Вита: последние дни настоящего. Роман для тех, кто думает о будущем

– Фу, Оливия! Это лишь бизнес. Мы никого не убиваем! Ну, разве что финансово… Мало ли какие совпадения могут быть! Зачем ты собираешь все эти слухи?! Что за бред! Не ожидал, что столь умная женщина будет разделять все эти безумные теории заговоров. Каждый из нас просто отстаивает собственные финансовые интересы. А у меня есть очень много аргументов для плодотворных переговоров.

– О’кей, Джордж! Не буду больше пытаться тебя переубедить. И мне очень жаль, что мы столкнулись с такой ситуацией. С сожалением должна сообщить тебе, что в случае твоего участия в нынешней президентской кампании я не только не смогу ею руководить, но и буду вынуждена завершить наше сотрудничество. Наше агентство не будет продлевать с вами контракт…

Что?! Джордж не верил своим ушам! Это было абсолютно не то, за чем он пришёл. Вся его надежда на успех была связана только с Оливией. А теперь что? Буквально за секунду все его наполеоновские планы рухнули, будто башни-близнецы. Стремительно и внезапно. Ещё минуту назад он чувствовал себя повелителем мира, а теперь – полным неудачником. В попытке успокоиться он задержал дыхание. В глазах забегали цветные точки. За долгие годы успеха он напрочь отвык от отказов и отучился на них реагировать. В этот момент он уже не был иконой бизнеса, которая с презрением смотрела на покупателей с обложек глянцевых журналов. О нет! Сейчас он чувствовал себя мокрым ощипанным петухом. Растерянным и униженным. Это ощущение Джорджу было непривычно и причиняло почти физическую боль.

– Но п-п-почему? – Джордж всегда начинал заикаться в момент сильных душевных волнений. К счастью, этого почти никто не знал, так как причин для подобных смятений не появлялось уже несколько лет.

– К сожалению, я не могу тебе сейчас этого объяснить. Думаю, ты всё узнаешь в числе первых, но не сегодня… – Оливия явно сама была расстроена.

Симпсон почувствовал это, однако его вовсе не успокоил данный факт. Наоборот! Если Оливия сожалеет о своём отказе, то почему бы ей не передумать? Зачем эти драматические сложности? Она явно не из тех, кто банально набивает цену за свои услуги. Тогда в чём же дело?! Клокочущая в голове злость мешала думать ясно.

– О-о-ол-л-ливия, к-к-какого х-х-хрена?!!! – превозмогая заикание, прокричал, устав сдерживать себя, Джордж. – Для ч-ч-чего я н-н-несколько л-л-лет ф-финансово под-д-д-держивал ваше с-с-с-сраное агентств-в-во? Яв-вно же не для р-рас-с-ссылки ваших говно-р-р-релизов и п-п-публикаций в изд-д-даниях, котор-р-рые бы и сами навер-р-рняка обратились бы ко мне и без вашей под-д-ддержки!

– Прости, дорогой! Сейчас мы с тобой столкнулись с удивительным совпадением, которое я не смогла предугадать. Тебе стоило бы раньше рассказать мне о своих планах. К сожалению, я скована соглашениями о неразглашении и не могу поделиться с тобой информацией, которой владею. Единственный хороший совет, который я могу тебе сейчас дать, – пожалуйста, не баллотируйся. Не трать своё время напрасно…

Вязкий туман. Тяжёлая голова. Слабость в теле… Джордж не помнил, как попрощался с Оливией и вышел из Белой комнаты. Он с ужасом чувствовал, что готов расплакаться как маленький мальчик, по чьей любимой игрушке только что проехал грузовик. Никто не должен видеть его в таком состоянии! Он судорожно вновь и вновь жал на кнопку вызова лифта с глупой надеждой тем самым как-то ускорить его появление.

– Мистер Симпсон!

– Ч-ч-что ещё? – раздражённо спросил Джордж, но тут же собрался и, обернувшись, явил источнику звука максимально нейтральное выражение лица. Имидж прежде всего! Великий Джордж Симпсон всегда бодр и уверен в себе!

– Мистер Симпсон! Вы забыли свои гаджеты! – Безымянный офис-менеджер виновато улыбалась, указывая рукой на нужный бокс.

– Ах д-да, т-т-точно! – Джордж уже почти взял себя в руки. Конечно, он по-прежнему чувствовал злость и разочарование, однако шум в голове прошёл и теперь можно было сконцентрироваться на своих мыслях.

