Неверный. Моя тайна

Глава 4

Подъезжаю к воротам дачи, там уже стоит… черный внедорожник Егора.

Очень интересно. Зачем он здесь?

В голове пронеслась шальная мысль – он тут сейчас, как раз занят тем, на что мне не стоит и смотреть.

А я посмотрю, чего уже. Раз приехала, не поворачивать же обратно.

Может, лучше проехать мимо. Остановиться дальше. Потом спрятаться в кустах, подкрасться и… что за бред.

Не собираюсь я прятаться. Если спросит, чего приехала, скажу… скажу, судочки забыла, а потом не смогу забрать.

Затормозила у соседского забора. У них в окнах темно, значит, нет никого.

Выхожу из машины.

В нашем доме меня наверняка уже заметили, в окне мелькнул силуэт Егора.

Даже интересно.

Разыграем, ладно. Ещё держусь, ещё не впадаю в панику, но чувствую, если увижу его… а, тем более, её… Нет, нужно держать себя в руках. Самое лёгкое – сорваться и наговорить лишнего, а я не должна.

Сейчас зайду и все объясниться очень просто, я уверена.

Вошла во двор, прикрыла ворота. Дверь дома открывается, выходит Егор. Сейчас он показался совершенно чужим, неизвестным мне человеком. Это странно. Потому что только вчера утром мы неплохо так позанимались любовью. Потом ещё душ вместе принимали. Смеялись, шутили, он зажимал меня…

– Как знал, что тебя тут встречу, – приветливо улыбается, лицемер, – а я думал, ты готовишь мне ужин.

– Забыла судочки, пришлось вернуться, – стараюсь быть естественной и удивлённой, – а ты что, забыл?

– Обещал Стасу спиннинг, пришлось заехать. Он завтра едет рано, а мой Максимус его мечта. Я обещал, что привезу. Стас очень просил, прямо умолял. А мне что, для друга ничего не жалко.

Я подошла, он нагнулся, чмокнул меня в губы. Я его тоже, но как-то уже по-новому, холодно. Вроде он один и аромата женского нет в воздухе.

Мы оба играем каждый свою роль в одном спектакле.

Я прошла на кухню, посуетилась, сделала вид деятельности, по поводу которой я сюда пришла. Остановилась, посмотрела на шкаф, куда положила бисерную штуку.

Достать или не достать? Предъявить или не предъявить?

Не выдержала.

– Кстати, смотри, что я вчера нашла, – выдвинула ящик, достала свою уникальную находку.

– Что там? – лицо у него поистине великолепно, отыгрывает на отлично.

– Вот, – протягиваю.

– Что это? – взял, рассматривает.

– Ты мне скажи, – не отрываю взгляд, хочу увидеть реакцию.

– Я? Почему я? – искренне удивлен.

– Это после твоих посещений осталось. Я нашла на полу.

– Ну, так вы же тут с девками были, – совершенно спокоен.

– Я нашла это до того, как они вошли, – соврала на всякий случай, незачем мне перед ним изъясняться.

– Тогда, тем более, удивительно, – вертит бисерную штуку.

– Что тебе удивительно? – замечаю, как его лицо преображается от вопроса к вопросу.

– Откуда? Не думаю, что кто-то из мужиков потерял… хотя, подожди, вполне возможно, что потерял кто-то из мужиков.

– Ты думаешь, я поверю в эту сказку? – надоело ломаться, повышаю тон, чувствую, ещё немного и меня понесет, – то есть, кто-то из твоих друзей приходит к нам на дачу, приводит женщину, и ты считаешь это нормально?

– Малыш, ну, ты чего? Я Глебу давал ключ от дачи, откуда я могу знать, кого он там водит, – честными глазами муж смотрит в мои глаза.

– Значит, это Глеб завёл кого-то на стороне? А как же Наташка? – наигранно беспокоюсь я.

– Да у них там всё по швам трещит, – усмехается муж, как будто в измене друга есть что-то смешное.

– Не знаю, я бы точно не простила, если бы узнала.

– Да, я тоже не понимаю, как он мог, – задумчиво проговорил Егор.

Удивительное спокойствие, заваливает друга и даже не моргает.

– Егор, это отвратительно.

– Да, знаю… Я ему так и сказал.

– Отвратительно, что ты нагло врешь, глядя мне в глаза.

– Я не вру, Вера, что ты несёшь? – вот, полезла настоящая сущность.

