Во имя порядка: у истоков Союза

– Да что тут говорить, – покачал головой мужчина. – Ничего не могу сказать, – Олаф сделал шаг в сторону, приглашая на прогулку обоих; Вилдас и Сигизмунд пошли рядом с ним, следуя по линии заборчика. – Они приехали, помолились у алтаря, а потом ушли в подвалы. Ей нужна была какая-то книга в нашей библиотеке.

– Они? Книга? – уточнил инквизитор.

– Да, с ней был ещё какой-то мужчина в чёрных одеждах. Он был не очень-то разговорчив, лица его я так и не увидел. И странная книжка. Тёмно-фиолетового цвета, с чёрной звездой.

– Интересно, – потёр ладонью о подбородок инквизитор. – Что-нибудь ещё будет?

– Да. Я видел в руках её спутника колбу с зелёным маслом.

– Зелёное масло? – спросил Вилдас, чуть смутившийся. – Похоже, это может быть состав из крапивы, полыни, цветов Мальфаса и лючена. Оно используется для тёмных ритуалов.

– Откуда?

– Я в церкви Речного изучал тактики и методы тёмных культов, – взглянул на Сигизмунда Вилдас. – Было время лихое.

– Масло для ритуалов, и странная книга. Неужто она решила поиграть с запретными искусствами? Или же она просто невзначай взяла столь странные предметы. Что ж, интересная картина вырисовывается.

– Леди Альвеза не так давно появилась у трона Конана, – решил внести своё слово аббат. – До этого она подвязалась ученицей Маллахнагра.

– А он что?

– Да был мастером тёмной магии среди банды Конана, до его монаршего титула. По слухам, мог день сделать ночью, заставить сгнить посевы и нагонял дикий ужас, – голос аббата сделался «теплее». – Но после проповеди Исаила он пришёл к вере в Единого, отрёкся от дел прошлого и погрузился в молитву. А вот его ученица… как бы так помягче сказать… она…

– Говори, – надавил инквизитор.

– Стала кружится возле Конана и вскоре он объявил, что будет венчаться. Но вот Альвеза… она не то что бы уверовала, скорее видела в вере инструмент, приглядывалась к нам.

– Советник короля, блюститель трона, – стал размышлять Сигизмунд, – странная он личность. Вы говорите, что он в молитве, но вот молитвенником я его не видел. Наоборот, мне донесли, что у него хранится «гримуар искусств тёмных».

– Вы хотите сказать, что он мог приложить руку к трагедии, что случалась с Альвезой?

– Не знаю, только этим займутся другие двое, – инквизитор положил руку на плечо Вилдаса и тот невольно вздрогнул. – Говори, что тебе надобно для решения этой проблемы?

– Мне нужно понять, что стало триггером для проклятья. Если это проклятая вещица, то хватит и контрзаклятья, а если тёмный ритуал, то придётся раскрывать его суть, искать нити, связавшие жизнь.

– Отлично, – сдавленно прорычал инквизитор. – А ты можешь на мгновение преодолеть это? Уж очень сильно её слова могут помочь.

– Да. Только мне нужны магически активные вещи, среди которых мистический символ континента.

– Ах, – на вечно «холодном» лице инквизитора показалась скупая улыбка, – давно таких артефактов не находили. Очень и очень редкое явление, – Сигизмунд убрал руку и указал в сторону полей. – На твоё счастье, один из них вроде был виден авантюристом из Арка, к северу отсюда.

– Я тоже слышал. Пьянчуги в тавернах Златоброда только об этом и говорят, – Вилдас повернулся в сторону коней. – Надеюсь, что у Джаэля и Элии куда больше успехов.

Столичный град варварского королевства медленно выходил из ночного забытья, сна полунощного. Выходил на встречу новому дню и солнце уже медленно восходит на небесный пьедестал, только его не видно, из-за уплотнившихся облаков, становящихся предвестниками скорой бури.

По маленькой улочке, между каменными приземистыми домами знатного квартала, бредут двое. Один из них облачён в панцирь древней эпохи, а другая в робу послушника, и оба несут символы Святого ордена. Немногие люди, в добротных одеждах им встречаются на пути, дом кулачных боёв ещё не открылся, а дом цирка в такую рань «молчит», поэтому сейчас довольно тихо. Лёгкая прохлада гуляет среди улочек, навеивая утреннюю свежесть.

