- -
- 100%
- +
– Небось, замужем? – напрямую спросил Валерка и внимательно посмотрел в сразу покрасневшее лицо Раи.
– А если бы и замужем, так что? – вызывающе спросила она, подавив волнение. – Не возьмёте?
– Да что ты, Рая! – как можно ласковее ответил Виктор. – И для мужа в Москве работа найдётся. Это не Воронеж. А если ещё и своя машина есть, то можно и на перевозках пассажиров заработать.
Рая внимательно посмотрела на загрустившего Валерку, который рассеяно тыкал вилкой в тарелку.
– Ну а ты, что скажешь, коммерческий директор? С мужем в Москву переезжать али в Воронеже его оставить?
– Это уж тебе самой, Рая, решать, – вяло ответил Валерка и приподнялся из-за стола. – А не выпить ли нам, друзья, ещё по одной? – с деланной весёлостью схватил он бутылку шампанского и стал разливать вино дамам. – А нам, Витя, что покрепче, – обратился он к другу. Затем налил ему и себе по полному фужеру водки.
– Э, брат! Ты я вижу вразнос пошёл, – хватился Виктор и перелил в свою рюмку водку из фужера.
После ужина решили спать отдельно: женщины – в гостиной, а Валерка и Виктор – в офисе, на разложенном диване. Виктор сразу заснул богатырским сном, оставив Валерку с его грустными мыслями. Тот лежал и досадовал, что не сразу поинтересовался замужеством Раи; переворачивался с боку на бок; потом встал, чтобы покурить на кухне. Там он включил свет, негромко настроил телевизор, уселся на стул с сигаретой и закурил. «Конечно, почему же она не могла выйти замуж? Мы ничего друг другу не обещали, клятву верности тоже не давали. И с чего я, дурак, злюсь? – начал успокаивать он себя и оправдывать Раю. – А может у неё ещё трое детей есть? – усмехнулся Валерий. – А я – нате: жених нашёлся, «губу раскатал»! Таких, красивых, быстро замуж берут. Эх! Не судьба, значит… – пришёл он к окончательному выводу, но в душе было неспокойно. Не хотел Валерий мириться с такими обстоятельствами! – Завтра поговорю с ней. Будь что будет – продолжал размышлять он. – Вот когда сама откажет, – Валерий выпустил сигаретный дым, закрыл глаза и представил, как это может произойти в действительности, – тогда и дам «полный назад».
Задумавшись, он не заметил, как в кухню вошла Рая.
– Тоскуешь? – негромко и с иронией в голосе спросила она. Валерка подскочил, вытащил изо рта недокуренную сигарету, воткнул её в пепельницу.
– Рая?!
– Рая, Рая, – передразнила она его. – Покурить пришла. Вижу, скучаешь тут один. Дай, думаю, спрошу почему.
– А то ты не знаешь!
– Я думала, что ты меня действительно любишь, готов на всё. А тебя моё замужество оттолкнуло? Ведь, так? Правильно я говорю, Валера? – чуть повысила она голос. – Да. Я уже побывала замужем и имею трёхлетнего сынишку. Но ты пропал и не отвечал по телефону. Если бы мы снова встретились, я бы не пошла замуж за другого человека. Уж очень ты мне, Валера, тогда в душу запал. Да вот не судьба, значит. Так вышло. Не знала я, где тебя искать. Понимаешь, дурачок?!
– Рая! – кинулся к ней Валерка. – Прости. Я люблю тебя, а твой сын нам не будет помехой.
Он крепко прижал её к себе и стал целовать в губы.
* * *Утром, как только Виктор открыл глаза, то увидел перед собой на подушке лицо безмятежно спавшего Валерки. На какой-то момент губы друга раздвинулись в улыбке, затем он перевернулся на другой бок и продолжил сладкое посапывание.
