Во имя порядка: у истоков Союза

– Это так. Хоть кто-то о нас позаботиться. У Циенны сын полгода тому назад умер от лихорадки, а всего-то нужен был апотекарий. А сейчас дочь спасли… за какие-то пару минут.

С другой стороны, доносится:

– Наконец-то купил новую рубашку… семь лет в старой проходил. Семь лет…

– А я в смоловарню устроился. Платят немного, но это хоть что-то. Всяко лучше собирать бутылки.

Шаг вперёд и новая порция разговоров:

– Ты когда-нибудь ела хлеб без плесени? Раньше только эти камни и грызли… ими только гвозди забивать.

– Да. А вода? Чистая вода, без привкуса металла или шлака.

– Представь себе этот мягкий вкус… это… превосходно.

Джаэль и Элия свернули под арочное массивное строение из камня, с окнами, ушли в небольшой тоннель. Дальше начинялся большой двор и всюду высятся жилые дома, возле которых разбились немногие мастерские. Справа и слева вчерашние нищие, и убогие, ныне призванные изменить мир к лучшему. Обративший очи в самую яму континента, Эндеральский Союз принёс сюда работу на общее благо. Недавно созданная Ост-Эндеральская торговая компания пришла в Подгород крепко и надолго. Джаэлю уже попадались на глаза новые литейные, ткацкие, только построенные пункты добычи глины, каменоломни, а открытые месяц назад залежи угля стало для компании настоящей удачей, а дешёвая рабочая сила под руками вообще из того дня сделала праздник. Гильдия Алхимиков и Орден Апотекариев быстро прибрали к рукам все сады с экзотическими подземными растениями. И для создания мощной производственно-добывающей машины нужен был народ, которого тут предостаточно. Подгород медленно стал заполняться перезвоном молотов и кирок, криками строителей, звуком пил и шумом работы.

Джаэль помнил свой путь сюда… по гнилым настилам и доскам, которые стали менять на камень и брусчатку, видел протянутые за милостыней руки нищих и как мозолистые ладони работяг отстраивают Подгород, зрел на море убогих до слёз лачуг, на месте которых скоро будут поставлены новые дома, шагал по кривым улицам, ожидая нападения бандитов и удивился, что их ровняют, облагораживают, ставят фонари и их приветствуют стражники. Он был готов увидеть анархию, преступность, беззаконие, а встретил здание ратуши и суда, откуда Сход Подгорода16 и Суд праведности17 держат город в ежовых рукавицах. За долгое время измученные лица, покрытые пылью и грязью, засветились блеском надежды и слабыми улыбками, дети не искали паклю и клей, с крысами, чтобы съесть, а собирались у котлов с едой на кострищах, где старые жители рассказывали легенды. Не валялись в канавах умирающие от кишечных плотоядных червей или погибая от передозировки наркотиками, ибо апотекарионы и дома алхимиков стали оплотом борьбы за жизни, а Союзный закон «Об ограничении оборота светопыли» лишил Ралату права торговать ядом.

Но есть и обратная сторона. За роскошь Союз расплачивался половиной собранных денег, а запрет продавать светопыль вылился Союзу в право Ралате сохранять большую часть собранных налогов на своей территории. Впрочем, Джаэля и Элию мало интересуют вопросы политики и экономики, ибо их думы заняты иной целью, лежащей за пределами управления и развития страны.

– Ты помнишь… тот пакет? – спросила Элия. – Это же сколько они насобирали за месяц? И как?

– От этого мало проку, – отмахнулся парень. – Данные… куча ненужной информации о Шепчущем лесу, о силах, что там собираются. Это всё нужно легионерам Союза, разведчикам, а нам нет…

– Джа, неужто для нас только одно имеет цену?

– Да. Единственная зацепка – это то, что предположительно некие личности из Тёмной долины пытались установить контакт с Ралатой.

После недолгого молчания, прозвучала слабым голосом реплика:

– Сигизмунд и Вилдас… жалко, что их с нами нет.

– У них свои задачи… им по вкусу. Вон, Сигизмунд только рад будет начать искать скверну в жителях Арка, а Вилдасу только дай покопаться в древних манускриптах.

– Бараки, – назвала строение впереди девушка.

– Были когда-то ими, судя по виду, – Джаэль осмотрел новую облицовку здания, в которое им предстоит зайти – простое дерево, покрашенное в синий, вблизи которого разбит маленький сад с низкими уродливыми кустами; большая медная труба возле него покрыта деревянным настилом и прижата скамьёй.

