Тени на стене

Первая ловушка меня разочаровала, нехитрый механизм сработал, но добычи в ней не было. Петля затянулась не полностью и ушлая птичка смогла из неё выскользнуть. Первый блин комом. Переснарядила силок и внесла набольшие изменения в конструкцию, чтобы в следующий раз добыча не сбежала. Сыпанула приманки из кармана и пошла дальше к следующей ловушке. А вот тут удача мне улыбнулась. В петле брыкалась крупная куропатка. Вытащила дичь из силка и свернув птичке шею опустила в самодельную сумку, которую изготовила из мешочков в которых содержались различные полезности из контейнера с набором для выживания и куска верёвки. Получилось не красиво но вполне удобно, на следующей точке добычу пришлось отпустить – жирная чайка попавшая в ловушку, как пища меня не прельщала. Пройдясь по всем ловушкам я насобирала еще три птицы – два сизых голубя размером с маленькую курицу и еще один уже знакомый мне уткогусь. С таким колличеством улова я смогу создавать запасы и не тратить каждый день массу времени каждый день на охоту и рыбалку, достаточно будет достать заготовленный кусок мяса или рыбы, приготовить еду и съесть не задумываясь о нужде добывать пищу на завтра.

Я вернулась на базу и проверила свою готовку. Всё нормально, рыба не сгорела а рыбная похлёбка не сбежала и не выкипела. Чарующие ароматы витали в воздухе вокруг лагеря заставляя ноздри трепетать а желудок яростно выделять сок. Но сначала я взялась за добычу. При свете фонарика ощипала и выпотрошила птиц , после чего осмалила на костре и спрятала тушки в свой холодильник. Наконец я присела на подстилку, которой накрыла камень приспособленный под сиденье, подвинула ковш и принялась за первое блюдо. Ложка уже тарахтела по дну ковша а я и не заметила, как варево подошло к концу. Потыкала заточенной палочкой рыбу у костра и определила, что она готова. Положила на каменный стол и принялась за поедание. А еще свежайшие крабы и креветки… Так я и поправлюсь после казенного пайка. Между делом солнце уже село и я в темноте собрала очистки и объедки и закопала их подальше от места жительства. Ох… Брюхо набила, теперь можно и на боковую. Забралась в шатёр, на всякий случай включила рацию и послушала радиоэфир, где ничего не изменилось. Значит военные корабли на месте и продолжают глушить частоты. Ну что ж… Подождём. Когда-то ведь должна в чью-то голову прийти мысль о том, куда я могла пропасть. Если судить по карте, тут и искать то больше негде. Больших островов нет, да и численность их не большая. А Нихоа крайний островок в архипелаге. Может быть уже ищут на других островах? Подождем свою очередь? Ну ладно, больше ведь мне всё равно ничего не остаётся. Эх. Как я не люблю ждать и догонять. В конце концов, как выяснилось, на островок заходят криминальные элементы. В самом крайнем случае вооружусь и отожму у них катер. Под эти размышления сытая дрёма начала поглощать меня. Завтра ещё нужно будет разобрать мешок с оружием и посмотреть, чем пополнился мой арсенал. Мешок – то большой… И я полностью погрузилась в сон.

Мне снова снился симпатичный ухоженный садик деда Френсиса в котором мы заняли беседку и я училась вязать морские узлы. Для этого в нашем распоряжении находились куски верёвок и знания Фрэнка.

– Вот, правильно. Теперь этот конец сюда и затягивай. Умница! Как этот узел называется?

– Рифовый!

– Правильно. А теперь потянем за этот конец и что?… И нет узла. Вот такое волшебство.

– Фрэнк, покажи мне ещё раз стивидорный узел, я запуталась сколько раз заворачивать конец. Пожалуйста.

– Сью, нам давно пора идти в дом, твоя мама звала нас обедать уже двадцать минут как назад. Боюсь она снова будет делать лицо как у снежной королевы. Давай после обеда повторим узлы а может быть я возьму книгу и почитаю тебе о морских сражениях?

– Фрэнк а ты не заснёшь в шезлонге как в прошлый раз?

– Это была случайность, Сью, меня просто разморило на солнце.

Мы вышли из беседки и направились в дом, где уже остывал обед.

