- -
- 100%
- +
Тут я хотела спросить, а чем именно, но промолчала. Я же профессионал! Сама же хотела эту работу.
Пожалуй, есть иногда в начальниках некая ревность, что что-то делает новенький, а не прошлый секретарь.
Он вернулся через полчаса с огромным стаканчиком с надписью «Ономаре». Ого, это весьма недешевый ресторан.
На стол упала шоколадка, а я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Мужчина хмурится, а я не понимаю, что не так.
– Спасибо, – шепчу, накрывая ладонью сладость.
Вдруг отберет. Обалдеть, это же из того же ресторана!
Ох, а босс, наверное, думает, что делает это недоразумение на месте помощницы с огромным животом?
Шоколадку он, естественно, не стал забирать и отправился в свой кабинет.
Я вновь уткнулась в монитор, пытаясь найти хоть какие-то документы. Может, ему там на подпись что-то надо? О, или вот расписание.
Так-так, на завтра назначена встреча с клиентом…
– Софья! – послышался чуть ли не львиный рев из кабинета начальства.
Я подскакиваю на месте, аж стул падает.
Врываюсь в его кабинет, готовясь кинуться грудью на любую амбразуру, которую мне только предложат, но вместо этого застываю на месте.
Его кабинет огромный с минимумом мебели, и я не сразу нахожу начальника, потому что его стол стоит в дальнем углу. Как он до меня докричался – чудо или мощные связки.
Возле стены огромный диван рядом со столом начальства, а справа от входа в кабинет еще одна дверь.
Ехидно думаю, что туда он отправляет нерадивых сотрудников, которые не справляются с работой.
На негнущихся ногах иду к нему, всеми фибрами души предвидя нехилую взбучку. Потому что на меня смотрят так, будто я виновата в глобальном потеплении.
– Софья, объясните, пожалуйста, – цедит начальник, – почему у вас отключен рабочий телефон?
Я густо краснею, кажется, даже мои темные волосы – и те приобрели помидорный цвет.
– Разве отключен? – недоуменно спрашиваю я.
На это босс снимает свою трубку и набирает что-то на своем телефоне. Слышатся короткие гудки в такт моему быстро бьющемуся сердцу. А я еще больше не могла косячить сегодня?
Мысленно так и хочется пристукнуть себя. Только сначала спрятаться где-то, а затем пристукнуть. Просто на меня так смотрят, что глобальное потепление – лишь малая часть того, в чем я виновата.
– Извините, – шепчу я.
– Софья, скажите честно. Вам эта работа не нужна? – мужчина откидывается на кресле, глядя на меня.
– Нужна, – отвечаю.
– Не вижу энтузиазма. Телефон отключен, вы уже полдня просто сидите, про ваш внешний вид я и вовсе молчу, – говорит он. – Если вы что-то не понимаете, вы должны меня спросить. Или мне за вами бегать? Я понимаю, что я требовательный начальник, но я не до такой степени самодур, чтобы не объяснить человеку элементарных вещей.
– Извините, – вновь шепчу, ощущая, как в глазах собираются слезы.
– Мне не нужны ваши извинения, мне нужен сотрудник, который будет выполнять мои требования и условия. Давайте так. Вы подумайте до конца рабочего дня – нужна ли вам работа, и потом придете ко мне. Так и скажете – извините, Вадим Сергеевич, я перед вами пришла трясти сиськами и совершенно не готова работать.
Он действительно сказал сиськи? Хуже всего то, что он принимает меня за ту, кем я вовсе не являюсь.
– Любовница на работе мне не нужна, – твердо говорит он.
– Да я нет, – качаю головой из стороны в сторону. – Да не претендую я на ваш стручок.
Почему сразу мужики думают про горизонтальную плоскость? Я-то понимаю, что на него женщины должны вешаться, как воробьи на ветки, но не до такой же степени.
