Толкование на Божественную литургию
- -
- 100%
- +
6
Положительные свидетельства древних церковных писателей об употреблении для Евхаристии обыкновенного квасного хлеба см. в «Догматическом богословии» преосвященного Макария, в учении о Евхаристии.
7
Перечисленные качества обыкновенно имеют и прочие четыре хлеба, священнодействуемые на проскомидии. Хлебы же, приносимые на проскомидию сверх этого числа для поминовения живых и умерших, допускаются иногда с другой печатью, например с изображением Богородицы, Пресвятой Троицы и так далее, но поверх таких изображений всегда виден в малом размере крест.
8
С еврейского несколько иначе: «из тесноты и суда наконец взят», то есть от мук, на которые предан неправедным судом, наконец Он освободился смертью.
9
Подобно тому слушатели Иисуса Христа из народа затруднялись понять, как Христос может вечно пребывать, когда Он вознесен будет от земли на Крест (см.: Ин 12, 32–34).
10
Некоторые отцы в этом случае истечение воды понимают как знамение Таинства крещения; но такое толкование отнюдь не говорит против употребления воды в Таинстве Евхаристии. Ибо если все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились (Рим 6, 3), то ту же самую смерть Господню возвещаем, в тех же страданиях Спасителя участвуем, когда чашу крови Его пием (1 Кор 11, 26).
11
В принятом у нас чине проскомидии между святыми, за которых изъемлются из просфор частицы, не упоминаются Ангелы. Это, конечно, потому, что жертва крестная, воспоминаемая в литургии, принесена не за Ангелов, которые не согрешили, а только за людей. Но в греческом чине литургии, принятом в великой Константинопольской Церкви и на Афонской горе (EÙcolÒgion tÕ mga ™n Benet…a, 1851 год), при изъятии частиц за святых положено первую из них вынимать в «честь и память всеславных чиноначальников Михаила, Гавриила и всех Небесных Сил бесплотных». Равно и блаженный Симеон Солунский, говоря о просфоре в честь святых, пишет, что первую частицу иерей изъемлет в честь и память честных Небесных Сил. Эта особенность в чине проскомидии, чуждая принятому в Русской Церкви чину, не может быть признана неуместной. Правда, Сын Божий воплотился не для Ангелов и страдал и умер на Кресте не за них; но плоды крестной жертвы Христовой простираются на весь мир, видимый и невидимый. Кровью Креста Сына Божия умиротворено все, и земное и небесное (см.: Кол 1, 20). Небесное (небожители) и земное разделены были крепкой стеной, и эта стена разрушена смертью Христовой; то и другое Христос соединил в одну Церковь и стал Главой ее (см.: Еф 1, 22). И потому Ангелы, пришедшие в ближайшее общение с людьми, радуются о едином грешнике кающемся (см.: Лк 15, 10) и служат спасению всех, желающих получить его (см.: Евр 1, 14). Если такое общение мира и любви между святыми Ангелами и человеками есть плод крестной жертвы, то воспоминание Ангелов перед бескровной жертвой может быть оправдано желанием возблагодарить Господа за этот спасительный плод и вместе привлечь молитвенную помощь к нам Ангелов.
12
У греков в прежнее время для литургии приготовлялась, и в иных местах на Востоке доселе приготовляется, большей частью одна просфора или хлеб с пятью печатями поверх него. Часть просфоры под средней печатью извлекалась на проскомидии для Агнца; остальные печати соответствовали нашим остальным четырем просфорам. Но просфора не разделялась на части по числу печатей, а только из каждой печати вынимались частицы, как у нас из каждой просфоры. Потому до сих пор в греческих служебниках для поминовения назначаются только печати (sfrag…j) и упоминается об одной только просфоре (пятипечатной). См. также в Проскинитарии Арсения Суханова, издание Казанской академии. С. 38 и 238.
13
См. сравнение этих различий у Гоара на с. 71, 77, 79 и 89 (изд. 1730 года, Венеция). В двух монастырских греческих уставах XI века есть предписание об употреблении семи просфор. Патриарх Цареградский Алексей (†1043) в своем уставе, который он дал построенному им монастырю, предписывает, чтобы литургия всегда совершаема была в монастыре на семи просфорах, из которых шесть – малые, а седьмая – большая за здравие его, как ктитора, и по смерти за упокой. Императрица Ирина, супруга Алексея Комнина (†1111), в своем ктиторском уставе основанному ею женскому монастырю предписывает: ежедневно да приносится на литургии семь хлебов: один Господский, другой Богородичный, другой святого дня чад, иной за искупление и оставление грехов державного моего царя и моих чад, иной за усопших монахинь, другой за усопших родителей и прочих сродников наших, иной о живых детях, зятьях и прочих сродниках наших (см.: Голубинский. История Русской Церкви. Т. I, вторая половина. С. 303–310). Ясно, что это предписание имело только частное, местное, а не всеобщее значение.
14
В «Беседах к глаголемому старообрядцу» указано пять таких служебников, XIII, XIV и XV веков (Беседа 10).
15
В Воскресенском монастыре есть харатейный служебник 1380 года, в котором весь чин проскомидии ограничивается только вынутием Агнца. Святитель Нифонт, епископ Новгородский (в первой половине XII века), на вопрос Кирика отвечал, что можно служить литургию и на одной просфоре, если нельзя достать другой; а для заупокойной литургии назначал только три просфоры: одну для Агнца и две за упокой (Памятники Российской словесности XII века). В служебнике XVI века (в Румянцевском музее № 402), писанном при царе Иоанне Васильевиче IV, положены на проскомидии также три просфоры, одна для Агнца, другая Богородичная, третья за святых и вместе за живых и умерших (Преосвященный Макарий. История русского раскола 1855 года. С. 81, 82, 83).