Девушка, чей огненно-рыжий волос слегка трепещется под каждым шагом, обратила на мужчину прекрасный лик, воззрела чудесными небесно-голубыми очами. Её голос тихий, с оттенком подавленности донёсся до ушей парня:

– Да, ваша цель поистине… благородна. Простите, я просто не знаю, как ещё сказать, – она посмотрела вперёд. – Отец, ищущий дочь и ради этого забредший столь далеко.

– Далеко – это горы Фростклифф, а Златоброд, так… под рукой. И то я опоздал. Она сейчас на всех парусах мчится в Дюнное.

– Ничего, ты её найдёшь, Джаэль, – мягко сказала девушка. – Надежда ещё есть… пока никто не погиб.

– Элия, – словно смакуя имя, произнёс его мужчина. – Ты так говоришь, как будто у тебя кто-то из родственников умер.

– Сестра, – горестно выдавила девушка, – я… прости, рана слишком свежа. Я не могу всё это вывернуть… снова, – она замолчала на пару секунд. – Моя сестрёнка. Ты не представляешь, как я её люблю. Возможно, из-за этого она и погибла.

– Прости, не хотел. Честно. Давай лучше сменим тему… как думаешь, мы найдём что-нибудь в её доме?

– Да, не иначе, – утвердительно сказала дама, ускорив шаг. – Расследование нужно начинать в её доме. Проклятье и культ «Чёрной длани» могут быть связаны.

– Что ж, в таком случае мы хотя бы разберёмся с одной из веток расследования. Отметём её, или же примем в разработку.

– Хорошо сказано.

– Кстати… почему ты решила дальше служить Святому ордену? Он практически перестал существовать, братьев и сестёр почти не осталось, политический вес на нуле. Элия, что ещё тебя держит в нём?

– Долг, – отчеканила девушка. – Я не могу бросить предназначение своего пути, не могу оставить определённой мне судьбы. Не могу оставить Орден, когда я ему так нужна.

«Или же это долг перед умершей сестрой, клятва родителям или нечто иное», – подумал Джаэль, но не стал ничего говорить.

Посмотрев на девушку, его привлекло её лицо. Треугольные очертания, навеивающие силу, в тоже время чуть помрачены тяготами скорби, но грусть не умаляет красоты. Бывший лейтенант нашёл в ней нечто родственное – она ради исполнения долга готова преодолеть полконтинента, готова встретится с королями и лордами, а сердце её до сих пор горит любовью к родичу. Скорее всего, именно любовь и завела её сюда, желание сделать нечто важное ради памяти умершей сестры. Джаэлю это пока не открылось, он лишь немного задумался о ней, больше всего мыслей до сих пор о дочери и о расследовании.

Пара миновала небольшой перекрёсток и подошла к каменному дому, выстроенному буквой «г». Добротный, выложенный серыми булыжниками, с рунами на карнизах и балках, с соломенной крышей и парой окон он явил традиционную архитектуру Королевства суть которой – приземистость, строгость и предпочтение камню. Взойдя на крыльцо, Джаэль подошёл к окну и аккуратно сунулся вперёд, лишь на миг

– Никого, – обозначил он увиденное и пригнулся к дверному замку, толкнув дверь. – Закрыто. Придётся взламывать.

– А ты сможешь? – сомнения закрались в её душу. – Ты ведь не мастер-взломщик, чтобы проникать в дома знатных особ. Я не думаю, что у неё простой замок.

– В армии приходится научится многому, – после этих слов Джаэль коснулся кисета на поясе, его пальцы сомкнулись на маленьком кусочке металла и вынул его; Элия увидела отмычку. – Посмотрим.

Какую бы цель не преследовали четверо, им дали широкие полномочия, но едва ли им советники дадут право вскрывать дома знатных вельмож. Однако остановит ли это Джаэля? Отмычка ловко скользит в его руках, пальцы аккуратно ей двигают, подбирая нужное положение и вскоре замок не выстоял против его манипуляций. Лязгнул металл, он толкнул дверь и петли скрипнули – преграды больше нет.

– Заходим, – тихо сказал парень и сам поспешил скрыться в тени дома.

– Ах, – восхитилась Элия, быстро переступая порог. – Не думала, что ты сможешь.

Внутри дома нос Джаэля тут же уловил странный запах, немного щекотливый. Втянув полной грудью, воззрев в темень, рассекаемая лучами света из окон, и поглядев на убранство, Элия нашла его вычурным. Куча ковров, множество золотой и серебряной посуды и женский глаз послушницы находил общий беспорядок, словно она пыталась драгоценностями и побрякушками завалить дом, дабы унять внутреннюю неполноценность.

