Измена. Попробуй верни

Глава 4

Швейцар слегка озабоченно осмотрел меня.

– Могу я попросить вас вызвать такси? – говорю, стирая слёзы со щеки.

– Конечно, минуту, – мужчина в гостиничной форме махнул рукой и к крыльцу сразу подъехало такси.

Я села на заднее сиденье, запихнула платье и хлопнула дверью. Назвала адрес и машина поехала по городу. Время уже около шести, наверное. Точно, на доске приборов я увидела – пять пятьдесят шесть.

Внутри меня бушующий океан чувств. Не знаю, плакать мне или лучше смеяться над собой. Пока только плачу.

Как я могла так попасться? Как могла доверять свои секреты Сусанне?

Это безумие.

Я покраснела, вспоминая о том, как рассказывала подруге о наших с Рустамом поцелуях. Тогда, как она, в то же самое время спала с ним уже по полной программе.

Она с ним спала.

Боже мой. Моя подруга, со школы, с детства. Это даже большее предательство, чем позволял себе Рустам. Это что-то страшное, невосполнимое никогда. Большущая черная дыра, которая оголённой раной всю жизнь будет зиять в моём сердце.

А всё вместе – катастрофа. В моем понимании мира, в отношениях. Во всём.

Неужели это нормально?

Неужели я так наивна, что вот это кажется мне катастрофой, тогда как другие люди запросто так живут.

Вот, например, Рустам, он спокойно улыбался, обнимал и целовал меня, приводил домой после того, как мы гуляли, а потом садился в машину и ехал к ней, чтобы провести с ней ночь.

А она, вставала утром, одевалась, красилась и шла ко мне, чтобы послушать мои наивные рассказы о том, как мы с ним провели вечер.

Это ужасно. Я не знаю, что мне теперь делать, как жить со всем этим в голове.

Машина остановилась у автоматических ворот.

– Пожалуйста, посигнальте, пусть выйдет охранник и заплатит.

– Не вопрос, – водитель нажал на сигнал.

Почти сразу открылась высокая дверь у ворот, вышел Володя- охранник. Он подошел, протянул водителю карету. Открыл мне дверь. Я вышла из машины.

Наверное, я не очень хорошо выгляжу. Владимир посмотрел на меня и, когда такси отъехало, спросил:

– Что-то вы рано, что случилось?

– Я больше не хочу быть замужем, подаю на развод, – сказала я гордо и пошла к дому.

Вошла на крыльцо. Тихое утро и наш просторный двор вселили в меня уверенности и спокойствия. Я потянула тяжелую входную дверь, вошла в холл. Сбоку, со стороны кухни, тут же показалась Люба, наша повариха.

– Девочка? А ты что тут и почему… что с твоими глазками, ты что, плакала? – запричитала она.

Увидела её, и губы мои сильнее задрожали. Я вытянула руки, чтобы обнять.

Она быстро подошла, обняла меня. Её полная фигура такая успокаивающая, одежда, пахнущая едой, словно оплот всего доброго и хорошего что есть на свете. Она прижала меня.

– Ну, что ты, испугалась, да?

Я кивнула. Пусть думает, что я испугалась, как бы смешно это не выглядело, но мне всё равно.

– Ну, иди, я сейчас приготовлю тебе ванну. Ляжешь, полежишь, ничего страшного, в жизни и не такое бывает, – она потянула меня к лестнице наверх.

– А папа? – спрашиваю.

– Да, он теперь до обеда будет спать, лёг почти в четыре. Так рад был, что, наконец, выдал тебя замуж. Ох, ох, не понравится ему, что ты вернулась так рано.

– Мне всё равно.

– Ладно, разберёмся.

Люба хорошая, добрая, в меру строгая. В общении со мной она практически выполняет ту функцию, которую должна выполнять мать. Она это знает и относится к этому очень ответственно. А я просто люблю её. Конечно, я не доверяю ей свои девичьи секреты, потому что она немного несовременна и всё воспринимает не так, как хотелось бы мне. Но в заботе обо мне, о моём здоровье Люба как мама. Точно.

Свою маму я помню урывками. Помню, что она тоже была такая добрая, как Люба.

Мы поднялись на второй этаж, в мою комнату. Тут всё почти так же, как было, когда мне было пятнадцать, я не сильно что-то меняю. Всё те же розовые, с ангелами шторы, всё те же мягкие игрушки на кровати.

Сейчас, войдя сюда после такого странного вечера, я поняла, какая наивная и неподготовленная оказалась для большой жизни. Почувствовала контраст между тем, откуда я вышла и куда пришла.

