Развод. Я тебя (не) отпускаю

Глава 4

На следующее утро не успела я продрать глаза, выпить чашку кофе и покопаться в телефоне, как прозвенел звонок в дверь.

Сегодня выходной. Вика ещё спит. Я пошла в прихожую, глянула в глазок и испуганно отпрянула, увидев, кто стоит за дверью.

– Соня, откройте, пожалуйста, – он явно услышал мою возню.

Чтобы не будить Вику, я быстро открыла дверь и вышла на лестничную клетку.

– Послушайте, Игнат, если я дала вам повод думать такое, – я показала жестом, что-то типа легкомысленности, – то, пожалуйста, не думайте так. Я не собираюсь никуда с вами ходить, и не буду играть роль никакой невесты. Всё, разговор закончен. До свидания, – я сделала шаг к двери, но Игнат резко взял меня за руку и притянул к себе, второй рукой обхватил за талию, я оказалась очень тесно к нему прижата.

– Что вы делаете? – испуганно барахтаюсь в его руках.

– Обнимаю тебя и собираюсь поцеловать, – говорит с лёгкой улыбкой на губах.

– Нет, не надо, – на такое я точно не рассчитывала.

– А что мне помешает? – его лицо уже в опасной близости от моего.

– Я не хочу, – говорю возмущённо, но уже тише, а у самой сердце колотится со страшной силой. Волнительный момент. Тем более, я в пижаме, это всё равно, что он увидел бы меня голой, – Пожалуйста, отпустите, вы не имеете права…

– Это неважно, – он прижался ко мне, с силой потянул на себя и впился губами в мои губы.

Этот поцелуй неожиданный и дерзкий, заставил меня пару секунд вырываться, но вскоре затихнуть. Игнат целовал меня мягко, осторожно. Его сильные руки, сжимающие моё тело, не давали и шанса выбраться из крепких объятий. Неожиданно для себя я погрузилась в приятное состояние, вдохнула свежий аромат мужчины, его силы и уверенности.

– Игнат, – возмущённо выдохнула я, когда он, наконец, отпустил, – я так не могу.

– А что мешает? Соня, позволь себе быть свободной. Ты нравишься мне. Я тебе тоже нравлюсь, я это вижу, – уверенно внушает как раз то, что я сейчас чувствую.

– Но так нельзя. Я не могу. Это слишком быстро… – пытаюсь объяснить, для меня чуждо такое поспешное сближение.

– А зачем тянуть? Встретились два человека, понравились друг другу, не стоит растягивать и отказываться.

– Но и вот так, это тоже немного неправильно. Вы себе слишком много… позволяете, – пытаюсь выпутаться из его крепких объятий, он всё ещё не отпускает, настойчиво тянет меня к себе.

Я просто ошеломлена. Никто и никогда не позволял себе подобного, да и я бы не позволила. А тут, я даже не умею выбраться. Может, я плохо стараюсь.

– Не называй меня на вы, а то я чувствую себя старым, – снова тянет меня к себе.

Дверь в квартиру вдруг открылась, на пороге заспанная Вика.

– Здрасте, – в недоумении смотрит на то, как Игнат сжимает меня в объятиях, – извините, что помешала, – сказала она язвительно и захлопнула дверь.

– Ну, вот видите, – я начала интенсивнее выбираться из его рук.

– И что это меняет? Ты мне нравишься, Соня. Я не могу ничего с этим поделать.

– Но сейчас только утро, – наконец, он отпустил, я быстро отошла на безопасное расстояние, ближе к двери.

– Я не мог заснуть всю ночь. Пока ты не скажешь, что согласна пойти со мной к отцу, клянусь, я буду стоять под дверью и ждать твоего ответа, – указал он на место, где стоит.

– О Господи, ну хорошо, ладно, я пойду с вами к вашему отцу. Но только я не обещаю никакого продолжения, – наконец, соглашаюсь.

– Ладно, согласен хоть на это. Обещаю, ты не пожалеешь, – улыбнулся Игнат самой доброй улыбкой.

– Мне ничего не нужно, я просто хочу вам помочь. Если это так важно для вас, но потом сразу расстанемся, – в воздухе черчу границу.

– Очень важно, просто во как, – он указал на горло, что, по всей видимости, означает безвыходное положение, – я согласен на всё, что захочешь. Одевайся, я жду тебя, поехали.

