Восхождение к власти: противостояние
- -
- 100%
- +
– Я смогу обойтись и без такой чести.
– Народ и страна во власти шизофреника, разве вы позволите тем гражданам, которых вы так любите, оставаться под гнётом безумного террора. Знаете, кто хуже самого жестокого тирана? Тот тиран, у которого и мозги поплыли.
– Спасибо, Яго. – Отвесил безжизненную благодарность Данте. – Калья, поймите, что нам нужна ваша помощь. Мы хотим восстановить то, что было построено вашим мужем. Ни я, ни кто-либо другой не захочет, чтобы его наследие кануло во тьму, а народ считал его безумцем, которого из него до сих пор строят.
– Да, вы же не хотите такой участи для уважаемого Казимира? – Вновь поддержал брат брата. – И народ вы не должны оставлять во тьме неведения. Так что вы обязаны исполнить святой долг и возвратить светлое имя мужа.
– Госпожа Калья, – зазвучал голос, переполненный льдом, – если вы поняли мой план, то должны понять, что там не один гражданский или те, за кого вы так радеете, не должен пострадать.
В зале советов повисла пелена непроницаемой тишины. Можно услышать только, как дышат некоторые люди. Все устремили свои взгляды на девушку в пальто, джинсах и сапогах, ожидая от неё ответа.
В душе Калье бушевал шторм противоречий и споров с собой, в котором ей прямо сейчас нужно разобраться.
С одной сторона она слишком много поучаствовала в кампаниях Магистра. Сначала её нашли и вытащили на свет, а потом только ради неё умирали тысячи человек и остров едва ли разлетелся в прах. Для неподготовленной дамы выносить всё это слишком тяжко и окунаться в ещё больший омут воин и интриг она явно не хотела.
Но с иной стороны только от неё и её решения зависит, восстановится ли добрая память Казимира, возлюбленного покойного мужа. Сердце вдовы неистово желало этого и начинало плакать при виде того, как его память попирается и всё, что с ним связно готово кануть во тьму забытья. Она с душой, объятой огнём, всеми фибрами хотела, дабы Рафаэль поплатился за то, что он сделал с личностью Казимира.
Сердце Кальи безумно рвалось и буйно терзало покров, мысли и Яго, чтобы сократить время решил подтолкнуть её на «путь верный».
Проникающий взгляд зелёных глаз Яго коснулся синих, как глубокое море, очей девушки и мужчина еле шевеля губами, практически бесшумным напевом выдал единственную фразу:
– За мужа.
Слова дошли точно до самой сути души Кальи. Звука речи не было, лишь шевеление ветра, но их смысл и наполнение, миновало уши и мозг, но коснулись сердца, подтолкнув Калью.
– Я согласна с вашим планом, Магистр Данте. – Дрожащим голосом, в который вплелись оттенки рыдания, ответила Калья. – Да, я с вами и готова, как вы сказали, отыграть свою роль в вашем плане.
– Что ж, я обдумал ваши предложения, уважаемый Магистр, – вновь подал голос Эфенди. – Действительно, если Султан, да будет его имя любимо, удовлетворится приемлемой наградой, которую вы можете нам предоставить, то он даст полное одобрение на использование наших ресурсов разного рода для исполнения вашего плана.
– Тише. О существе, – пронеслось полушёпотом.
Все переглянулись между собой, только Данте остался стоять с каменным лицом. Смуглое и зрелое лицо Эфенди исказилось в непонимании от того, где может находиться источник звука.
– Я хотел сказать, что слишком много слов не по делу.
Источник голоса стал мгновенно понятно. Мужчина, с сединой и короткой стрижкой, квадратно-овальной формой лица и утончёнными чертами лица, выбравший для одежды всё чёрное, сделал шаг вперёд, как бы являя себя для диалога.
– Что вы хотите этим сказать, лорд Дюпон?
– Магистр Данте, расскажите мне ваш план ещё раз, только со всеми подробностями, а то я упустил детали. – Приложив руку, обтянутую перчаткой, Дюпон добавил. – Я ещё раз хочу всё прослушать.
– Хорошо. Нам, прежде чем вступать в переговоры с Архиканцлером, нужно заработать пару «козырей» и явить их правителю Империи, во время дипломатической миссии. Так мы хотя бы сможем надеяться уйти оттуда живыми. – Валерон обратил хладный взор на Калью и слегка указал в её сторону рукой. – Тут на арену должна выйти вдова покойного Канцлера. Её мы используем для нагрева обстановки.