– Похоже, что эта девочка оказалась слишком жадной, – рука Элии показала на шкафы, забитые аркской посудой, скатерти из дюннийского шёлка. – Ага, а вот это интересно.

Дама подошла к столику, где раскинуто несколько бумажек. Джаэль встал рядом с ней и быстро пробежался взглядом по строчкам, исследуя содержимое записок. Сею секунду он обозначил их суть:

– Рецепты, записи расходов, стихи. Ничего интересного.

Джаэль прошёл дальше в дом, пока не набрёл на прикроватную тумбочку. Порывшись в ней он не нашёл ничего интересного и уже был готов отойти от неё, как краем глаза заметил чёрный край, выступающий из-за шкур, ставших ложем кровати. Парень зацепился за них и потянул, вынув тонкую книжку.

– О, а вот это интересно, – Джаэль раскрыл книгу и прочёл её название, начерченное на первом листе. – «Хвала Пепельной деве», – став листать её страницы он нашёл пару интересных строк. – «Пепельная дева есть славное порождение тёмного огня душ, что нам так нужен, что согреет нас и направит нас в тёмные времена. Та служанка и та хозяйка стали олицетворением противоположностей – власть и подчинение и единства – ненависть, что заставляет их гореть в едином пламени, раздираемые души не могут покинуть места заключения, хоть и будет разрушена их оболочка. Хвала Госпоже за её присутствие, ведь она укажет нам путь. Хвала Госпоже, Пепельная Вдова есть истинная королева этих мест, а не иное существо по плоти и крови. Чёрная длань предписывает нам, чтобы мы возродили её дух и поклонились ему. Хвала Госпоже, ибо она станет вестником «беспорядка неразделённого». Она станет истинной королевой Златоброда».

Джаэль только собрался убрать книжку, как из её страниц вылетела записка, легко приземлившаяся у ног парня. Он аккуратно её поднял и полушёпотом зачитал:

– Я пишу тебе с тревожным сердцем. Маллахнагр что-то замышляет, любовь моя. Я нашла у него книгу о Пепельной вдове. Мне страшно.

– Неотправленное письмо, – Элия шагнула в сторону и приметила что-то блестящее; вскоре в её пальцах оказалась пустая мензурка, что спустя секунду оказалась у носа дамы. – «Зелёный мотылёк», судя по запаху.

– Лючен, крапива…

– Да. Этот состав используется тёмными энтропистами и мастерами ритуалов, для расширения способностей, но в малых количествах он защищает от магических проклятий, – Джаэль приятно удивился подготовке девушки, которую она получила в Святом ордене.

– Думаешь, она боялась, что её проклянут? Хм, учитывая, что письмо Конану она написала из-за страха, что случайно залезла в дела Маллахнагра, то вполне вероятно, что она попыталась защититься.

– С помощью масла? – Элия снова посмотрела на пустую стекляшку. – Хотя. Маллахнагр. Он наводит образ энтрописта. На простую девушку это могло произвести впечатление и…

– Она обратилась к алхимику с просьбой помочь с проклятьями, – подхватил Джаэль. – А он ей помог с присущим профессионализмом.

Оба пребывали в молчании. Ныне на них свалилась много всего необычного – дела в новом королевстве идут не очень хорошо, пауки лжи и коварства плетут паутины интриг, а в перспективе возрождение духа огненной злобы.

– Теперь давай подытожим. У нас есть еретический культ, который с помощью арпов и Пепельной вдовы пытается захватить здесь власть. Но нам неизвестен его состав. Зараза, – лицо Джаэля смутила злоба, – инквизиторы наверняка уже предали смерти всех иерархов культа в деревнях, да и Сигизмунд далеко. Ладно, у нас есть следующая цель.

– Какая?

– Нужно проникнуть в дом Маллахнагра.

Двое быстро покинули этот дом и направились к другому. Хорошо, что нашлись те, кто по простой доброте душевной откликнулись на вопросы и указали на дом знатного вельможи. Вскоре они оказались у кованной двери, которая закрывает путь в двухэтажное здание. Оно хоть и принадлежит знатному человеку, лишено всяких прикрас, украшений или знаков отличия.

Джаэль снова прильнул к двери, вступив бой с замком, но на этот раз его отмычка хрустнула и со звоном надломилась. Он вложил ещё одну отмычку в ложе и стал с придыханием, очень аккуратно ею вертеть. Этот замок оказался куда более крепче, чем прежний.