Фрэнк постукивал по дорожке своей тростью, я шла рядом и поражалась этому человеку. Не взирая на плохое здоровье и возраст, дед Френсис как спичка всегда загорался энтузиазмом когда разговоры хотя бы вскользь касались моря или кораблей, службы на флоте и морского устава. Из старого деда в моих глазах он сразу же превращался в бравого моряка или даже бывалого приватира на службе её величества. Его глаза начинали светиться и густые усы бодро взъерошивались как у боевого кота и даже его серьга начинала ярче блестеть. О морях он мог рассказывать часами напролёт и его рассказы очень редко повторялись. Иногда в гости к Френку заходил его старый приятель по службе, мистер Джонатан Клаусс и мы втроём не редко пили чай в одной из беседок. При этом оба деда вспоминали былые годы проведенные в кубриках или рубках, на камбузах и командных пунктах, в отсеках, на рейде и в чужих портах. Мистер Клаусс был рыжеволосым сухим мужичком, усов, как у Фрэнка, у него не было, но зато он носил рыжую с сединой бороду и был лысым как коленка. Однажды Фрэнк похвастался товарищу моими успехами, что я знаю классификацию судов, могу назвать любую из частей такелажа, завязываю морские узлы, знаю не мало из истории мореплавания, учу азбуку Морзе и уже неплохо ориентируюсь в морских картах. Сначала мистер Клаусс не поверил, но я принесла модель двухмачтового брига и подтвердила правоту Фрэнка, указав на каждую деталь такелажа и произнеся её название, после чего услышала как громко щелкают удивленные глаза у рыжебородого старичка.

– Якорь мне в… Простите… Это же надо! Юная леди, как вы это делаете? Неужели вы действительно знаете оснастку парусных судов?

– Да, мистер Клаусс, Фрэнк научил меня. На самом деле там нет ничего сложного. Гораздо труднее было запомнить сигналы вымпелами.

– Ты знаешь международный свод сигналов?…

– Да мистер Клаусс. Благодаря Фрэнку я выучила свод сигналов, азбуку Морзе и многое другое, он великий учитель.

– Сьюзан, ты можешь стать неплохим моряком, ты знаешь?

– Знаю. И я этого очень хочу.

– Это не просто. Знаешь, есть примета про женщину на корабле? Но если ты действительно хочешь быть моряком, то я смогу помочь тебе. – Мистер Клаусс заулыбался. – Дело в том, что мой сын Джери преподаёт навигацию в Военно-морской академии в Аннаполисе штат Мериленд. Если ты окончишь школу и Джерри всё ещё будет у штурвала, он посодействует в приёме на учёбу такого перспективного моряка как ты. На самом деле, видишь ли, юная леди, туда очень сложно попасть. Приём в это учебное заведение в основном происходит по рекомендации конгрессменов США и это никакие не шутки. Но я не совру, если скажу, что большинство учащихся не владеет и половиной твоих знаний. Но ты имей в виду, девочка, поступить учиться в академию ты сможешь не ранее чем в шестнадцать лет а до этого тебе нужно будет хорошо учиться в школе. Ты не передумала?

Рыжий старик хитро усмехнулся.

– Конечно нет, мистер Клаусс. Я мечтаю служить на флоте и ради этого готова зубрить школьные учебники от корки до корки.

Пенсионеры рассмеялись.

– Ну что ж, Сьюзан – сказал Френсис – Я считаю что твое рвение похвально и если задаться целью, то любые желания могут сбыться. Тем более, мы – два старых плешивых морских волка, постараемся помочь тебе всем чем сможем. В наше время, хоть равноправие формально и победило… Но не всё доступно слабому полу. Однако, если приложить должные усилия, результат непременно будет! Тебе не сладко придётся. Нужно будет влаживать в учёбу всю себя.

Так собственно и вышло. Я приложила максимум усилии и для начала закончила среднюю школу с отличием а затем при содействии Джереми Клаусса поступила в академию. Джонатан Клаусс, его отец, к тому времени умер от острой сердечной недостаточности, но мы с Джереми уже давно были знакомы. Он не раз говорил мне, что его отец мечтает, чтобы однажды я пришла к ним в гости в морской форме с офицерскими погонами.