Итак, что он имеет на данный момент? Ничего хорошего. Мало того, что Оливия не будет ему помогать, так ещё по каким-то неведомым причинам она твёрдо уверена, что он проиграет. Интересно, почему? Хотя… Погодите!

Сев в автомобиль и наконец выдохнув, Джордж набрал номер личного ассистента.

– Привет, Пит! Срочное задание! Не знаю как, но сделай! Нужно разобраться, кому из своих клиентов Оливия Шрайвер хочет помочь стать новым президентом США!

Вечером того же дня, смотря с лоджии своего офиса на ночной Нью-Йорк, Симпсон предавался тревожным мыслям. Он привык в деталях планировать новый день накануне вечером. Неспешно отхлёбывая из стакана, доверху наполненного виски, Джордж с сожалением думал о многочисленных звонках позора, которые ему предстоят завтра. Изнутри его сжигала обида. Обида и стыд.

Да, этот день он явно запомнит на всю жизнь. Сегодня Мистер Идеальность перестал быть идеальным. Джордж физически чувствовал в теле острую всепоглощающую боль. Будто сам сатана собственноручно отправил в его сердце горящую стрелу, излучающую позор и унижение.

Депрессивные размышления Симпсона прервал звонок от личного ассистента Пита. Джордж перевёл звонок в режим громкой связи. Когда ты, словно король Нью-Йорка, наблюдаешь за городом с высоты своего пантеона, держа в руке 200 граммов вискаря за 2500 долларов, прижимать телефон к лицу как-то не стильно…

– Пит, я слушаю. Появились какие-то новости? Я хочу поскорее прижать эту суку!

– Да, мистер Симпсон, новости есть, – как обычно, проигнорировал гневный тон начальника Пит. – К сожалению, ребята из отдела «Оса» не порадовали результатами…

– Ну разумеется… – разочарованно отреагировал Симпсон, в очередной раз отхлебнув содержимое своего стакана. В глубине души он и не ждал другого. Он был уверен, что у всех уважающих себя IT-корпораций есть отделы, занимающиеся технологическим шпионажем. Ну… по крайней мере, в его корпорации таковой был. Однако было бы очень странно, если бы осторожная до параноидальности Оливия свободно излагала свои секреты в каких-либо переписках. В конце концов, ведь это в её агентстве была пресловутая Белая комната!

– Но я изучил доступные данные обо всех клиентах «Воу-воу-воу», – продолжил Пит. – Этот анализ позволил существенно сузить круг кандидатур. Могу с уверенностью сказать, что если кто-то из них и имеет потенциал для победы на выборах, так это всего лишь трое: Чак Харрисон, Питер Бронсон и…

– Это Бронсон! – прервал помощника Симпсон. Он вспомнил, как пару лет назад на одном из благотворительных вечеров Оливия, с улыбкой протягивая Бронсону тарелку с креветками, многозначительно произнесла: «Всё для вас, мистер президент». Теперь наконец ему стало ясно, какой истинный смысл скрывался в этой реплике и её улыбке…

                                       * * *

12 сентября 2014 года, США, Нью-Йорк

Зная, насколько туго у Питера Бронсона со временем, Оливия решила составить ему компанию по дороге из дома до офиса, чтобы лично обсудить текущие дела. Как-никак, сейчас это её клиент №1.

– Привет, Питер! – Оливия элегантно впорхнула в автомобиль Бронсона. – Сегодня у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Начну с плохой. Демократы уже определились с кандидатурой. Очевидно, на выборах нам всё-таки придётся сражаться с женщиной. Ты сам понимаешь, насколько это будет сложно. У неё не только весомая поддержка в конгрессе, но и весьма высокий рейтинг. Хорошая новость: уже никто серьёзно не рассматривает кандидатуру Симпсона. Мои источники говорят, что отказ был ему уже озвучен и не подлежит пересмотру как минимум до следующей президентской гонки. Проще говоря, республиканцы видят в качестве президента именно тебя!

Бронсон выглядел решительным и довольным новостями. Наконец на его вытянутом, смуглом лице появилось хотя бы подобие улыбки. Что ж, это отлично! В таких деликатных делах, как избирательная кампания, позитивный и бодрый настрой – одна из главных составляющих успеха. Тем не менее, несмотря на долгие годы дружбы, Оливии было довольно тяжело вести дела Бронсона. Каким-то он был… слишком правильным, что ли.