– Прямо сейчас?! – я снова нахмурилась, предложения поступают, по-моему, слишком стремительно.

– А зачем тянуть? Мы приедем к отцу, он будет очень рад. Я уверен. Незачем откладывать нашу счастливую встречу, – Игнат насмешливо дёрнул бровями.

Странно, что под дверью съёмной квартиры, где живём мы с Викой, стоит мужчина в деловом костюме, совсем не похожий на поклонника кого-то из нас. Однако, получается он тут ради меня.

– Ну, хорошо, ладно. Тогда я пошла одеваться.

– Я буду ждать тебя здесь.

– На лестничной клетке? – я нахмурилась. Не очень хочется, чтобы соседи видели его тут, мало ли кто что подумает.

– Я не могу уйти, как ты понимаешь. Хочу быть уверенным…

– Не волнуйтесь, я выйду через 10 минут.

Я вошла в квартиру, закрыла дверь и защёлкнула на замок. Остановилась, пытаясь вернуться в реальность.

– В чём дело? – Вика сидит в кухне, на диванчике, как обычно, в своей любимой позе лотоса.

– Ему вздумалось прямо сейчас знакомить меня с отцом, – пожимаю плечом.

– Вы что, уже целовались? – спрашивает, недовольно хмурясь.

– Он меня целовал, не я его, – оправдываюсь я.

– Офигеть! – она возмущена ещё больше.

– Это ничего не значит, я его не целовала.

– Ну, да, ну, да, оно само так получилось, – насмешливо говорит Вика, и меня это почему-то задело.

– Я что-то не пойму, почему должна теперь без конца оправдываться перед тобой? Если тебе что-то не нравится, могу вообще тебе ничего не говорить.

Она до сих пор не понимает, что идёт немного не в том направлении. Постоянные надо мной насмешки до добра не доведут. Мне и так уже начинает казаться, что я какая-то ущербная, а она умная. Я всё делаю не так, а она делает правильно. Наши отношения, связанные лишь тем, что мы подруги и из одного города, понемногу начинают казаться мне токсичными.

Хочу самостоятельно определять свои поступки и желания, а не с помощью Вики и её указаний. Именно сейчас, в данный момент, накипело, захотелось ей это высказать.

– Послушай, тебе не кажется, ты слишком часто пытаешься указывать, что мне делать, – говорю серьёзно.

– Ну, начинается, – брезгливо скривилась она.

– Да, начинается. Потому что мне не нравится то, что я вечно поступаю не так, как тебе нужно. Постоянно тычешь меня носом в мои поступки. Я всё делаю не так, заметь, только по твоему мнению, – распаляюсь.

– Да что я такого сказала? Ладно, всё, не будем ссориться, – она начала вставать.

– Да, давай, Вика, не будем ссориться. Если честно, моё терпение уже на пределе. Я вечно у тебя на побегушках, а ты у нас – королева. Я хочу делать собственные выводы, принимать собственные решения, а не те, которые нравятся тебе.

– Да я пошутила, – она, видно, поняла, что я серьёзно разозлилась, – Соня, не бери в голову. Я просто так сказала. Конечно, ты можешь принимать свои решения. Если тебе понравился мужик, так и скажи. Если тебе неважно моё мнение и моя к нему симпатия…

– Вот видишь!

– Что?

– Ты пытаешься влиять на меня. Манипулировать. Только о себе думаешь – твоя симпатия, твой мужик, твои интересы! Всё о тебе!

– Тебе так кажется, – отрицает очевидное.

– Мне не кажется, Вика. Ты сама не замечаешь, относишься ко мне, как к какой-то неумной, – я надела джинсы, свитер и куртку, пошла в прихожую, надела ботинки, взяла свою сумку.

Вика безмолвно за мной наблюдает.

– Потому что ты и есть неумная, – слышу, когда я уже стою возле двери.

Не ожидала я таких слов. Повернулась, посмотрела на подругу. Меня вдруг прорвало:

– Тогда я могу уйти. Зачем тебе рядом неумная подруга. Живи одна, я тебе больше не буду мешать. До свидания, – я вышла и захлопнула дверь.

Конечно, я сказала это сгоряча, и я не собираюсь никуда от неё уходить, но пусть почувствует. Посидит и подумает, каково мне без конца чувствовать себя её приложением.

Спустилась по лестнице, под вопросительным взглядом Игната. Он не стал ничего спрашивать и последовал за мной.