В его глазах вспыхивает едва заметный огонек, а до меня доходит то, что я только что ляпнула. Нет, ну столько краснеть непозволительно для здоровья!
– То есть…. Я готова работать, – говорю мертвым голосом, успокаивая дрожь, поднимающуюся в глубине. – Я сюда устраивалась ради работы. Мне не нужно для этого еще полдня думать. Причины моего перевода в ваши помощницы – мое личное дело. По поводу своего внешнего вида – я могу лишь принести извинения. Сегодня так вышло.
Напротив его стола стоит стул. Я грациозно подхожу к нему и сажусь.
– Я готова выслушать ваши поручения, – смотрю в его глаза, пока его взгляд вновь скользит по моему лицу, опускаясь к декольте.
Хочется закрыться, хотя чего стесняться? Ну, родилась я с грудью, что поделать?
– Хорошо. Даю вам последний шанс, – он вновь переводит взгляд с моей троечки.
Как ни крути, а привлекает его моя грудь. Все же надо будет одеваться на работу поскромнее.
– Две недели для того, чтобы стать для меня незаменимой помощницей, – отвечает он. – Иначе я вас уволю без права восстановления даже на вашу предыдущую должность.
Я замираю на месте, ощущая липкий страх, сковывающий тело. А если я не справлюсь? Вон сегодня столько ошибок допустила, что на полгода вперед хватит.
– Я согласна, – я нервно улыбаюсь ему.
Не могу отступить.
Глава 5
Только перешагиваю порог приемной, и все напряжение отступает. Где-то в мозгу всплывает информация о том, что нельзя увольнять человека просто так даже с прошлой должности, но кто я такая, чтобы спорить с Зимневым. Не в моем жизненном положении отстаивать права с работой. Надо просто молча выполнять свои обязанности. И обязательно спрашивать его, что делать.
Во время обеда успеваю сбегать на ближайший рынок, где очень недовольно расстаюсь с остатком зарплаты, купив несколько белых блузок. У них едва просвечиваемая ткань, и даже на груди не натягиваются. Специально взяла на размер больше. Скрепя сердце купила еще один пиджак, понимая, что до зарплаты семья будет питаться макаронами, кашей и благодарностями.
Жду не дождусь, когда племянник начнет кушать нормальную еду, и не надо будет закупаться детским питанием. Хотя я еще жду тот момент, когда он будет на горшок ходить, и памперсы не понадобятся.
Обед я, естественно, пропустила. Поэтому стремглав бегу с булкой в зубах к офису. Шестой этаж, и я влетаю в туалет, чтобы переодеться. Вот только я не одна такая желающая после обеда посетить уборную. Пока сотрудницы выстраиваются в очередь, я понимаю, что это не самая лучшая идея, а потому иду в приемную.
Из кабинета шефа не доносится ни звука, а потому я смело могу надеть кофточку тут. Благо, успела закрыть дверь в приемную. Вдруг кто зайдет? После моей взбучки начальники отделов так и повалили к боссу на преклонение.
Ух, как меня это бесит. Дресс-код этот. Хотя сама виновата, что позволила племяннику себя испачкать.
– Дресс-код не подходит, – завожусь я, раскладывая на столе две блузки.
Ладно, надену эту с серебряными пуговицами. Вторую спрячу в ящик. Будет запасной на всякий пожарный. Поворачиваюсь лицом к стене, позади меня мой рабочий стол. Снимаю свою фиолетовую кофту, небрежно отбрасывая ее на кресло.
– Та нормальные у меня сиськи, – утверждаю я самой себе, поправляя лифчик.
Надеваю блузку, застегивая пуговицы.
Мой телефон звонит, я с раздражением оборачиваюсь, слегка наклоняюсь с наполовину застегнутой блузкой.
Вижу на экране телефон сестры. Подождет. И тут ощущаю, что я-то совсем не одна. Медленно поднимаю голову, встречаясь взглядом с боссом. Нервно сглатываю, понимая, что теперь-то ему обзор на мои верхние девяносто прекрасно виден.
