меня, на своё прошлое.

И увидев его полный равнодушия взгляд, я поняла – теперь мне точно никто не поможет. Потому что человек, на которого я надеялась, просто меня не помнит. Ему абсолютно всё равно.

Я знала его совсем не таким… Да, он и тогда вёл себя отстранённо, холодно, но сквозь всё это я всё равно чувствовала тепло по отношению ко мне. И тот Картер, который сейчас стоял передо мной – не тот Адам, которого я знала.

Совершенно не тот.

Глава 6

Много лет назад. Первая встреча.

– Брат, это, что, самый настоящий иностранец? – мои глаза от удивления и восхищения округляются, впиваясь взглядом в стоявшего передо мной парня. – А можно его потрогать?

Артём неловко смеётся, отчего незнакомец выгибает бровь, настороженно сверля меня взглядом.

– Думаю, он тебя не поймёт, если ты начнёшь щупать его своими маленькими пальцами, пиявка.

Игнорирую его навечно приставшее ко мне прозвище и всё также остаюсь в той же теме.

– А он нас понимает? – спрашиваю осторожно, осматривая представшее передо мной чудо. Я тоже хотела стать иностранкой! Точнее, улететь в какую-нибудь другую страну, где я могла бы достигнуть немыслимых высот. Хочу стать известной пловчихой! Рассекать воду, растворяться в ней и отдать всю свою жизнь этому делу.

– Понимаю, – внезапно произносит он на ломаном русском, и я пугаюсь, хватаясь за сердце. Несмотря на то, что его не закололо, я часто видела, как это делала мама.

– Алиса, ты же учишь в школе английский, так говори на нём. Адам плохо знает русский язык, и ему очень тяжело, – киваю на слова Артёма и быстро соображаю, пытаясь вспомнить все уроки английского, на которых я любила посапывать.

Собираюсь с духом и смущённо лепечу, вспоминая свой скромный запас:

– Меня зовут Алиса! Приятно познакомиться! – восклицаю, протягивая ему руку и ожидая дружеского пожатия.

Он тянет в ответ свою и обхватывает своими длинными пальцами мою узкую ладонь. Останавливаюсь на них взглядом и зачарованно осматриваю. Какие они у него красивые…

– Взаимно, Али-иса, – слышу сверху тихую усмешку и поднимаю взгляд на лицо парня. Уголки его губ сдержанно приподнимаются, и он сразу же отпускает мою руку.

А я стою, как вкопанная, смотрю в эти карие глаза и любуюсь. Потому что такого тёмного цвета не видела никогда…

Наше время

Он смотрит на меня всё также равнодушно, а потом произносит слова, которые переворачивают все органы вверх дном.

– Помню. Пиявка.

И если я думала, что он хоть как-то изменится в лице, вспомнив меня, то нет. Вместо этого Адам встал с кресла, медленным шагом обогнул стол и возвысился передо мной в полный рост, засунув руки в карманы брюк.

Он очень изменился внешне… И даже походка его стала уверенней, более дерзкой.

– И зачем я тебе нужен? Что ты даже перелезла через забор моего дома.

Никаких других вопросов. Как я оказалась в Штатах, где Артём или что-то в этом духе. Сразу по делу и только то, что касается его. Этого стоило ожидать.

– Мне нужны деньги, – говорю без колебаний.

Он хмыкает и опирается на стол, не отводя от меня своего пытливого взгляда.

– Вопрос всё тот же, – от него веет волной равнодушия, и это заставляет меня чуть стушеваться.

– Я думала, – выдаю уже не так уверенно после его последних слов. Почему-то сейчас я чувствовала себя униженной. И он как будто специально делал это, потому что в следующие секунды Адам перебивает меня, не позволив сказать следующей фразы.

– Что я дам тебе их, да?

Неуверенно киваю, потому что говорить не хочу. Точнее, не могу. Чем дольше находилась в этой комнате наедине с Адамом, тем становилось сложнее. Он будто морально подавлял. Даже одними короткими и обрывистыми фразами.