Глава 5

У подъезда большая чёрная машина. Я подошла, остановилась. Игнат приблизился, открыл дверь, я села на пассажирское сидение. Мужчина обошёл вокруг, сел на водительское место, захлопнул дверь, повернулся и понимающе глянул.

– С подругой поссорилась?

– Да, поссорилась, – сказала я тихо, но с вызовом.

– Какие причины?

– Это неважно, – я отвернулась к окну, тем самым давая понять, что не намерена обсуждать с ним причину нашей с Викой ссоры.

Тем более, что причина – он.

Больше Игнат не стал ничего спрашивать, завёл мотор, нажал на педаль. Машина тронулась с места.

Куда, зачем я еду? Хороший вопрос.

После нескольких поворотов на одном из перекрёстков остановились на красный цвет светофора. Игнат повернул голову и внимательно на меня осмотрел. Мои волосы, курточку, и даже вниз, кинул взгляд на обувь.

– Ты уверена, что хочешь появиться перед моим отцом в таком виде?

Эта фраза сильно меня задела. Как он вообще смеет указывать на мой вид.

Офигел, что ли?

Сначала просит ему помочь, а потом ещё и унижает.

– Вы это сейчас серьёзно? – после ссоры с подругой, этот тип становится мне всё больше неприятен. – Если не нравится моя внешность, можете не везти меня к своему отцу, я не обижусь. Не мне ведь это нужно, – гордо вскидываю подбородок и снова отворачиваюсь.

Игнат только усмехнулся и дальше спокойно ведёт машину.

– Мне как раз нравится твоя внешность, даже очень, но мой отец может подумать… – он замолчал.

– Ну-ну, договаривайте, что он может подумать? Что я бомжиха или может деревенщина? Говорите уже как есть, – возмущённо повернулась к нему.

– Нет, он не подумает, что ты бомжиха или деревенщина, а просто поймёт мою хитрость, что я взял девушку прямо с улицы, договорился с ней и привёз к нему. Он поймёт, что мы с тобой в сговоре, – спокойно объяснил Игнат.

– И что вы предлагаете? – никак не могу остановить себя и свой язвительный тон.

– Я предлагаю заехать в магазин и переодеться, – улыбнулся он, как-то даже ласково, будто разговаривает с капризным ребёнком, который не хочет слушаться.

– Вы серьёзно? – нахмурилась я.

– А что тут такого? Это займёт всего двадцать минут, может полчаса, ну, час. Мы просто оденем тебя в более светский наряд. Эти джинсы не соответствуют статусу моей…

Я почему-то покраснела. Он со спокойным выражением на лице указывает на мою дешёвую одежду.

– Если вы не заметили, все, кто помоложе вас сейчас, так ходят. Ах, ну, да, вы уже вышли из этого возраста, вам не понять, – мне стало обидно за свои джинсы и кроссовки, за которые я заплатила целых две с половиной тысячи, чтобы быть в тренде.

Я понимаю, что есть кроссовки и за двадцать и за пятьдесят, и даже за сто тысяч, но не понимаю, зачем платить такие деньги за обыкновенные кроссовки, которые сегодня в тренде, а завтра – нет.

– Так я ж ничего и не говорю, хорошие джинсы и кофточка ничего, – он кинул взгляд на мою грудь, я натянуто улыбнулась и запахнула куртку.

– Хорошо, езжайте, куда вам надо. Я не против переодеться в светский наряд, если это понравится вашему папаше, – снова сказала язвительно.

– Спасибо, Соня, – Игнат совершенно искренне улыбнулся и тут же свернул на повороте, на улицу, где сразу в ряд несколько дорогих магазинов.

На этой улице лучше не ходить простым людям, чтобы не чувствовать себя человеком второго или третьего сорта.

– Здесь недалеко есть магазин, там нам точно помогут, – объяснил Игнат.

Проехали пару кварталов, и вот мы стоим уже возле бутика с названием известного бренда. В такой магазин я бы никогда не осмелилась войти, чтобы не почувствовать себя нищенкой, даже по сравнению с консультантами. Вот Вика может. Она внаглую заходит в такие места, расхаживает, смотрит, щупает одежду, специально раздражает продавцов. Ей плевать на их нервное состояние и возмущённые взгляды.

Сейчас машина стоит именно у такого бутика.