Пуговица на груди слегка застревает – дырка для нее маловата. Капец, придется расширять. Телефон разрывается.
Я вновь заливаюсь румянцем. Пальцы начинают лихорадочно перебирать пуговицы, пытаясь застегнуть блузку. Вижу взгляд зеленых глаз, застывший на моей груди.
– Я блузку купила, – говорю хриплым голосом.
Что за день-то сегодня такой? То кофточка фиолетовая, то босс меня видит в незастёгнутой блузке. Но самое страшное, что меня безумно заводит вся эта ситуация. Странное и глупое ощущение вспыхивает в районе груди, а внизу живота становится тяжело. Он смотрит на меня в таком виде.
Почему мне нравится то, как он на меня смотрит? Медленно обводя взглядом мое лицо, задерживаясь на губах. И главное молча. Вообще, неразговорчивый мужчина просто на вес золота.
Я продолжаю застегивать блузку, не сводя глаз с босса. В какой-то момент понимаю, что реально ошиблась с пуговицами, придется перезастегивать.
Выпрямляюсь, когда он делает шаг вперед.
– Рад, что вы вернулись с обеда. Вот, возьмите документы. Вызовите курьера и отправьте по адресам. В компьютере должны быть, – на стол падает огромная папка. – Разберетесь? Света назвала файл «адреса для рассылок».
– Да, конечно, – радостно сообщаю я, немного прокашлявшись.
– Отлично, я на обед, – голос босса немного поменялся, стал более грубым.
– Приятного аппетита.
– Благодарю, – отвечает он и выходит из приемной.
Он выходит из кабинета, а я в очередной раз за день позволяю себе выдохнуть. Нет, с таким боссом точно инфаркт заработаю. И это только первый рабочий день. Что же будет дальше?
Набираю Настю – младшую сестру.
– Привет, Сонь, – говорит она бодрым голосом.
– Привет, Насть, – отвечаю я. – Я работаю. Ты что-то хотела?
– Слушай, купишь ребенку смеси?
– Насть, ты вчера детские получила, – напоминаю ей.
– Я потратила. Там такое платье было в ЦУМе, – восторженно говорит сестра.
У меня аж глазик задергался.
– Слушай, мне тоже пришлось потратиться. Ты должна была ребенку купить смеси.
– Ну, Сооонь. Тебе что, жалко на племянника? Тем более, у тебя зарплата скоро.
– Неделя, Настя, до зарплаты.
– Ой, ну я перепутала, когда тебе ее там дают. Блин, Соня, прости. Ну, все равно, тебе что – жалко?
– Мне не жалко, мне жалко, что его мать платья покупает, пока ребенку кушать нечего.
– Ой, ну че ты завелась, – слышу голос Насти. – Ладно, растяну остатки смеси. Вот не думала, что ты такая…
Я отключаю телефон. Лезу в кошелек, пересчитывая последние деньги. Если я начну ходить на работу пешком, то денег вполне хватит купить племяннику на неделю.
Нет, я прекрасно понимаю, что сестра на мне ездит с вот такими моментами, но не смогу я допустить, чтоб мой племянник сидел в говне и соплях голодный. Уже давно перестала рассчитывать, что сестра снизойдет с детских купить что-то ему, а не себе. Хотя ему она покупает какую-то одежку через интернет. Про алименты я молчу. Там лучше и не пробовать выбивать.
Откидываюсь на кресле. Видимо, придется брать кредит. Вот что с моей сестрой не так? Уже и разговаривали с ней, объясняли, что ребенок теперь самое важное в ее жизни, а она нет – тратит деньги на шмотье, а не на еду ребенку.
Злости порой не хватает.
