Он просто хотел вернуться домой

– Детства как такового у меня и не было – наставники с первых шагов, как любого из рода, забрали меня и стали делать из меня профессионального убийцу. Ну, не убийцу, конечно, но настоящего воина. Все виды оружия, которые есть в нашем мире, нами изучены и освоены, стратегия, тактика, принципы ведения разведки, устройство засад, шпионаж – все это с детства у нас в голове. Ну, у меня как у потенциального главы, может, чуть больше. Правда, грамотные у нас только Чтущие и Ищущие – они считают, что воину не нужно читать и писать. Искра, если бы у меня было столько книг, сколько здесь… Описание битв, не тех, в которых участвовал ты или твой род, а чужих битв. Чужой опыт, да история одной только войны во Вьетнаме с ее вьетконговцами – уже кладезь полезной информации, а битва под Фермопилами, а Ледовое побоище! Эх, что-то меня понесло, но правда: телевизор и книги обожаю. Что дальше? Единого бога у нас нет, у племен и родов есть свой покровитель – ему приносят жертвы и молятся. У нас это Шагор – большой ящер, типа варана, на длинных мощных лапах, с крепчайшей броней и с шипами от переносицы до затылка. Он, естественно, ядовит, и не только зубы, но и когти на передних лапах снабжены ядовитыми мешочками. Люди болот – есть у нас такие – поклоняются гигантскому змею, его, в отличие от нашего Шагора, я видел, морганны – люди, живущие возле моря, по-нашему – Соленой воды, славят водяного ящера типа лох-несской Несси, про остальных расскажу потом, если будет интересно. Каждый народ несет на себе отметину, так называемую схожесть со своим богом… – с этими словами Кил стянул через голову тонкий дорогой джемпер. – Видишь?

Искра подошел и коснулся живота Кила.

– Что это? – весь торс, от поясницы до ключиц, был покрыт толстой ороговевшей кожей, напоминающей кожу крокодила.

– Это знак Шагора, каждый воин моего рода ходит с таким.

– Ты что, мутант? Смесь ящера и человека?

– Не знаю, температура тела у меня намного ниже человеческой, мы легко переносим и жару, и холод, у нас превосходная регенерация, хотя строение всех органов такое же, как у всех людей. Многие свойства наши связаны еще и с магией, которой пользуются наши Чтущие. Связь с Шагором не просто символична, нас наделяют присущими ему особенностями. Нет на Земле человека с группой крови, аналогичной моей, и уже здесь я узнал, что моя кровь еще и токсична: если я брызну своей кровью человеку в глаза, он ослепнет, не знаю, навсегда ли, но на длительный период – это точно. Врач, который делал анализ крови, точно сошел с ума, – Кил засмеялся, – тем более что образец я у него забрал. Теперь по поводу возраста: мы не бессмертны, мы можем погибнуть от ран, можем утонуть или сгореть, но если не брать что-то смертоубийственное, то можем прожить очень долго. О защите тоже никто не забывает, ты видел меня в бою, хоть эта кожа очень прочна и может выдержать некоторые удары и меча, и топора, на мне всегда латы или кольчуга, копейщики и метатели всегда носят щиты.

– Так все-таки – сколько ты можешь прожить?

– Мой отец к моменту моего исчезновения жил уже лет четыреста, а дед, говорят, прожил шестьсот с лишним.

– Ни хрена себе! – во взгляде Игоря светилась зависть. – А дед как умер?

– Красиво, со стрелой в горле.

– Да, – Игорь хмыкнул, – очень романтично, а главное, в юном возрасте.

– Ты будешь слушать, юморист, или на этом закончим?

– Все-все, молчу! – Игорь поднял руки. – Я весь превратился в большое ухо! Только скажи, а ты тоже можешь что-то такое, ну, из магии?

– Понимаешь, Искра, магия у нас в основном прерогатива Чтущих. Они учатся, преумножают знания, преувеличивают свой потенциал. Мы тренируемся во владении оружием, совершенствуем рукопашную технику, а они также оттачивают мастерство магии. Они являются нашим щитом и направляют наши мечи. Каждый воин, достигая определенного уровня, тоже получает базовые знания. Во-первых, умение лечить раны – не хирургия в широком понимании этого слова, а простейшее: остановить кровь без накладывания жгутов, соединить края рваной раны и приживить их до момента квалифицированного лечения, посылание легкого магического импульса для привидения в сознание бойца, получившего оглушающий удар по голове, то есть элементарные познания. Со временем меня научили поддерживать искру жизни в смертельно раненных, переливать часть жизненной силы измотанным и не могущим ходить. Во-вторых, атакующие заклинания тоже есть – я могу ударить молнией, применить заклятие «жидкий огонь» – это когда вся жидкость в теле врага начинает нагреваться, или «игла холода», когда, наоборот, кровь застывает и останавливается сердце. Но это я могу сделать с одним противником, максимум с двумя, и то не со стопроцентным успехом, а на большее мои силы уже не хватит. Магия – как клубок, Чтущие с годами делают его все больше, наматывая на него виток за витком, у меня же этот клубок очень маленький, ведь я же не занимаюсь развитием и совершенствованием этого умения. Но, кстати, даже опытные Чтущие не участвуют в боях в одиночку – трое-четверо, а то и больше, они передают друг другу силы, объединяют их во время плетения особо мощных заклинаний, и, поверь, это действительно мощь! При обучении бойцов элементам магии Чтущие отбирают парней с ярко горящей магической искрой, и они пополняют собой ряды Чтущих. Предвосхищая твой следующий вопрос, отвечу – я пробовал, на Земле моя магия не работает.