– Давай помогу, – пальцами Элия случайно коснулась оголённой длани мужчины… приятная дрожь необычно обрадовала парня; зелёное свечение излилось из руки Элии, и послушница ментально надавила на механизмы, пытаясь найти комбинацию для открытия.

Джаэль увидел, как внутри что-то шевелится, как вертятся механизмы и узрев возможность, резко, до звона, повернул отмычку. Дверь поддалась на усилие и со скрипом проржавевшего металла отворилась, представляя непрошенным гостям хозяйский полумрак. Парень, защитив руку надетой перчаткой, сделал шаг вперёд.

– Стой, – девушка коснулась ладонью грудь мужчины, останавливая его. – Это же дом тёмного мага. Думаю, он может оставить для нас пару чародейских уловок.

Девушка филигранно взмахнула руками и выпустила сияющую, обволакивающую всё светом волну. Два раза вспыхнули мерцания, впереди у лестницы на второй этаж и впереди, практически у порога.

– Заклятье, – бодро произнёс парень. – Значит ему есть, что скрывать. – Джаэль повернулся в сторону дамы. – «Красивое у неё лицо», – подумал Джаэль и тут же тряхнул головой. – Ты можешь снять заклятия?

– Да, – Элия уверенно шагнула вперёд, слегка прикрыла глаза, собирая все силы; она обратилась к ментальным формулам, мысленно направляя энергию и представляя мир без наложенных чародейских ловушек… а затем порывом души она высвободила образ, обращая его в реальность и сквозь вытянутые руки, и раскрытые длани отпустила поток яркого света.

Заклятье волной обволокло зелёные пучки мертвенного свечения и за один миг сокрушило их. Джаэль с бодростью увидел, что теперь нет коварной магии, которая могла прибавить им пару десятков лет жизни или сотворить из них кучку пепла, попади они в ловушку.

– А на какой магии…

– Борьба с энтропизмом и лёгкие трюки ментализма, – предвосхитила вопрос Элия, уверенно ступая за мужичиной.

Дом Маллахнагра встретил их странной прохладой. Джаэль не увидел кричащей роскоши, как в жилье Альвезы. Вместо этого он встречает выдержанность и даже аскетизм. Кавров нет, из мебели пара тисовых столов и сколоченных стульев, простое хранилище сушёного хлеба и трав в отдалённой комнате, да ничего более примечательного. Обойдя все комнаты первого этажа и наталкиваясь лишь на предметы быта и странную пустоту, Джаэль озвучил обуревавшие голову мысли:

– Тут… ничего. Это как-то странно, – в темноте, лишь слегка рассекаемой узкими лучами света Джаэль увидел образ лица девушки. – Эли… можно я буду тебя звать так?

– Эли, – губы послушницы дрогнули в улыбке, щёки налились румянцем в цвет «огненных волос». – Джа. Тогда я буду тебя звать так.

– Хорошо, – маленько обрадовался Джаэль.

– У нас есть ещё второй этаж, – показала дама на лестницу и с улыбкой добавила. – Джа.

Двое проникли дальше, ступая по узкой лестнице. Второй этаж оказался куда более интересен на находки, и куда более богат, но всё так же погружался в полутемень из-за узких окон. Большие массивные стеллажи с книгами, кованные сундуки, с распахнутыми крышками и сияющие сокровищем знаний – свитками, вместо украшений и дорогих ковров на стенах хоругви с потускневшим изображением солнца и литаниями. Чем дальше двое идут по залам, теми сильнее складывается впечатление, что тут живёт монах Единого, а не поклонник тёмного культа. Тут и там свечи, песни хвальбы Творцу, книги о новой церкви, а в конце громоздится маленький алтарик, возле которого кадильница.

– Ничего того… чтобы говорило о тёмной магии. Даже книги, – Джаэль провёл по корешку бумажного вместилища знаний. – Тут об искусстве религиозной риторики.

– Интересно…

Элия перешла к изучению алтаря. Проведя рукой по его поверхности, она почувствовала цепкие древесные волокна, окрашенные в цвет тусклой белизны. Крышка покрывалась платом снежной расцветки, а на ней палец ощутил хлебные крошки. Взгляд в стороне и отлично различимы багровые пятна.

– На алтаре приносили в жертву вино и хлеб с маслом, – Элия втянула как можно сильнее воздух и выдохнула. – И окуривали ладаном.

– Маллахнагр судя по дому верный последователь Единого, – Джаэль прошёлся дальше по дому, внимательно рассматривая всё.

