Она моя дочь?

Глава 5

Не хочу его видеть и слышать. Не хочу больше никогда смотреть ему в глаза.

Страшно. Вдруг он узнает, догадается и поймёт. А я этого не хочу… но во сне я не могу приказать себе. Сон – это что-то от меня независящее. В нём творится неладное, несогласованное со мной. В нём я почему-то и видеть хочу, и позволять себя обнимать и целовать, и даже… я чувствую его касания, поцелуй горячих губ. Сама прижимаюсь к нему, обхватываю и тяну. Поворачиваюсь, трогаю его лицо, чувствую его дыхание…

Словно сквозь ватный туман, слышу его голос:

– Лиза, Лиза…

И я его не боюсь, я улыбаюсь, беру его ладонь и прижимаю к своему лицу и к губам…

Черт, всё слишком реально… я резко открыла глаза и увидела чью-то ладонь в своих руках. Оттолкнула её, села и тут же ударилась головой об низкий потолок кровати сверху.

– Что вы себе позволяете? – быстро встала и отошла от кровати, потирая лицо и голову, недовольно глянула на Давида.

– Простите, я не хотел вас испугать.

– Зачем трогать человека во сне? – я резко повернулась и пошла в душевую, чтобы хотя бы умыться и не стоять перед этим человеком с заспанным лицом.

Мне-то всё равно, или не всё равно, но лучше умыться. Я открыла дверь душевой, вошла туда и стала плескать побольше холодной воды, чтобы лицо немного остыло от таких страстей во сне.

Знал бы он, в каком виде только что был рядом со мной, наверное, это не сильно бы ему понравилось. Судя по тому пренебрежительному взгляду, который он время от времени бросает на меня, ему вообще никак не нравится то, что он видит.

Это и хорошо. Я не хочу и не собираюсь нравиться ему.

– Вы меня простите, но я очень тороплюсь, не могли бы вы сейчас собрать свои вещи и поехать со мной? И чтобы вы не возражали, скажу сразу, Тамара звонила и строго приказала дать вам работу. Надеюсь, вы не станете убегать, как вчера, потому что у меня совершенно нет времени за вами бегать.

Я повернулась, прошла мимо него в комнату. Прохожу и вдыхаю аромат, который настойчиво и без спросу забирается в моё сознание, проникает в меня, перекрывает кислород, сбивает дыхание.

Это небольшое пространство комнаты вмиг заполняется энергетикой этого человека. От неё никак не ускользнуть, она уже во мне. Краем глаза вижу тёмное пятно его костюма, он словно возвышается надо мной. Или тут действительно тесно, но почему так близко.

Взяла полотенце, приложила к лицу. Отвернулась. Ничего не отвечаю, пытаюсь сообразить, чего он от меня хочет.

Значит, он вернулся, потому что Тамара Андреевна требует мне помочь.

И что делать в этой ситуации? Сегодня я уже не настроена бегать, это правда. Немного успокоилась, после сна стала даже увереннее. Тамара не отстанет от него, это я уже поняла. Она настойчиво желает, чтобы он дал мне работу.

Что ж, не ехать же домой. Может быть можно как-то повернуть ситуацию в свою пользу?

Никто ничего не знает и не узнает, если я не скажу. Даже моя мама не знает о нём. Никто во всём мире. Только я одна. Тогда чего мне бояться?

– Ладно, – сказала, не глядя на него, словно если посмотрю, то он обязательно поймет, о чём я думаю.

– Вы согласны? – голос его как будто издалека.

Я повернулась, смело глянула ему в глаза.

– Согласна, – кивнула.

– Отлично, – он осмотрел моё лицо и тут же отдёрнул взгляд.

Не узнаёт. Тем лучше.

– Где ваши вещи?

– Вот, сумка. Сейчас, я переоденусь, вы не могли бы выйти.

Он обернулся и посмотрел на ноги парня, торчащие из-за шторки, ещё раз с некоторой долей брезгливости на лице обвёл взглядом помещение и вышел.

Я сняла пижаму, натянула джинсы, худи и кроссовки.

– Пожалуйста, нельзя ли быстрее, я опаздываю на сделку. Я вас завезу и сразу уеду, если вы не против? – говорит из-за двери.