Фрэнсис Тейлор, всегда помогал мне в учёбе, и знаниями и деньгами, за всё время нашего проживания в его доме стал мне родным человеком. Он прожил на пару лет дольше своего товарища, и до последнего дня жизни, старался оказать мне хоть какую ни будь помощь. Даже после его смерти мы узнали от адвоката, что на моём счету находится не малая сумма денег. Когда он умер, долго плакала. Я утратила друга, учителя и просто родного человека. Родного не по крови но душой.

– Сью, ты рождена для флота, не подведи. – Говаривал он иногда.

И я не подвела. Академию закончила на отлично, не взирая на отношение некоторых преподавателей. Им тяжело было понять, что я не какая то там феминистка, которая что-то кому -то хочет доказать и их регулярные подначки я стоически переносила. Мне было наплевать на обиды, я знала чего хочу и уверенно добивалась желаемого. И вот наконец-то наступил день выпуска. У меня на руках оказались диплом, сертификат и направление на службу. Первый год службы прошёл на подлодке класса "Лос-Анджелес" (серия многоцелевыхатомныхподводных лодокВМС США. Всего было построено 62 лодки этого типа. Первая АПЛ серии вступила в строй 13 ноября 1976 года, последняя (USS «Cheyennе») – 13 сентября 1996 года.) приписанной к базе в гавани Перл харбор. Однако в связи с тем, что подлодка была довольно старой, основную часть времени она находилась в доках на ремонте, а команда обитала на острове Форд айленд рассечённом пополам взлетными полосами аэродрома и связанного с большой землёй мостом названым в честь адмирала Клери. Из-за того, что в четырёх стенах американским военным находиться длительное время нельзя, нам часто давали увольнения и мы небольшими группками разъезжали по всему острову Оаху. Детально изучили Гонолулу, Вахайава, Кейлула, Лаи и городишки помельче. Посетили массу достопримечательностей – горы, пляжи, лагуны и вулканы. Через некоторое время нам уже надоели местные виды и некоторых членов команды потянуло во все тяжкие. Кое-кто из моих сослуживцев баловался травкой, кое-кто играл на тотализаторе, соответственно, время от времени появлялись трения с местным криминалитетом. Однако конфликты затихали сразу же, как только местные бандиты узнавали, что мы американские военные. С армией войны никто не хотел. Поэтому долговые споры заканчивались примирениями и распитием спиртного в местных барах. Однако, расслабону пришёл закономерный конец. Нашу старушку подлодку списали а команду расформировали по другим судам. Я была распределена на ПЛАРБ класса "Огайо", на котором усердно несла службу, пока в один далеко не прекрасный момент лодка не превратилась в филиал ада.