Отворив со скрипом дверь, Джаэль и Элия прошли в бледно освещённое помещение, слабо задымлённое от трубок и пропитанное запахом пота, вина и пива. Всё вокруг также создано из сердцеземского кедра и дуба – и полы, и стены коридора с помещениями. Справа и слева паре попадались люди, косо смотрящие на их одежду… они ещё не привыкли к народу с поверхности. От беззубой, обезумевшей от нищеты и голода бедноты, что жила тут раньше здешних жителей отличала чистота лица, грубая, но добротная одежда и свет надежды глазах; на столах в комнатах нет чёрствого плесневелого хлеба с сухарями да объедками на пару с сивухой, что по чистому недоразумению называли вином… вместо этого белый батон с сыром, водой и аркским полусладким. Да само слово «Бараки», было заменено на «Двор для рабочих».

При виде картины стремительных изменений мнение Джаэля не могло не поколебаться. Он слышал рассказы о Подгороде, слышал, что это было ранее и вид того, что Союз не жалеет денег на его возрождение, поколебал мнение парня о новой стране.

«Интересно, а хватит ли денег у Союза на всё? Ну что ж, хоть какой-то прок от него», – подумал Джаэль и столкнулся с кратким диалогом:

– Говорят, что смоляную закроют или хотя бы начнут платить за работу в ней… театр собираются открыть.

– Да ну!

Спустившись по полутёмным коридорам, Элия и Джаэль вышли в комнатку, где по бокам стеллажи с рабочим инструментом. Впереди, в самом краю, резная дверь, с гравировкой новой эмблемы Ралаты – два крыла, между ними жезл, возле него символы, а рядом с ней два воина в масках, с капюшонами поверх, тела стянуты кожаными кирасами, под которыми кольчуга, ноги прикрыты свободными штанами под низкий сапог.

– Ралата себе не изменяет…, – прошептал Джаэль. – Я слышал, что она любит неприметность, но, чтобы сама суть Подгорода скрывалась за неприметной дверкой? Это кажется… интересным.

– Стойте, – Джаэлю слова ралаима показались скорее шепотом, нежели полноценным голосом. – Вы не ралаимы и не жители Подгорода. У вас нет права входить сюда.

– У нас есть разрешение Консула Союза, – Джаэль протянул бумагу, на которой печати двуглавого орла и затейливая подпись. – Важное дело.

Ралаим взял бумажку и стал долго рассматривать, вникать в суть написанного и повелений союзной власти. Он не мог так просто отмахнуться от этого, сам Консул предписывает им пройти на священную территорию.

– Вы с официальным визитом, – вспомнил что-то ралаим. – Да, нам сообщали, что должны будут двое прийти, – он оторвался от бумаги и обдал пару взглядом полным пустоты. – Хорошо, проходите. Только соблюдайте молчание, не общайтесь пока с вами не заговорят. Исключение составляет только Первый наследник.

Джаэль и Элия кивнули, перед ними распахнулись двери, и они шагнули на встречу неизведанному. Там, за порогом их встретила неприятная полутьма. По звуку капель, эху и сырости, оба поняли, что оказались в пещере… а затем свет пролился, и они узрели каменные ступени, ведущие к массиву строений. Неимоверный огромный монолит, выложенный из камней цвета свинца, с множеством настилов и перекрытий, окон и различных надстроек. Уходящее вглубь пещеры, оно высится до самого его потолка, больше напоминая огромный дворец внутри скалы, наполненный фанатиками веры.

– Ого, – у Элии перехватило дух. – Это же… целый, – в глазах отразилось огромное количество огоньков насыщенно-фиолетового и тускло-жёлтого цвета.

Они ступили на каменную лестницу, по бокам которой бронзово-медные перила, слегка скрипучие. Оба быстро спустились и оказались в просторном округлом помещении, где у стен расставлены жаровни, пылающие насыщенным ярко-фиолетовым пламенем. Света много не источают, отчего ралаимы тут бродят подобно тени.

– Вы в притворе чистоты, – раздался глас из полусумрака. – Освободите мысли и идеи от страстей, что оскверняют ваш сосуд разум содержащий.