– Как? – Тихо прозвучал вопрос от Дюпона.
– Много кто не верит тому, что сейчас говорит новый правитель. Большинство до сих пор не могут поверить, что Рафаэль был сумасшедшим и декадентом. А вот его жену, внезапно пропавшую «по болезни» помнят все, ибо он давал торжественную присягу вместе с ней. Явившись перед народом в мелких посёлках, она сможет разжечь недовольство и недоверие к Императору. Наша зада будет подготовить людей в мелких городках, для того чтобы они дошли до нужного состояния. Стали легко воспламеняемы и их недовольство вылилось в митинг.
– При первом митинге вас задавят. Полиция, Инквизиция и армия этого не позволят.
– Оставь эту работу мне, – вмешался Яго. – Данте мне рассказал, что у «Лампады» по Империи разбросаны рекрутские хранилища, да и штаб скаутов-новобранцев есть. Мы сможем их продуктивно применить и потрепать нервишки правительству.
– Да. После создания атмосферы мятежей и недовольства, корабли Султаната должны подойти к портам на Балканах и блокировать их. А «Чёрные Серафимы» парализовать действие механизмов государственного управления под видом «саботажа повстанцев». Так мы заставим думать Императора, что его королевство сыпется на части. Так же я задействую свои механизмы и остановлю действие целых структур в Департаментах Власти, так же выдав их за действие мятежников.
– А потом ты убеждаешь Архиканцлера, что ты и твой орден это единственные кто могут решить эту проблему? – Дюпон коснулся кожей перчаток седых волос и отчесал их назад. – Но вот только зачем тебе понадобились мои «вороны» и в чём наши преимущества? Не зря же ты меня позвал.
– У вас тоже будет своя роль, – Данте неожиданно чихнул и тут же вытер нос манжетом камзола. – Твой орден отправится в Иберию. Там недавно была война и сепаратисты повержены. Но я знаю, что есть ещё те, кто верит в независимость полуострова. Однако ваша цель – вновь разжечь огонь братоубийственной войны, но оставаться не замеченными. Я хочу, чтобы император думал, что у него всё валится из рук, и его государство, его Империя, разваливается на куски у него в глазах.
– А потом ты скажешь ему, а хотя я это говорил… – проговорил Дюпон и обратился с вопросом. – А где наши дивиденды от этого дела?
– Чего вы хотите, «Вороний Лорд»?
– Я не хочу, чтобы историю Пурпурного Креста ни кто не забыл. Столько крови пролито ради забытья и на исходе буквально ничего. – И поймав на себе неодобрительные взгляды, Дюпон разверзся пояснениями. – Вы не понимаете, что значит сражаться и пропасть без следа в вихре войны. Нигде не было сказано о том, как «Пурпурный» вымер практически до последнего человека на Балканах. Про Полк-орден писали, их память утвердили. Про Стражей Шпиля тоже излагала всё… а вот мы? Чем мы хуже?
– Да, господин Дюпон, – с практически незаметным снисхождением согласился Данте, – я вас понял и даю вам обещание, что после победы мы почтим память ваших воинов, и о них больше никто не забудет. Даю вам слово и клятву Магистра ордена «Лампады».
– Я надеюсь. – Тяжестью и болью отдали слова «Вороньего Лорда».
– Хм, – ухмыльнулся Эфенди, – а что вы готовы предложить Султанатству за его корабли и отверженные действия его «Чёрных Серафимов»? – с лисьей ухмылкой и повадками торговца спросил посланник Султана.
– Вы ведёте себя, как торгаш на рынке.
– Яго, ты, живя в Султанатстве, не запомнил, что вся наша жизнь это торговое дело и рынок вообще? Тебе следовало бы запомнить эту истину.
– У нас есть несколько тонн серебра и золота для народа вашей державы; отличное оружие и техника, которая отлично сослужит вашим «Чёрным Серафимам». Так же, от лица Магистра ордена, заявляю, что вам всегда будут рады на Анафи.
– Что ж, мне нужно проинформировать Султана, пусть он всегда будет богат, о таком предложении, но я вам сразу скажу, что он согласится.
Все переглянулись между друг-другом, словно заключили торговый договор на рынке и ждут подписи продавца.
