Мироходец – командная работа

Огромный терминал международного аэропорта был непривычно безлюден. Вот прошла небольшая группа туристов, и снова стало пусто. Высокий худощавый мужчина, или скорее молодой человек, стоял около окна и задумчивым взглядом смотрел в небо.

«– Ты должен порвать со своим прошлым. Оно держит тебя почище, чем цепи, прикованные к скале!

– Но разве это так важно? Куда-то уезжать? Даже имя нельзя оставить?

– В твоём мире говорят, что за некоторые вещи стоит платить. А по-моему, ты платишь сущую малость за почти бесконечность возможностей.

– И я не смогу вернуться, никогда-никогда?

– Ха! Я всё время забываю, как ты ещё молод и неопытен. Смотри, когда-нибудь, может, через год, а может, и через век, ты вернёшься туда, откуда начал, и поймёшь, что вернулся уже совершенно другой человек и там тебя уже больше ничего не держит.

– Я не понимаю.

– Поймёшь со временем. А сейчас я помогу тебе с сопутствующими мелочами и пойду дальше. Тебе я показал всё, что нужно, дальше ты сам».

Вот так. Слова человека? Да нет. Он был чем-то другим. Слова учителя, того, что показал мне мир, полный чудес, и то, что за стенами привычной реальности этих реальностей столько, что даже количество звёзд на небе кажется просто смехотворно мелким. А потом сказавший, что за это чудо есть плата за вход. И может быть, не так уж он и неправ, говоря о том, что воспоминания держат меня. Думаю, даже если бы я его не послушал и сделал бы всё не так, то он бы не стал меня останавливать. Но я уважал его за то, что он мне помог, дал молодому, но уже разочарованному в жизни человеку путёвку в мир, полный чудес. Поэтому сейчас я стою здесь. Один. С поддельным прошлым и новым именем.

Я достаю маленькую книжечку и вглядываюсь в своё лицо на фотографии в паспорте. Знакомый вид и незнакомые слова рядом. Теперь я не Алексей, а Максим. Имя, которое я выбрал, принадлежало любимому персонажу из фантастических книг, что я читал когда-то. Да что там, кажется, что совсем недавно, и страшно сожалел о том, что со мной никогда не будет так же. Не будет приключений, не будет других миров, магии, высоких технологий, инопланетян, и так далее, и так далее.

А потом оказалось, что всё это есть! И плата за это всего лишь твоё прошлое и твоё имя. «Сбрось гири, что на твоих ногах, и только так ты шагнёшь за грань реальности», – так он сказал.

Решительно убрав паспорт в карман, я, подхватив сумку, шагаю на выход. Имя я выбрал сам, а вот то, куда отправиться, просто наобум. И этим местом оказался Париж, ну что ж, пусть будет так.

Часть 1. Заказ

Эта темнота была особенной. Непроглядной. Такую не увидеть, просто закрыв глаза или взглянув в ночное безлунное небо. Она была абсолютной. Не пугающей, нет, просто в ней не было ничего, она была пуста. А затем появились звёздочки. Сначала одна, затем другая и третья. Разных цветов и размеров, всё больше, больше и больше. Они сияли в темноте, разгоняя пустоту и разливая разные цвета, перемешивая их и сочетая. Их становилось всё больше и больше. И вот перед глазами уже было сплошное полотно сияния, в котором уже ничего нельзя разглядеть, кроме света и фейерверка цветов, и его переливов. Но даже в этом сияющем калейдоскопе я знал, что темнота всё же там и в ней продолжают появляться новые звёздочки, новые миры. Каждая звезда – это мир, каждая звезда – это отдельная Вселенная и пласт реальности, и в каждую звезду можно пройти. Я могу. И они звали меня. Чувство появилось где-то в глубине, зов, желание, жажда. Я должен был быть там, шагать сквозь миры и, ступив на новый, немедленно идти дальше – они звали меня, они взывали ко мне, они…

…– Мы на месте, сэр! – голос водителя такси вырывает меня из дрёмы.