Остаток дня проходит в спокойствии. Я очень аккуратно разбираю почту, наклеивая нужные адреса на конверты. Затем все отдаю курьеру. М-да, это не так интересно, как набирать таблицы, сводить данные и счета в бухгалтерии. Зато тут платят больше. Только этим и успокаиваю себя.
После обеда звонки так и сыплются. Я еле успеваю все записывать. То клиенты, то начальники отделов. Кого-то Зимнев разрешает переводить на себя, кого-то деликатно посылать.
Из кабинета мы с Зимневым уходим вместе.
Я втыкаю в онйлан-банкинг, пробуя подобрать нормальный кредитный лимит. Чтоб и возвращать понемногу, и чтоб на неделю хватило.
Надеюсь, что зарплату дадут вовремя, без задержек. Прикидываю, есть ли праздники в эти дни – вроде нет, тогда отлично.
Вот уже рядом с лифтом, протягиваю руку к кнопке, чувствуя, что касаюсь ее не только я. Перевожу взгляд на босса, вижу его зеленые глаза, которые в один момент потемнели. Это все из-за света, так уговариваю себя. Крылья его носа хищно вздымаются, когда он втягивает воздух, а мой взгляд скользит к его губам. На его лице виднеется едва отросшая щетина, по которой мне хочется провести рукой. Ощутить – она будет колоться или щекотать?
Мы стоим непозволительно долго.
Он убирает свою руку, а я жму на кнопку.
Створки лифта раздвигаются, и мы заходим внутрь. Как-то все молча. Мы с девочками из бухгалтерии только и делали, что общались постоянно.
Я вновь опускаю взгляд в телефон, выбирая лимит кредита. Ох, чувствую, пожалею я об этом. И я не о кредите, а об этой работе. Нас двое в лифте, а я ощущаю ту ауру, витающую в воздухе, исходящую от босса. А еще мне до безумия хочется вдыхать его аромат.
На секунду я представляю, как лифт застревает, мы остаемся одни с начальником. И он… как вызовет службу спасения. М-да, я реалист. Я и начальник – вообще две разные вселенные. Единственное, куда он смотрит – это моя грудь.
Я схожу с ума уже. Пора завести себе мужика.
Глава 6
Каждый раз, когда я возвращаюсь из офиса, я ощущаю, как попадаю из супер-люкса в суперэконом. Это ощущение наступает тогда, когда я попадаю на улицу, где я живу.
Вот возле офиса стоят красивые машины модных марок. Один из этих автомобилей принадлежит моему боссу. В какой-то момент мне по-настоящему захотелось, чтобы он меня подвез. Вот только такой, как он, не живет в трущобах, там как раз обитают такие, как я.
Я кутаюсь в куртку, наблюдая, как водитель Зимнева открывает дверцу его автомобиля. Машина отъезжает, а следом еще одна. Видимо, охрана.
Эх, пойду я в свой подземный лимузин.
Буду получать чуть больше зарплату – обязательно дверь в квартиру поменяю – наша-то уже обветшала, и ощущение, что держится на честном слове, хотя папа говорит, что такая послужит ещё и нашим внукам.
В коридоре меня уже встречают отец и сестра с племянником на руках.
– Купила? – сходу задает вопрос сестра.
– Да что ты к сестре пристала? – выходит вперед папа и забирает у меня сумки.
Он слегка шаркает ногами при ходьбе, а у меня сердце кровью обливается. Когда-то крепкий как кремень мужчина превратился в старика, который еле-еле ходит.
– Да, купила смеси и торт, – отвечаю я, снимая куртку.
– По какому поводу торт? – недоуменно спрашивает сестра.
Ребенок на ее руках довольно тянет ко мне ручки.
– Привет, маленький, – говорю я, чмокая племянника в пухлую щечку.
Боже, он такая радость, особенно, когда не будит посреди ночи.
– Сонь, ты же в фиолетовой кофте уходила с утра, – недоверчиво рассматривает меня сестра.
– Тетя повышение на работе получила, – говорю я.