– То, что это ты был тут с женой своего друга, и это она потеряла. Спиннинг он приехал взять. Ты меня вообще, что ли за дуру держишь? Вот что ты искал. Можешь отдать ей…

– Слушай, Вера, не начинай…

– Значит, это правда? – вот сейчас совсем не сдерживаюсь, не знаю, зачем ещё слезы.

Обидно стало, горько и мерзко. О, Господи, все разваливается на глазах.

– Перестань, я клянусь тебе, – он протянул руку, хотел положить на моё плечо.

– Не трогай меня! – я отошла и вытянула свою, чтобы остановить его, – я не хочу, чтобы ты меня касался.

– Прекрати, – убрал руку.

– Нет, это ты прекрати. У Глеба и у Наташки по швам все трещит? Нет, это у нас с тобой все трещит по швам, Егор.

– Ты утрируешь, все не так плохо, Вер.

– Отойди, Егор, – я прохожу к двери, пытаясь его обойти, вижу, он направляется туда же, – Не вздумай меня останавливать, ты сделаешь только хуже.

– Ну, подожди, зачем сразу так, давай поговорим.

– Я подаю на развод, – обернулась я.

Он шумно выдохнул, опёрся о стол.

Я вышла из дома, поспешила к машине. Не хочу больше тут оставаться ни минуты. Место, куда он таскался с Наташкой.

Быстро села в машину, захлопнула дверь, завела мотор. Вырулила от забора и нажала педаль газа.

Ещё пока не в состоянии нормально думать. Ощущение, словно я робот. На автомате делаю каждое движение. Не задумываюсь, куда рулю. Выехала на следующую улицу, надавила сильнее педаль газа. До поворота тупо смотрю вперёд, выкручиваю руль и вдруг, перед глазами чёрная стена. Только поняла, что вырулила рано… удар… меня бросает на руль… выскакивает подушка безопасности, бьюсь об неё и… теряю сознание.

Глава 5

При всей готовности встретить её здесь, я оказался не готов к вопросам и ответам.

Я даже не успел придумать, что сказать, настолько расслабленно себя чувствовал, даже уверенно. Почему, мать твою. Вот же идиот. Во влип.

И что теперь?

Вот честно, до этого момента, я даже не задумывался, что может быть, считал ситуацию почти нормальной. Я, Вера, Наташка. Какие проблемы, всё успеваю, со всеми нахожу нужные точки соприкосновения. Всем хорошо и удобно. Разве нет?

Идиот.

Только увидев лицо Веры, я неожиданно начал понимать – ничего не нормально, никакие точки.

У Наташки всё просто, она вообще простая, как табуретка. Ничего сложного. Но Вера. Когда она стремительно выскочила отсюда, внутри у меня что-то произошло. Я почувствовал, насколько мне небезразлично.

Чёрт!

– Охренеть, – провожу ладонью по лицу, ещё не верю в то, что происходит, ещё не осознаю последствий и, кажется, что их не будет. Ещё перед глазами лицо Веры. Наверное, стоит пойти за ней? Можно сейчас же вернуть и отмотать обратно. Начать всё сначала, с того момента, когда она сюда приехала, а я вышел и сказал… что я сказал?

– Идиот!

Повернулся на выход. Срочно в машину и за ней. Взялся за косяк и вдруг откуда-то издалека донёсся страшный звук, глухой удар и за ним скрежет железа.

– Вера, – проговорил неосознанно, кинулся к воротам, выскочил на улицу в ту сторону, откуда звук, – Вера!

Бегу с такой скоростью, на какую даже не знал, что способен. Не представляю, что сейчас увижу. Только бы это была не она, не Вера. Только бы кто-то другой, а с ней мы встретимся дома, сядем и поговорим, я все скажу, расскажу и попрошу прощения…

Из темноты показался алый бок Хундай. Послышался стон Веры. Подбегаю, в ужасе осматриваю представшую картину, Вера сидит, вернее, лежит, впечатавшись в подушку безопасности. Глаза закрыты, только губы как будто что-то произносят.

– Боже! – я кинулся к двери, дергаю, заклинило, просунул руку сквозь разбитое стекло, дернул фиксатор, не открывается, – твою мать!

Дергаю сильнее, бью по двери.

Черт побери. Это я виноват. Какая же я скотина. Как я мог её отпустить вот так? Не схватил, не заставил остаться.