Я проснулась и взглянув на часы определила, что уже семь утра. Как хорошо, что на Гавайях нет комаров и прочих кровососущих насекомых. Можно спать не переживая о репеллентах, противомоскитных сетках и прочем. Просто разделась, легла спать и никто не будет жужжать под ухом не давая уснуть и чесать покусанные части тела по пробуждении не приходится. Первым делом оделась, обулась и посетила каменный распадок, который использовала в качестве санитарного узла. Развела костёр и поставила заготовленную со вчера морскую воду выпариваться, что бы получить поваренной соли. А тем временем экипировалась для добычи дров и отправилась на промысел. На обратном пути вынула из силков пару куропаток и чаек, чайки, естественно были отпущены. Вернулась в лагерь и развила бурную деятельность. Я добываю мяса больше, чем могу съесть, поэтому нужно как-то хранить добычу. В текущих условиях, всё что мне остаётся – это мясо засолить и ещё один способ – это закоптить. Соль я уже начала производить а вот насчёт копчения – мне придётся произвести специальную коптильную печь. У меня есть для этого камни и их придётся сегодня потаскать вдоволь. А ещё я вспомнила про мешок с оружием! Ну конечно же. В первую очередь переберём стреляющие железяки. Развязав горловину армейского компрессионного баула ёмкостью 150 литров я почувствовала себя ребенком нашедшим случайно оброненный пьяным Дедом Морозом мешок с подарками. Вытащила содержимое на белый свет и приступила к детальному осмотру подарков. Калаш – АКС (7,62-мм автома́т Кала́шникова модернизи́рованный – автомат со складным прикладом под цевьё, принятый на вооружение ВС Союза ССР в 1959 году взамен автомата АК ) и семь снаряжённых патронами 7,62 мм. магазинов к нему – отличная вещь, можно сказать – флагман автоматического оружия у гавайских бандюков, тот самый "Каляшь", который решает любые вопросы на островах. Далее идет FN FAL ((фр. Fusil Automatique Léger – лёгкая автоматическая винтовка)  огнестрельное оружие НАТО, производимое в Бельгии компанией Fabrique Nationale de Herstal, под патрон 7,62×51 мм НАТО) четыре магазина и россыпь патронов к нему. Машинка очень не плохая но Калашников даёт ей огромную фору по надёжности. Дальше… Вот это зверюга. Российский ручной гранатомёт с барабаном на шесть зарядов. (РГ-6 российский 40-мм шестизарядный гранатомет револьверного типа, разработанный в 1993-1994 годах Центральным конструкторско-исследовательским бюро спортивного и охотничьего оружия (ЦКИБ СУ), Тула, Россия.) К нему нашёлся полиэтиленовый пакет с гранатами россыпью и полный брезентовый подсумок на десять гранат в виде патронташа. Карманная артилерия, так сказать. Что там дальше? Винтовка АР-10 (ArmaLite AR-10 – американская автоматическая винтовка, калибра 7,62 мм. магазин на двадцать патронов, созданная в 1954—1955 годы Юджином Стоунером) с пятью магазинами в подсумке и шестым в винтовке. Интересно, сколько в них патронов? Дело в том, что набитые под завязку магазины делают одну нехорошую вещь, при длительном хранении они осаживают пружину подавателя и тогда автомат сделает пару – трёшку выстрелов а дальше патрон из магазина в патронник не подастся. Магазин для долгого хранения снаряжается не полностью – патронов на пять или десять меньше. Нужно не забыть этот вопрос проконтролировать. Но это потом а сейчас продолжаем разгребать ништяки. Две кожаные кобуры с пистолетами Беретта – 92 ( Beretta 92 – семейство самозарядных пистолетов, разработанное в 1972–1975 годах Карло Береттой, Джузеппе Мазетти и Витторио Валле пистолет производится в Италии для вооруженных сил США) и запасными магазинами. К ним же нашлись три картонные пачки с патронами парабеллум 9х19. Следующий экспонат очень сильно удивил. Действительно экспонат. При чём музейный. Кожаный пояс – патронташ с двумя кобурами в которых находились два вороненых револьвера, маркированных как " S & W моdel 3" (Серия Смит и Вессон Model 3, калибра .44 и .45, впервые появилась в обороте в 1870 году. Model 3 American стал иконой Дикого Запада. Вероятно самая известная конфигурация Model 3, .45 Schofield, стала избранным оружием американской кавалерии.) Ух ты, Смит и Вессон сорок пятого калибра! Откуда же такая древность? Вещь в наше время коллекционная и передо мной лежит рабочее раритетное оружие. Прямо руки зачесались пострелять. Осмотрим их более детально позже. Следующим короткостволом оказался потёртый Кольт 1911 (M1911 – самозарядный пистолет под патрон .45 ACP. Разработан Джоном Мозесом Браунингом в 1908 году.Пистолет находился на вооружении лиц офицерского и сержантского состава всех видов вооружённых сил, родов войск и служб ВС США с 1911 по 1985 год. Разрешён к использованию военными и полицейскими служащими в качестве личного оружия) в кобуре из ткани и три магазина в кармашках, плюс пакет в котором под сотню патронов к нему. Это хорошо, лишними боеприпасы не будут. У меня уже есть пистолет«Para-Ordnance P14-45» под такой патрон, принадлежавший при жизни командиру моей АПЛ Эдварду Салливану. И патронов к ним у меня теперь – ну очень много. Далее беру в руки винтовку с оптическим прицелом. Баррет м-82. Хорошая винтовка (американская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка, выпускаемая компанией Barrett Firearms Manufacturing и состоящая на вооружении ряда стран мира.) немного потёртая, но явно в рабочем состоянии. Я сняла с предохранителя, изъяла магазин и проверила работу механизмов. Без нареканий. А вот и подсумок к ней с набором для чистки и смазки и шесть магазинов с патронами 12,7х99. Вещь хорошая, но весит 14 килограмм. С такой дурой много не побегаешь. Последним экземпляром оказался РПК (7,62-мм ручной пулемёт Калашникова – советский ручной пулемёт, созданный на основе автомата АКМ. Принят на вооружение советской армии в 1961 году.) с шестью магазинами на сорок пять патронов. Опять же, проверить усадку пружин, потому, что магазины набиты под завязку. Всё, оружие и боеприпасы из мешка Деда Мороза закончились, как приятный бонус нашёлся кожаный чехол с биноклем Марк -2, 1941 года выпуска. Очень замечательное приобретение, а я хотела снять прицел с Баретта. Теперь не нужно, 6х30 – это гораздо лучше и удобнее. Ну что ж, я перенесла приобретения в шатёр и принялась бытовыми нуждами, потом, после обеда разберусь с магазинами, чисткой и смазкой.