Водопад миров сменился реальностью одного мира. Моего. Я поморгал, отгоняя остатки сна. Наверно, каждый Мироходец, долго сидящий в одном мире, начинает видеть такие сны. Другие миры зовут тебя, манят и тянут. И мне тоже этого хочется, с каждым днём всё больше, но сначала нужно закончить рутинные дела. Потому что я, несмотря на то, что миров бесконечное множество, всё-таки люблю возвращаться, в тот мир, который могу называть своим домом. Я расплатился с таксистом и вышел встречать подъезжающую следом неуклюжую машину, везущую последние коробки в мою новую квартиру. «Подождите ещё немного…» – мысленно ответил я сияющему полотну звёзд в своём сознании, и они согласно заблестели, пропадая из головы, как и краткий сон в такси.

На улице царило сонное спокойствие тихой улицы вдали от центра города с его извечной суетой. Своё новое жильё я выбирал долго. Наверное, мой риелтор, каждый раз продолжая улыбаться после очередного отклонённого мной предложения, втайне крыл меня последними словами, но продолжал искать. И спустя десяток-другой отброшенных вариантов я стал счастливым обладателем большой квартиры-студии в тихом районе на верхнем этаже малоэтажного дома. Такие квартиры обычно принадлежат состоятельным людям, себя я с некоторых пор уже не могу назвать таким. Переезд и покупка жилья хорошо подкосили мой бюджет, и денег почти не осталось. К тому же не все мои путешествия оказывались прибыльными именно в финансовом плане. Так что впереди меня ждал новый поиск работы и, что самое главное, как можно более денежной. Но чувствуя где-то в глубине себя зовущие блестящие звёздочки других миров, я был этому рад.

Раздумывая таким образом и мысленно прикидывая, сколько ещё у меня осталось на счетах, я обернулся навстречу громыхающему грузовику, доставившему последнюю партию коробок с моими вещами. Конечно, общаясь с другими людьми, нельзя сказать то, что деньги ты заработал в другом мире. В лучшем случае подумают, что ты головой тронулся, а в худшем – что твои доходы криминального характера. Можно сказать, это было одной из причин моего переезда в нынешнее жильё, и, решив не повторять ошибок, я старательно подготовил образ современного творческого человека. Можно было говорить сколько угодно о том, как я занимаюсь рисованием картин или скульптурой, кстати, именно это мне и показалось самым приемлемым, и никто не будет особо против, если я не захочу об этом более подробно рассказывать. Творческая личность, что поделать, сказать, что чужое знание портит мне вдохновение, и всё – мало ли какие бзики в голове у творца? Рассудив таким образом и решив не слишком обзаводиться знакомыми на этом месте, я и начинал новую жизнь.

Из подъехавшего фургона выгрузились пара грузчиков, тут же деловито начав вытаскивать из него коробки, а также их менеджер, который мне сразу не понравился. Так бывает, когда смотришь на человека, а ощущение откровенно гадостное. Со мной было ещё сложнее, потому что я уже сбился со счёта, через сколько разных ритуалов предвидения или удачливости прошёл и какие из них действуют сейчас, а какие уже выдохлись, мне бы точно никто не поведал. Ну, или же это было просто человеческое предчувствие.

Человеческое, хм. А человек ли я вообще? Столько случилось, столько произошло. И после некоторых путешествий сомневаешься, а вернулся ли ты вообще или всё, что ты видишь вокруг, просто отличная галлюцинация. Впрочем, долой философию, сейчас не до высоких материй, всё потом, потом, займусь исключительно приземлёнными делами!

Поздоровавшись и впустив грузчиков и менеджера в квартиру, я был вынужден преподнести ему свою новую легенду об богатом скульпторе, чьи творения охотно и дорого покупают разные ценители «прекрасного». Не сказать бы, что мне хотелось это рассказывать, но менеджер страшно интересовался и всячески старался подлизнуться. Похоже, он был из того типа людей, которые готовы лебезить перед всяким, кто хоть немного богаче или выше по социальному статусу. Мерзко. Но показывать свои чувства было глупо, и я решил, что ничего особенного не будет, если я попрактикуюсь в своей новой роли.

Тем временим грузчики, затащив все коробки в дом, взялись за самый объёмный и тяжёлый груз. Разобранная на три части каменная арка была большой и, наверное, казалась абсолютно несуразной в пусть даже немаленькой, но всё же квартире. Специально для неё в центре комнаты-студии я сделал небольшое возвышение, на которое сейчас, пыхтя и краснея от натуги, её и громоздили грузчики. Менеджер хозяйственно покрикивал на них, видимо, проникнувшись возможной стоимостью этого «произведения искусства». На самом деле её ценность была в том, что создана она не в нашем мире. Ну а ещё самое главное и удобное – это возможность вернуться именно сюда, если я захочу. Она была своеобразным маяком в этом мире, я мог почувствовать её на расстоянии и знать, «где» находится мой домашний мир. Конечно, полезна она была только для меня. Для всех остальных же это только несуразно большая, сейчас разобранная на три части арка, вся покрытая глубокой резьбой в стиле арабской или кельтской вязи.