Было уже девять часов. Воскресенье. Торговля на рынках к этому времени давно уже развернулась, и надо было успеть, хотя бы к обеду, побывать на одном из них, чтобы посмотреть, как идут дела. Виктор хотел толкнуть Валерку, но передумал и перелез через него, что бы направиться в ванную. Он надел длинный халат и ещё раз кинул взгляд на спавшего друга. «Вот хорёк! Всё нипочём», – снисходительно подумал он.
Но в ванной уже кто-то был. Виктор тихонько постучал. Оттуда раздался нежный и звонкий голос Наташи:
– Кто там?
– Свои, – шутливо ответил он.
– Это ты Витя? – переспросила Наташа, не разобрав из-за шума воды ответ.
– Нет, не я, – пробасил Виктор.
– Ну хватит. Не притворяйся. Что ты хочешь?
Затем послышались ее шлёпающие по кафелю ванной шаги. Щёлкнула задвижка – и из двери высунулось мокрая голова Наташи.
– Ладно. Заходи: спинку потрёшь.
Она втянула Виктора внутрь за рукав халата и побежала к ванной. Сквозь разлетающиеся брызги падающей сверху воды Наташа с удовольствием стала рассматривать мощный торс Виктора, пока он снимал и вешал на крючок халат. Когда же тот начал приближаться, притворно зажмурилась и кокетливо отвернулась.
– Ну-ка давай-ка подставляй, – подошёл к ванне Виктор, намылил мочалку и стал нежно тереть Наташину спину. Закончив эту работу, он перебрался на её выпуклости.
В такие моменты Виктор вспоминал, как когда-то купал в ванной маленькую Машу, постоянно шалившую водой и брызгающую ею ему в лицо. Наташа казалась ему взрослым ребёнком, и он старательно мыл её грудь, живот и промежности, из-за чего она хохотала от щекотки и повизгивала от удовольствия.
Виктор хлопнул подругу по розовой попе и доложил:
– Готово, красавица! Вылезай.
– Почему вылезай! – надулась она. – Я хочу тебя искупать, – и покосилась на огромное хозяйство Виктора.
– Я это смогу и сам сделать. Чтобы меня отмыть надо слона приглашать. А у тебя ручки слабенькие. Спину ты мне не отмоешь как надо.
– Тогда я буду поливать тебя из душа, Гулливер.
– Ладно, поливай, только не замерзни.
Виктор стал энергично мыть голову, грудь и остальные части тела, покрякивая и покрикивая:
– Наташка! Дай погорячей. Не туда, а сюда, – хлопал он по нужному месту на теле, пока весь не покраснел от усердия и очень горячей воды.
– А его я сама помою, – кивнула она на интимное место Виктора.
– Ладно, – согласился Виктор, подхватил подмышки Наташу и поставил в ванну. – Так и быть: доверяю, – заулыбался он.
Затем переключил душ, лёг на дно ванной и вытянулся во всю длину. Наташа принялась за дело. Вскоре она почувствовала, как его голос задрожал, а руки стали нежными и осторожными.
– Ты меня любишь? – время от времени, спрашивала она, намыливая интересное место, которое росло прямо на глазах. Когда добилась своего, с восторгом сказала:
– Смотри, какой он у тебя большой и красивый, Витя!
Но Виктор уже стонал.
– Тебе нравится?
– Да… – прохрипел он.
Наташа уселась сверху и стала покрывать нежными поцелуями живот Виктора. Затем упёрлась обеими руками в его могучую волосатую грудь и, изгибаясь над ним, как змея, застонала от наслаждения.
– Мой любимый! – задрожала она всем телом, – Мой любимый! – снова и снова повторяла Наташа, пока не упала на тяжело дышавшего Виктора.
Отдохнув, она дотянулась до его открытых твёрдых губ, прижалась к ним щекой.
– Ты любишь?..