– Пойдём, – Игнат открыл дверь, вышел, обошёл машину, открыл дверь с моей стороны.

Вот сейчас реально стало страшно. Пока ехали, я почему-то совсем не волновалась, понимая, что мне придётся предстать перед его отцом, но войти в магазин брендовой одежды оказалось намного страшнее.

– Пойдём, не бойся, я же с тобой, – подбадривает Игнат.

Я подала ему руку, вышла из машины. Мы вошли в магазин. Две продавщицы направились нам навстречу, приятно улыбаясь Игнату, ну, и мне заодно, я же с ним. Хоть и несоответствию их представлениям о спутнице для такого мужчины.

Да, сейчас я выгляжу настолько простовато, что хочется провалиться на месте, лишь бы не чувствовать насмешки во взглядах этих девушек.

– Добрый день, – приблизилась к нам одна из них, вторая приветственно кивнула и пошла за стойку.

– Пожалуйста, помогите нам найти что-то приличное для встречи с родственниками, – сказал Игнат, указывая на меня.

– Сию минуту. Прошу вас, – девушка сделала жест, приглашая меня за собой.

Игнат подошёл к большому бежевому дивану, сел на него и сразу достал телефон, приготовился ждать с пользой.

Мы с девушкой проследовали сразу в примерочную, а не к стойкам с одеждой.

То есть, выбор сделают за меня.

Уже легче. Подозреваю, я бы точно растерялась, если бы меня спросили, что нужно надеть на встречу с отцом Игната.

Вообще, это уже начинает напоминать какое-то странное мероприятие. Сначала меня просят встретиться, я соглашаюсь, потом просят переодеться, я соглашаюсь, а что будут просить дальше, даже боюсь представить.

– Можете снимать одежду, я сейчас вам всё принесу. Одна минута, – улыбнулась мне девушка и скрылась за шторкой.

Не успела я снять джинсы, как она опять заглянула, повесила на крючки, на стене несколько платьев.

Снова я немного застыла. Платья, которые она вешает, вызывают во мне некоторый эстетический ужас. Никогда в жизни не примеряла подобную одежду. Да что там, я даже не бывала так близко от подобной одежды и уж точно не дотрагивалась.

– Обратите внимание, вот это бежевое, будет вам к лицу и вот это, тёмно-голубого цвета, – указала она на два из пяти платьев, висящих на крючках, на стене.

Никогда не предполагала, что есть подобный, тёмно-голубой цвет. То, что сейчас висит передо мной, удивительно красивейшая вещь. Это прямое платье из плотной ткани, похожей на трикотаж. Даже без всяких выточек оно выглядит так, словно его должна сейчас примерить сама принцесса Грейс. Утончённая элегантность в каждой детали. Точность линий, глубина цвета. Вещь, заставившая меня испуганно рассматривать и бояться дотронуться.

– А можно вот это – голубое? – неуверенно попросила я у девушки-консультанта.

Страшно касаться подобной вещи.

– Конечно, примеряйте что хотите, – вежливо ответила девушка.

Понравилось, как она со мной разговаривает. Понимаю, она заинтересована вежливо говорить с клиентами, которые сюда заходят и, тем более, покупают по такой цене, которая указана на ценнике. Работа этой девушки заключается в том, чтобы быть приятной и продать. Но в её отношении ко мне, простой бедной девушке, не было и доли той предвзятости, с какой, например, порой относится ко мне Вика, моя собственная подруга, из моего родного города.

Может быть, эта предвзятость появилась бы, будь я не рядом с Игнатом. Кто знает. Только прямо сейчас, общаясь с консультантом магазина, я чувствую себя больше человеком, чем в квартире с Викой. Рядом с ней у меня всё время ощущение какой-то собственной ущербности. То есть, говоря простыми словами, Вика – красавица, а я – уродка, которая лишь оттеняет её красоту.

А сейчас, как оказалось, всё внимание ко мне.

Я надела голубое платье, посмотрела в зеркало и почувствовала себя кем-то другим. Вроде бы я та же, но уже другая.

– Прошу вас, не хотите показаться вашему спутнику? – указала девушка на зал, где ожидает меня Игнат.

– Наверно, нужно, – неуверенно пожала я плечом.

– Конечно, нужно. Думаю, он должен одобрить, – кивнула она.

Неловко озираясь, я вышла из примерочной. Встала перед Игнатом. Он не сразу оторвал взгляд от телефона, быстро что-то печатает.