– Так, осторожнее. Осторожнее, я сказал! Чуть поцарапаете и не расплатитесь за всю жизнь! Хорошо, а теперь собирайте её! – хозяйственно распоряжался тем временем менеджер, свысока взирая на грузчиков и, как ему казалось, незаметно фотографируя всё в квартире.

– Нет-нет! – остановил я уже закативших глаза работников, представивших, что им предстоит. – Я сам разберусь, это вещь ценная и хрупкая, к тому же ещё не доделана. С ней я закончу сам.

– Тогда всё, – менеджер хозяйским жестом махнул в сторону грузчиков, – подождите внизу, – и принялся копаться в папке в поисках документов на доставку, параллельно неуклюже пытаясь спрятать телефон и выключить съёмку. Выглядело всё это крайне забавно, но я вновь одёрнул себя, стараясь не улыбаться.

Расплатившись и наконец спровадив его, выслушав, правда, перед этим кучу пожеланий – от удачного новоселья до успехов в творческом деле, я наконец закрыл дверь и с наслаждением опустился в одно из пары распакованных кресел. И с удовольствием позволил себе расслабиться, оглядывая квартиру. Куча коробок, в которых лежали мои вещи, могли подождать. Свою спальню я уже обставил пару дней назад, как только заехал сюда. Кухня тоже была собрана занимающейся этим фирмой заранее и радовала глаз законченностью. В отличие от всего остального! Довершало же бардак то, что посреди кучи коробок, в центре высились три несуразно большие детали арки. Бедные грузчики, тащить их было, наверное, тем ещё наказанием.

«Надо было, наверное, дать им побольше чаевых», – запоздало подумал я.

Собирать самому вручную – это я бы, конечно, не осилил. До мастеров, весь день занимающихся только тасканием грузов, мне было далеко. И даже поднять с пола боковые части арки, не говоря уже о её верхней перекладине, казалось тем ещё подвигом и задачей для культуристов. Хорошо, что здесь была задача не для грубой физической силы, а кое-чего потоньше и посверхъестественнее.

Сосредоточившись и внимательно уставившись на арку, я обхватил запястье правой руки левой ладонью, сжав правую в кулак, выставив вперёд два пальца, медленно повёл ими снизу вверх. Чувство, как с пальцев что-то стекает и срывается вперёд, одновременно похожее на поток воды и воздуха, переплетающийся и перетекающий из одного состояния в другое, потекло по ладоням. И хотя я бы ни за что не объяснил, как это работает, хотя бы просто потому, что не знал, как и почему у меня это получается, повинуясь моим мыслям, детали арки плавно взмыли вверх и, аккуратно соединившись, встали точно в центре пьедестала.

Отлично, чуть больше порядка посреди царившего тут хаоса! Каждый раз, применяя свои силы, я втайне переживаю, что они не сработают, наверное, какая-то рациональная частичка моего разума каждый раз вопит, что это невозможно и что я вот прямо сейчас должен проснуться и больше не видеть такой дурацкий сон. Но нет, арка гордо красовалась в центре студии. Через неё был виден электрический камин в так и не снятой упаковке из магазина и краешек плазменной панели, которую я пока успел включить только раз, просто проверяя количество кабельных каналов, идущих в пакете.

Взглянув на это, а затем поведя глаза в сторону и обозрев горы нераспакованных коробок, я резко загрустил. Дел здесь ещё как минимум дня на два. Даже при мыслях об этом руки просто опускались, переезд – страшная вещь в любом из миров!

Эх… впрочем, кажется, по пути сюда я видел небольшой ресторанчик, а значит, самое время перекусить и вообще разведать окрестности на предмет магазинов и забегаловок. Решено, отложим распаковку до вечера, а ещё лучше до завтра! Модное слово – прокрастинация, вспомнил я, это то самое, что я сейчас почувствовал, желание сделать всё, но только потом. Решительно заглушив позывы совести, я быстро вышел из квартиры вон в поисках свежего кофе и вкусной еды. Хотя бы потому, что у себя дома я этого в ближайшие дни не увижу точно.