Но этот виртуальный скачок во времени заставил меня стать взрослой почти мгновенно. Срочно догнать упущенное. Отныне моя жизнь не будет прежней. Это однозначно.

Я разделась, приняла ванну с ароматной пеной, завернулась в уютный махровый халат и завалилась на свою кровать. Натянула посильнее одеяло и закрыла глаза.

Спать. Только спать.

Пусть этот день поскорее закончится.

––

Хлопнула дверь, я вздрогнула и услышала голос отца:

– Какого чёрта ты тут делаешь, Малика?!

Одеяло взлетело, открывая меня, я только и успела поправить халат.

– Сейчас же вставай, одевайся, немедленно! Ты слышишь, хватит валяться! Ты сейчас же вернёшься к своему мужу!

– Он мне не муж, – говорю сонно, проводя ладонью по глазам, – и никогда им не будет. Отстань, я хочу спать.

– А ну, вставай! – отец дернул меня за руку, пришлось резко сесть.

– Что ты делаешь, папа! – возмущённо закричала я, – Я не хочу к нему возвращаться. Тебе надо сам и иди, а меня не трогайте!

– Объясни, что произошло? – встал он передо мной, уперев руки в свой толстый живот.

Фигура моего папы далека до совершенства, он невысокий, полный и не очень красивый.

– Ничего не произошло, просто я передумала выходить за Рустама и сегодня подаю на развод, – говорю спокойно.

– Почему? – выпучил глаза папа.

Я поняла, нужно говорить как есть, иначе я не смогу ему объяснить, почему вдруг передумала. Вчера ведь была влюблённая дурочка, а сегодня уже не хочу. Нужно объяснять.

– Потому что у него есть любовница! И это – моя лучшая подруга Сусанна! – выкрикнула в лицо отцу.

Несколько секунд он стоит, переваривает. Пытается состыковать в своей голове несостыкуемое.

– Доволен? – произнесла я и снова легла, натянула на себя одеяло, – Теперь ты тоже будешь требовать, чтобы я немедленно к нему вернулась? – сказала я, вспомнив слова Рустама.

Завернулась покрепче в одеяло.

Отец смотрит на меня, не могу понять, что у него в голове.

– Ты не можешь развестись с ним, – произносит медленно.

– Могу. Физически я не стала ему женой.

– Что? О, Господи, – он вдруг схватился за голову и сел на мою кровать. – Боже, это конец. Что я наделал. Как же теперь быть?

– Папа, ты не виноват, – я села, прижалась к нему, обхватила руками, – это Рустам, только он виноват.

– Нет, малыш, виноват именно я…

– Почему? Не ты же их познакомил, а я, значит, виновата я.

Папа вдруг повернулся ко мне, взял за руки.

– Ладно, я скажу как есть, – проговорил он, выдержал паузу, словно набираясь сил, чтобы сказать мне что-то очень важное, – Семь лет назад, тебе было тринадцать. Мой бизнес как раз очень сильно шатался, и я думал всё, конец. Ничего не помогало, банки не давали кредиты, я бегал с горячей головой, пытаясь спастись. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась, как нуждались когда-то мы с твоей матерью. Так вот, тогда я пошел к Саиду – отцу Рустама, вернее даже не так, Саид сам пришел ко мне. Он сказал, что поможет, но только при одном условии. Я, конечно, спросил – каком. Он сказал, что, когда ты подрастёшь, выйдешь замуж за Рустама. А я к тому времени (мне должно быть уже шестьдесят два), должен буду отдать компанию в управление Рустама, как получается, твоего мужа. То есть, и в твои руки тоже. Но, если ты вдруг захочешь развестись с Рустамом, то компания полностью останется у Муратовых.

Сижу, смотрю в пол, не знаю, что на такое ответить, слов нет, даже обвинений.

Папа хотел как лучше для меня.

– Но почему ты так решил, вдруг бы я не полюбила Рустама, что тогда?

– Он увидел тебя где-то, как раз тогда и сказал своему отцу, что хочет на тебе жениться. Саид и так собирался предложить нам этот брак, только не раньше твоего совершеннолетия. Я согласился на возраст двадцать, чтобы не отдавать тебя замуж совсем юной, я думал, тогда ты уже точно влюбишься в Рустама, ведь других парней я тебе не позволял.

– Но если бы я его не полюбила? – повторяю вопрос.

– Не знаю, – вздохнул отец. Тогда мне казалось это чистейшей авантюрой. Я думал, они сами придут отказываться от договора, когда Рустам полюбит кого-то и решит жениться. Я бы просто выплатил им всё, что они мне дали, ведь теперь у меня есть гораздо больше.