– Что, небось, главным бухгалтером стала? – слышу голос папы из кухни.
– Круче – помощницей босса, – отвечаю, умалчивая про две недели испытательного срока.
Мне так сегодня хочется побыть счастливой, хоть на минутку забыть о том, что я чуть сегодня не провалилась.
Настины глаза вспыхивают неподдельным интересом.
– На зарплате хоть скажется? – спрашивает она.
– Да, Насть, но не на тебя и ребенка. Нам нужно что-то с квартирой делать. Ремонт и все такое.
– Какой ремонт с грудничком? – деланно возмущается сестра.
– Да какое это повышение! – встревает отец. – Дочка, ты чего? Бухгалтерия – это все. Ты же могла там стать начальником. Случись чего, ушла бы на другую фирму и работала бы там бухгалтером. Что тебе с того секретарства? Бумажки перекладывать да с начальником-мудаком, желающим тебе под юбку залезть, общаться?
Я усмехаюсь тому, что как раз это последнее, что мой босс сделает со мной. Он же меня по этой причине чуть не уволил в первый же день.
– Пап, все, хватит. Там зарплата больше, чем у бухгалтера. Мы ремонт сможем сделать, – я обвожу руками нашу обшарпанную прихожую.
– Вот у меня на заводе тоже такая была, – продолжает отец. – Потом наш начальник по пьяни рассказывал, как и в каких позах он ее.
– Папа, – я готова взвыть. – Наш офис – не твой завод. Никто там ко мне не пристает.
– А зря. Ты у меня девка видная, давно замуж пора. Но только пусть не начальник. Знаем мы этих кобелей доморощенных.
– Ага, – буркаю я в ответ, направляясь в ванну.
Вадим Сергеевич – кобель. Я нервно усмехаюсь себе в зеркало, вспоминая его темный взгляд, когда он увидел меня в полузастегнутой блузке и когда коснулся моей руки возле лифта.
Боже, нашла, о чем думать. И все же я покраснела от этих воспоминаний. Нет, все. Буду держаться от босса как можно дальше.
– Значит так, дочка, – начинает папа. – Проси своего начальника вернуться в бухгалтерию. Зачем тебе та должность его секретутки?
– Папа, – возмущаюсь я, нарезая торт.
– Что папа? Вон на заводе, что я говорил, тоже была секретутка. Перед начальником сиськи свои выставляла, а он женатый мужик. В итоге что? Заделал ей ребенка и все. Даже алименты не платит.
– Да не будет ко мне начальник приставать. Тем более на мое место уже взяли девочку, – говорю я, накладывая куски на тарелки.
В кухне повисла тишина. Папа скрещивает руки на груди, глядя настороженно на меня.
– Слушай, так может, этот твой начальник хочет тебе под юбку залезть, потому и поставил такие условия?
– Боже, пап. Что у тебя к юбке все сводится? – я закатываю глаза.
– Да потому что вот, – он показывает на насупившуюся Настю. – Принесла в подоле.
– Пап, – буркает сестра, но не спорит.
Я на нее вообще не смотрю. Про телефонный разговор я помню, но на эту тему мы пообщаемся, когда она уложит Егорку спать.
– Так, Соня, я поговорю с начальником завода – он мой друг, пойдешь туда бухгалтером. И я не буду волноваться, что ты поздно домой возвращаешься.
– Зато я буду ходить пешком по нашему району, – вставляю я, откусывая кусок торта.
– Я тебя встречать буду с работы, – говорит отец.
– Папа, хватит. На твоем заводе столько не платят, как там.
– Да что там платят в твоем «Зад корпорейшн», – выдает отец.
– «Зэд корпорейшн», – поправляю его. – Все, я решила. Работаю там.
Вспоминаю про абонемент в фитнес-зал, про который мне говорил Зимнев. Нет, туда я тем более ходить не буду. Мне в восемь часов вечера страшно ходить, а что будет, если я еще после зала буду? Нет, нет. Я не настолько рисковая.