Оливия такую позицию в корне не поддерживала. Она и сама всегда тщательно старалась не выходить за рамки закона, и слово «мораль» не было для неё пустым звуком. Но при этом она полностью разделяла тезис «добро должно быть с кулаками». И тому были причины.

Будучи подростком и всецело разделяя ценности пацифизма, втайне от родителей она как-то прибежала на пикет единомышленников. Однако эйфорию от принадлежности к этой социально активной части общества быстро нарушила группа милитаристски настроенных граждан. Вначале они просто скандировали агрессивные кричалки неподалёку от пикета, но вскоре от угроз перешли к делу. Так Оливия поняла, что человеку, выступающему против насилия, просто нечего противопоставить свингу в челюсть.

Позже она неоднократно встречалась с разнообразными подтверждениями этого умозаключения. Высоконравственные люди почти всегда проигрывают в схватке с теми, кто игнорирует мораль. Это всё равно, что пытаться выиграть миллион у карточного шулера.

Если задуматься, именно нравственность вкупе с чувством долга являются основными инструментами управления нацией. Это если сформулировать красиво посыл для прессы. А по факту – это просто невидимые «чипы», которые некоторые заботливые родители добровольно устанавливают своим отпрыскам, желая видеть их порядочными людьми и не понимая, что тем самым они лишают их возможности отстаивать свои права и интересы в будущем.

«Чип» Питера, похоже, прижился успешно, а вот с «чипом» Оливии что-то пошло не так… Разнообразный опыт юности, будто иммунитет, отторгнул этот чужеродный элемент. Если Питер всегда был аккуратен и даже в таком сложном бизнесе, как фармацевтический, стремился не выходить за определённые границы, то Оливия периодически через силу переступала через собственные моральные рамки, была открыта к экспериментам и считала, что высокие цели оправдывают почти любые средства. Именно такой союз, по её мнению, и был залогом успеха в предстоящей им президентской гонке: кандидат, имеющий высокие моральные стандарты и профессиональный PR-ассенизатор, не боящийся лишний раз замарать руки.

А пачкать руки приходилось регулярно. С одной стороны, следовало поглубже закапывать мусор, остающийся после исследовательской деятельности корпорации «Будущее. Наука. Здоровье», принадлежащей Бронсону. Несмотря на все старания, пока не удалось пролоббировать законы, позволяющие быстро выводить на рынок новые медицинские препараты и технологии. Тем не менее исследования этой корпорации втайне продолжались, ведь, по мнению Питера, прогресс должен служить людям, а не государственным машинам. С другой стороны, конкуренция с мощным кандидатом от демократов предполагала повышенную публичную активность и постоянный поиск новых решений. А они далеко не всегда находились в правовом поле…

– Питер, дорогой, нам нужно с тобой обсудить кое-что, – оборвав свои размышления, вернулась к диалогу Оливия. – Мы закончили выстраивать систему выборщиков. За этот сектор работ я спокойна – в любом случае среди представителей будет много лояльных нам людей. Но прогнозы на избирательную кампанию пока не очень обнадёживающие. Есть основания думать, что наших медиаресурсов может не хватить для эффективного противостояния. Моё агентство и я лично, как обычно, возьмём на себя все риски, ведь репутация кандидата в президенты должна быть безупречной. Однако пора нам продумать план Б…

– Оливия, к чему ты ведёшь? – встревоженно прервал её Бронсон, ослабив галстук, будто мешающий ему скорее понять суть беседы. Взлетевшие вверх чёрные брови подчеркнули морщины на лбу, изящный, чуть заострённый нос будто вытянулся, а без того узкие губы напряжённо сжались. Питер явно не готов был даже и на минуту подумать о возможной неудаче. Слишком много сил было вложено, слишком большими были ставки.

Словив на себе холодный взгляд глубоко посаженных глаз собеседника, Оливия немного замешкалась. Глядя на сентябрьский Нью-Йорк в окно автомобиля, она тщательно подбирала слова, чтобы собеседник легче воспринял то, что она скажет.

– Помнишь, как в Ванкувере наш русский друг Дмитрий обмолвился, что у него есть кое-какая идейка насчёт влияния на мнение электората? – наконец продолжила Оливия.

– Что-то такое припоминаю. Есть новости от него?