– Получается, он-то полюбил кого-то, но жениться всё равно пришел на мне. Значит, ему важнее деньги и компания.

– Как тебе сказать, малыш, иногда человек ставит себе цель и идет к ней, не разбазариваясь. Значит, он действительно хотел на тебе жениться. И ты ведь тоже полюбила его. А любовница… так он ведь взрослый мужчина, у него есть потребности, ты должна понять.

Да, я полюбила, не то слово. Я не представляла себя иначе, никогда. С того самого дня, когда он пришел в наш дом, он был для меня оплотом всего. Разве же я знала, какое предательство будет с его стороны. Нож в спину.

Потребности? Это смешно, не с моей же подругой.

– Значит, я не могу развестись с ним?

– Малыш, если ты его жена, то половина компании – твоя. А если разведёшься, мы официально потеряем всё.

Глава 5

– И что мне теперь делать? Идти к нему, несмотря на то, что я видела? Да никогда. И ты не заставишь меня, папа. Если так боишься потерять свои деньги, пожалуйста, я не боюсь. Мне всё равно.

– Нет, там есть ещё пункт, что, если я не выполняю условия договора, вернее, мы не выполняем условия договора, то я не только лишусь компании, но и заплачу многомиллионный штраф. Ведь они столько лет ждали твоего совершеннолетия, – горько сказал папа.

– Так ждали, что у меня под носом он крутил с моей подругой? Ну, знаешь, кто бы угодно, только не она. Потребности? Да мне плевать на его потребности! Это низко, устраивать такое прямо на моей свадьбе, Это гадко… – повышаю голос.

– Я знаю, малыш, знаю, – отец протянул руку, чтобы коснуться меня и успокоить, но я оттолкнула.

– Не трогай меня, – сердито проговорила и закрыла лицо руками. – Это слишком много для одного дня, слишком много. Неужели ты, вот так просто продал меня? Как товар, как какую-то недвижимость или корову.

– Ну, что ты такое говоришь, я думал о твоём будущем…

– Ты не о моём будущем думал, а о своём, как бы твоя вольготная жизнь не закончилась…

Отец встал, сердито потянул пояс халата.

– Ну, знаешь, все, что я делал, я делал для тебя и только поэтому я хотел, чтобы ты ни в чём не нуждалась, чтобы у тебя было всё самое лучшее…

– Зачем мне это, папа, если теперь я вещь, я должна отрабатывать твой договор. Быть женой Рустама Муратова!

– Ты сама говорила, что влюблена в него, говорила?! Так в чём я сделал для тебя плохо, Малика, в том, что выдал тебя замуж за любимого человека, в этом моя вина?! – от крика он сильно раскраснелся. Я заволновалась за его сердце, оно и так больное.

Я затихла. Что уже обвинять. Дело сделано, и оно было бы хорошим делом. Я бы ничего не узнала и жила спокойно, если бы в ту самую ночь, когда я должная была стать законной женой, не пришла моя подруга и не стала бы требовать к себе повышенного внимания. Я бы так и жила в неведении.

Она ему надоела, как он сам сказал, решил с ней порвать.

Несколько лет, а может месяцев, он поигрался бы со мной, а потом снова нашел бы кого-то, кто удовлетворял бы его потребности.

– Боже мой, что же делать? – проговорила я, не глядя на отца.

– Маленький мой, – он присел рядом, взял мою ладонь, – иди к нему. Я сейчас позвоню Саиду, выскажу недовольство. Уверяю тебя, Рустам и сам уже понял, что совершил непростительную ошибку. Он уже раскаивается, я уверен. Он любит тебя, Малика.

– Это ужасно, – выдохнула я.

– Давай, вставай, собирайся. Я скажу водителю, чтобы отвёз тебя. Если хочешь, я поеду с тобой. Малыш, нужно вам самим поговорить. Всё наладится, вот увидишь. Всё будет очень хорошо. Рустам уже осознал. Он звонил мне и говорил, как ему жаль, он не хотел, чтобы так вышло.

– Он тебе звонил? – удивлённо повернулась я.

– Да, он просил, чтобы я успокоил тебя, что он виноват… давай, доченька, вставай, я тебя прошу. Нехорошо, так, очень не хорошо.

Я встала с кровати, пошла в гардеробную. Натянула старые джинсы, и мастерку, которые ещё остались в моём шкафу. Все мои вещи давно в квартире Рустама. Их перевезли накануне свадьбы. После гостиницы, где должна пройти наша брачная ночь, мы намеревались ехать к нему. Через несколько дней Рустам должен был разделаться с накопившимися делами, и мы бы поехали в свадебное путешествие.