Элия быстро зачитала про себя литанию защиты от скверны чужих учений, а Джаэль просто обругался. Они как можно скорее миновали его, повернули направо и спустившись по каменной лестнице оказались в продолговатом помещении. Шёпоты молитв и тихие разговоры о вере, аколиты в одеяниях в цвет здешнего огня, чьи лица скрыты за капюшонами, стеллажи с книгами и холод от самих стен, свечки, расставленные на тонюсеньких подсвечниках и безмолвные стражи-ралаимы, следившие за порядком – эта атмосфера прохладой сковывала душу обоих, но подавив лёгкий страх, они шли вперёд. Нет тут человека или аэтерна, облачённого не в тёмные одежды Ралаты. Тут и там развешаны знамёна первой власти в Подгороде.

Храм Ралаты не отличался особой живостью… аметистовые тона, тихие молитвы, загруженность древними фолиантами, тренировки в борьбе со страстями делают его образом, сошедших из историй тёмных сказок. Джаэлю трудно выносит то, как блестящими тёмными зенками на него таращатся. Скользящей походкой, желая схватить Элию за руку он чуть ли не бежит, ища среди серых стен, полок и коридоров путь, и находит его. Свернув на витиеватую лестницу, ведущую вниз, они попали в цилиндрическое помещение, на деревянном полу которого громоздились полки, доверху забитые книгами и свитками. На ковре стоит высокая фигура, голова сверкает лысиной, перед ним два стола между которыми аналой. Мужчина облачён в мрачную фиолетовую роскошную мантию, обтянутую орарем с цитатами из раласы. Как только двое прошли он обернулся и обдал пугающей бессодержательностью взора.

– Здравствуйте, – поклонился человек в мантии, – Я – Первый наследник, Арриво. Мне рассказали о том, что два эмиссара Союза ищут ответы на вопросы. Но дайте ваши имена, чтобы мы могли общаться.

– Джаэль и Элия, уполномоченные Сенатом, – представил мужчина.

– Скажите, что вас привело к нам?

– У нас деликатное дело…, – Джаэль сколько бы не обдумывал этот диалог, ничего путного не мог придумать, мысли просто не лезли в голову, а как сказать, что к ним с севера пришёл на общение посол врага и не обвинить в предательстве, он не знал.

– Такие разговоры мы любим, особенно если они о политике, – Первый наследник перелистнул страницу книги, – вы ведь пришли сюда ради неё?

– Скорее из-за последних событий на севере.

– Не понял вас…

На этот раз раздался голос девушки:

– Пару недель назад, с севера, к вам приезжал посланник… он мог представлять какой-то культ или движение. Мы бы хотели узнать, как с ними можно наладить контакт и что они вообще хотели?

«Вот так вот в лоб… девочка, да ты мастер переговоров», – подумал Джаэль и покачал головой.

– Зачем вам это? – спросил Первый наследник, не отвлекаясь от своей книги. – Ралата просто так не может рассказать вам это.

– Дело в том, что они повинны в преступлениях против Эндерала, – Джаэль остановился, поняв, что официозная речь тут не нужна и прокашлявшись, продолжил. – Тот культ решил пустить корни в Златоброде. Из-за этого погибли люди, культисты хотели утопить в крови королевство и захватить власть. Не думаю, что после этого мы можем позволить им гулять на свободе. Не доброе они замышляют.

– А если я вам скажу, что их цели – это путь войны с истинным злом такими методами, которые вам покажутся слишком… жестокими, неприемлемы.

– Это как?

– Вспомните Кору… этот культ безумцев. Тот посланник говорил, что если бы они не насадили среди тех культистов эманацию Коры, его иллюзию, не отгородили бы их от эндеральцев, то они подняли бы мятеж, в следствии которого Арк был бы потерян.

– Так почему же они просто не перебили всех? – спросила Элия.

– Святой орден, после создания Коры, ввёл постановления, которые спасли Арк от новых сект, которые без сомнения могли бы подпортить жизнь стране.

– Не пойму, – покачал головой Джаэль. – Как они вообще определяют, кто встанет на гибельный путь?

– Обращаясь к морю вероятностей. Говорят, среди тех, о ком вы имеете интерес, ходят непревзойдённые чтецы будущего.

– Хорошо, а зачем нужно было их отправлять на остров? Зачем нужно было создавать целую общину? Почему бы не просто перебить?

