Дорогой скорби: крушение Ордена

Глава 21. Объявление войны

Цитадель Ордена. Спустя несколько месяцев.

Впереди простираются изумрудные кущи деревьев и травы, что расстилаются ковром природного совершенства вплоть до самого берега, где над золотистым песком возвышаются небольшие строения и в море уходят верфи. Обратив взгляд нефритовых очей наверх молодой альтмер видит, как небесная твердь выкрасилась в светло-оранжевые тона, утопив запад в золоте уходящего солнца, а с востока начинает подступать холодная синева и вот уже зажигаются первые проблески серебра. Лёгкий ветер, несущийся с востока, трепещет длинный распущенный волос, нисходивший до плеч, перекидывая его на левую сторону, одновременно лаская кожу дланью вечерней прохлады. Чёрно-алый балахон лёгкий прикосновением окутывает светло-золотистое тело эльфа, покрывая рубаху, штаны и сапоги.

– Сколько же прошло… – срывается шёпот с утончённых губ эльфа и его отточенное лицо, облекаясь в маску отягощения, опускается вниз.

Азариэль подсчитал, что прошло вот уже пару месяцев, с тех пор как произошёл инцидент с демоном в кельи Люция, перевернувший Орден с ног на голову. Губы парня украсила зловещая ухмылка, когда он вспомнил – Регент отправил отряд рыцарей на поиски Люция и отступников, поняв какую опасность они теперь несут для всего континента, а император поддержал эту миссию. Поднял на поиски отступников всю сеть и Ариан, пустившись лично на поиски предателя, понимая, чем грозит его спокойное хождение по миру.

– Наконец-то… наконец-то, – захлёбываясь от злобы выдавил Азариэль. – Скорее бы расправились с этой мразотой.

– Что ты говоришь?

Азариэль резко обернулся и увидел, как на стену поднялся Ремиил. На рыцаре обычный серый стихарь, скрывший тело до самых сапог, утянутый кожаным ремешком. Его лицо несильно ополнело, едва-едва размывая квадратные очертания, но старого друга Азариэль всё также узнает по светлым серебряным глазам, отлитым в цвет нагнетающей седины, низкому твёрдому голосу, слабой щетине и суровости веры и чести, которой он служит Ордену.

– Ремиил, что ты тут делаешь? – свершив крепкое рукопожатие, с теплотой вопросил Азариэль.

– Вышел подышать, – грузно ответил рыцарь, встав почти плечо к плечу. – Ныне слишком тяжко стало.

– Помнишь, как мы тогда получили пояс силы?

– Твоё первое задание в чине рыцаря? Как можно забыть, что тебе пришлось играть жениха ворожеи?

– Там едва не случилось не поправимое. Она мне хотела вереск вставить вместо сердца!

– Ничего, одолели же её. Ничего страшного не случилось.

– Я с нетерпением жду ещё одну вылазку, – нетерпение взыграло в юноше. – Хоть завтра бы взять и вырваться!

– Ты знаешь, что мы теперь не ходим на задания, – хладно отчеканил Ремиил. – Азариэль, я тоже рад пойти в бой, но ты сам всё понимаешь.

– Конечно, – тяжко выдохнул парень.

Горечь разлилась по душе Азариэля, когда он вспомнил, как раньше братья и сестры Ордена вместе шли в бой против тьмы. Но ныне Регент отдал мрачный приказ «Об усилении рядов», в котором бездушными чернилами излита вся катастрофа Ордена. Теперь Регент озабочен восстановлением численности, а значит, что миссия по защите Тамриэля из первостепенной задачи превращается в одну из важнейших, а всем братьям и сёстрам надлежит оставаться на острове и помогать в воспитании нового поколения. Выход на задания только со специального Приказа Совета Владык и Правой Головы, который выдаётся, если Иерархи и Господа из Правой Головы сочтут задание важным.

– Сколько мы набрали?

– Не больше четырёх десятков.