– Да, Дмитрий уже заканчивает работу над алгоритмами, которые могут принести нам победу в случае, если остальных усилий окажется недостаточно…

– Что за алгоритмы? Что ты имеешь в виду?

– Использование поведенческих факторов для тематического ранжирования информации пользователям поисковика «Глаза».

– То есть алгоритм будет выдавать пользователям сообщения с учётом их интересов в обход официальных инструментов? Звучит логично, но что-то я сомневаюсь… Это легально?

– Конечно… – выпалила Оливия и, вздохнув, добавила: – …Нет! Но ты ведь знаешь, насколько искусно работает Дмитрий. Вероятность разоблачения есть, но она стремится к нулю. Я считаю этот риск обоснованным.

– Ох, Оливия… – тяжело вздохнул Бронсон. Его тонкий крючковатый нос опять сморщился, будто вдохнул что-то неприятное. – Я категорически против всяких искусственных манипуляций! Мы должны действовать максимально честно и прозрачно! Что будет, если это вдруг в итоге всплывёт?! Ты ведь не будешь утверждать, что сможешь на сто процентов контролировать подобную ситуацию! Только представь, что начнётся, если об этом кто-то узнает! Многолетняя работа массы людей, доверяющих нам, пойдёт прахом. Мы не можем их подвести! Я уж не говорю о своих будущих избирателях!

– Всё так, Питер! Но позволь мне, как специалисту, ведущему твою кампанию, выбирать инструменты для достижения нужной цели. Я не сомневаюсь, что ты – самый достойный кандидат. Однако очевидно, что уже совсем скоро на тебя польются мощные фекальные реки, которые в любой момент могут выйти из берегов.

Благодаря своей личной заинтересованности в твоих фармразработках Эдвард Арденне дал нам возможность представить консерваторов. Но это не значит, что его медиаимперия будет на нашей стороне всегда. Он наверняка воспринимает эту ситуацию так, будто он дал нам шанс проявить себя, а заодно доказать, что после победы на выборах мы будем проявлять покорность. К тому же не удивлюсь, если он тайно будет поддерживать других кандидатов. Это в его стиле.

У нас есть все шансы выиграть эту гонку, действуя даже исключительно по пропагандируемым тобой высоким моральным стандартам. Но нам обязательно нужен план Б на тот случай, если всё пойдёт наперекосяк. Я как раз и предлагаю его, чтобы не подвести ожидания людей, которые на нас надеются. Ну и, в конце концов, если вдруг что и вскроется – к твоим услугам вся мощь нашего юридического бюро и люди Гомеса…

– Я согласен со всем, что ты сказала. Но я всё равно сомневаюсь в методах…

– Питер, дорогой, не время для чистоплюйства! Ты прекрасно понимаешь, что у нас нет на это времени. На счету каждый месяц! Если у тебя не получится стать президентом самой могущественной страны в мире, на реализацию всего, что мы задумали, понадобится гораздо больше времени, чем у нас есть. Я считаю, что в текущих обстоятельствах мы просто обязаны начать рисковать! И ради благополучия наших близких, и ради человечества в целом…

Питер начал нервно стучать пальцами по кейсу, лежащему на коленях. Было видно, что его одолевают сомнения. С одной стороны, его собеседница права: цели, которые стоят перед ними, важнее всех прочих. Ради их достижения он готов пожертвовать не только репутацией, но, возможно, и жизнью. С другой – цена ошибки весьма высока, а бессмысленные самопожертвования – удел глупых или отчаявшихся людей. Если самопожертвование не приносит никому пользы – это нелепый суицид, не более.

– Хорошо, я согласен, – наконец выдавил из себя Бронсон. – Так что там за алгоритм?

– Отлично! – Лицо Оливии озарила улыбка, свойственная матерям, наблюдающим первые шаги своего дитя. Спустя столько лет знакомства ей наконец впервые удалось так легко преодолеть этические возражения Питера. – Дмитрий готовит скрипты, которые будут показывать пользователям сообщения с учётом убеждений, которые они разделяют. Подобной базы данных нет ни у кого. Мы накопили её за счёт многолетнего распространения всевозможных анкет и опросников, упакованных в развлекательную обёртку. Ну, ты наверняка видел и сам в соцсетях все эти «Узнай, кто ты из супергероев» или «Этот тест может пройти только 2% жителей Земли». Моя команда готовит сообщения для всех категорий респондентов, а Дмитрий всё делает так, чтобы наши друзья остались вне подозрений. Даже Джордж Симпсон и его команда ни о чём не догадаются. При самом негативном сценарии, если что-то и вскроется, будем настаивать на версии провокации. Питер, сам знаешь, любой дурак может ограбить банк, но редко кто может остаться непойманным. Полагаю, у Дмитрия это получится. Это же Дмитрий! Уже совсем скоро мы сможем начать тестирование прототипа. Послезавтра мы договорились с Дмитрием обсудить все нюансы.