– Как объяснил посланник, это они не стали марать руки о тех, кто уже не представляет опасности. К тому же, нужно было дать выйти, проявить духу злобы, запечатанного в древнем капище. Дальше культисты сами сходили с ума под воздействием древней магии подводного храма.

– Ох, – был готов взяться за голову Джаэль. – Вы приплыли на тот остров?

– Конечно нас привлекли разговоры о странной группе поклонников, и мы отправили туда ралаимов, чтобы всё узнать. Они нашли лишь мертвецов, безумие и капище демона под водой.

– А что стало с храмом?

– Мы его оставили, а тоннели запечатали. Он нёс слишком много опасностей.

– Итак, – скрестив руки на груди, стала вдумчиво говорить девушка. – Вы всё-таки встречались с посланником с севера. Этот культ есть, и он активно действует. Как нам выйти на него?

– Я не могу ответить на ваши вопросы, – был сразу дан ответ. – Лишь могу указать на того кто может.

– И кто же это?

– Отец, – явным трепетом произнёс мужчина, – Ступайте к нему. Он находится дальше по коридору, – Арриво зацепился за бумагу Велисария и отложив книгу оставил на ней роспись и пару строк повелений.

– Благодарим, – поклонился Джаэль и двинулся дальше.

– Ралата’Шерам, – поклонился в ответ Первый наследник.

Путь обоих пролегал в широкий коридор с грубо построенными стенами. Массивные жаровни по бокам тускло освещали плитку под ногами. Взгляд вправо, и парень увидел проход в комнату, где пол выложен из чёрного и белого мрамора, с арочного свода свисает люстра, а перед медитирующими культистами статуя, очертания которой он не разглядел. И ему и Элии всё кажется странным и безумно сюрреалистичным, каждый шорох и перешёпот вызывают дрожь. Полутёмные комнаты и всюду виднеющиеся стеллажи с книгами навеивают перепутанность фанатичность со знанием, которые присущи ралаимам.

– Рассвет настанет, – поприветствовал перед узковатой лестницей, уходящей вниз, в самую темень, рослый ралаим, с двуручным мечом на плече.

– Эм, – замешкался Джаэль и сказал первое, что пришло в голову. – Мы по официальному делу. Первый наследник нас пропустил, – далее он сунул бумажку

Изменения, несомые временем коснулись и Ралаты, в чём убедились Джаэль и Элия. Они наслышаны из городских легенд о таинственной фигуре этого «Отца», о том, что его практически никто не видел, и о том, что попасть к нему могут только самые ревнивые члены Ралаты. А теперь… участие в Союзе, и кое-какие связи с внешним миром заставили его стать ближе к свету поверхностного мира.

– Проходите, – бесстрастно, в манере ралаимов, произнёс воин и отступил в сторону.

Быстро спустившись, они прошли в комнату, буквально утопающую в оттенках ночи и покровах мрака. Кажется, что это не тьма от света отступает, а сам свет сдавливается тьмой. Джаэль разглядел огромный стол, задвижки и стеллажи с фолиантами, о содержании которых он мог только гадать. Алхимические столы и подложки для экспериментов, механизмы фазмалиста и несколько сундуков с барахлом, над которыми нависали стенды – всё это загромождает места у стен.

– Почему они так любят темноту?

– Потому, что это позволяет сосредоточится на главном, отогнать лишнее и очистить разум, – донёсся слабый голос от среднего роста фигуры, облачённой в шикарную мантию, украшенную витиеватыми узорами.

Некто выступил из полусумрака и первое, что бросилось на вид, так это его маска в виде бледно-мертвенного перекошенного лица, где глазницы – выжженные ямы бездонности, а рот передёрнут в устрашающей ухмылке. Чуть оттянутый капюшон у висков выказывал что перед ними некто из рода аэтерна. Идёт он медленно и плавно, будто плывёт, но в каждом движении чувствуется сила. Джаэль мог бы подумать, что слишком опрометчиво встречать главе государства гостей вот-так вот просто, но он слишком поздно заметил движение по углам и блеск глаз, с очертаниями острой убийственной стали.

– Я – Густав, Отец Ралаты и «старец подгоры», – представился и филигранно указал в сторону стула. – Присаживайтесь, пожалуйста. У нас не принято стоя общаться.