Ну а сейчас – строим коптильню. Сначала я прошлась по замеченным ранее местам гнездовий и насобирала птичьих яиц. Принесла их в лагерь, вышло сорок с лишним штук. Но это не для еды. замесила раствор из грязи известковой крошки собранной в скальных распадках и добытых яиц. Выложила из камней круглую широкую бочкообразную трубу, сужающуюся к верхней части а потом к ней пристроила саму печь, щели замазывала тем самым раствором с яйцами. Пускай просохнет и начнём полевые испытания а сейчас вернёмся к производству поваренной соли. Путём постоянного подливания морской воды я смогла добыть уже почти двести грамм белых кристаллов. Но это ещё не та соль, которая мне нужна. Вся беда в том, что при выпаривании океанической солёной воды получается чуть меньше 80 процентов хлорида натрия (поваренная соль) а остальное – это хлорид магния, отвратительно горькая на вкус соль, от которой мне предстоит избавиться. Для этого я пересыпаю добытый полуфабрикат в другой ковш и заливаю пресной водой. И снова на огонь. Когда варево закипело и соль снова начала растворяться я перемешала содержимое ложкой и слила больше половины рассола просто на землю. Опять долила пресной воды и снова ставлю выпариваться. По окончании процесса ссыпала полученную кучу белых кристалликов и начала процесс заново. В итоге я испарила двадцать литров воды из океана и столько же пресной. Расточительство конечно, но цель оправдывает средства. Я бегала с ковшами к источнику и на берег до самого обеда, попутно приготовила себе жаренную на вертеле куропатку и сварила компот из диких яблок и винограда. Перекусила и продолжила хлопоты. Разрядила магазины из всего своего оружия ссыпая патроны в отдельные кучки, повынимала пружины подавателей и растянула их руками. Вот так вот это делается в походных условиях. Вставила обратно и снова зарядила не докладывая до полного объёма пять или десять патронов. Затем по очереди доставала оружие, разбирала, чистила и смазывала. Руки ловко как бабочки порхали над железяками, как будто этим занимались этим регулярно с самого детства. Здесь нажать, здесь потянуть, здесь придавить, это снимается, это сдвигается, это наклоняется, это выкручивается… Всё эти навыки пришли ко мне из памяти русского Владимира. Я удивлялась, как ловко у меня получается орудовать пальцами и продолжала работу. Сколько же этому спецназовцу довелось держать оружия за всю свою жизнь? В итоге все железяки были приведены в нормальное состояние. О да, гора оружия впечатляла, для маленького острова и одной меня, пожалуй слишком много. Но с другой стороны, кто знает, что меня ждёт в будущем. Высадятся, например, вооруженные бандиты из картеля Дона Матео и кто знает, может быть и мало окажется.