– Минуту, – наконец, посмотрел на меня.

Его взгляд остановился на моей фигуре. В глазах я заметила что-то похожее на недоверие. Он нахмурился, потом кивнул. Честно, я не поняла, означает ли это, хорошо или не очень.

– Да, мне нравится, именно это. Заверните.

––

Ого. Я предполагал, что когда она наденет нормальную одежду, слегка преобразится, но чтобы настолько.

Сказано, в умелых руках всё меняется. И даже такая простушка, как Соня, за несколько минут превратилась в довольно интересный экземпляр.

Девушки консультантки сделали невероятное, подобрали именно то, что Софье идёт. Её лицу, глазам, цвету кожи. Лучистому взгляду, светлой улыбке, стройной фигуре.

Удивлён.

В какой-то степени даже восхищён.

Эта девушка точно понравится моему отцу. Мне она уже нравится.

-–

Потом мы заехали в магазин обуви. Купили для меня туфли на каблуках, каких я никогда в жизни не то чтобы не носила, а даже в руках не держала.

Дальше ещё пара бутиков. Купили бельё, колготы, пальто из мягчайшего белого кашемира. С каждым новым заходом в какой-то из магазинов упаковки в машине всё больше, а сердце моё трепещет всё сильнее.

Если сначала я пришла в магазин, дрожала и боялась, то, когда покупали пальто, я даже осмелилась и высказала своё предпочтение, выбрала молочно-белое.

Каждый час, проходящий за шопингом, я, словно из дурнушки превращаюсь в красавицу. Всё меняется с такой скоростью, что я не успеваю привыкнуть.

Наконец, купили всю одежду и аксессуары для визита к отцу. Игнат даже бижутерию подобрал сам. Серьги и колье. Правда, не понимаю к чему это, мы же не на светский раут собрались, а всего лишь к его отцу.

– Ну, вот, теперь заедем в салон, к моей знакомой и можно ехать к отцу, – сказал Игнат.

– В какой ещё салон? – мне кажется, это уже слишком.

– Нужно сделать что-то с твоими волосами, – пояснил Игнат, указав на мою причёску.

Я уже практически его не боюсь.

– С моими волосами ничего не надо делать, – схватилась я за волосы.

– Не бойся, они останутся на месте. Нужно только немного… распушить, – ухмыляется.

– Послушайте, Игнат, вам не кажется, что это уже слишком? Если вам не нравятся, мои волосы, может, и лицо моё не нравится?

– Мне всё в тебе нравится, но мой отец, понимаешь, он немного своеобразный человек. Хотелось бы точно понимать, что ты ему понравишься, как моя невеста…

– Но если мы собираемся потом расстаться, зачем это всё?

– То, что случится потом – неважно. Сейчас нам главное – произвести на него впечатление.

– Сомневаетесь, что во всей этой одежде я не произведу на него впечатления? Или вы думаете, если я открою рот, он сразу поймет, из какой я категории? – обиженно смотрю вперёд сквозь лобовое стекло.

– Я так не сказал. Но, согласен, тебе лучше помалкивать. Я сам все скажу, ты просто кивай и поддакивай. А спросит, смотри на меня, мол, боишься что-то говорить без моего разрешения.

– Ладно, как скажете.

Мы заехали в салон, там мне вымыли, высушили голову и немного уложили локонами. Визажист сделала мне лёгкий макияж. Я надела всю ту одежду, которую мы купили, и вышла из салона уже абсолютно преображённая.

Игнат кинул на меня быстрый взгляд, открыл дверь автомобиля, я села.

– Ну, всё, дело сделано, теперь к отцу.

Я только вздохнула в ответ.

Глава 6

Стоит только девушку немного переодеть, причесать волосы, подкрасить ресницы и губы. Из обычной провинциалки получается вполне себе презентабельная внешность городской девы, наделённой интеллектом и вкусом.

Для моей невесты особый ум необязателен. Достаточно соображать примитивно, не вдаваясь в глубины мирообразования и построения Вселенной. Иметь среднее образование, хорошее здоровье, один-два мелких интереса и желание выполнять мои просьбы. На первое время этого достаточно, а дальше я легко смогу подстроить свою избранницу под себя.

Соня, в том виде, в каком она вышла из салона, оказалась до такой степени неузнаваема, что, если бы я встретил её сегодня на улице, никогда бы не поверил, что это та самая девушка, которую я видел вчера официанткой в ресторане. Настолько разительная перемена произошла с ней за эти два часа.