***

Память меня не подвела, и в паре кварталов от дома действительно обнаружился небольшой ресторанчик. Сейчас было около полудня, и, наверное, поэтому народу внутри не было совсем. Как я уже говорил, это был тихий район, и вала офисных служащих, жаждущих перекусить в обеденный перерыв, тут не наблюдалось. Немолодая хозяйка очень обрадовалась посетителю и помогла выбрать обед, посоветовав, что лучше взять. Быстро принесла мой заказ и оставила меня с ним наедине. В общем, жизнь стала налаживаться, и, сидя во всё ещё пустующем кафе, потягивая кофе и ощущая приятную послеобеденную сытость, я решил, что это место мне определённо нравится и стоит заглядывать сюда почаще.

Допив вторую чашку кофе и сходив в туалет, я на обратном пути увидел, что в кафе прибавился посетитель. Более того, он сидел за моим столиком, хотя кругом хватало свободных, и определённо ждал меня. Это был уже очень немолодой мужчина, с морщинистым лицом и сухощавым телом, на котором сидела идеально подогнанная одежда служителя церкви высокого ранга.

Церковь? За все свои путешествия я сталкивался с иерархиями разных миров, но вот в своём родном мире пока обходился без её внимания. Похоже, до этого момента. Священник заметил меня и приветливо улыбнулся, жестом указывая на место напротив.

– Добрый день, Алексей Сергеевич, рад наконец-то увидеть вас наяву, а не только как упоминания в докладах. Прошу, присаживайтесь.

Я осторожно сел напротив. Не то чтобы я не любил церковников. Вера – это великая сила, и вполне материальная, если её правильно подать, но, насмотревшись в разных реальностях на то, какие формы она порой принимает, я невольно относился ко всем служителям культов и направляющим поток как веры, так и человеческих действий, завязанных в ней, несколько настороженно.

– Святой отец? Ваше преосвященство? Простите, но, кажется, я вас не знаю.

– Можно просто отец Мэтью, – за его мягкой улыбкой, наверное, можно было спрятать что угодно. – Я представляю Римско-католическую церковь. – Священник не спеша отпил из своей чашки чернейший кофе и продолжил: – Церковь хотела бы привлечь вас и ваши, безусловно, уникальные способности для выполнения одного крайне важного и деликатного дела.

– Вы хотите заказать скульптуру или картину? – начал я, пытаясь понять, насколько он осведомлён обо мне.

Дело было в том, что в большинстве миров о нас, ходящих между ними, осведомлены верхушки власти и культов, или просто иерархий, как их называли. Но вот отношение к таким, как я, было очень разное. От восхищения и боготворения до откровенной враждебности, кое-где доходящей до откровенной охоты на ведьм. В моём мире такого не наблюдается, к счастью. С другой стороны, были же Средние века и инквизиция, а именно она почти полностью уничтожила магические проявления в нашем мире. И точно знала, как поступать с проявлениями сверхъестественных, по её мнению, сил.

– Прошу вас, – священник поморщился, – мы серьёзные люди, и моё время, думаю, как и ваше, чрезвычайно ценно. Поэтому, если позволите, то перейду сразу к делу. Святой престол был крайне рад узнать, что в нашем мире есть уроженец, способный шагать по землям не только нашего мира. Более того, мы предположили, что этот человек может оказать некоторые услуги за определённую плату и признательность с нашей стороны. Пока у вас нет возражений?

И снова. Осведомлённость. Церковь – могущественная организация, но тем не менее Мироходцы чрезвычайно редки и независимы, нас мало, очень-очень мало, и поэтому даже сильные мира сего, как и других миров, иногда обращаются к нам как к наёмникам. Впрочем, сейчас для меня это было хоть и неожиданно, но вполне к месту. Как я уже говорил, переезд истощил мои финансы, и раз уж возможность их поправить сама идёт ко мне в руки, то стоит как минимум послушать, что ему нужно.