А теперь, Игорь, я тебе скажу еще кое-что: ты знаешь мою тайну, но это знание тебе ничего не даст, куда бы ты ни пришел со своим рассказом, тебя везде засмеют – никто не поверит. А чтобы у тебя не было недоумения, чего это старый дурак со мной разоткровенничался, я тебе объясню: ты мой должник, ты ведь не будешь этого отрицать?

Игорь отрицательно покачал головой.

– Так вот, ты поможешь мне со своим умением, может, с твоей помощью я разберусь с тем, как я сюда попал и есть ли возможность отсюда выбраться.

– А чем же я могу помочь?

– На протяжении всех этих лет я прикидывал разные варианты и считаю, что надо рассматривать все вместе – место, события, участников события, окружающие предметы. То, что была использована магия, – несомненно, но кем, как и зачем? Мы с тобой отработаем каждую секунду, каждое мгновение, вдруг что-то и прояснится. А потом ты свободен, даже если не будет никакого результата. Обещаю, пока будем заниматься моим делом, в деньгах ты нуждаться не будешь. Ладно, разбегаемся, завтра жду тебя в магазине.

В эту ночь впервые за долгое время Кил отлично выспался, утром, поев и надев костюм, он направился на работу. Припарковав свой «Ягуар» возле магазина, Кил поднялся на ступени и увидел Игоря, приветственно махнул ему рукой.

– Я вижу, ты действительно изучил мой распорядок.

– Работаем, – Искра неопределенно пожал плечами.

– Пошли, работник.

Пройдя через магазин, Кил с Искрой попали в офис, в который вела неприметная дверь с надписью «Служебный вход».

– Маскируешься? – Игорь окинул дверь критическим взглядом.

– Есть маленько, хотя, наверное, чисто по инерции.

Офис был достаточно большим, хороших метров сорок, почти всю комнату занимали стеллажи с разным антиквариатом для знающих людей, стоял красивый стол с кожаным креслом и пара стульев.

– Колд… Кил, а почему…

– Ты мне еще ляпни такое при людях «Колдун», «Кил», здесь я Константин Александрович, господин Драгоманов или, на крайняк*, Костя. Представь лицо моего продавца, если ты меня при ней Колдуном назовешь.

– А откуда, кстати, такая кликуха?

– Я абсолютно случайно спас жизнь одному грузинскому «законнику»*, это лет тридцать тому назад, может чуть меньше, было. Они в ресторане чего-то со славянами не поделили, грузин было двое, а этих человек десять, одного грузина сразу застрелили, а Гиви, так второго звали – Гиви Резаный, стоит, без тени страха смотрит в дуло пистолета и улыбается. Герой нашего времени, – Кил хмыкнул. – …Ну вот, и захотелось мне за него вступиться, благо стрелок был один, остальные со всяким хламом – ножи, кастеты. Стрелок получил бутылкой вина прямо в висок, Гиви, молодец, сразу сориентировался и вдвоем мы их раскидали, как котят. Гиви с ножом, а я с чем придется: то чей-то нож, то ножка от стула, то бутылка. Резаному было хорошо за пятьдесят, но он в бою показывал такое, что я мысленно аплодировал. Закончили бить мы их уже на улице, и там один падающий «барбос» порвал на мне рубашку. Гиви предложил пойти к нему, дать мне какую-нибудь одежду, я отнекивался, но он меня уговорил, тем более попросил перевязать на нем пару порезов, дескать, в больницу не с руки – менты затягают. Вот так мы и познакомились. Умный и проницательный был – жуть. Пришел я к нему на следующий день, свитер назад принес, он меня за руку – цап, поднес к глазам и говорит: «У тебя вчера на руке порезы были, а сейчас только шрамики тоненькие остались, броник* твой странный я под рваной рубахой видел, но руки-то без брони, а? Как так?» А я возьми да и брякни: «Колдун я». Он вздохнул с укоризной, но сказал: «Ты в своем праве, колдун так колдун, ты мне жизнь спас, я твой должник на всю жизнь».

Вот так с его легкой руки я среди босоты* и стал Колдуном. Очень многому он меня научил: вашим законам, правилам тюремным и «вольным», свел со многими нужными людьми, ручаясь за меня своим словом, да и я всегда помогал, если были нужны мои знания и опыт. Он часто пытался меня «пробить» про ту историю в ресторане: где так драться научился, кто тренировал, а как бы ему своих людей отправить туда тренироваться, но я говорил, что учился за границей, учитель умер, так что ушел от лишнего интереса. Что ты хотел спросить?

– А зачем так места свободного много?

– А я здесь разминку делаю, гимнастику, мечами машу иногда. Ты, Игорь, каким видом спорта занимаешься?

– Занимался боксом, сейчас не занимаюсь.

– Что так? Времени нет?

– Да как сказать… то времени, то желания, то дела какие-нибудь. Квартира большая, четыре комнаты, можно было бы себе, как у тебя, зал спортивный сделать, да все как-то недосуг.