Беспомощно обернулся, пробежал взглядом по крышам домов. В такое время тут обычно нет никого. Некоторые живут круглый год, но что-то никто не выходит. И телефон в моей машине остался, нужно вернуться.

– Люди, помогите! – кричу, а эхо уносит мой голос.

Где-то тут должен быть телефон Веры. Я оббежал с другой стороны, дернул дверь, она открылась. С этой стороны вижу, как плотно прижимает Веру к сиденью подушка безопасности , как безвольно лежит рука. Рядом на сидении сумка, я схватил её, открыл, достал телефон, разблокировал экран и набрал номер спасательной службы.

-–

Едкий запах ударил в нос, ресницы мои задрожали, пытаюсь открыть глаза.

– Вера, не волнуйтесь, всё в порядке, постарайтесь не двигаться!

А я и не двигаюсь. Лежу прямо. Чувствую движение. Меня передвигают. Резко разлепила веки. Неудобно, что-то сковало шею. Испуганно озираюсь, вижу Егора, он идёт рядом.

– Не волнуйся, милая, это для подстраховки. У тебя что-нибудь болит?

– Нет, – я не ощущаю никакой боли, только что-то ноющее вообще, в целом.

– Куда вы меня? – пытаюсь возмутиться.

– Пожалуйста, лежи и не двигайся, чтобы не навредить себе, – взволнованно произносит Егор.

Ну, ладно, если это так необходимо не буду двигаться. Каталку вместе со мной загрузили в скорую. Егор тоже сюда. Сел рядом, схватил меня за руку.

– Вы муж?

– Да я муж, а что, не видно! – недовольно прикрикнул, этим своим тоном начальника.

Как же он меня раздражает.

– Прекрати, Егор, – пытаюсь урезонить, кошусь взглядом в сторону, вижу свою машину, стоящую криво, разбитое стекло бокового пассажирского окна, пара полицейских рядом, – что произошло?

– Ты слишком рано свернула, врезалась в стену, – поясняет муж.

Машина едет, нас потряхивает. Не понимаю, зачем я лежу, ощущение ушиба, только и всего, в лицо как будто что-то ударилось. Надеюсь, оно не будет полностью синим. На волне своих новых ощущений забыла про то, почему я так поспешно хотела уехать.

Вот дура. Совсем что ли, глаза мне злость замылила. Можно было уйти спокойно. Повернуться и гордо уйти. Нет, нужно было довести себя.

Чувствую, Егор снова взял мою ладонь, теребит пальцы. Я медленно вытянула руку, положила рядом с собой. Не хочу, чтобы он меня трогал. Я ещё успею подумать об этом, сейчас важнее мои ощущения в теле. Что-то не так, только не пойму, что именно.

Приехали, меня выгрузили из машины, повезли в отделение. Пришел врач, осматривал, задавал вопросы. Медсестра брала анализы. Егора не вижу, наверное, ждёт в коридоре. Пусть ждёт, почему-то стало настолько всё равно. Где он, что. Да хоть вообще его здесь не будет, мне всё равно. Не хочу смотреть ему в глаза. Не сейчас.

Меня отвезли в палату, там раздели, натянули на меня больничную ночнушку, уложили в кровать. Слава богу, сняли эту штуку с шеи. У меня ничего не сломано, никакого сотрясения. Ничего. Сказали, нужно полежать денёк, понаблюдаться.

Егор порывался войти, я попросила медсестру, чтобы сказала ему, что я сплю и чтобы он ехал домой. Она ему передала, он ушел. Уже легче. По крайней мере, у меня будут целые сутки тут, в больнице, чтобы всё основательно обдумать.

Я ведь точно знаю, что будет дома, он сможет заговорить меня, у него талант убеждать людей. Не зря же он из обычного менеджера когда-то дорос до владельца салона. Он умеет впаривать людям то, чего они вроде бы не хотят, но после разговора с Егором обязательно захотят. За семь лет нашей с ним жизни я давно поняла, что это за человек.

Когда все меня оставили, я закрыла глаза.

Да, мне нужен отдых, от всего, от всех.

––

– Ну, что, как у нас сегодня настроение? – в палату вошел доктор, улыбка на его лице мне сразу понравилась, я улыбнулась в ответ и села.

– Да, все отлично, доктор, я совсем здорова.

– Здорова-то здорова, но могли бы и поосторожнее с транспортным средством, теперь вот ремонт дорогостоящий…

– Да, это неважно, – махнула я рукой.