– Я завтра поговорю с начальником, – бескомпромиссно вставляет отец, а я переглядываюсь с Настей.
Та и вовсе пожимает плечами.
– Так пусть Настя и идет туда.
– Эй, у меня ребенок, и я не доучилась, – возмущается она.
– Отстань от сестры. Родила сына – пусть воспитывает, – чуть не рявкает отец.
Мы тут же замолкаем, доедая торт.
После десерта Настя идет укладывать Егорку. С квартирой нам повезло – огромная трехкомнатная. Сестра с племянником в одной, я в другой, а папа в третьей. Стены тонкие – слышимость шикарная. Когда Егорка просыпается посреди ночи – не спит никто. Очень хочу сделать ремонт и поставить шумоизоляцию, но все как-то никак. Еще и сестра выкидывает такие фортеля с детскими деньгами. И главное – не в первый раз, а я устала. Просто устала тащить на себе семью, еще и вместо поддержки получать фырканье, что помощница босса обязательно должна с ним спать.
На завод меня отправят. Ага, сейчас. Бегаю, каблуками сверкаю. Я не просто так стараюсь вырваться отсюда. Вот реально, если б не беременность сестры, то копила бы на квартиру в новострое.
Я иду в душ, а когда выхожу, заглядываю в детскую, подзывая сестру к себе.
Она смотрит на меня, как нашкодивший котенок. В ее руках черная ткань.
– Давай, я тебе платье покажу, – виновато говорит она, разворачивая в руках черное платье на бретельках.
Прибить ее хочу, вот только ребенку нужна мать, а папа нас обеих любит.
– Это платье не стоило детских, – шиплю на сестру, а сама не могу отвести взгляд от вещицы.
Мою фигуру оно точно будет облегать, а еще тут вырез как раз под мою грудь.
– Сонь, ну извини, я его когда увидела – как отшибло, – оправдывается сестра, а в глазах стоят слезы. – Оно мне так понравилось. Хочешь, возьми его себе.
Она протягивает мне платье, а по щекам текут слезы. Мне даже жаль ее становится, но от этой безалаберности просто выворачивает.
– Насть, честно. Мы с тобой говорили об этом не раз. Сегодня я влезла в кредит ради Егорки.
– Сонь… – пытается сказать сестра, но я ее останавливаю.
– Это в последний раз такое. Давай свою карточку, – я протягиваю руку. – Хватит. Мне надоело. Не умеешь тратить на сына, значит, она у меня будет.
– Ты пароль не знаешь, – глухо говорит сестра.
– Мне не нужен пароль. Я буду тратить на еду ребенку свои деньги, но ты детские не тронешь до тех пор, пока он хоть немного не подрастет.
– Сонь, ну честно, это в последний раз, – хнычет сестра, но я стою с протянутой рукой как на паперти в ожидании карточки.
Настя еще минуту с мольбой смотрит на меня, а затем уходит в комнату и возвращается с карточкой.
Надеюсь, у нее хватит ума не тащиться с паспортом в отделение банка. Мы расходимся по комнатам.
Сон не идет, и я залезаю в соцсети. Листаю ленту, лайкая и рассматривая смешные картинки. А затем закусываю губу и ввожу в поисковике Зимнев Вадим.
На удивление, я нахожу своего босса довольно быстро. Почти сто тысяч подписчиков и всего сто друзей. Даже удивительно. Не преодолев любопытство, лезу в его страницу.
Вадим Зимнев – тридцать два года, не женат. Работа – «Зэд корпорейшн».
На меня сразу вываливается куча фотографий начальника в костюме. И всего одна с его оголенным торсом. У меня сразу текут слюнки. Правда, не только у меня, но и у почти двух тысяч комментаторш. Перелистываю эту фотку и чуть не дергаюсь от холодного взгляда зеленых глаз. Он смотрит на меня так, что мне становится не по себе. На фотографии его лица меньше всего лайков и просмотров, но то, как он смотрит… Будто говорит:
«Я видел твою грудь, Метельская. Нечего было ею светить».