Джаэль и Элия нашли небольшие деревянные стульчики, с резными спинками и быстро их заняли. Взгляд касался массивного круглого стола, смастеренного из чёрного мрамора с орнаментом и гравировкой фраз из раласы. На нём разбросано множество раскрытых книг, свитков, мензурок, перемежаясь в единой куче с перьями, алхимическими травами. Быстро переведя взгляд на приближающегося Отца, они стали посматривать на его ужасающего вида маску.

– Что же вам потребовалось от меня? – присаживаясь напротив, спросил Отец.

– Первый наследник сказал, что вы можете нам ответить на вопрос о эмиссарах с севера, – начал Джаэль. – Нам нужно знать откуда он, какую фракцию или культ он представляет и как с ними связаться?

– А как же прославленная разведка Эндеральского Союза? – вкрадчиво спросил Отец.

– Их отчёты касаются только армий в Шепчущем лесу, и того, что арпы, предатели и нежить сбились в какую-то шайку и собираются создать что-то вроде новой страны.

– А почему вы решили, что это не суть одно? Неужто ваше открытое око ослабло, символы, говорящие о единстве вы не смогли прочесть, и всё неверно истолковали?

– Страна мятежников и культ? Там в отчётах ещё говорится о записках предателей. В них же упоминается некий Орден ночи. Он тоже связан со всем этим?

– Скажите, дети солнца, почему я должен вам помочь? – прозвучал вопрос, которого следовало бы ожидать и от банальности сего Элия едва не закатила глаза. – Ралата свободна в выборе партнёров.

– Неужто…, – было хотел Джаэль напомнить о долге стране и договоре, как инициативу перехватила девушка:

– Потому что Отец Ралаты, который борется со страстями и пороками, который стремится принести веру в светлое, не даст победить расползающемуся злу.

– Но они считают себя стороной добра, хоть и нарекаются хаосоносцами. Они считают, что своими деяниями спасают мир от большего зла. Вы же слышали древнюю кирийскую поговорку – «между двух зол выбирают меньшее».

– Скажите, зачем нам выбирать зло, если есть свет и добро? – продолжила бодро говорить Элия. – Да, пускай они считают, что с ними правда, пускай они думают, что хаосом как-то спасут мир, но разве от этого они становятся правыми? Почему вдруг они решили, что за ними последнее слово? – Элия убрала прядь волос и посмотрела на Отца взглядом крепким и уверенным. – Господин Густав, если они победят, то представьте, что станет с миром? С обычными людьми и аэтерна. Они должны утонуть в пороках?

– А что, если путь хаоса – это единственный путь противостоять «высшим»? – всё также хладно молвит Отец. – Вы не думали, что если стать единым с тьмой, она не тронет тебя? Погрузившись на дно тьмы, стать для ней невидимым? Это ли не победа?

– Потому что она нас не отпустит, – вспомнила проповеди священника Единого Элия, когда он приходил к ним Орден уверять в истинности своей веры. – Такова суть зла, суть всего противного свету. Оно не стремиться создавать, а извращает то, что есть. Оно не умеет создавать, а только разрушать. «Высших» не перехитрить, они всё равно пожрут этот мир, если не просиять тьму в душах светом истины.

– Отец, прошу вас, – подхватил Джаэль, – без вашей помощи, Эндерал не сможет выстоять в этой войне. Эндеральский Союз может и сокрушит Железное Королевство, но он не сможет победить культ, для которого скрытность и безвестность – вторые имена.

– Вот ирония, – Джаэлю показалось, что за кривым ртом промелькнула улыбка. – Жизнь страны зависит от тех, от кого она отвернулась некогда.

Напряжённое молчание повисло между сторонами. Если он откажет? Мысли кружили голову обоим, они не давали покоя. Ралата скажет «нет» и тогда Эндерал обречён охотится за чёрной кошкой в комнате, куда не проникает свет. И опять продолжится борьба, которой несчётные года, вновь будет литься кровь, вновь погибнут невинные в безумной войне между малым злом и большим. И вот сквозь рот маски звучит холодная речь, которая внесла ясность:

– Но слышал и поговорку от одного седоволосого неримского странника, наёмного охотника за монстрами с двумя мечами – «если мне придётся выбирать между меньшим и большим злом, я предпочту не выбирать вовсе».

– Это значит…

– Это значит то, что я расскажу вам то, что знаю сам, – перебил Элию Отец. – И то, что вычитал из древних книг.

– Вы расскажете о тех, кто придерживается путей хаоса? – спросил Джаэль. – О тех, кто стоит во главе всего?