– Я готова.

Он вошел, быстро глянул, взял мою сумку и мы вышли.

Через некоторое время я уже стояла на пороге его квартиры, сам он уехал, едва я только вышла из машины.

Дверь открыла всё та же Эмилия.

– Доброе утро, проходите, – приветливо улыбнулась она.

-–

Если это такая квартира, то я как будто вылезла из чулана. Наша с мамой квартирка, по сравнению с этими апартаментами, вообще не идёт ни в какие сравнения.

В первый раз я так переволновалась, что не успела понять, куда попала. Зато теперь могу рассматривать долго и тщательно. Высокий потолок, лестница на второй этаж, внизу огромная длинная гостиная с диванами, зоной столовой, и зоной кухни. Всё оформлено в белых тонах. Возникает ощущение, что попал куда-то, где нет другого цвета, кроме белого. И даже тёмная отделка кухни и светло-серые подушки на диванах не мешают главенствовать белому. Понятно, в таком месте человек сам не справится, тут нужны люди, которые будут всё это убирать и поддерживать в стерильной чистоте.

Честно сказать, я не думала, что он снова приведёт меня туда, где живёт и скажет, что я буду здесь работать.

Теперь передо мной стоит дилемма, согласиться на эту работу, и так как он не знает, кто я, остаться здесь в качестве горничной, либо уйти, чтобы не видеть человека, чуть не сломавшего мне жизнь.

В какой-то момент она всё-таки была сломана. Но благодаря силе духа моей мамы и времени, я смогла оправиться.

– Проходите сюда, – вежливо сказала Эмилия, так он её назвал.

Я последовала за ней.

Мы прошли по коридору, вошли в отдельное просторное помещение. Как я поняла, это комната для прислуги. Здесь разный инвентарь, шкафы с бельём, стиральные машины, полки с бытовой химией. У окна стоит стол с двумя стульями, рядом диван.

– Я так понимаю, вам негде жить? Значит, будете спать на этом диване. Поставим ширму, чтобы отгородить, – сказала женщина.

– А вы?

– О, нет, я тут не живу. Я прихожу и ухожу каждый день. Поддерживаю в чистоте апартаменты. Теперь, получается, будем мы вдвоём. Предыдущая горничная не понравилась хозяину, и он её уволил.

– Он такой строгий? – шёпотом спросила я.

Она быстро повернулась, глянула на дверь, а потом в угол, на камеру, и снова ко мне. Тихо проговорила:

– Очень строгий, просто Цербер. Лучше делать всё точно, как он хочет, иначе моментально вылетишь. Я работаю уже давно, а вот сменщицы всё время меняются. Что-то не так, и он их увольняет. Ну, и ещё некоторые из них думают, если он молодой и богатый, то его легко соблазнить. На этом и прогорают.

– Его что, кто-то пытался соблазнить? – смотрю, разговор у нас пошел задушевный, значит, я ей понравилась, или она всех так осторожно предупреждает заранее.

– Были и такие, только он крепкий орешек. Я даже не знаю, нужна ли ему женщина. Такое ощущение, что он женат на своей работе. Во всяком случае, тут никогда не бывает женщин.

Я осмотрелась. Эмилия очень приятная и мне сразу понравилась. Расположила к себе. Теперь даже не знаю что делать. Где лучше, вернуться в хостел и дальше искать работу или всё-таки остаться здесь. Но я так устала от беготни по городу, что это место, пусть и с его хозяином, показалось мне оазисом, с которого уже никуда не хочется уходить.

– Сейчас я вам дам переодеться и покажу, что нужно делать. Если вы готовы, то завтра сможете начать, – она подошла к шкафу, открыла, достала белую униформу и подала мне, – хозяин любит, чтобы всё было белое. Белоснежное.

– Скажите, пожалуйста, зарплата здесь какая?

– Зарплата хорошая. Стоит того, чтобы работать. Не забывайте, что вам не придётся платить за жильё, оно у вас, считай, бесплатное. Если бы пришлось ещё и за жильё платить, тогда бы было не очень. Пришлось бы почти всю зарплату отдавать. У меня знакомые, кто здесь живут, так они снимают квартиры на несколько человек, чтобы на всех раскидать квартплату. Это, конечно, не проблема, можно по объявлению найти много таких желающих. Но если хозяин сказал вам оставаться, то считайте, что ваша проблема решена.