– Это…

– Я знаю, что это очень мало. Нужно пару лет, чтобы хотя бы мы вернулись к заданиям. Но хоть кто-то нас поддержал… не дав пасть в слабости.

– Кто?

– Самодержец Империи, – на широких губах мелькнула тень мимолётной улыбки. – Государь согласился отправить часть войск на решение дел по добыче артефактов и подарил нам пару кораблей.

– Как с пораженцами.

– Не слабы, мы не повержены, – заголосил рыцарь и в его речи Азариэль уловил озлобленное отчаяние. – Нам нанесли страшную рану, но мы не должны раскисать. Кстати, ты сам-то как? Не размяк как хлеб в эле?

– Нет Ремиил, твоими молитвами да напутствиями я не падаю духом.

Указательный палец коснулся шрама, который пересёк ожоговой линией щёку, потерев его. Несмотря на усилия лекарей и целителей эта рана выводится крайне медленно, став мучительным напоминанием о том, дне, когда все узнали, что Люций – еретик даэдра. Злоба, смешанная с тревогой коснулась сердца молодого рыцаря, когда он вспомнила, что сейчас его подруга находится возле существо, которое продало себя подороже продала тьме. С бессильной злобой, скрашенной призрачной надеждой, он осознаёт – Аквила сейчас в лапах мерзкого культа, который посвятил себя извращением и жертвоприношением, а посему и над ней никто не смилуется, когда Люций решится вздеть над её телом ритуальный стилет. Моментально чреда мыслей отразилась во взгляде юноши убийственной тоской, которую трудно не заметить.

– Опять задумался…

– А? Что? – вздрогнул Азариэль. – Я? Да нет.

– Нет, я вижу, что ты о чём-то скорбишь. Так не будь рохлей и скажи, что к чему.

Однако такое состояние не может быть вечным и со временем пропадает, сменяясь на нечто более странное ощущение пустоты. Дни неумолимо идут, и боль времени постепенно уходит вдаль, всё больше сменяясь безразличием к происходящему.

– Мне больно за Аквилу. Больно знать, что она где-то там, в глубине Тамриэля она в когтях тьмы… мне…

– Я понял, – резко оборвал Ремиил и шероховатым голосом, облечённым в поучение, продолжил. – Соберись духом, Азариэль. Ты – рыцарь Ордена и для тебя больше нет друзей и приятелей вне Ордена. Я понимаю, тебе тяжко, но ты принял клятву и теперь должен сжать зубы и перетерпеть эти посулы. Поверь, всё пройдёт и останется только цель, служение Ордену.

– А ты понаслышке об этом знаешь?

– Нет, не понаслышке. Скажи, чтобы ты делал, если была возможность вольно отправиться в Тамриэль?

– Я? Думаю, ты и сам знаешь.

– Представляю.

Даже сейчас, стоя на стене Цитадели и смотря в сторону окрестностей, рассматривая прекрасные пейзажи, Азариэль думает о предателях и их мотивах, не в силах отстраниться от этой темы, попав в цикличность мысли. Новый рыцарь никак не может понять доводов ушедших, разве что даэдрическая скверна Люция развратила их души и склонила на сторону мерзкого предателя. Душа юноши измывается от осознания факта, что силы тьмы могут сломать дух и так сильно его извратить.

Азариэль ещё несколько минут вглядывался вдаль, думая о прекрасном явлении природы, растущим подле леса, молча стоя рядом с Ремиилом. Он взирает на цветы, чьей вид ворожит и, отходя от мыслей о предателях, думая, что ещё чуть-чуть, и он отправится по рутинным делам, как между деревьями что-то зашевелилось – мелькнуло странной тенью, отразившись дрожью в душе Азариэля. Что-то чёрное замерцало среди деревьев, постепенно приближаясь к стенам Цитадели, проходя через деревья со странной юркостью. Медленно, но верно какие-то чёрные фигуры, просматриваемые сквозь деревья, не останавливаясь, шли к Цитадели, что не может не беспокоить привратников и стражу.