– Хорошо, что подушка безопасности вас прикрыла, а то бы стукнулись грудью и животом и неизвестно какие последствия.

– Ну, зажило бы, – снова махаю.

– В вашем состоянии нежелательно…

– А что, у меня какое-то исключительное состояние? – удивлённо смотрю.

– Именно, и по анализам у вас явный гормональный всплеск. Вы разве не чувствуете?

– Всплеск? – улыбаюсь, не догадываюсь, на что он пытается мне прямо намекнуть.

– Вера, вы что, действительно не в курсе?

– В курсе чего? – чувствую себя на самом деле глупой и непонятливой.

– Того, что вы беременны, – он перестал улыбаться, видит, я вообще не того.

– К… как? Но… но этого не может быть… – я почти потеряла дар речи.

– Может, не может, а анализы в таких случаях не ошибаются. Поздравляю, – он взял и потряс мою руку. – Вы давайте до обеда ещё полежите и потом отпущу вас домой. Уже ваш муж приезжал, – я сказал, чтобы приехал за вами после обеда.

– А… хорошо… спасибо, – говорю заторможенно.

Доктор встал со стула.

– А, это, вы ему сказали… про то, что вы сейчас мне говорили?

– Нет. Вам первой сказал.

– Пожалуйста, не говорите ему, я хочу дома ему устроить сюрприз, – выпалила вдруг.

– Хорошо. Не скажу, – доктор, явно довольный произведённым на меня эффектом, вышел, а я сижу и тупо смотрю на свои ноги, укрытые простынёй.

Глава 6

Уладил дела с машиной, оценили ремонт. Придётся раскошелиться. Можно было, конечно, другую взять, а эту после ремонта продать. Потом подумаю, как быть. Пока придётся возить Веру самому. Если она вообще захочет меня видеть.

После обеда, как и советовал лечащий врач Веры, я приехал, чтобы забрать её из больницы. Доктора сказали, угрозы никакой нет, просто стукнулась и испугалась. Уже легче. Я чего-то по-настоящему испугался. Как вспоминаю её сидящую в машине, прижатую и без сознания, всё внутри передёргивается от осознания того, что я мог вчера вечером её потерять. А я не хочу её терять. Я люблю её.

Прошел по коридору до отделения и сразу заметил доктора. Он меня. Подошел.

– А ваша жена уже ушла, – недоумённо смотрит на меня.

– Как ушла? Вы же сказали приехать позже, я и приехал.

– Не знаю, я её отпустил. Она сказала, что вы уже на стоянке её ждёте, ну, и слава богу.

Стою перед ним, как дурак, реально, глупая ситуация.

– А, хорошо. Наверное, мать её приехала, а она подумала, что это я. У нас машины одинаковые.

– Возможно, – он улыбнулся и протянул мне руку, – кстати, поздравляю.

– С чем?

– Ох, забыл, она же просила не говорить, вам сюрприз готовит. Ну, молчу, всё, – он закрыл пальцем губы.

– Сюрприз? Очень интересно, ну, хотя бы намекните. А то я за рулём, буду волноваться, делать разные предположения, стану невнимательным на дороге, – включаю дар убеждения.

– Ну, да ладно, только вы меня не выдавайте…

– Обещаю, буду нем, как рыба.

– В общем, по анализам, жена ваша вполне себе беременна. Так что, скоро станете счастливым отцом.

Я как стоял, вот так и замер на месте.

Как это?

– Вижу, вы ошарашены. Эх, такой сюрприз я испортил, ну, да ничего, это ведь хорошая новость?

– Д-да, хорошая, – вот сейчас действительно глупая ситуация., – спасибо, – я рассеянно пожал ему руку, повернулся и пошел по коридору.

Вышел на стоянку, посмотрел вокруг.

Что, твою мать, происходит?

-–

Еду в такси. Смотрю в окно.

Пытаюсь переварить факты. Когда доктор сказал, что я беременна, даже не пойму, как тут же напросилась на УЗИ. Медсестра отвела меня на второй этаж, в кабинет УЗИ. И вот у меня в руке, всё как на ладони, фото моего ребёнка. Не точка, не эмбрион еле различимый, а вполне себе уже сформированный ребёнок. Срок – двадцать пять недель.

Двадцать пять недель!

Как такое может быть?

Зачем мне это сейчас?