– Да, моя девочка! – ответил Виктор, закрыл глаза и прижал к себе Наташу огромными ручищами
Когда начался завтрак, Валерка что-то прошептал Рае на ухо, но она со смущением обхватила ладонью его руку лежащую на столе. Несмотря на её несогласие, он всё-таки встал и постучал вилкой по тарелке. Виктор и Наташа подняли головы.
– Друзья! Мы с Раей хотим сообщить вам новость.
Валерка сделал выжидательную паузу, а Рая опустила голову на подставленные ею ладони своих рук, что бы спрятать выражение лица.
– Мы… решили пожениться.
Валерка оглянулся на молчавшую подругу. Та смахнула непослушную прядь светлых волос со лба, откинулась назад и заулыбалась примолкнувшим друзьям.
– Он немного спешит: надо всё ещё раз хорошенько обдумать… – весело возразила гостья.
– Да что там думать, Рая? – взревел от восторга Виктор. – Я его с детства знаю. А хозяин, какой! Всё сам умет делать… А какие солёные огурчики закатывает! Пальчики оближешь…
– Дело в том, ребята, что у меня… ещё есть трёхлетний сын. Его надо будет определить в садик.
– Определим! – заверил Виктор. – Моя жена работает там музыкальным работником. Попросит заведующую. Это в Подмосковье, рядом с квартирой Валерки. А ты что же не сказал ей, что у твоего друга жена работает в детском саду?
Тут Виктор нечаянно глянул на Наташу и сразу сообразил, какую он допустил оплошность. После его слов девушка побледнела и бросила вилку на стол. Немного помедлив, она встала и выбежала из гостиной.
– Ты куда?! – спросил Виктор, но было поздно: Наташа успела забежать в ванную и запереть дверь.
Валерка с укором посмотрел на Виктора.
– Извините, ребята, – встал тот и пошёл к ванной.
– Да-а, – многозначительно протянул Валерка ничего не понимающей Рае.
– А что случилось? Я не поняла. Может, не надо было про детский садик говорить? Да и вообще. Чего ты торопишься трезвонить всему миру о нашей женитьбе. Может быть, я ещё передумаю… А ты, как деловой, начал тут выступать. Видишь, что получилось из-за нас, – отчитала она Валерку. – Что там у них? – помолчав, поинтересовалась Рая.
– Да понимаешь… любит она его.
– А-а! Тогда понятно… – и они стали прислушиваться к тому, что происходило в ванной.
Оттуда доносился негромкий плач Наташи и ласковый уговаривающий голос Виктора. Наконец, они вернулись к столу. Наташа, с красными от слёз глазами, Виктор, немного смущённый. Обняв успокоившуюся девушку за плечи, он успел что-то шепнуть ей на ухо, и она, несмотря на заплаканные глаза, заулыбалась и села рядом с ним.
– Ну что ж, друзья! – с грустной улыбкой посмотрел Виктор на Валерия и Раю, – Ваше решение, как видите, растрогало нас до слёз, – пытался шутить он. – Ну, а если говорить серьёзно, я рад ему. Думаю, что этому рада и Наташа. Не правда, ли, моя дорогая? – повернулся к ней Виктор.
Наташа кивнула головой и, стараясь быть как можно искренней, негромко ответила:
– Извините, ребята, но я тоже рада за вас.
* * *После майских праздников Виктор предложил Валерию постепенно избавляться от облигаций федерального займа, несмотря на то, что до срока их погашения оставалось несколько месяцев. По этому поводу у них разгорелся спор.
– А я тебе говорю Витя, что рано их сдавать. Мы можем потерять не малую сумму денег. Где-то около десяти тысяч долларов! – прикинул Валерка на калькуляторе.
– А тебе не терпится потерять всё. А это около ста пятидесяти тысяч долларов!
– С чего ты решил? Дефолт! Дефолт! Да нас им уже два года пугают. Брехня всё это, Витя! А десять тысяч – это всё равно, что полквартиры однокомнатной отдать коту под хвост, – стукнул в отчаянии Валерка по столу рукой. – Рано сдавать их, Витя!