Да, она права насчёт квартир. Я уже поняла, всё очень дорого и почти вся зарплата уходит за оплату квартиры. Тоже рассчитывала с кем-то скомпоноваться, а теперь получается не надо.

Но ещё точно не решила, думаю. Может быть, несколько дней поработать здесь у него, а во время выходных искать другую работу. Не знаю, как я смогу смотреть каждый день на этого человека. Если сама приехала с ним сюда то, наверное, смогу. Постараюсь на него смотреть без ненависти, если получится.

Я переоделась в униформу, которую дала мне Эмилия, и мы пошли вводить меня в круг обязанностей.

Глава 6

– Они ждут, – суетливо встретил меня на пороге офиса Дэн, – я уже хотел звонить, хоть знаю, как ты это не любишь, Бетховен, Мусоргский и всё такое.

– Сегодня совсем не Бетховен задержал меня, – говорю сердито.

Не люблю опаздывать. Ни к чему ронять репутацию на пустом месте. И хоть я почти уверен, что контракт будет наш, но всё равно каждый раз перед сделкой волнуюсь, как в первый.

– Добрый день, – вошел я в конференц-зал, где за столом уже расположилось человек десять. Пять с одной стороны и пять с другой, – прошу прощения. Пожалуй, начнём, – махнул я рукой помощнику и сел с той стороны, где уже разместились наши представители.

После почти часа описания, какие мы исключительные, контракт на многомиллионную сделку на пятилетний срок был подписан.

Когда клиенты, распрощавшись с нами и пожав всей команде руки, ушли, я повернулся к своим.

– Ну, что, кто молодцы – мы молодцы. Сегодня гуляем. Всех после работы жду в Берлоге. Я угощаю.

Все радостно засуетились.

– Вау!

–– Супер!

– А я не могу, у меня жена!

– Бери жену!

– Не могу, там дети.

Я оставил их обсуждать предстоящий вечер в баре, повернулся и пошел к себе в кабинет. Сегодня настроение хорошее. Даже слишком. Полгода готовили эту сделку и вот – клиенты у нас в руках. Несмотря на то, что я опоздал. А может, так и лучше, они увидели, не суечусь, не заискиваю, знаю себе цену. Это даже добавило плюс в мой деловой имидж.

Дэн вошел за мной.

– Ну, что, поздравляю, ты таки добился своего, – протягивает руку, я её пожимаю.

– Не без твоей помощи, – подмигнул, намекая на всякие делишки, которые он делал, чтобы слегка притушить значимость и важность конкурентов.

А как, тут по-другому нельзя, не ты, так тебя. Война технологий и соцсетей, кто кому сильнее репутацию подпортит. Туда статейку, сюда статейку и вот уже конкурент считается неблагонадёжным. Честной конкуренции на рынке нефтепродуктов давно нет. Делаем всё, чтобы получать контракты, а как мы это делаем, дело пятое.

– Ладно, пойду, разгребу полки для новых заказов, – Дэн повернул на выход.

– Давай, и я поработаю, – махнул я ему и уставился в монитор.

До вечера вдохновенно работал уже по новым клиентам, и когда в пять Лина заглянула, я не сразу поднял голову.

– Давид, мы в Берлогу, вас ждать?

– Идите, я догоню, – кивнул.

Она прикрыла дверь, я ещё немного просмотрел новости, что пишут о нашей сделке и с удовлетворением отметил, пишут. Во многих СМИ уже есть посты о нашей грандиозной сделке.

Я выключил компьютер и ноутбук. Положил в сейф документы. Глянул на своё отражение в окне.

– Отличный день, Давид, – сказал самому себе и пошел из кабинета.

-–

В Берлогу ходим отмечать почти все события фирмы, кроме корпоративов. Обмыть удачную сделку только сюда. Атмосфера современного уюта и всё такое, удачное расположение и посетители, в основном, офисный планктон. Тут есть чувство, что ты ещё на работе, но уже переместился в более комфортную обстановку. Нет резкого перехода и оттого ощущения диссонанса. От работы нужно отходить плавно и Берлога позволяет осуществить этот плавный, безболезненный переход.