– Мда, вот и получилась цена для мятежей: восстановление честного имени мертвеца, возрождение истории канувшего ордена и, что может быть прозаичнее, так это золото, серебро и техника. Ну, прям сюжет для поэмы. – Бормоча себе под подбородок, придерживая его ладонью, сказал себе Яго.
– У меня есть ещё что предложить!
Все обратили взор на вошедшего высокого мужчину. Ни прилегающая чёрная тканевая, кроме кожаных сапог, одежда, покрытая катакомбной пылью, а суровое и холодное лицо, шрамированое и покрывшееся пеленой отчаяния, нашедшей ещё более глубокое отражение в синих глазах, выдали личность.
– Андрагаст Карамазов собственной персоны, – недовольно произнёс Эфенди. – Несмотря на моё уважение к вам, вас нет в членах «неотложного совета».
– У меня особое разрешение. – Резко и чуть ли не рыком ответил бывший инквизитор и уставил холодный и пламенный одновременно взгляд на человека, с которым он проводил единственную надежду. – Магистр, я слышал, вы собираетесь разжигать огонь восстаний по окраинам Империи? А вы хотели ли бы зажечь пламя прямо в Имперском Городе? Эфемерное пламя, которого нельзя коснуться, но которое обжигает сильнее настоящего. Поверьте, у меня есть люди, способные это исполнить. Этого император испугается сильнее всего.
– Андрагаст, ты известен, как человек, который не предаёт свои принципы верности Рейху. Так какую же цену ты за это попросишь?
Взгляд Карамазова сделался ещё более тяжёлым и печальным, после чего последовал уверенный ответ:
– Ты знаешь, что я попрошу.
– Она – военный преступник.
– Брось, ты знаешь, почему она на это пошла, и я умаляю тебя об освобождении. – Андрагаст усмехнулся. – Ты никогда не видел молящего инквизитора? Так вот перед тобой.
Внезапно в зал ворвался человек в полной броне ордена, подбежав на достаточную дистанцию, тут же прокричал: «У нас экстренная ситуация «номер один-два»! Красный код!»
– Всем покинуть помещение и перейти в безопасное место. – Хладно отдал команду Магистр и окликнул Андрагаста. – А ты, если хочешь спасти её, вооружайся и спускайся в катакомбы. Всё. Расходимся.
Яго, перед тем, как покинуть место обратился к своему брату:
– Зачем ты сказал тому охраннику Эмилии, чтобы наш влюблённый по уши бедолага шёл на «Неотложный совет». Почему ты его не арестовал за «проникновение в запретную зону»?
Края губ Данте потянулись вверх, но очень слабо, словно онемевшие, а гортань вытолкнула клубок воздуха. Всё это могло сойти на пародию усмешки, после которой последовал ответ:
– Пойми, Яго, я не механизм, хотя и человеком меня многие не видят. Я просто хотел посмотреть на действия Карамазова, и я увидел, в нём самое главное. Что он всё ещё остался человеком, а теперь марш в крипты, чувствуя там нас, ждут «приключения».
– «Нас» это значит, меня?
– А ты как думал?
Глава двадцать восьмая. Атака «проклятых»
Через двадцать минут. Остров Анафи.
«Здесь явно творится что-то не то. Я послан королём этих островов, чтобы по осуществить надзор. Местные жители жалуются на то, что тут проходят какие-то странные эксперименты. С восточной части острова доносятся странные шумы, огни и много пугающих вещей. От имени короля и королевского дома, по поручению его комиссии я з разберусь с происходящим безумие и приведу на суд виновных.
…
Я прибыл на Анафи и направился в то место, с которым жители напрасно связывали все свои беды. Как оказалось, на острове живёт очень дружелюбный народ, хотя и очень закрытый, а на него ещё наговаривали. Весь день меня угощали завезёнными фруктами, вяленым мясом и вином. Здешние девушки оказались очень любезны и показали мне всё, на что способны…. Местный техник провёл меня по своим лабораториям и показал, что они созидают. Новая жизнь – суть их творений. Металл и плоть теперь едины. Это научный прорыв, которого мало, кто смог достигнуть за всё время существования людей.
…
Это проклятье! Меня хотели принести в жертву! Я какой километр бегу по этим проклятым пещерам, но каждый раз натыкаюсь на них. Они появляются неожиданно. Их не видно отчётливо, только лезвия когтей сверкают в темноте. Они смердят тухлым мясом, и с них вечно капает смердящая сгнившая кровь. А по всем пещерам разносится дикий смех хозяев тварей. Это давит на душу. Я не могу понять, как восхищался дикарями, которые тут живут. Меня опоили наркотиком, но сейчас я трезв и продолжаю бежать вперёд. Я не знаю, сколько ещё выдержу, я вынужден вновь срываться места и бежать. Мои уши уже ощущают скрежетание когтей.