– Продолжайте. – Я скрестил руки на груди, незаметно сложив в щепотку пальцы на правой. Если это какая-то ловушка или что-то подобное, а от иерархий можно было ожидать чего угодно, то, щёлкнув ими, я перемешаю внутренности любого, кто ко мне приблизится, в винегрет. Жестоко и крайне негигиенично для патологоанатома, который будет всё это вскрывать, но ничего не попишешь, безопасность, и в первую очередь своя, всегда на первом месте.

Отец Мэтью медленно вытянул из кармана чек и, положив на стол, подтолкнул его ко мне. Сумма, указанная на нём, внушала уважение.

– Это аванс. Вы получите в десять раз больше, если согласитесь и выполните то, что нам требуется. Кроме того, я наслышан, что вас может заинтересовать и это, – он аккуратно поставил на стол передо мной большую шкатулку и, немного повозившись с замком, открыл её. Внутри оказались монеты. Старые, очень старые, редкие, и, значит, дорогие. Я собирал их не только на Земле, но и в других мирах. Это было не только хобби, но ещё и проверкой одной теории, на которую ушли бы годы, возможно, десятилетия, но я никуда не спешил. Поэтому я немного разбирался в них, и стоимость содержимого шкатулки была не меньше, чем цифры в чеке. Это впечатляло и настораживало, такая оплата подразумевает и соответствующие требования.

– Я вижу, вы хорошо осведомлены обо мне и моих интересах. Так в чём же ваш интерес?

– Есть некое место. Мрачное и крайне неприятное. – Священник помолчал. – Кажется, такие, как вы, называют его Тёмным Городом. Необходимо забрать оттуда некую вещь и доставить к нам. Это крайне важная миссия и ограничена по времени. Я бы хотел, чтобы вы понимали: обращаясь к вам, мы вынуждены идти на риск. Но дело в том, что сейчас крайне благоприятное время, чтобы вообще появилась возможность заполучить её. Думаю, что через неделю или около того возвращение этой… вещи будет уже невозможно ещё очень и очень долгое время.

Тёмный Город! Так вот почему они предлагают так много. В свете полотна из мириад миров есть и те, которые излучают болезненный свет. Миры погибают и умирают, у них, как и у людей, есть свой цикл жизни. Болезненный свет от умирающих или агонизирующих миров иногда преломляется и совмещается в совершенно дикие конструкты, которых и существовать-то не должно. Но, тем не менее, они есть. И вот тогда появляются такие места, в которые попадать хочется как можно реже. А вот держаться от них подальше – поведение каждого разумного существа. Тёмный Город – как раз одно из таких мест.

Священник тем временем продолжил:

– Кроме того, я могу лишь указать примерное место расположения необходимой нам вещи, в самом городе найти её придётся лично вам, и скорее всего это потребует привлечения специалистов или даже существ, которых в нашем мире найти уже, к счастью, не представляется возможным.

– Звучит загадочно, ваше преосвященство, так кто же вам нужен?

Что же такого они хотят заполучить, что даже Мироходца им для этого мало? Похоже, дело действительно важное и серьёзное.

– Как вы знаете, Церковь крайне негативно относится к проявлениям… – на этом моменте он откровенно запнулся, явно подбирая слова, – сверхъестественных сил, таких как… магия. А для поиска вещи необходим как раз такой специалист, которого в нашем мире не найти.

– Маг? Они бывают разные и разных направлений, кто именно… – начал было я, но собеседник жестом прервал меня, подняв руку.

– Я говорю о магии крови. Если согласитесь, то вам нужно будет найти специалиста в этой области. К сожалению, единственное, что может вам помочь в поиске вещи на месте, откликнется только на проявление сверхъестественных сил именно такого вида.

Ах вот оно что! Магия крови – очень специфическая вещь, и владеет ей очень редкий вид магов, а я ни одного такого не знал. Или же те самые хрестоматийные вампиры, которых в нашем мире совершенно точно не осталось по большей части трудами той же Церкви. Интересно. Что же такого они хотят получить в таком месте, да ещё и под защитой магии крови? Но спрашивать потенциального клиента об этом всё же не стоило, да и не сказал бы он мне ничего, это было понятно даже по ведению разговора. Отец Мэтью явно старался рассказывать как можно меньше. А это значило, что нужно всё обдумать, прежде чем соглашаться.

– Это интересное предложение, святой отец. Думаю, вам известно, что в Тёмный Город даже такие, как я, просто так лишний раз стараются не лезть. А значит, мне нужно подумать над вашим предложением.