– Что ж, так тому и быть! – Питер нарочито официально пожал Оливии руку, будто закрепляя устную договорённость теплом своей ладони. – Я ничего не знаю, ты действуешь! Кстати, послезавтра я вылетаю в Лондон. Не хочешь со мной?

– Спасибо за предложение, дорогой! Очень хочу, но, сам понимаешь, дела. – Чмокнув на прощание гладко выбритую щёку верного друга, Оливия грациозно выпорхнула из автомобиля, чтобы тут же сесть в другой, всё время следовавший за ними.

                                       * * *

15 сентября 2014, Великобритания, Уэллингборо

К тому моменту как Лейла Краусс, топовый британский блогер, добралась до Уэллингборо, небо уже покрылось тёмно-сизыми тучами. Впрочем, её это не расстроило, а даже развеселило. Иначе и быть не могло – она опять забыла захватить зонт!

Экстерьер отеля Gold and Pearls не оправдал ожиданий. Грязноватые потёки на стенах, уродливые решётки на окнах первого этажа и облупившаяся позолота на вывеске – всё будто кричало, что она ошиблась. Неужели Питер Бронсон, икона фармацевтического бизнеса, миллиардер и любимый публикой гений, действительно остановится в этом клоповнике? Впрочем, паниковать уже поздно. Она на месте. Остаётся только довериться анонимному источнику и ждать.

Лейла припарковалась неподалёку, но так, чтобы ей было видно парадный вход. Направив видеорегистратор в сторону отеля, она достала чуть увядший сэндвич и термос с кофе. Наблюдение началось. Ура, она опять чувствует себя героиней шпионских фильмов!

Покончив с едой, девушка собрала чёрные волосы в короткий хвост, тщательно уложила на лоб густую чёлку и нанесла блеск на пухлые губы. Когда ты популярный блогер, узнать тебя может буквально любой прохожий. Особенно если твоё арабское лицо, крупный нос и огромные чёрные глаза уже не раз засветились не только в интернете, но и на национальном ТВ. Да и высокий рост, почти 6 футов, тоже не способствует сохранению режима инкогнито.

Да, подобные разоблачения ей сейчас точно не нужны, но, если это всё же случится, необходимо выглядеть прилично! Даже если отказать в совместном фото фанатам, они наверняка всё равно попытаются сфотографировать её исподтишка! Такое уже бывало. И не раз.

Почему-то, когда ты миловидная 25-летняя девушка, не все готовы осознать, что тебе тоже может быть нужно личное пространство. Ты буквально кричишь обществу: «Я личность! Я расследователь! Я – искатель правды!» А оно тебе в ответ: «Да брось-ка, ты всего лишь симпатичная популярная тёлка из интернета!»

Лейла даже не сомневалась, что у Бронсона, как и у всех других миллиардеров, грязного белья столько, что при желании можно обеспечить работой все топовые СМИ на годы вперёд. Тем более если речь о таком бизнесе, как фармацевтический. Главное – найти не просто доказательства, но и свидетелей, готовых публично делать соответствующие заявления.

История с «Фармиум Про», которая десятилетиями обманом подсаживала людей на опиаты, вызывала у Лейлы лютую ярость! Многомесячные труды Лейлы по расследованию преступной схемы этой корпорации так и не превратились в полноценный материал, потому что все ключевые свидетели её расследования в последний момент отказались от комментариев и тем более от предоставления каких-либо весомых доказательств.

Без веских доказательств те заявления, которые хотела сделать Лейла, тянули бы как минимум на обвинения в клевете и огромные штрафы. А кто готов впрягаться в юридические войны с миллиардерами, по-прежнему сохраняющими репутацию благородных меценатов? Судя по тому, что им по-прежнему всё сходило с рук, – никто.