Из записок неизвестного, чей труп был обнаружен экспедицией Сарагона Мальтийского»
Средь мрачных коридоров и длинных переходов неслись солдаты. Четверо бойцов, полностью облачённых в броню ордена Лампады и держащих энергетические винтовки наперевес. Они спускались всё глубже, куда не проникает свет, но фонари освещали путь во тьме.
Впереди них нёсся пятый. Без должного оснащения, без хорошего оружия, облачённый в лёгкую одежду, бежал мужчина. Единственным оружием служил только укороченный спаренный энергетический пистолет. Его глаза ориентировались только на мимолётные отблески фонарей, а ноги становились туда, где ранее стопа касалась каменного пола.
Внезапно, из рации одного из бойцов вырвался крик:
– Проклятье, где вас черти носят?! Они скоро прорвутся!
– Через две минуты будем рядом с вами, – ответил боец.
Первые сигналы и сигнатуры последовали около получаса назад. Датчики в стенах почувствовали отчётливое и настойчивое воздействие на породу, словно её кто-то обрабатывает с иной стороны. А затем звонкий и пронизывающий гул раздался с другой стороны, знаменую начало прорыва. Все поняли, что те, кто живёт за воротами из чугуна, решили явить себя свету.
Сердце бывшего инквизитора бешено долбилось об стенки груди, а ноги не чувствовали усталости, ибо от того, насколько быстро он прибежит, зависит жизнь Эмилии, и это его подгоняло вдвойне.
Вот на глаза Андрагасту попался знакомый угол и те самые стражи, которые стояли с винтовками в боевом положении. Но вот дверь клетки… она распахнута настежь, словно никогда и не была закрыта.
– Что тут происходит?! – заорал Карамазов. – Где Эмилия?
На вопросы мужчины, тут же с ходу, ответил один из стражников:
– Она отказывается выходить.
– Зараза!
Карамазов оттолкнул стражника, покинул звено и забежал в камеру, которая вся сотрясалась. Стены тряслись вместе с полами, а та стена, за которой начинался другой мир, покрылась сетью трещин и готова дать залп. А посреди адской симфонии сидела девушка. Её взгляд обречён, в глазах иссякла всякая жизнь, а тело отказывалось встать и покинуть камеру.
– Эмилия! – вновь кричал Андрагаст. – Почему ты не захотела выйти?!
– Я думала, ты больше ко мне не придёшь. – Голос Эмилии стал дрожать, а из глаз невольно потекли слёзы. – Мне проще умереть, чем признать, что ты меня покинул.
– Дура! Я тебя никогда не брошу!
Ситуация развивалась слишком стремительно. Карамазов схватил девушку за руку, но внезапно лопнула стена, издав истошный глухой взрыв. Эмилию откинуло на кровать, а мужчину отбросило к в выходу, но он не отключился. Бойцы ордена осветили фонарями всё помещение, и Андрагаст отчётливо увидел его.
Огромный бур, возле которого, у основания расположились противоскальные пушки, блестел в свете фонарей. Но тут же подался и корпус, от которого внезапно откололся кусок металла и с грохотом пал на каменный пол. И из корпуса машины шагнули они.
Существо из металла, обмотанное плотью явило себя свету. Скелетообразное строение тела лишь слегка напоминало сходство с человеком. Скрюченная тварь, у которой грудь явилась генератором, мерцающим красными светящимися полосками.
Стальные ноги ступили с лязгом на пол, и тело слегка выпрямилось, издав странный скрежет. Металлические руки, похожие на толстые скелетообразные кости, злобный гений увенчал острыми металлическими когтями вместо пальцев, похожими на погнутые острые лезвия клинков. Голова твари напоминала вытянутый череп, с тёмно-зелёными глазницами, горящие как потухнувшие лампочки.
И вся эта фантасмагория стали была напичкана кусками мяса и внутренностями, ими обвешана, точно бы это какие-то гирлянды. На пол тут же закапали капельки густой крови.
Все замерли в ожидании действий, но странное механическое существо ничего ждать не собиралось. Тварь повернулась к лежащей в полусознательном состоянии девушке и захромала в её сторону, вознеся когтистые лезвия для атаки.