Горшки с цветками, потухшие факелы, книги, немногие предметы быта… ничего, что могло бы выдать в наместнике последователя тёмных искусств. Парень достал ещё одну книгу и увидел на её обложке аккуратно написанную строку названия, которую тут же и озвучил:

– «Эндерало-неримская война. Главные очерки и оценки».

– Не думаю, что историк затронул битву за Храм солнца, – понуро произнесла девушка.

– Ты была там? Была, когда Коарек подошёл к воротам храма? Я слышал лишь рассказы и легенды о том, как Велисарий, перед тем как узурпировал власть, вывел против орд неримлян горстку храбрецов.

– Да, – с напряжение ответила послушница. – Я тогда стояла на башне, помогала чародеям. Видела, как к стенам храма нахлынули несметные полчища людей запада, и видела, как они же получили от воинства Велисария. Как бы ты его не любил, но он великий человек. Он спас страну.

– Да, конечно. Он низложил законного правителя – Арантеаля, практически угробил Святой орден, и ты его ещё защищаешь? Смешно… да как его можно защищать, если он принёс в нашу страну хаос и разновластье!

– Хаос был до него! – яростно парирует Элия.

И спор продолжился, если бы не неожиданное вторжение. Свет… все факелы и свечи внезапно зажглись, люстра над головами засияла аки солнце и всё залил поток освещения, который явил из полумрака двух воров.

– Итак, что вы забыли в моём доме?

Дрожь пробрала Джаэля, Элия испуганно обернулась и приготовилась атаковать – её пальцы засияли от накапливаемой энергии, заискрились от простенького заклятья молнии. Перед ними, между стеллажами высится фигура мужчины, укутанного в чёрные мантии, с капюшоном. Ему трудно стоять на своих двоих, и он опирается на посох. Старик поднял руку, протянув в сторону пришельцев.

– Не нужно, Элия. Ты уже показала, что манеры твои плохи, там во дворце. Не будешь ли ты теперь нападать на старца?

Она рассеяла заклятье, понимая, что между ней и им ментальный барьер. Элия сделала шаг вперёд, но её остановил Джаэль. Его ладонь ласково коснулась живота, останавливая её, а затем он торсом закрыл её, защитил от потенциального огненного шара или сокрушительного удара молнии. Сердце девушки тронула теплота от поступка парня, но и содрогнулось от слов могущественного мага:

– Как вы объясните своё появление? – спросил старик, не снимая капюшона. – Я сюда понёсся на снятые ловушки, думая, что убийца готовит на меня капкан. А встретил воров. Тех, которые должны были помочь стране.

– А… зараза…

– Вот кто снял мои энтропийные заклятья. И как же вам не стыдно, девушка, залезать в чужие дома?

– А заниматься темными делами тебе, быть предателем своей родины и своего короля тебе не стыдно!

– Что ты говоришь, юноша? – удивился старик.

– Ты участен в делах против государя! Мы нашли доказательства! – попытался взять на испуг Маллахнагра парень, держа руку на поясе, у меча.

– Глупости! – негодующе ударил посохом о пол Маллахнагр. – Я сам занимаюсь поисками глав этого культа! Он угрожает безопасности Солнечного берега и тем более моего короля!

– Ты глава тёмного культа! – крикнула девушка.

– Да, я признаю, что по молодости грешил тёмными искусствами. Но я – покаялся. Тьма оставлена, теперь я следую истинному пути Единого.

– Чем ты докажешь это!?

– А вы чем докажите, что вы не подосланные убийцы или воры?

Взаимные обвинения переросли в молчаливое противостояние. Парень и девушка сверлят взглядом старика, а две сияющие зеницы из-под капюшона изучают пару. Их мысли полны сомнений и подозрений, но уста более не решаются их озвучить. И не весть сколько продержалась бы тишина, если бы её не разорвал громкий возглас:

– За Свободное королевство! За госпожу и Пепельную вдову!

Убийца вынырнул из-за шкафа. Если бы не боевой клич, он бы смог поранить старого мага, но фанатичный пыл заставил Маллахнагра резко обернуться и выставить посох. Клинок вошёл в древко, а стремительный и яростный напор до хруста довёл посох и надломил его.

Джаэль подоспел вовремя. Его меч встретился с лезвием кинжала, а потом с пустотой. Убийца ловко уворачивался, пока сам не атаковал и чредой стремительнейших выпадов заставил Джаэля отступать до шкафа.