Но теперь всё пошло прахом. Ничего не будет: ни брачной ночи, ни совместного проживания, ни путешествия. Ничего.

– Доченька, собирайся, я уже приказал подать машину. Поезжай к нему, он ждёт тебя, Очень ждёт.

– Так он тебе сказал? – нахмурилась я, быстро же папа обо всём договорился.

– Да, так и сказал – Очень жду.

Понимаю, отец всеми силами хочет, чтобы я помирилась с Рустамом, смирилась с его потребностями и привычками. Очень хочет. Только не так я себе представляла брак по любви. Совсем не так.

Я вышла во двор, у крыльца уже стоит черная машина.

Повернулась к папе, он улыбнулся, словно показывая – да, всё хорошо, дорогая, езжай и ни о чём не беспокойся. Я махнула ему рукой. Увидела в окне плотную фигуру Любы и ей махнула. Она кивнула, мол, правильно делаю.

Водитель открыл мне дверь. Я села в машину. Уезжаю.

Еду снова туда, где мне предстоит разобраться с ситуацией самостоятельно. Папа, как видно, не совсем понимает глубины проблемы. Он гнёт свою линию и ему как будто всё равно, что я чувствую, и насколько сильно пострадало моё восприятие моего мужа.

Попробую его выслушать. Может быть, действительно это поможет. Хотя, вряд ли. Стена недоверия уже встала между мной и Рустамом. Не думаю, что он сможет разубедить меня. Скорее всего, не получится. Пусть попробует.

Едем по городу, на улице яркое солнце освещает витрины магазинов, смотрю на людей, как они далеки от того, что у меня на сердце. У каждого своё… и вдруг…

– Остановите, пожалуйста, мне нужно зайти в магазин, – сказала водителю, он кивнул и припарковался у обочины.

Я открыла дверь, вышла и направилась к магазину с продуктами, возле которого мы остановились. В магазине прошла между рядами и стеллажами, дошла до конца и увидела служебный вход. Осмотрелась, не смотрит ли на меня кто-то из кассирш.

Охранник у двери ковыряет в зубах, смотрит на улицу. Я шмыгнула в служебную дверь, прошла по длинному коридору, мимо комнат с продуктами и одной, типа офиса. Увидела дверь, явно выходящую наружу.

Сзади послышались шаги. Я быстро подошла к двери, дернула засов, выскочила на улицу и побежала…

Глава 6

Остановилась только через несколько кварталов. Казалось, за мной гонится кто-то, но когда, наконец, обернулась, никого не увидела: ни Рустама, ни отца, ни водителя. Никого. Никто не бежит за мной.

Я вздохнула и дальше пошла уже спокойнее. В голове нет совершенно никакого плана, просто иду в неизвестном направлении. Пытаюсь понять, куда я иду, что делать и ничего не могу придумать.

Остановилась у парка, осмотрелась и вдруг поняла, это же – моя школа совсем рядом. А за ней пятиэтажка, в которой живёт моя подружка. Бывшая.

Сейчас это, оказалось, не имеет значения. Я направилась через парк к её дому.

Иду и думаю – что я ей сейчас говорить буду?

А ничего не буду, пусть она говорит. Мне зачем.

Прошла по дорожке к подъезду, подождала, пока кто-то выйдет, ухватилась за закрывающуюся дверь и вошла внутрь. Неторопливо поднялась на второй этаж. Перед квартирой мои шаги замедлились, сердце бешено стало стучать в груди.

С одной стороны, не понимаю, почему я сюда пришла, а с другой, очень хорошо понимаю – хочу увидеть её глаза, как она будет смотреть, что говорить.

Короче, не знаю. Посмотрим. Нажала кнопку звонка.

Почти сразу дверь открылась, на пороге – мама Сусанны. Невысокая, симпатичная, в домашнем костюме и в фартуке. Судя по запахам, она что-то готовит на кухне.

– Здравствуйте, тётя Нино, а Сусанна дома? – говорю как можно спокойнее.

– А, Малика, проходи. Конечно, дома дрыхнет, где же ей быть. Тебя можно поздравить, ты теперь жена, – улыбается по-доброму и обнимает меня, знала бы она, что происходит сейчас между мной и её дочерью.

– Да, спасибо, – улыбнулась я, а внутри, при слове «жена» снова начал подниматься ураган.

– Проходи. Ты – ранняя пташка, смотрю. А эта соня вернулась под утро и теперь спит без задних ног.

Я прошла в комнату к Сусанне, открыла дверь, вошла и дверь за собой осторожно притворила.