– Почему я должен это сделать? – летит в мою сторону вполне логичный вопрос. А я не знала, что ответить. До этого у меня были какие-то слова в голове, но после того, как увидела изменившегося Картера, эти фразы стали бесполезными. Они не подействуют на него. Потому что за эти годы, помимо холодных глаз, мужчина приобрёл такое же сердце.

– Я понимаю, – на мгновение прикрываю глаза, стараясь собраться с мыслями. Его реакция обычна, а мне просто нужно ответить на вопрос. – Твою реакцию. Но… Я в безвыходном положении. И помочь мне можешь только ты. Для тебя моя просьба пустяковая, но я не прошу у тебя их просто так. Готова сделать всё, что ты скажешь. Отработаю. Но мне, правда, срочно нужны деньги. И единственный человек, к которому я могу обратиться – ты.

Он слушает молча, продолжая смотреть на меня отстранённо. Будто я была для него пустым местом. Хотя, так и было. Для него я всего лишь человек второго сорта.

– Ничем не могу тебе помочь, – резко произносит в ответ на мои слова, и я не сразу принимаю услышанное. Он только что отказал мне, а я не могу переварить эту информацию у себя в голове. – Точнее, не вижу смысла. Не знаю, что у тебя произошло, но я не благотворительный фонд. Если бы помогал каждой девчушке, проникающей в мой дом, не занимал бы кресло будущего мэра.

Опускаю взгляд в пол и стараюсь сдержать слёзы, внезапно подступившие к горлу от обиды. Уговариваю себя не делать этого, твердя в своей голове, что плакать не время.

– У меня украли документы, – вымученно произношу. – Выгнали с работы. И брат попал в аварию. Понимаю, что мои слова ничего не решат. Но если нужно, я встану перед тобой на колени, только бы ты помог мне. Для тебя эти деньги – копейки. Я отработаю их и сразу же верну. Если надо, буду мыть у тебя полы или чистить унитазы. Только чтобы ты пошёл мне навстречу и по старой дружбе с моим братом оказал мне маленькую помощь.

На глаза наворачиваются слёзы, потому что понимаю – разговор обречён на провал. Вижу всё такой же равнодушный взгляд Картера и недоумеваю, как из того человека он мог превратиться в ЭТО.

Он снова и снова осматривает меня с ног до головы, будто пытаясь выцепить что-то для него интересное. Не хотела думать о самом страшном, но если потребуется… Я готова на всё, даже стать его…

Нет. Пожалуйста, прошу, Адам, передумай. Скажи хоть что-нибудь, переставая испытывать меня. Потому что я мысленно уже разрушаюсь, представляя не те картины в голове, какие должна была.

– Нет, – его слово звучит как приговор. Тот самый, который в один миг рушит всю твою жизнь. Как и он сейчас мою. Хочется заплакать, дать свободу ненавистным слезам, но не могу. Вместо этого поджимаю губы и просто киваю.

Ладно. Если не он, то я что-нибудь обязательно придумаю. Донорство? В Америке это хорошо практикуют. Но, кажется… Даже если я сдам всю возможную кровь, денег мне не хватит. Ни на что.

– Л-ладно, – говорю дрожащим голосом и понимаю, что сейчас сорвусь.

Резко оборачиваюсь и чуть ли не вылетаю из кабинета, встречаясь в коридоре с охранником, который меня сюда сопровождал.

Не дожидаясь, когда он выкинет меня из дома, сама несусь по лестнице вниз, желая поскорее убраться из этого места. Всё это было зря. Все усилия и унижения, которые я испытала в кабинете. Всего пять минут, а я почувствовала себя настолько опустившимся на дно человеком, что становилось не по себе.

Руки опускались всё быстрее, и я впала в истерику, которую никогда не позволяла себе. Но я не могла. Не на глазах у всех людей, которые оборачивались в мою сторону. Они делали только хуже, заставляя почувствовать себя ещё более жалкой.