– Хорошо. Сейчас я тебе одну вещь покажу. Достань-ка из сейфа облигацию.
– Зачем?
– Ну доставай, тебе говорят!
– Достань, достань… – забурчал друг и стал искать от сейфа ключи, но от злости, не мог вспомнить, куда их положил.
– Да они у тебя в кармане, Валера.
Тот пошарил в брюках, вытащил связку ключей и открыл сейф.
– Вот! Держи, – припечатал он первую попавшую ценную бумагу к столу.
Виктор разгладил тяжёлой рукой разрисованный и немного хрустящий продолговатый лист облигации и спросил:
– Валера! У тебя зрение хорошее?
– Ну!
– Прочитай, пожалуйста, внимательно, что написано очень мелкими буквами в центре бумаги.
Валерка наклонился и, сощурив глаза, стал читать про себя.
– Нет! Нет! Ты вслух читай, – потребовал Виктор. «…Эмитент не несёт ответственности, – продолжил читать вслух компаньон, – в случае обесценивания выпущенной им ценной бумаги». – И что это значит, Витя? – вопросительно посмотрел Валерка на друга. – «Эмитент», это кто?
– Не кто, а что. Читай сначала.
Валерка снова стал читать, но уже вслух: «Государственный казначейский банк Российской Федерации выпустил в обращение данные облигации федерального займа. Срок их обращения три года. Дата погашения 20 августа 1998 года. Эмитент не несет ответственности в случае обесценивания выпущенной им ценной бумаги», – наконец закончил Валерка и непонимающе поднял глаза на Виктора.
– Что-нибудь понял?
– Не несёт ответственности… Получается, Витя, что если будет дефолт, то и цена самих облигаций может упасть до минимума. А тогда мы можем потерять не только проценты, но и часть стоимости самих облигаций! Что за чертовщина!
– Теперь тебе понятно, как опасно в таком количестве продолжать держать их на руках?
– Так это же обман народа, получается! – воскликнул Валерка. – За эти бумажки государство не несёт никакой ответственности! А если дефолт, – уже забормотал Валерка, – нам крышка!
– Так ты же только что кричал, что дефолт – это брехня?
– А ты, Витя, знал, что мы рискуем?
– И ты знал, Валера. Я тебе сразу объяснил, что, главное, их вовремя спихнуть до дефолта. Забыл? Именно поэтому, я просил тебя следить в оба (в периодике и новостях) за экономикой и финансовой политикой правительства. Забыл?
– Так там же везде пишут одно и то же: «вероятнее всего, дефолта не будет. Правительство Ельцина предпримет все необходимые меры, чтобы избежать финансово-экономической катастрофы страны. Главное не паниковать!» А потом я не догадался эту херню на облигациях прочитать! Специально мелко написали. Для дураков!
– Правильно! Для дураков у нас и газеты, Валера, пишут, и телевидение круглые сутки успокаивает население бодрыми сводками. Только есть люди, которые всё уже заранее знают. Там – наверху.
– Значит, зря я верил этим статьям и выступлениям людей из правительства? Пирог-то, оказывается, давно поделили без нас, Витя?
– Ну почему без нас. Есть у меня кое-кто наверху. Шепнули. Не зря я на курсах учился. Там и крутые бизнесмены были. От одного из них и узнал.
– Вот как! Здорово получается! Значит, знал, а лучшему другу, партнёру по бизнесу, ничегошеньки не сказал!
– Вот и говорю: пора реализовывать облигации. Время ещё есть. А ты мне сразу: брехня, мол, это. В конце концов, я не настаиваю. Ты можешь, Валера, продолжать сидеть на своей доле облигаций, если посчитаешь нужным.