За столом собралось человек десять, и ещё двое подошли через час. Всего двенадцать. Я, как обычно, заказал стандартный набор по закуске и выпивке. Сидим, отмечаем.

– Теперь нужно японцев затащить, слышал, они как раз подыскивают надёжного поставщика, – выкрикивает Семён с другого конца стола.

– Могу узнать, у меня как раз есть знакомый в офисе конкурентов, – возле меня по правую руку тулится Альбина, идеальная, в офисном смысле, блондинка, красивая, профессиональная, стильная. Без конца на меня кидает взгляды, явно намекающие на что-то более интересное, чем этот бар.

Я её особо не рассматриваю, только постольку, поскольку она сотрудница офиса, не более того. Зато постоянно замечаю её взгляды. Не двузначные, отсылающие мои мысли за пределы бара. Умом понимаю – иногда нужно с кем-то спать, но ещё не решил, спать мне с Альбиной или нет. Не было большой потребности. Но чувствую, она уже назревает.

На столе всё забито круглыми пол-литровыми бокалами и закусками. Это не ужин, но довольному сделкой желудку пока не до спокойствия, ему подавай что-то быстрое, солёное или острое, залитое хмельным напитком. Удовольствие, оно такое. Если часто себе его не позволять, то редко это уже получается истинное наслаждение.

За нашим шумным столом бесконечные разговоры и перекрикивания друг друга. Все по очереди заглядывают мне в глаза, и за короткий период барного времени пытаются пропихнуть свои идеи.

– Давайте сегодня не о делах. Вот честно, мозги устали и сделка эта все силы из меня высосала, – говорю, останавливая горячие дебаты на том конце стола между Семёном и Потапом. Они вечно пытаются друг друга обскакать.

– Давайте поговорим о футболе… – предлагает Дэн.

– Вот да, – согласен Потап.

– Да ну, кому это интересно, – заглядывая мне в глаза, промурчала Альбина.

То, как она трётся своим бедром о мою ногу, говорит о том, что девушка уже на последних стадиях нетерпения. Она, конечно, привлекательная, ничего такая. Но даже не знаю, сколько мне нужно в себя влить, чтобы захотеть её потащить к себе домой…

На втором бокале я уже более благосклонно отвечаю на огненные взгляды Альбины. Прямо сказать, напряжение от свершившейся сделки прошло и расслабление, которое я вот сейчас дал телу, начало подразумевать что-то ещё, кроме вливания в организм литров хмельного.

– А что вам интересно? – я уже прямо повернулся к Альбине и расстегнул ворот рубашки, стало немного жарко.

Она плотоядным взглядом впилась в мою шею, а я начал особенно тщательно изучать её губы. В моей голове выстроилась ровная цепочка действий, но я всё ещё тяну. Останавливает лишь знание, что завтра утром весь офис будет обсуждать мои предпочтения, а, возможно, послезавтра придётся уволить Альбину. Только она-то этого не знает.

Между разговорами в моей голове пытается выстроиться так же и логика, насколько важный элемент Альбина в моём офисе и смогу ли я пожертвовать ей, если она начнёт распускать слухи.

Всё так сложно у меня в голове, на деле может быть ещё сложнее. Но кто сможет объяснить это организму. Он настойчиво требует своего.

В какой-то момент кто-то начал прощаться.

Я тоже поднялся, открыл портмоне, достал карту, протянул Дэну, чтобы он потом за всех расплатился.

– Мне пора баиньки, всем удачного вечера, до завтра.

Попрощался и пошел на выход.

Вечерний город охладил слегка разгорячённые в тепле мозги, и я даже успел порадоваться, что вовремя ушел и не наделал глупостей в виде лишения места работы невиновного человека… но радовался я зря.

Махнул рукой, подъехало такси. Я сделал два шага в сторону машины, когда за спиной услышал:

– Подвезёте?

Глава 7

Открыл дверь машины, пропустил блондинку. Она уселась и демонстративно уставилась в окно.