И, даже оказавшись на улице, скрывшись от чужого внимания, мне не становится легче.

Потому что понимала: я больше ничего не смогу сделать.

Глава 7

Тихие улицы Боуэри, расположенные в бедной части Манхэттена, сегодня на удивление были оживлёнными. Вокруг царила непривычная для этого района суматоха, люди бегали из стороны в сторону, перекрикиваясь и создавая излишний шум. Из открытых ночных баров неслась неприятная и громкая музыка вперемешку с пьяным смехом и пошлыми шутками.

День у всех выдался слишком весёлым, но не у меня. Вся эта радость в человеческих глазах и голосах нервировала и подавляла меня ещё больше. Хотелось подойти к какому-нибудь человеку и спросить, что он сделал, чтобы заслужить это.

Понимала, что это глупо, но завидовала белой завистью. Я тоже хотела так же развлекаться, ни о чём не думая, как они. Жить в кайф. Одним днём и не думать о будущем. Никогда не нуждаться в деньгах, не придумывать, где их взять.

Но всё, что мне остаётся – опустошённо идти по захудалой вечерней улице Нью-Йорка и игнорировать всех тех счастливых людей, что сейчас неслись мне навстречу. Немного обидно от того, что у меня такого нет.

Хотя, нет, не обидно. Потому что сейчас мне было абсолютно всё равно. Я уже просидела в парке до самого вечера, вдоволь наплакавшись. Это не помогло, и все изменения, которые после этого настигли – больная голова и красное лицо. Оно того не стоило, и я поняла это в который раз. Но всё равно роняла глупые слёзы, зная, что это не поможет.

Заходя в обшарпанную многоэтажку, прокручиваю в голове разговор с соседкой, который мне предстоит. Из-за того, что ключи от моей скромной, дешёвой квартиры остались в сумке, теперь я не могла попасть домой. И хоть это не сильно волновало меня из-за упавшего вниз настроения, поняла, что ночевать на улице не хочу. Учитывая то, что квартира была оплачена неделю назад сразу же после получения зарплаты, которую почти что всю отправила родне. А единственный запасной ключ находился у Миссис Стронгберри.

Уже поднявшись на третий этаж, где находилась моя квартира, попыталась успокоить дико колотящееся в груди сердце. Резко стало не по себе только от одной мысли, что сейчас придётся общаться с неприятной женщиной. Мы редко пересекались из-за моей работы, но каждый раз делая это, она пыталась оскорбить меня на английском, думая, что русские девушки знают только основы языка.

Мне было всё равно, поэтому я просто её игнорировала, проходя мимо со спокойным лицом. Реагировать на обидные слова бесполезно – начнёт каркать ещё больше.

Поэтому с трудом подхожу к её квартире, поднимаю руку к звонку и посильнее на него нажимаю, зная, что сейчас всё помещение заполнит противный и звонкий звук.

Уже через несколько секунд по ту сторону двери послышалось шарканье и недовольное бурчание. Наверняка, старуха обзывала меня всеми матерными словами, которые знала, потому что я пришла к ней в начале десятого, когда она уже должна была спать. У меня день не задался, так пусть у неё и ночь будет такая же.

Раздается щелчок замка, и дверь резко открывается, являя на пороге дряхлую старушку, опирающуюся на трость.

Поднимает на меня недовольный взгляд, желая испепелить им.

Чтобы не слушать её недовольных речей, сразу же приступаю к делу, не собираясь разглагольствовать и занимать своё время.

– Мне нужен запасной ключ от моей квартиры, – моему тону нужно добавить немного дружелюбия, но я не могу. Эмоции будто превратились в прах, который похоронили глубоко в земле. После стольких часов истерик, мыслей, всё, что мне сейчас хотелось сделать – искупаться и лечь спать.