– Я понимаю, – он с трудом встал, опираясь на изящную резную трость и забирая с собой шкатулку с монетами и чек, – однако учтите, наше время крайне ограничено. Поэтому прошу: обдумайте всё в течение суток и свяжитесь со мной. Я буду ждать вашего решения. До встречи, сын мой.

Оставив на столе визитку, он медленно зашагал к выходу.

– Да, и ещё, – сказал я ему уже в спину, – я понял, что вы выяснили обо мне столько, сколько смогли. Но прошу, называйте меня новым именем. Поверьте, на это у меня есть причины.

– Хорошо, …Максим, как вам будет угодно, – улыбнулся он своей мягкой улыбкой, прежде чем выйти.

На улице его уже ждали двое громил в костюмах, открывших перед ним дверь какой-то дорогой затонированной машины, честно говоря, совсем не разбираюсь в их марках, и помогших ему сесть внутрь.

Проводив их взглядом, я решительно собрал свои мысли в кучу. Заказ – это хорошо, но вот Тёмный Город и магия крови – уже не очень. Пожалуй, стоит обратиться за советом, как поступить, к той силе, что существует вообще везде и проникает всюду. И хотя лишний раз делать этого не хотелось, потому что часто обращаться к ней просто невозможно, похоже, ситуация того стоит.

Расплатившись с хозяйкой, я вызвал такси. Предстояло ехать в банк, где была моя ячейка с вещами, которые лучше держать подальше от себя, дабы лишний раз не поддаваться искушению пользоваться ими почаще. Самая ветреная сила из всех, самая желанная и самая недоступная, все хоть раз чувствовали её пьянящее дыхание и силились поймать, но всё тщетно. Разумные гибли тысячами и в мгновение ока возносились к вершинам. В этом вся она – Леди Удача.

***

Пока такси везло меня по адресу, я снова обдумал сказанное священником. Тёмный Город был даже не миром или отдельной реальностью. Такие места существуют среди миров, хоть их, слава всем богам, где бы они ни находились, не так и много. Это место скорее сочетание постоянно появляющихся частей разных миров, так или иначе пересекающихся друг с другом. Постоянно меняющаяся и плывущая реальность, где, открыв дверь, ты можешь оказаться в другом мире, а зайдя в дом и поднимаясь по лестнице, ты никогда не узнаешь, где окажешься на следующем её пролёте. Такой текучий мир объединяло одно: во всех мирах, где есть города, есть плохие места. Там, где случилось или постоянно происходит что-то плохое, ужасное или страшное. Именно из таких мест и состоит Тёмный Город. В принципе попасть туда можно откуда угодно, просто оказавшись не в том месте и не в то время, совсем не в то время. Провалившись туда, найти путь обратно обычному человеку почти невозможно. А благодаря тому, что эта реальность постоянно изменяется, то и выйти ты можешь совсем не в своём мире. Неприятное место, хотя я слышал, что какие-то сорвиголовы, не обладающие способностями ходить сквозь миры, пытались использовать его как узел для проникновения в другие реальности. Безумцы! Если это правда, то не представляю, сколько жизней они положили на это. Даже мне придётся нелегко там, и священник прав, похоже, одному не справиться и, кроме специалиста по магии крови, нужно привлечь ещё кого-то в помощь. И сначала нужен совет – возможно, мне вообще не стоит на это соглашаться.

Такси тем временем подъехало к зданию банка в деловом центре города. Тут как всегда было шумно, не протолкнуться от снующих офисных работников и их клиентов. Жизнь била ключом, и, чтобы пробраться в банк и попасть к своей отдельной ячейке, мне понадобилось некоторое время. Видели в фильмах, как главный герой проходит в банк и ему в отдельную комнату приносят тщательно опечатанный ящик с содержимым, на которое может смотреть только он? Так вот, тут так и было, в своё время мне понравилась такая идея, и она стоила мне немалой суммы каждый год, но то, что я хранил здесь, нуждалось в том, чтобы рядом были люди, много людей и их переживания, чаяния, разочарования и надежды. Дождавшись, когда банковский клерк оставит меня одного, я осторожно приоткрыл ящик. В нём на тёмном бархате лежало несколько предметов, которые стороннему взгляду, наверное, показались бы произведениями искусства. В общем-то, их можно было назвать и так, но главное их преимущество состояло не в этом.