Карамазов, ещё не придя в себя, сорвался с места и с криком направился к механизму. Он со всей силы врезался в опаснейшую тварь и отшвырнул её в сторону. Существо из металла от неожиданности поддалось и не устояло, отошло, ударившись металлической спиной в стену, по которой побежали сетки трещин.
Мужчина вынул пистолет и выпустил в тварь всю батарею. Сухой треск и яркие вспышки сменились на механические скрежетания, и Андрагаст тут же сделал прыжок в сторону, уходя от хирургического удара. Затем ему снова пришлось изворачиваться от неестественно быстрых взмахов непонятного механизма.
Лишённый жизни робот, ведомый волей и программами, тварь-устройство махала лапами, а Карамазову пришлось только уходить от ударов, ибо все выстрелы оставили на металле лишь выбоины, так и не достигнув электроники.
Всё могло бы длиться бесконечность, так как солдаты боялись задеть Карамазова или Эмилию, но тут в камеру ворвался человек. В полутьме проскользнул лишь атлетический силуэт и электрическое мерцания объёмного оружия.
Сильная рука взяла Андрагаста за плечо и отбросила его в сторону, заняв место бойца.
Когти существа столкнулись с булавой, объятой потоками энергии и тут же лапу стало коротать. Тварь сделала шаг назад, но в этот, же момент удар стопой в грудь заставил её покачнуться и сделать шаг назад. Человек не стал останавливаться, и следующий удар, направленный в голову, заставил механизм пасть на пол.
Все металлические системы коротало. Когти не шевелились, места суставов искрились, и всё тело практически парализовало. Несколько ударов насыщенной электричество булавой заставили пасть на колено существо.
– Яго, ты…
– Не благодари меня, Андрагаст. – Оборвал мужчина речь другого парня. – Я всего лишь делал свою работу – спасал тех, кто это сам не может сделать.
Яго подошёл к буру и стал в него всматриваться, будто бы увидел нечто знакомое. И глаза, умудрённые опытом, смогли обнаружить, что искал разум. Мужчина отошёл от бурильного устройства и направился к выходу, сорвав гранату и швырнув в открытый люк машины, после чего раздался взрыв.
– Уничтожьте тварь! – крикнул Яго, перед тем как выйти из камеры и уже не увидел, как металл закороченного существа полился на пол, расплавленный потоками плазмы.
Яго нашёл ключ у себя в жилете. Нечто объёмное и плетёное блеснуло отблесками латуни в слабом свете. Мужчина подошёл к огромной толстой двери и подвёл ключ к скважине.
– Стой, ты собрался туда?
– Да, Андрагаст, именно туда.
– Ты уверен, что сможешь справиться там и что это нужно?
– Ох, нужно ли это? – сарказмом и иронией прозвучали слова. – Я надеюсь, ты не слепой и заметил, чей там бур. Я думаю, ты смог усмотреть на нём распознавательные знаки.
– Ты говоришь о…
– Да, именно так, – снова резко оборвал Яго Андрагаста. – Одной рукой нас заставят отвлечься на иное, а другой подтолкнуть тех проклятых на атаку. Запомни, когда не срабатывает план, построенный на прямой чести, героизме и прочей ерунде, вступают в действие коварство и хитрость.
– Это понятно, но как ты там справишься? Не думаю, что это штука, – бывший инквизитор указал в сторону убитого существа, – там одна. А уничтожить её не из самых лёгких.
– И что ты хочешь этим сказать? Что я спасую перед такой опасностью или не справлюсь с ней? Сейчас мне некого брать с собой и перед этой угрозой остались только я и звено.
– Я бы мог помочь, – настойчиво вымолвил мужчина и взялся за пистолет, вогнав туда следующую батарею.
– Посмотри на себя, – с усмешкой кинул Яго. – Твой вид совершенно не говорит о твоей боеготовности, а своим пестиком ты ему даже трещины не сделал. Ну, уж нет, лучше бери свою пассию, и проваливайте отсюда, покуда «проклятые-в-металле» вас не покромсали на салат.
Карамазов всё понимал. На нём далеко не боевой костюм и его клинок со смертоносным пистолетом. Мужчина взял свою вновь обретённую девушку под талию и повёл прочь из крипт, а Яго тем временем приготовился к смертоносному штурму.