Я рядом. Кинул взгляд на выглядывающие из-под юбки стройные ноги Альбины, и, щелкнув зубами, захлопнул дверь. Сказал водителю адрес.

Дальше можно было особо не разговаривать.

Она адрес не поправила, я не переспросил куда ей. Едем молча, думая каждый о своём. Я о том, как сделать так, чтобы подчинённая не ошиблась в значении этой поездки. Она, скорее всего, о грандиозных планах, которые возлагает на эту поездку.

Ну, а водила-таксист, настороженно смотрящий в зеркало то на меня, то на Альбину, в эти минуты решает, доставим мы ему проблемы или нет. Слишком тихо у нас тут на заднем.

Машина остановилась ровно у парадного. Я расплатился, вышел из машины. Альбина вышла с другой стороны. Миновали холл. Как два незаинтересованных друг другом человека.

В лифте я скинул показную холодность и придавил блондинку к стене. Она громко выдохнула, позволяя себя обхватывать. Действую пока в рамках приличия. Не хочу, чтобы охрана здания на экранах мониторов в увеличенном виде рассматривала мои похабные действия. Но лишь только закроется дверь моей квартиры, многое смогу себе позволить.

-–

Эмилия, рассказав и показав где что, в четыре часа ушла домой, а я, движимая благородными порывами сделать как можно больше и, более того, проработала почти до восьми вечера. Чтобы оправдать ожидание принявших меня людей.

В восемь поужинала молоком с булочкой в комнате для прислуги. Так я теперь называю эту комнату, хотя это попросту кладовка или прачечная. Точно не комната. Раз я теперь здесь живу, её нужно назвать как-то по-другому, по жилому что ли.

Надеюсь, тут я долго не задержусь. Ведь я обещала дочери её забрать. Жилище такого типа вряд ли подойдёт ребёнку. Считаю это пристанище временным. До того момента, как получу зарплату и сниму часть квартиры, как делают многие. Постараюсь снять целую комнату без соседей. Опять же, будет зависеть от зарплаты.

Весь день стараюсь не думать на кого работаю и почему. Безвыходность положения позволяет думать об этом как можно меньше. Не рассуждать и не делать выводов. Хоть сам факт мне неприятен, но я с ним мирюсь. Выхода нет.

В полдевятого я уже окончательно обосновалась на диване, включила сериал в телефоне, надела наушники. Но только начала смотреть, как какие-то звуки заставили вздрогнуть и прислушаться. Я сняла один наушник. Послышался женский смех и грохот.

Резко вспомнила, у кого в квартире нахожусь. Мои щёки вспыхнули. Там уже не просто женский смех, а ещё звуки, значение которых понятно с первых секунд. Любовные игры молодых влюблённых.

Они там веселятся, совершенно не думая, что кто-то может быть сейчас в квартире и слушать их возгласы. А я, став невольным свидетелем этих сцен, ещё останусь виноватой.

Он водит сюда женщин, а я должна буду это слушать?

Признаться, в доле моего возмущения, совершенно непонятно откуда, почувствовался и неожиданный укол ревности. Но возмущения, конечно, больше.

И как теперь мне быть? Заявить о себе и вызвать гнев этого человека или сидеть, как мышь, а когда он вспомнит, что я здесь, опять же налечу на его гнев.

Не знаю, чего я боюсь больше. Но слушать это выше моих сил.

Я встала с дивана, подошла к раковине, в которой обычно набираем воду, взяла пластиковое ведро и громыхнула им о раковину… В тот же момент в квартире стало тихо.

Торопливые шаги, дверь распахнулась, на пороге Давид. Глянул на меня суровым, почти чёрным взглядом. Я увидела тень недовольства на его лице, и это ещё мягко сказано.

Оно и понятно, притащить домой женщину, а тут кто-то с вёдрами возится. Я бы тоже была недовольна.

Вероятно, он давно про меня забыл. И вот, пришлось вспомнить, таким неожиданным и неприятным образом.

– Почему вы здесь?

– А где мне быть? – спрашиваю испуганно, подозреваю, сейчас он меня выгонит.

– Понятно, – проговорил, повернулся и хлопнул дверью.