У-ух. Пожалуй, эта станет моей самой любимой фоткой.
Глава 7
Это была ужасная идея – смотреть фотки начальника в соцсетях. Мы сидим в конференц-зале бок о бок. Его колено то и дело касается меня.
Рядом лежит диктофон, фиксирующий все, что происходит, а я записываю лишь некоторые пункты совещания.
Сегодня день совещаний: то с начальниками отделов, то еще крупные клиенты должны прийти. Которых Зимнев ведет.
Единственное, что меня подбодрило – то, как мне улыбнулась начальница моего отдела.
Совещание началось, я включаю запись и откидываюсь на стуле. Сидеть и слушать начальников надо будет где-то час, я уточняла. Где-то час вот так сидеть рядом с Зимневым.
Ох, это все его торс, по которому мне хотелось провести пальцами, и не только ими. Не стоит забывать, что одно мое поползновение – и здравствуй, завод. Я даже пуговицы на блузке застегнула все. Правда, кто бы искоренил мои фантазии 18+ о моем боссе.
Зимнев очень уверен в себе. Его взгляд подавляет почти всех в зале. Начальники со страхом смотрят на него, когда он объясняет основные правила продвижения компания. Строительство будет идти еще в одной стране, и сейчас важно не потерять строящиеся здания. Чтоб все было без задержек и качественно.
Я нервно краснею, когда ощущаю его руку на спинке моего стула. Зимнев просто поднимается, чтобы подойти к стенду и продемонстрировать показатели, а у меня ощущение, что все смотрят только на меня.
Все-таки в бухгалтерии было лучше. Сидишь в кабинете, тебя никто не видит и не слышит. И тем более начальство не говорит всякое.
Так, надо записать то, что говорит босс. Ох, даже в телефон не залезть, не посмотреть видосики смешные. Хотя какие видосики? Я должна стать для Зимнева незаменимым помощником, чтоб ему и в голову не пришло меня увольнять.
– Софья, запишите показатели, – командует Зимнев, когда к стенду выходит начальник маркетингового отдела.
Мужчина начинает свое предложение, а я записываю. В какой-то момент ручка перестает писать, но я же хорошая помощница, поэтому тянусь за второй, которая находится в моей сумочке.
Непишущая ручка падает на пол. Я наклоняюсь за ней, но не могу нащупать. Немного поворачиваюсь и залезаю под стол. Ручка укатилась далеко. Но что может остановить Соню? Правильно – ничего. Дотягиваюсь до нее как можно быстрее и начинаю подниматься. Хочу ухватиться за свой стул, но вместо этого моя рука нащупывает мужскую ногу. Точнее, крупную коленку. Я на секунду замираю, понимая, что коснулась начальника. И главное, как дотянулась?
Радовало, что столы в конференц-зале непрозрачные. Мы и вовсе сидим отдельно напротив стендов, а начальники отделов по бокам от нас.
И там, где мы сидим, никто не заметил моего подстольного маневра. Точнее, они увидели, что я наклонилась за ручкой, но то, что моя рука коснулась ноги босса – нет. Я резко выравниваюсь, виновато глядя на него. Зимнев не смотрит на меня, целиком и полностью сосредоточившись на том, что на стенде.
Но это длится недолго. Я ощущаю его взгляд на себе, пока дозаписываю то, что пропустила. Что-то я слишком мнительная стала. Ну, не уволит он меня из-за того, что я его коленку потрогала.
Пару раз сбиваюсь на цифрах, потому что горю. Только бы остальные не смотрели на нас. Стыдно до ужаса. Я же профессионал, а профессионал всегда должен выглядеть невозмутимо. Даже если он битый час разглядывал торс босса на фотках.