Яго засунул ключ в замочную скважину и провернул его. До ушей каждого стоящего донёсся звук работы древних механизмов, их скрежет и ржавый стон. Стальные элементы – шестерни, рычажки и цепочки: все они зашевелись в едином танце, и дверь соизволила отпереться.
– Давай, братцы! – взявшись за плетёную ручку, крикнул Яго.
Пятеро мужчин налегло на массивную дверь и потянуло её. Чугуна было настолько много, что отлитая из него дверь стала просто не осиливаемой, но всё, же подвижной. Усилий нескольких парней хватило, чтобы её отодвинуть. Сквозь кряхтения самих людей и стон и плач металла дверь отодвинули.
Странный спёртый поток воздуха лёгкой рукой выскочил из дверного проёма. Яго, втянув воздушные массы своими ноздрями, почувствовал в нём нотки разложения, настойчивые ароматы машинного масла и миазмы гнилостной плоти.
– Вперёд. Найдём гнездо этих жестянок и разорим его! – скомандовал Валерон и направился во тьму.
Солдаты последовали за ним, оставив двух стражей охранять проход. Все, как только минули «порог» двери тут же попали в кромешную тьму, в которой не было не единого источника света, кроме фонарей самих солдат… и тёмно-зелёных сверкающих адским огнём механических глаз.
Команды не требовалось. Все открыли огонь из штурмовых винтовок. Небольшое пещерное помещение разверзлось сухим треском и яркими вспышками энергетических лучей, отлично прожигающих металл. Один за другим, твари падали на пол пещеры. Их генераторы и батареи вспыхивали, металлическое покрытие плавилось на раз, а плоть на стальных телах жарилась и воняла.
Всего за минуту боя на камни солдаты ордена из Гвардии Данте опрокинули не менее шести механических существ. Не было больше древнего ужаса, не поддающегося ни пулям, ни клинкам, есть теперь куски металлолома.
Яго опомнился и направился к тому месту, где поработал бур. Он прошёл возле горы обрушившегося потолка пещеры, сделанной ещё экспедицией Сарагона. Похоже, чугунные стены специально приделали к осыпавшейся породе.
В месте, где бур нашёл для себя удачную точку прохода, валялись результаты сверления и ничего больше. Яго понял, что это только первая попытка прорыва, а не полномасштабное наступление.
– Вы же загнаны в угол, как вам хватило смелости, – для себя, себе под нос пробурчал Яго.
Один из бойцов оглядел помещение, в котором все находились. Его фонарик достиг каждого уголка или скола пещеры и мысли бойца привели его к удивительному выводу, с которым он обратился к Валерону
– Командир, у нас проблема. – Сквозь противогаз прошипел воин.
– Какая, боец?
– Здесь несколько проходов, ведущих в разные стороны. Нам нужно найти тот, который ведёт в командный пункт.
– Я его уже нашёл. – Проговорил Яго и ткнул булавой в сторону, указывая на огромную дыру в скале, идеально округлой формы. – Посмотри на него и скажи, что могло его сделать?
Боец обратил свой подствольный фонарь и свет пролился на идеальные очертания стен идущей пещеры.
– Только бур, Командир.
– Правильно. Значит, это единственный прямой путь.
– Мы спускаемся в ад?
– Вы гвардия моего брата, – с едва ощутимой раздражительностью начал Яго. – Вы должны быть готовы к тому, что вас могут бросить на бой против самого дьявола. – И примолкнув, мужчина встал и направился к прорубленному проходу, швырнув солдатам фразу. – За мной!
Все направились за ним прямо в утробу адской бездне. Они побежали по пещере, которую проделало твёрдое сверло бура. Идеально ровные стенки, потолок и пол, ставшие похожие на окружение каменистой трубы, окружили бойцов, но их беспрепятственный марш продолжался недолго. На пути вновь встали «проклятые», преградившие своими когтистыми лапами путь.
Вновь раздался сухой треск, и засверкали лучи, озарившие пещеру. Металл тварей плавился, но они продолжали наступать, словно их был целый легион. Ещё целые механизмы давили своим весом товарищей, и раздавливали тех, кто пал на пол. Но никто отступать не собирался
Внезапно раздалась автоматная очередь за спинами существ. Яго приглянулся и разглядел очертания существа, к плечу которого приварили автоматное дуло и подвели ленту.
– Вот это уже интереснее! – воскликнул мужчина и сорвал несколько гранат с пояса и швырнул их в толпу из металла.