Натренированный и натасканный в школе Саратова, Виктор знал: финансовые тайны нельзя доверять даже своей жене. Деньги любят тишину и тех, кто умеет хранить их тайну. Поэтому он до сих пор не открывал Валерке свои карты, считая это неграмотным и непрофессиональным подходом к бизнесу. Теперь надо было убедить друга «отрезать» их бизнесу палец, чтобы сохранить здоровый организм неплохо начатого дела.
– Хорошо, Витя, – перешёл на уважительный тон Валерка. – Как ты скажешь, так и поступим. А он скоро будет?
– Кто?
– Да не кто, а что? Дефолт.
Виктор замолчал, но потом ответил, что предполагают на конец июля – начало августа.
– А сейчас – май! – воскликнул обрадованный Валерка. – Ещё можно немного подержать. Правильно я говорю, Витёк?
– Правильно, но и тянуть не советую. Наверху не боги: тоже могут ошибиться. Ясно? Поэтому потихонечку предлагаю избавляться от облигаций. Но главный вопрос в том, во что их перевести, Валера.
– Как всегда – в доллары.
– Долларов у нас достаточно. Золото подорожало. Осталась недвижимость. Однокомнатную квартиру сейчас можно купить даже за двадцать пять тысяч зелёных. Вот как. Это надёжное вложение, тем более что недвижимости у нас даже нет. Но сдавая облигации, мы сможем купить шесть однокомнатных квартир или, примерно, три двухкомнатные. Кроме того, можно задействовать другие наши активы, например, золото. Сюда и двинем. Тогда нам дефолт будет не страшен: доллары и недвижимость взлетят в несколько раз! Мы с тобой, Валера, станем действительно богатыми. По-крайней мере, у нас будет хороший трамплин для следующего броска…
– Какого броска? – уже шёпотом спросил Валерий, заглядывая в горящие глаза друга.
Виктор опомнился: нечаянно, он чуть было не приоткрыл завесу дальнейшей перспективы их обогащения, и сразу замолк.
– Об этом как-нибудь поговорим позднее, а пока ищем квартиры. Желательно, поближе к метро и к центру города. Для этого нужна хорошая реклама. И не только в виде расклеенных бумажек, но и в рекламных издательствах, газетах по недвижимости и даже на сайтах интернета. Одни мы с этой работой не справимся, Валера… Придётся нанимать риэлтора и секретаршу, которая будет постоянно сидела на телефоне, давать объявления в нужные издательства и размещать их на сайтах. К тому же, следует выделить для Раи отдельное помещение в офисе и оборудовать его техникой. Предлагаю отдать ей вторую комнату с учётом дальнейшего расширения производства и бухгалтерской работы. Скажешь Рае, чтобы она составила список необходимого оборудования, а смету на его приобретение, предоставила мне на рассмотрение и утверждение. Кстати, Валера, во сколько она сегодня явится в офис?
– Собиралась к трём.
– Хорошо. Как у вас там? Как сын? Папой ещё не называет?
– Мы договорились ничего ему не говорить. Пусть сам решает. А пока я для него – просто Валера. Неплохой ребёнок. Послушный.
– Поздравляю. Самое главное, чтобы он тебя слушал и уважал. А вот моя Машенька, так как раньше, ко мне уже не относится: не слушает, дичится. Делает только то, что мать прикажет. Отвыкла, наверное, – вздохнул Виктор. – Вижу-то её редко.
– А Ира?
– А что Ирина? Она как ударилась в религию и ничего другого не хочет замечать. Я для неё номинальный муж. От денег только не отказывается. А пообщаться или поговорить, хотя бы о дочке, – не больно. Каких-то старушек водит домой. Те молятся с ней, псалмы поют. И Машу приучает. Раньше в церковь ходила, но в последнее время перестала её посещать. Спросил, почему. Молчит. Как я догадываюсь, Ирина с какой-то сектой связалась. Сейчас их много расплодилось. Поди, разберись! И адвентисты, и иеговисты, и баптисты и ещё чёрт знает кто! Только людям мозги пудрят, вместо того, чтобы учить их жить нормальной жизнью…
– А ты сам в Бога веришь? – неожиданно спросил Валерка.