– Свобода новой стране. Да здравствует королева! – кричит убийца и отпрыгивает от Джаэля.

Ловким и практически неуловимым движением руки он запускает в полёт три ножа. Он бы не увернулся, просто не успел бы. Острия хищно блеснули в свете люстры и спустя миг вот-вот изопьют крови из его горла и глазниц. Смерть… тёмное забвение и оставленная дочь. Волна отчаяния захлестнула Джаэля после того, как сталь отлетела со звоном от магического щита. Взгляд вправо, и он видит, как Элия вытянула руки в спасительном заклятье, с пальцев слетели практически невидимые нити, собравшиеся рядом с ним в магическую броню.

«Спасибо тебе Эли», – с этой мыслю Джаэль атаковал. Удар за ударом он отогнал подлеца. Бывший офицер резко оттолкнул убийцу в прилегающем кожаном доспехе, и он попал под молниевый удар Элии, сковавший мышцы. А затем его добил Маллхнагр, точнее огненный шар, который взорвался на груди и отбросил убийцу в стену. С хрустом сломанного позвоночника и прожжённой груди враг рухнул на пол, лишённый жизни.

– Вот и отбились, – слабым хриплым голосом вымолвил старик. – Убийца в моём доме. Теперь вы видите, что я не… предатель.

– Спасибо тебе! – посмотрел круглыми глазами на девушку. – Эли! Ты спасла меня! Оливи… я бы её никогда…

– Молчи. Я не хотела, чтобы твоя дочь осталась без отца. – Элия жалобно и тихо провыла. – Я знаю, что значит, потерять близкого.

– Элия, обыщи убийцу, – показал на труп старик и за пару шагов приблизился к парню. – Древний доспех, – коснулся нагрудника Маллахнагр. – Относится к периоду, когда в Святом ордене ещё не забыли про «три мистерии».

– Три мистерии? – удивлённо переспросил Джаэль.

– Да… я изучал древние фолианты и свитки, эпохи до Рождённых светом, – старик показал на стеллажи. – Те «Вассалы» были избраны не просто так. Они были последними последователями древнего ордена, которые пытались установить порядок до «семерых». И тот орден состоял из трёх частей – поклонников огня, поклонников воды и поклонников хаоса. Святой орден какое-то время после своего основания ещё придерживался двух мистерий, двух искусств и двух направлений, отринув хаос. До тех пор, пока их не сменило «солнце».

– И что представляют они из себя?

– Сейчас не о этого, о вопросах истории мы поговорим позже, – Маллахнагр вытащил сшитые листки, накрытые квадратными кусками кожи и стал читать их и посматривать на парня. – Мои исследования в замке навели меня на интересное открытие. – Пепельная вдова это не две души, ставшие единым духом. Это призванный той девушкой-аэтерна демон. Он принял женское обличье, когда убил тех обоих.

– А как ты это понял? – вопросив, он сложил руки на груди.

– Да, – перелистнул он страницу. – Вот тут. Я провёл спектральномагическое исследование этого места и нашёл тонкий оттенок не энтропийный или колдовской, который бывает при создании духа-нежити… там был другой след… инфернальный. Так же я нашёл подвал, место, где всё свершилось. Там были глифы. Это не инал, не скараггский, не тёмноаэтернский или древнеаэтернский. Я сравнил со всеми известными языками и нашёл одно лишь сходство, – старик поднял голову и ужас его взгляда проглядывалась даже сквозь мрак капюшона. – Таким же языком говорили демоны. У меня было пару записей с Мьяр Араната, написанных их рукой. И я перевёл их. – Старик спустя секунду молчания с холодным ужасом произнёс. – «Дьявол огня сожжёт ваши души».

– Интересно, – потёр бородку ДЖаэль. – А как это всё связано с культом и предательством?

– Ты уже знаешь, что культ стремится установить свою власть с помощью Пепельной вдовы, – Маллахнагр посмотрел на труп, возле которого копошится Элия. – Ты знаешь, что они достаточно зажиточны, чтобы нанять убийц. И также они просвещены в тёмных искусствах.

– Ты знаешь больше, – надавил Джаэль.

Маллхнагр выпрямился, что было сил. Бывший лейтенант понимал, чувствовал противоборство внутри советника. И всё же, под пристальным взором парня он решился всё рассказать:

– Не только я сведаю в искусствах мрака, – старика голос стал более зловещим. – Тэн Валлистер много заказывал книг по демонологии. А до своего аристократического сана, он был… в одной из банд, которые практиковали чёрную магию.