За последние два дня я сильно вымоталась, и хотелось банально дать телу и мозгу отдохнуть. Ибо с захламлёнными мыслями и вечно терзающейся душой придумать, где взять деньги, я не смогу.

Старуха недовольно косится, испытывая и моё, и своё терпение. С недоверием снимает своими худыми и трясущимися пальцами ключи с крючка и протягивает мне.

Быстро забираю, почти выдёргиваю их из её рук, сухо благодарю и иду к своему временному жилищу. Почему временному? Потому что, скорее всего, мне придётся вернуться обратно на родину. Может, там получится устроиться на работу и взять кредит. И нужно было сделать это в ближайшее время, но всё, на что я была сейчас способна – повернуть в замке ключ и переступить порог своей однушки.

Как только захлопываю за собой дверь, запираюсь, зная, что Боуэри, несмотря на то, что относился к Манхэттену, имел дурную славу. И не хотелось бы проснуться рано утром, не находя денег или телефона. Хотя, какая мне теперь разница? Брать-то у меня было нечего. Всё, что было, у меня забрали.

Положив ключи на тумбу, сняла обувь и прошла внутрь, намереваясь искупаться и поесть. В животе со вчерашнего утра была пустота. Сегодня было не до еды, и теперь я чувствовала сильную усталость.

А потом лягу спать. Отличный план на сегодняшний день. Если, конечно, у меня получится это сделать.

Мысли о Владе не давали мне покоя, и вряд ли смогу сомкнуть глаза, даже чтобы вздремнуть несколько часов.

***

Подскакиваю на кровати, тяжело дыша. Тянусь ладонями к лицу и прохожусь ими по щекам вверх к вискам, а потом запускаю их в тёмные волосы. Тело немного колотит от ночного кошмара, а по лбу стекает пот.

Мне приснился Картер. В один момент тот, прошлый, где он треплет меня своей рукой по взлохмаченным и так волосам, а потом с силой сжимает, впиваясь пальцами в локоны, притягивая к себе и заставляя зашипеть от боли.

А потом появляется Тёма. Мой старший брат, который был лишён жизни чудовищными людьми. Оказался не в том месте и не в то время. Стал жертвой пьяных грабителей, которым резко приспичило прогуляться ночью по улицам моего маленького города.

И та ночь обернулась для нас большой потерей.

Нервно выдыхаю, снова вспоминая тот день. Но почти сразу же встряхиваю головой, прогоняя назойливые мысли. Не время об этом думать. Прошлое должно оставаться в прошлом. Единственное, что меня сейчас волнует – Владик и его будущее.

Со вчерашнего дня я остаюсь в неведении. Боюсь позвонить тёте и спросить, как обстоят дела у моего мальчика. Потому что страх парализует всё тело, стоит только подумать, что всё окажется хуже некуда. Сама она не звонила, вообще редко это делала, поскольку с телефонами не дружила. А в такие моменты старается не беспокоить, зная, что я буду волноваться ещё сильнее.

Это, конечно, был недостаток, но сейчас мне было как-никак лучше.

Свешиваю ноги с кровати и ставлю их на прохладный пол. Встаю и иду в ванную, чтобы умыться и привести лихорадочные мысли в порядок. Мне нужно сесть и хорошенько обдумать, где можно взять денег, не имея работы и документов. Ситуация паршивая, с какой стороны на неё ни глянь.

Прохожу мимо шкафа, и взгляд сам скользит по полупустым полкам, на которых обычно лежала всякая мелочь в виде упаковок жвачек, недонесённых до кухни ложек и резинок. Только вот ключи я на них никогда не оставляла. Только на тумбе около двери, чтобы потом не идти за ними через всю квартиру в обуви.

Но вчера я, видимо, была не в себе, раз оставила их здесь. Ладно, чёрт с ними. Главное – не забыть, когда буду выходить из дома.

По пути хватаю чистое полотенце и иду в ванную, где, вставая под холодные струи воды, пытаюсь успокоить суматоху в мыслях.