Тем временем раствор на моей коптильне подсох и я притащила дров и пальмовых листьев. Начнём, пожалуй. Достала тушки птичек и рыбу, осмотрела, понюхала – не пропали, и начала натирать их солью. Когда процесс был завершен насадила на заточенные палочки так, что бы не соскальзывали и подвесила в трубу коптильни. Затем набила топку палочками и щепками, подожгла и увидела струйку дыма выходящую из трубы . Тяга есть, замечательно. Когда в печи образовались угли стала запихивать в топку пальмовые листья и из трубы повалил густой сизый дым. Теперь накрываем трубу широким плоским камнем, так что бы дым немного сочился и приблизительно час подсовываем свежие пальмовые листья, старательно следя за тем, что бы пламя в топке не возникло.

Остыл компот и я с удовольствием хлебнула кисло-терпкого варева. Как ни странно – вкусно. Дополнительно нужно озаботиться приготовлением пищи на ужин. Пожалуй сегодня в меню новое блюдо – называется "Рыба на рожне". Должно быть вкусно, судя по воспоминаниям Володи. Одну из заготовленных рыбин вчерашнего улова посолила и нанизала на заточенную с двух сторон ветку, именно она выступает в роли рожна на текущий момент, на самом деле рожно – это длинное тонкое копьё с поперечной перекладиной. Таким раньше в России, ещё при царе охотились на медведя и других хищных и больших зверей. Это снова из памяти Владимира, иначе, откуда мне знать такие вещи? Теперь втыкаю этот самый рожон в землю возле прогоревшего до углей костра и раз в пару минут поворачиваю вокруг оси по часовой стрелке. Через пол часа блюдо готово. Ух как пахнет… Не удержалась и попробовала маленький кусочек. Восхитительно. Жаль приправ нет. И лимонный сок бы не помешал. А Вова, определённо мужчина с кулинарным талантом, такая вкуснятина в любом рыбном ресторане будет иметь успех. Мои мысли поползли в сторону – что же с тобой случилось, мужик? Вот почему-то не могу вспомнить этого, хотя моя личность восстановилась в памяти почти полностью а его воспоминания затираются в возрасте чуть меньше шестидесяти лет и пропадают. Возможно потом вспомню… Но всё таки, мужчина явно талантливый. Каким бы образом он не оказался в моей голове, но мне остаётся благодарить провидение за это. Если бы не его навыки и память мои приключения закончились еще на субмарине. Теперь бы еще в цивилизацию вернуться… Где то на задворках сознания прошелестел чужой голос – Не переживай, всё будет. Бог не выдаст свинья не съест. – А вот это меня заставило вздрогнуть. Таким макаром я начну разговаривать сама с собой! Неужели я всё таки с ума сошла? На фоне всего произошедшего – совсем не сложно. До сих пор терзают вопросы про ходячих мертвецов на подлодке. Откуда они там взялись и возможно ли это вообще? А вдруг это действительно вирус и я являюсь его носителем? Не будет ли моё появление в цивилизованном мире приговором человечеству? Я регулярно смотрела в зеркальце гелиографа, осматривала своё лицо и не находила никаких признаков болезни. Ни синяков под глазами, ни высохшей кожи, даже признаков воспаления в ротовой полости не нашла. Нормальное, милое личико блондинистой молодой девушки, мешает только повязка на голове, но судя по всему, носить её мне осталось не долго. Рана на затылке почти зажила, хотя изначально выглядела страшновато – это я воспользовалась вторым гелиографом и осматривала затылок перед перевязками при помощи двух зеркал. Да и руки заживали довольно быстро – почти все мозоли заросли и оставили грубоватую кожу на память о себе. Ещё пара – трёшка ранок затянется – и всё. Как и не было. Регенерация усилилась что ли? Раньше я такого за собой не замечала. Но тем не менее моё сердце бьётся, я дышу, ем, сплю, нужду справляю, мыслю вполне здраво, если не обращать внимание на чужую память… Да и в общем – выгляжу вполне здоровой. Судя по записям капитана в бортовом журнале – зомбизараза очень быстро распространилась по всему судну, буквально в течении светового дня. А я уже которые сутки жива – здорова и не превратилась в ходячего мертвеца.

За этими мыслями я не сразу заметила, что в общем фоне появился какой-то новый звук. А когда поняла, подскочила и понеслась к плоту -палатке как ужаленная. Видимо вчера я забыла выключить радиостанцию и сейчас она издавала звуки, которые на уже привычные шумы помех похожи не были. Я слышала голос!