Всё затихло. Через минуту стукнула входная дверь. Я прислушалась. Тишина.

Боюсь подкрадываться к двери, потому что тут стоит камера. Нужно очень внимательно следить за своим поведением. Посмотрит и увидит, как я вскочила с дивана и громыхнула ведром. Запоздало вспомнила про камеру.

Ну, и ладно, пусть видит. Это всё же лучше, чем он бы занялся непонятно чем, прямо там, в гостиной, а я бы два часа слушала их вздохи. Так что, я поступила правильно.

Прошло не больше десяти минут, я уже легла на диван и снова надела наушники, когда услышала, как входная дверь хлопнула. Шаги по лестнице на второй этаж.

Быстро же он её спровадил. С ней не ушёл.

Получается, я спутала им все планы.

-–

Тем лучше. Ситуация разрешилась сама собой.

Как я мог забыть, что у меня в квартире находится бедная родственница. В другом бы случае это бы меня взбесило, но не сегодня. Сегодня оказалось как раз кстати.

Я быстро проводил Альбину, посадил её в такси, махнув на прощание рукой, не обращая внимания на её недовольное выражение лица. Конечно, такая возможность обломилась.

Кто знает, может быть это меня как раз спасло от новых домоганий, ведь если будет первый раз, она захочет и второго. И как я ей буду потом объяснять, что второго я не хочу. Ладно, проехали, обломилось, так обломилось.

Я вошёл в квартиру, поднялся в свою спальню на второй этаж, недолго раздумывая, разделся и свалился в кровать.

-–

На следующее утро выхожу на кухню, включаю кофемашину, пока готовится кофе, просматриваю новости в айфоне.

Тут открывается дверь кладовки, выходит Лиза и направляется прямиком ко мне. Подошла решительно, остановилась и выдала такое:

– Не могли бы вы дать мне некоторую часть зарплаты, чтобы я сняла комнату.

Ничего себе девочка, а больше ничего не надо?

– Вы хотите, чтобы я заплатил вам деньги за работу, которую вы не выполнили? – от меня совершенно резонный вопрос.

– Я обещаю, всё отработаю. Если хотите, Тамара Андреевна может за меня поручиться. Я делаю это для того, чтобы не доставлять вам неудобства.

А она немного осмелела, уже нет вида побитой собачонки. И лицо у неё ничего такое, миленькое.

– Вы мне неудобства не доставляете, – взял чашку, сделал глоток и снова уставился в айфон.

Она стоит. Настырная.

– Ну, как же, вчера вечером…

– Вчера вечером не было никакого неудобства. Поверьте. Забудьте об этом.

– И всё-таки, я прошу вас, в счёт зарплаты дать мне некоторую сумму…

Тут я слегка вспыхнул:

– Деньги нужно заработать, по-другому не будет. Оставайтесь здесь и не морочьте мне голову, – я отпил два глотка кофе, поставил чашку и пошёл на выход.

Думает, что я буду водить девок, а она всё это слушать. Но теперь я точно никого не приведу, зная, что у меня в квартире находится горничная. Это и хорошо, лишний раз не буду позволять себе вольности. Они сейчас совсем ни к чему. Я не готов жениться, заводить семью, детей. Ещё не время, может быть когда-нибудь, но не сейчас.

-–

Напоследок, скользнув по мне ледяным, серым взглядом Давид порывисто, словно не желая больше со мной говорить, поставил чашку, развернулся и направился к выходу.

Он удаляется, а я проследила за ним взглядом.

Нужно прекратить смотреть на него, чтобы не поддаться слабости, не начать думать, что он действительно хороший человек, как сказала Тамара. Может быть, она считает его хорошим или сейчас он стал таким, но не тогда.

Да что я вообще знаю, просто один момент, который был у нас двоих. Ошибочный, глупый момент, перевернувший мою жизнь, а у Давида в памяти не оставил и следа.

Что если этот человек – хороший и только я считаю его плохим?

Честно говоря, я рассчитывала, он сам предложит мне уйти и совсем не думала, что будет наоборот.

Значит, придётся зарабатывать деньги, чтобы снять квартиру. Этот так просто денег не даст. Спасибо, что не высказался по поводу моего здесь проживания.