– Не только… что вы знаете о секте Весов?

– Не так много. Только то, что они стоят за мясником из Арка и «ночью слепых дочерей». Но вы говорите так, как будто они игрушки в чьих-то руках.

– Я вам скажу так – все они связаны. Либра, Весы, это аккуратный инструмент точечного характера. Железное Королевство со своим Орденом ночи есть молот, который обрушится на страны Союза.

– Вы говорите так, как будто есть что-то третье. Я не могу понять… как Весы могут быть связаны с третьей стороной? Я слышал, что они служат лишь себе.

– Да. За ними обоими есть единая воля. Только Весы инструмент более древний, более сильный и ценный, – Отец поднял книгу, лежащую под рукой и распахнул её, тут же найдя нужное и стал монотонно читать. – «Слово хрониста и исследователя Эндеральского о культах тайных от года семитысячного. Без сомнений, если говорить о наиболее тайных и ужасающих культах, то первое о чём мы вспомним, будет Либра, известная ещё как Весы. Их происхождение покрыто тайной, однако первые упоминания о деятельности некой секте убийц в железных масках относятся ещё ко времени освоения Эндерала и постройки первых городов. В «Книге первых правителей Сердцеземья» и «Хрониках лесных друидов Мальфаса» описывается, что после побега сторонников Килры, через двести лет был совершён первый налёт «ассасинов с железными лицами на экспедицию Святого ордена». Как потом стало установлено, те убийцы расправились с теми, кто пытался попасть в руины, известные сейчас как Старый Дотульград», – Отец закрыл книгу и среди куч бумаг нашёл какой свиток, который развернул и огласил содержимое. – «Очерк краткий последователей Килры, предателей первых вассалов, составленный первым секретарём Святого ордена. Я был там, когда они восстали, со многими имел общение, и знавал лично их. Все мы до богов из плоти – Рождённых светом, ходили по путям огня, воды и хаоса. Но пришли светорождённые, собрали остатки нас воедино, и упразднили всякие различия. Килра же, чёрный магистр хаоса, желал иного пути, чем предлагали наши боги, но согласился им служить из страха. В Рождённых светом он видел угрозу, тиранию солнца, а посему после недолгого и ложного служения восстал вместе сторонниками, что раньше ходили с ним по путям чёрным. Они возжелали стать первыми и единственными из равных, поставить себя против Рождённых светом и воевать с хаосом силами хаоса. В итоге Килра был пленён и казнён, но десять сбежали и дали предостережение гнева – «и придут из чреды служителей ваших те, кто станут нашими соратниками и послужат нам. И наденут маски железа в знак отречения от вас». Без сомнения, эти предатели уже мертвы, и их история отличный пример, как поступать не следует», – Отец швырнул свиток и Джаэль увидел строки на древнеинальском.

– Интересная вырисовывается история, – стал рассуждать. – Наш враг – древняя организация, которая считает, что огнём можно погасить огонь. Как там его звали, первого последователя?

– Килра, – ответил Густав. – Он хоть и присоединился к Ордену, но придерживался того, что и его предки. Пути огня и воды встали под стяги нового единого ордена. Но его сердце принадлежало хаосу. Он умер, но его сторонники продолжили путь вечной войны и для этого изначально создали Либру. Несчастные глупцы.

– Я чувствую пренебрежение, – аккуратно произнесла Элия.

– Они забывают, что они всего лишь путь. Такой же как огонь и вода. Из-за испорченности они возомнили себя единственно верным путём, но забыли о гармонии друг друга.

– Десять сторонников Килры, которые до сих пор ведут свою игру, – Джаэль вновь бросил взгляд на свиток. – И как же им удавалось жить столько лет? Прошли тысячелетия, а они до сих пор живы. Или же их меняют наследники?

– Сие нам неведомо, – пожал плечами Густав. – Знаю из переписок с Либрой лишь то, что после их изгнания и уничтожения Килры, гнев хаоса стал ещё сильнее, наполнив ту десятку необычайными способностями. Они ведут древнюю борьбу с «высшими» и за её время пролилось много крови.

– Хаос, а что это такое? – поинтересовалась девушка, коснувшись взглядом Джаэля. – Они поклоняются ему и следуют его пути, как будто это какой-то бог.

– Он такая же стихия, что и огонь с водой. Только стихия эмоций, тёмных желаний, жестокости и всего, что мы ассоциируем со злом и тьмой.