Подруга моя спит. Длинные черные волосы разбросаны по подушке, красивое лицо, тонкие плечи и маленькая изящная ступня, торчащая из-под одеяла.

Раньше, я если и обращала внимание на её красоту, то только со стороны безоговорочной любви к подруге, к моему самому близкому человеку. А сейчас я ревностно рассматриваю её, сквозь призму своего теперешнего знания и статуса.

Я оскорблённая жена, а она – любовница моего мужа.

Это развело нас в разные стороны настолько далеко, насколько возможно.

Наши отношения уже никогда не будут прежними. Мы никогда больше не обнимемся, не засмеёмся, не будем шутить и делиться секретами. Больше никогда.

Сусанна пошевелилась, потянулась, повернула голову, не открывая глаз, вздохнула, и я ещё раз осознала, какая она красивая. Она была рядом со мной, и он её видел.

Он не мог пройти мимо неё, просто не мог. И это ужасно.

Сусанна открыла глаза, увидела меня и резко села. Разгоняя сон, провела рукой по лицу и волосам. Глянула в сторону окна и сказала, обращаясь как будто не ко мне:

– Чего пришла?

– Хотела посмотреть тебе в глаза, – говорю на вид спокойно, но чувствую, как голос мой дрожит.

Она повернулась не сразу. А когда повернулась, я увидела заспанный, но насмешливый взгляд красивых раскосых глаз. Она, даже проснувшись и без макияжа, невероятно красивая.

– Посмотрела? А теперь, вали отсюда. Я не буду тебе ничего объяснять, – она снова повернулась к окну.

– И не надо. Дай мне денег, я хочу уехать, – говорю решительно, даже требовательно.

Она снова повернулась, смерила меня взглядом.

– Куда ты уедешь, глупая, он тебя везде найдёт, у него везде связи.

– Хочу попробовать, – отвечаю упрямо.

Сусанна вздохнула.

– Он меня убьёт, если узнает, что я дала тебе денег.

– Мне на это плевать, ты мне должна.

– Ничего я тебе не должна, – огрызнулась она, встала, стройная, в полупрозрачной ночнушке, прошла по комнате к шкафу.

Да, понимаю, почему Рустам на неё запал, и не понимаю, почему он говорит, что оставит её. Наигрался? Значит, даже такие красавицы теряют своих любимых, а то, что она его любит, сомнений нет. Она, так же, как я, попала в его омут. Мы обе помешались на нём. Только я – у всех на виду, а она – тайно.

Сусанна открыла шкаф, порылась под одеждой, достала что-то.

– Вот, – протянула мне довольно толстый конверт.

Я знаю, она копила на квартиру и у неё там тысяч двести, мы ещё смеялись, как долго ей придётся копить, чтобы купить хотя бы однушку.

Я протянула руку и взяла конверт.

– Я отдам. Устроюсь на новом месте и отдам, – сказала, чтобы хоть как-то смягчить эту её потерю.

– Можешь не отдавать, – сказала она и закрыла шкаф. Снова села. – Без документов, где ты устроишься? Тебя никуда не возьмут.

– Я постараюсь.

– Это глупо, Лика. Он всё равно бросит меня вот-вот. Он уже открещивается от меня. Я слишком настойчива, а они такого не любят. Ты можешь получить его, он – твой.

– Мне не нужен такой муж, – сказала и пошла к выходу.

– Постой… – сердито окликнула она.

Я остановилась, обернулась. Посмотрела ей в глаза.

– Прости, если сможешь… – она отвела взгляд, – Я всю жизнь завидовала тебе. Мне казалось несправедливо, что ты живёшь в таком доме, носишь дорогую одежду, а я только получаю от тебя обноски. Ты думала, что делаешь доброе дело, отдавая мне одежду, но тем самым ты просто унижала меня. Я брала, да, брала, но я всегда знала, что достойна большего, чем получать твои тряпки.

– Ты получила больше. Иди, бери его, живи с ним. Что хочешь, делай. Он – твой.

Я развернулась и вышла из квартиры.

Глава 7

Началось.

Догадывался, чувствовал, что так будет, но не предполагал, что пойдёт по накатанному сценарию.

Слушать истерики моей новоиспечённой жены я сегодня не намерен, башка раскалывается от празднования, во время которого я пытался ещё и дела решать, и отбиваться от настойчивых домоганий Наны.

Поэтому отпустил Малику с богом к её папаше. Пусть переплачет и возвращается.

Её счастье, что сегодня я не расположен к сексу. А то бы не посмотрел на страдальческие выражения ее лица. Готов перенести важное для Малики событие первой ночи в более спокойные условия, в мой дом.