Я реально немного в шоке. Не понимаю, что с этим делать и как теперь быть. Не понимаю, как я могла пропустить двадцать пять недель. У меня и раньше были проблемы с циклом, и я даже не представляла себе, что может скрываться за этой большой задержкой. Потому что и раньше такое случалось. Я совершенно не волновалась и не обращала внимания, я даже уже не записывала. Мне казалось это бессмысленным.

Да я немного набрала за последние месяцы, но считала, это потому что увлеклась выпечкой. Постоянные брауни, чизкейки и пончики, я думала именно это отложилось у меня на бёдрах и на животе.

Неосознанно, в первый раз положила на живот руку. Значит, это не пончики, это ребёнок – двадцать пять недель. Практически полноценный малыш, который уже слышит и, наверное, видит.

О, Господи. Я прикрыла рукой губы. Чувствую резь в глазах. Нужно держаться. Потом, когда приеду. Не сейчас. Я не хочу, чтобы водитель подумал, будто со мной что-то не так.

Стараюсь держаться.

Машина остановилась, я открыла сумку, достала деньги.

– Спасибо, – протянула водителю.

– Хорошего дня, – кивнул мужчина, – у вас что-то случилось? – неожиданно задал вопрос.

– Нет, всё хорошо, Ещё раз спасибо, – выдохнула я и вышла из машины.

Повернулась, глянула на ворота бордового цвета, подошла и надавила на кнопку звонка.

– Заходи! – крикнули из динамика и щёлкнул замок калитки.

Я вошла, захлопнула за собой дверь, пошла по дорожке к дому. На порог уже вышла мама в халате. Невысокая, полная, с короткой стрижкой. Я совсем на неё не похожа. Мама метр пятьдесят пять, а я на сантиметров десять выше. Дашка на маму похожа, я – на папу.

– Что это ты не на работе? – прищурилась мама.

– Выходной у меня, – я вошла в дом.

Дом моего детства. Тут я чувствую себя маленькой девочкой, которая может укрыться здесь от всех невзгод.

– Давай колись, с мужем поссорилась? – мама вошла в кухню следом за мной.

Я шмыгнула носом. Всё, не могу больше, и полились слёзы из моих глаз.

– Ох, ты, Господи, Вера, ну, чего ты? – мама подошла, обхватила меня за талию, мне пришлось наклониться, чтобы обнять её за плечи, – Ну, что такое, он что, тебя обидел, да? Доченька, говори, а то я сейчас тоже заплачу. Говори, что он сделал, гад?

– У него есть любовница, – делюсь, не хочу, но делюсь.

Знаю, что будет, знаю, что нельзя говорить этого маме, знаю, как она отреагирует и всё равно произношу.

– Но вот, я так и знала, добром этот ваш брак не закончится. Вот, пожалуйста, хотела красавца, получай, – гладит меня по плечу, ругая Егора.

Шмыгая носом, я отпустила маму, пошла взять салфетку.

– Ничего, я сейчас чайку заварю, – она пошла к плите, – ты обедала? Ты голодная?

– Нет, – мотаю головой, сажусь на стул, – я не хочу есть.

– Что-то ты бледная какая-то, а ну, – оно подошла, положила руку мне на лоб, – как бы не заболела. Уходи от него, даже не раздумывай. Смотри, какой отыскался. Такую красавицу променять на кукую-то лахудру, – мама у стойки готовит мне чай и причитает, – Ты её знаешь? – повернулась и подозрительно на меня посмотрела, прямо в глаза, как будто сейчас сама всё в них увидит и выпалит имя любовницы моего мужа.

– Нет, не знаю, – говорю поскорее, чтобы пройти эту стадию и к ней уже не возвращаться.

– Вот, что значит молодые девки в салоне, а я тебе говорила. За таким, как твой Егор, глаз да глаз надо. Вон, у Наташки, муж как муж. Работает, только на неё и смотрит, такой не загуляет. А у тебя? Вот, получи красавца. Я говорила, помнишь, я говорила, когда ты с ним на свидание бегала – такой себе цены не сложит. За ним бабы косяками будут бегать, пока ты дома будешь ему пирожки печь…

– Мам, я беременна, двадцать пять недель, – сморкаюсь в салфетку.

– Ох! – схватилась она за бок и села на табурет, глаза выпучила, я аж вскочила со стула.

– Мамочка, что с тобой?

– Вера, немедленно возвращайся к мужу.

Глава 7

– Ты серьёзно? – уставилась я на маму.