– Видишь ли, дорогой Валера, Бог, Жизнь, Вселенная это лишь синонимы, то есть названия одного и того же явления, пока ещё не известного нам, простым людям, и даже науке. Конечно, человечеством кто-то управляет, но и наше духовная сущность оказывает огромное влияние на окружающую материальную действительность. И здесь, самое главное, понять, что нам мешает жить в ней так, как мы этого желаем, а не идти наперекор событиям, точнее, не плыть «против течения». Тогда, оказавшись в потоке правильно понятых реальных событий, и, поняв, к чему они могут тебя привести, можно изменять их проявления в свою пользу. Понимаешь?
Валерка непонимающе, но с уважением продолжал смотреть на друга.
– Вписавшись же в ход реальных событий, и разобравшись в них, наша Мысль приобретает способность менять эти события и творить нужную для себя материальную реальность. Вселенная как бы открывается перед нами! Теперь понятно?
– Нет, – покачал головой Валерка. – Это не для меня. Я только верю в Бога. Кстати, мы хотим с Раей обвенчаться в церкви.
– Поздравляю.
– Приглашаем тебя и Наташу в свидетели. Пойдёшь?
– Ну, почем же не пойду? С удовольствием.
– Но ты сказал, что не веришь в Бога.
– Ты неправильно меня понял. Для меня Бог, понятие более широкое. Он сотворил нас и дал Разум, которым мы научились владеть всего лишь на 1%! Но в наше время кое-кто из людей начинает понимать, для чего Всевышний дал нам сознание. Оказывается, наша Мысль является инструментом Природы! Она позволяет человеку не только изменять окружающий мир в нужную для себя сторону, но и создавать самому новую реальность и необходимые блага.
– Мудрёно говоришь, Витя, но я понял, что ты не безбожник. Венчание мы с Раей решили провести первого июля. Ждём вас с Наташей в качестве свидетелей. Она уже в курсе. Вчера разговаривал с ней.
– Хорошо, Валера. Принимаю твое предложение. А теперь продолжим разговор о деле. Секретарша нам нужна. Где искать будем?
Валерка почесал затылок.
– Я же, Витя, не отдел кадров…
– Давай ещё раз почеши свою репу. Немедленно – секретаршу…
– Наташка бы хорошо подошла… – неуверенно вымолвил Валерка.
– Наташа! Да. Ты прав, но ей ещё учиться два года. Впрочем, может быть уговорю её перейти на заочное отделение. Тогда у нас получится полный комплект. Заманчивая идея. Надо подумать. Сейчас у меня встреча с ней. Вот и поговорю. Если согласится, звякну, – и Виктор, мыча под нос какую-то весёлую мелодию, поднялся из-за стола. – Ну, я поеду на встречу а ты, Валера, побудь здесь до конца рабочего дня. Объявления печатай. – Он стал надевать лёгкую куртку. – Завтра с Раей приходите к девяти. Надо ещё раз нам вместе всё обговорить. Пока! – поднял Виктор руку и исчез за дверью.
* * *Наташа согласилась стать секретарём фирмы и перешла на заочное отделение института. Виктор купил двухкомнатную квартиру, и теперь они могли жить вместе. Конечно, для Наташи это был приятный сюрприз. Теперь она могла видеться с любимым не только на работе, но и проводить с ним остальное время вместе как муж и жена. Об этом он и шепнул ей, когда уговаривал обиженную девушку вернуться к столу с гостями.
Вскоре Виктор завёз импортную мебель. Она была расставлена так, как нравилось самой Наташе. На другой день, убирая красиво обставленную квартиру, она не могла поверить, что это её дом, и что у неё с Виктором начинается новая жизнь. Она рисовала себе радужные планы о том, как счастливо они заживут в этом великолепии, как интересно сложится их жизнь, и что она обязательно родит Виктору мальчика взамен утраченного им сына. Ах, как захотелось ей в этот момент поделиться радостью с матерью и подругами! Но она вспоминала, что возлюбленный запретил рассказывать об их отношениях кому-либо из них.