И – да, я бы обратил на неё внимание в любом случае и любом месте, будь то улица, супермаркет или светская вечеринка. Такую милую привлекательность невозможно не заметить. И с характером вроде бы всё в порядке. Спокойная, адекватная, не разбалованная деньгами и интересом мужчин. А то, что на неё обращают внимание мужчины, я уверен.

Я сел в машину, ещё раз скользнул взглядом по фигуре Софьи. С удовлетворением отметил, девушка не выглядит капризной, избалованной, жеманной. На милом лице можно отыскать признаки интеллекта чуть большего, чем у девушек с мозгами муравья. Но всё же не такого, чтобы она начала выглядеть упрямой заучкой.

Пока мне всё нравится.

Софья села в машину, и мы поехали к моему отцу знакомиться. Встречу я уже назначил. Успеваем как раз вовремя.

Отец не любит, когда кто-то позволяет себе опаздывать, тем более, если это я. На меня он почему-то изливает всё недовольство, которое должен изливать на других.

Его счастье, что я терпелив и вынослив. Был бы у него другой сын, не такой выдержанный, и хорошо воспитанный, отцу пришлось бы многое узнать о себе.

Давно и постоянно разные моменты наших с ним взаимоотношений меня бесят. Пока держу при себе своего внутреннего монстра, не показываю его ни отцу, ни кому-то ещё. Подчиняюсь приказам, дабы не раздражать.

Из подземной парковки мы пошли к лифту, поднялись на 30 этаж, прошли по глянцевым коридорам до пентхауса отца. Он не привык жить в доме, любит быть в самом центре событий. Чтобы ничего не пропустить в бизнесе и на бирже. Поэтому его апартаменты находятся в том же здании, где и офис.

Мы ещё даже не дошли до двери, она уже открыта. Тут везде камеры. Навстречу вышел охранник, осмотрел Соню, кивнул мне.

Что касается безопасности, тут у отца личная паранойя. Ему всё время кажется, что на него непременно должно совершиться какое-то покушение. Лучше бы боялся, чтобы на меня не произошло никакого покушения, ведь я его единственный наследник. Если вдруг со мной что-то случится, то все его миллиарды достанутся проходимцу-брату и его сыну. А этого отец никак не хочет допустить.

Поэтому и требует от меня женитьбы, чтобы перед смертью увидеть собственного внука, а не двоюродного.

Вообще, конечно, странно, что такой человек, как мой отец, за столько лет своей длинной жизни, не наплодил ещё с десяток сыновей и дочерей. Не оставил после себя побольше собственного ДНК. Наследников, которые в случае его смерти пришли бы делить его миллиарды.

В этом вопросе я основательно поработал и к собственному удовлетворению не нашёл ни одной его бывшей любовницы, у которой бы был его сын или дочь. Все дети бывших любовниц моего отца были тщательно проверены мной лично нанятыми людьми.

В итоге, что у нас получается, я единственный носитель ДНК кода моего отца.

Ещё его брат, мой родной дядька и его сын, мой двоюродный брат. Это родственники, которых мой отец к себе особо никогда не подпускал. На то у него свои причины.

Зато, не забывал, мне всякий раз о них напоминать. Если я буду плохо и мало работать, то нелюбимый и презираемый им братишка с племянником, получат все, что отец заработал за столько долгих лет в бизнесе. Всё им отпишет от злости на меня.

Честно говоря, эти его угрозы всегда хорошо действовали и подстёгивали работать лучше и больше. И пока я это делал, мой собственный капитал давно сравнялся с отцовским. Я руковожу сетью мелких предприятий, но для отца это не показатель.

Он носится со своими миллиардами и, правду сказать, я бы не хотел, чтобы они достались кому-то ещё, кроме меня.

Конечно, родственников я не обижу, я же не отец. И сейчас им помогаю, чем могу, по возможности.

Но всё-таки когда мой папа решит, что его время пришло, не хочется вдруг узнать о тайном завещании. Я не жадный, просто не хочу, чтобы все его компании достались неудачникам, которые палец о палец не ударили.

Вот по этой главной причине, сейчас моя задача заключается в том, чтобы представить на суд отца мою якобы невесту. Желательно, чтобы он её одобрил и вот тогда уже буду решать, что делать дальше.