– Абсолютно серьёзно. Ты знаешь, что такое поднимать ребёнка одной? Что такое жить на пособие, знаешь? Лучше не начинай узнавать, – говорит грозно, – Ты не знаешь, а я знаю…

– Ты же не одна была, у тебя папа, – напоминаю, а то вдруг она забыла.

– Я не одна, да у меня подруга была одна. Это страшно, Вера. Никому не пожелаю. И, тем более, собственной дочери. Какой никакой муж, а он обеспечивает…

– Ты же только что говорила, какой он плохой.

– Я же не знала, что ты в положении, иначе я бы так не говорила, – она стала снова к плите, как будто только что не хваталась за сердце и не умирала демонстративно. Мама у меня хорошая актриса. Одна из лучших.

– А что это меняет?

– Всё меняет, Вера, всё! – повернулась и два раза ткнула в меня ложкой.

Стукнула калитка, послышались шаги, в кухню вошла Дашка, кинула сумку на мягкий уголок у окна.

– О, привет, – подошла ко мне, чмокнула в щёку, потом к маме, – мама, что есть поесть? Я голодная, ем и сразу ухожу. Меня девчонки ждут.

– Ох, ты смотри, какая быстрая. А остановиться не хочешь? Послушать, о чем мы тут говорим? Или тебя это не касается? Вон, у сестры твоей проблемы, – не успела я сделать маме намек, чтобы не болтала, как она уже всё разболтала, – муж изменяет, да ещё и беременна оказалась. Два в одном.

– Ух, ты, Вера ты что, беременна? – Дашка подошла и начала осматривать и щупать мой живот, которого, по сути, как бы и нет.

– Нет, ребёнок – это не проблема, – продолжает мама, – это очень даже хорошо. Но муж! Ну, да ладно и такой сойдёт.

– Как это, сойдёт?– Дашка села к окну, в ожидании, пока мама поставит перед ней тарелку с супом и на меня смотрит, всё ещё не до конца понимая, как это я вдруг оказалась беременной, если ещё вчера такой не была.

– Муж и такой сойдёт. Хоть и паршивый, зато свой, родной, столько лет вместе. Нет, красавчик, никуда ты от нас не денешься. Ничего, перевоспитаем, и не таких перевоспитывали. Садись, Вера, поешь, тоже, щёки вон, аж втянулись.

И правда, от запаха маминого куриного супа внутри как-то аж засосало. Я снова положила руку на живот уже целенаправленно, понимая, почему так сделала. Странно осознавать, что внутри меня кто-то есть. Сегодня вроде бы ещё не было, а теперь есть. Стремительно как-то.

– Мам, тебя не поймёшь, то бросай, то и такой сойдёт, – Дашка усмехается.

– А потому что женщина должна быть мудрой и уметь подстраиваться под обстоятельства. Вот сейчас она гордость свою покажет, разведётся и останется одна, с ребёнком на руках, и где она в двадцать восемь лет найдет себе мужа. Никто не хочет брать с чужим ребёнком, все своих хотят.

– А может, она одна решила быть, что такого?

– Что ты болтаешь? – махнула мама на Дашку половником.

– Да она ещё не собирается разводиться, а ты уже всё будущее ей расписала.

– Да потому я что я наперёд знаю, что будет. Он сейчас побегает, попроситься, поизвиняется, она не простит и скажет, разводимся. Разведутся, а его, как породистого щенка, сразу к рукам приберут, что, мало желающих? Эта его любовница, небось, спит и видит, как он жену бросает, а на ней женится.

– Мам, ну, ты уже Егора с щенком сравниваешь, – ем суп, слушая мамины нотации.

– А с кем его сравнить, если он такое творит. Говорила тебе, рожай, Верка, сразу, нет, хотела сначала нагуляться. А теперь смотри, что получилось. Ты-то нагулялась, а он всё никак из загула не выскочит. Эх, знать бы эту сучку, я бы сама лично к ней пошла, волосёнки её жиденькие повыдёргивала…

– С ума сошла, – Дашка усмехнулась и потянулась за хлебом, – позорить Веру собралась?

– А что, у нас был случай, одна соседка мужа от любовницы за шкирку приволокла. Так он в ногах валялся, прощения просил. Нет, Верка, пусть просит прощения и баста, живите дальше.

– Так, если он и дальше изменять будет, мам, ты подумала? – Дашка за меня все вопросы уже позадавала.

– Не будет, – уверенно произнесла мама, – он сейчас испугается и всё поймёт.