Но их городок был небольшим, и мать Наташи через знакомых скоро узнала, с кем встречается её дочь. Она не стала корить её, но как-то не утерпела и простодушно сказала:
– Наташка! Ты б своего Виктора Николаевича хотя бы в гости пригласила. Или стыдишься меня показать? А?
– Ну, что ты, мам, говоришь! У нас ничего с ним нет. Так, домой иногда вместе добираемся…
– А Татьяна, мать Вероники, рассказывала, что ты в него втрескалась по уши. Да и видели вас в Москве вместе. В театре, что ли…
– Это ничего не значит, мама. Я что не могу с кем-нибудь в театр сходить?
– Да можешь, моя хорошая. Только женат он. И ребёнок у них. Второй, говорят, от белокровия умер у матери на руках, мальчонка-то. Рассказывали, она потом сильно убивалась. Ой, как убивалась! Да так, что и о муже думать забыла.
Сейчас, говорят, только о Боге думает. И дочь к вере приучила. Вот он, горемычный, как бы один и остался. Что поделаешь? Умом, видно, тронулась, – перейдя на шёпот, сделала вывод мать Наташи. – Поэтому, наверное, и редко приезжать стал, – пытливо посмотрела она на дочь.
Но та, помня уговор с Виктором, отмолчалась и прекратила отвечать на вопросы матери.
Теперь, заимев своё гнёздышко, Наташа почувствовала ещё большее желание рассказать ей обо всём: показать новую квартиру, а заодно, поделиться радостью от совместной жизни с Виктором в Москве. «Но как это сделать, чтобы не оттолкнуть его?» – спрашивала она себя. И Наташе пришло в голову, что перевод на заочное отделение института и устройство на работу в Москве всё равно невозможно будет скрыть от матери. «От этого Виктору никуда не деться, – сделала заключение Наташа. – Ему придётся пойти на уступки и позволить мне рассказать матери хотя бы о наших деловых отношениях.
А ещё лучше, – стала рассуждать она дальше, – если у нас появится ребёнок. Он привяжет Виктора ко мне. Правда, раньше любимый возражал против совместных детей и обычно ссылался на то, что у них нет собственного жилья. Зато теперь ему будет нечего возразить», – улыбнулась про себя Наташа и решила поговорить на эту тему с Виктором, как только представится подходящий случай.
* * *Новоселье встречали всем составом руководства товарищества с приглашением гостей. Это был Геннадий с женой и детьми. Виктор иногда звонил ему, поздравлял его семью с праздниками и, конечно, рассказал о разрыве с Ириной, а так же о Наташе, обещая познакомить его семью с ней.
Был приглашён и Самарин. Он пришёл без жены, сославшись на её недомогание, но зато привёл с собой ученицу, женщину очень яркой и броской наружности. Звали её необычным красивым именем – Аврора.
Прекрасно сложенная, она чем-то напоминала воинственную скифянку. Идеальная фигура, немного раскосые тёмно-карие глаза, искрящиеся из-под чёрных бровей над прямым носом; и, наконец, чёткий разрез красивых губ – всё говорило в ней о том, что перед вами не только образец женской красоты, но и незаурядная личность.
Аврора была одета в тёмно-синие джинсы, подпоясанные широким красным ремнём с позолоченной пряжкой. Несмотря на немаленький рост, на её ногах красовались белые туфли на высоких каблуках. С её немного широковатых плеч ниспадала белая блуза с раскрытым воротом, в проёме которого переливалась золотая цепочка. С головы Авроры свисала чёрная грива волос, закрывших спину до самых локтей, и стянутых выше лба позолоченной, покрытой разноцветными кристаллами диадемой.