Ну почему так? Этому миру катастрофически не хватает правды. Общество давно заслуживает право знать, что из себя на самом деле представляют медицинские корпорации. Как они легально подсаживают людей на наркотики, снимая с себя ответственность за последствия. Как цинично завышают цены на свои продукты и услуги, чтобы сделать их недоступными для огромной части общества. Как поощряют у людей вредные для здоровья комплексы по поводу их внешности и особенностей организма. Насколько они не заинтересованы в скорейшем выздоровлении пациентов и как цинично выжимают последнее из тех, кому в гуманном обществе принято помогать…

Да, её расследование деятельности «Фармиум Про» в итоге оказалось полным провалом. Но в этот раз Лейла была уверена в успехе. Выводы она сделала и теперь будет действовать осторожнее, чтобы не спугнуть свидетелей, а фактура уж точно найдётся! Иначе зачем Бронсону по нескольку раз в год мотаться до Нортгемптоншира из Нью-Йорка в режиме строжайшей секретности?! Раз есть что скрывать – очевидно, есть и чего стыдиться, рассуждала девушка.

О да, в этот раз Лейла была полностью уверена, что не вернётся домой без добычи. У неё просто не было выбора! Сенсация сейчас ей была просто необходима! Последние четыре месяца на её видеоканале не появлялось ничего стоящего. Закономерный отток аудитории и рекламодателей буквально вынудил её действовать самостоятельно. Обычно толковые новостные поводы ей подкидывал продюсер Боб, который года три назад заметил её талант и буквально вытащил из онлайн-забвенья на уровень топового британского видеоблогера. Но по каким-то неведомым причинам сейчас Боб будто забыл про её существование. При мысли об этом Лейла почувствовала укусы ревности. Она знала, что Боб курирует порядка сорока других блогеров, но делиться с кем-то своим статусом любимицы и соответствующими карьерными привилегиями ей отчаянно не хотелось.

Конечно, она допускала, что подобный игнор – наказание за провал с «Фармиум Про». Но как же второй шанс?! Неужели всего из-за одного случая он выбрал себе другого любимца? Что ж, если Боб решил сделать ставку на кого-то другого, нужно доказать, что он ошибся! Лейла способна раскопать что-то стоящее!

Она с надеждой перечисляла в уме возможные варианты: свингерские встречи, картельные сговоры, любовная связь с женой влиятельного политика, взаимодействие с иностранными спецслужбами… Хоть бы что-то из этого нашло своё подтверждение!

Чутьё подсказывало ей, что, скорее всего, расследование явит миру как минимум очередную корпорацию-монстра, обманом высасывающую деньги из своих пациентов. Если бы ей предложили пари, она бы поставила все свои деньги на варианты «незаконное лоббирование» и «подделка результатов исследований». А как иначе? Все фармацевтические корпорации занимаются именно этим!

– Леди, купите сувениры! – Темнокожий парень в растянутой футболке постучал в стекло её автомобиля и тут же продемонстрировал содержимое своей коробки. – Есть зажигалки, магнитики и ручки. Два фунта любой сувенир. Все с изображением пейзажей местной реки Нин или нашего нового талисмана – пса Тоби, который в прошлом году спас тонущего в Нине сына пекаря.

– О’кей, возьму одну штучку! – Лейле не терпелось поскорее отделаться от парня.

Не успев расплатиться, она увидела выходящего из Gold and Pearls Питера Бронсона. Высокий, неторопливый, с изящными манерами, он как обычно излучал флюиды достоинства и сексуальности, свойственные богатым людям в категории 50+, следящим за внешностью и репутацией.

В спешке сунув парнишке мятую купюру и выхватив из его коробки первую попавшуюся вещь, она нажала на педаль газа. Отрываться от чёрного «мерседеса» Бронсона не входило в её планы.

Через несколько километров, когда тучи уже без стеснения стали вываливать на землю своё содержимое, «мерседес» притормозил возле величественных ворот с надписью «Пансион имени великого Теслы». Проследовать внутрь вслед за «мерседесом» Лейле не удалось. Она расположилась неподалёку от ворот, взяла в руки планшет и зашла на сайт пансиона. Детей с фамилией Бронсон среди выпускников не оказалось, а списков текущих обитателей по понятным причинам на сайт никто не выложил. Впрочем, она не особо и надеялась, ведь, как известно, у Бронсона только один ребёнок. Взрослый сын Эзра, занимающий одну из руководящих должностей в его корпорации. Изучение списка сотрудников пансиона тоже не внесло ясности.