– Что это, враги или предатели вернулись? – молнией пронеслось подозрение, взглянув на напарника.

Но времени на долгие рассуждения нет, и во весь голос Ремиил заорал и большие пространства внутреннего двора словили голос:

– Стража! Перовая степень готовности!

Азариэль, зная, что необходимо делать, во весь в один голос с Ремиилом поднял тревогу, и стражники, забыв про дела, заработали как единый механизм, вставая в защитные построения.

– Азариэль, – Ремиил толкнул юношу. – Иди готовься к бою.

– А ты? – вопросил юноша и его слова едва не потерялись

– Иди! – крикнул Ремиил, схватившись за кинжал на поясе. – Встань за стражей!

Сотни воинов забегали в Донжонах, как муравьи, но никакой суматохи и неразберихи, ибо каждый знает, что должен сделать и что предпринять. Секунды за секунду, сквозь пронзительные крики командиров, стали собираться на стенах и у ворот. Буквально через пару минут на стенах, с луками наперевес стояла сотня стражников, кладя стрелы на тетиву, и ещё несколько сотен выстраивалось возле ворот, готовясь встретиться с противником.

Но не только стража слышала известие о наступающей угрозе. Рыцари, с клинками наперевес и накинув простейшие доспехи, бегом подтягиваются к воротам. Краем глаза Азариэль смог разглядеть, что у ворот формируются чёткие линейные построения стражи, за которыми собираются чародеи и рыцари, готовясь принять бой.

Все в напряжённом предвкушении сражения и Азариэлю, кажется, сам воздух застыл в измученном ожидании. В дали, что-то ещё замелькало, и когда объекты приблизились к воротам. Но на весь внутренний двор раздалось неожиданное, что испепелило чувство скорого сражения в ужасном удивлении.

– Это наши! – доложил стражник с надвратного помещения.

– Опустить луки, поднять ворота! – закричал Ремиил, будто примерев на себя роль начальника обороны. – Живее! Открывайте ворота!

Послышался скрежет механизмов и врата распахнулись, вторя стону железной решётки, пропуская двух человек.

В мужчине, на котором окровавленными тряпками висят лохмотья кожаной куртки, сквозь которые виднеются багряные намотки бинтов, обнёсшие торс вторым покрытием. Этого человека тащит под подмышку второй мужчина, чуть ниже и лысый, на котором перезвоном колец висит опалённая и растерзанная кольчуга, на пару с рдяными тряпками, скрывшими множество ран.

– Марий?! – криком обратился Азариэль. – Что случилось?

– Позовите целителя! – Закричал агент, не обращая внимания на юношу. – Скорее, нам нужен целитель!

Ряды стражи мгновенно расступились, пропуская к раненным чародея, что несётся синей стрелой сквозь воителей.

– Предоставь его мне, – сходу бросился мастер школы Восстановления, шаркая магическими одеяниями. – Бросай его на землю, не бойся.

Все стоят в полном ошеломлении, не понимая, что сейчас происходит и почему глава разведки весь искромсан и изрезан, будто попал в лапы вернвольфа и шёпоток обсуждений, молва уже пошла по толпе стражников. Все смотрят на то, как тёплая энергия обволакивает солнечным покровом израненное тело и раны медленно, но верно рассасываются.

В этот момент сквозь ряды стражников, магов, прислуги и рыцарей протиснулся Регент, облачённый в свои привычные одежды, которых появился на Капитулярии, только вот сапоги сильно испачканы. Перед главой все тут же расступились, пребывая в благоговейном трепете, образовав небольшое пространство возле него.

Регент подал свою руку и помог подняться ослабевшему, но исцелённому Ариану, который уже не надеялся встретить следующий день.

– Что случилось? – Вопросил Регент, и все уставились на главу разведки, от которого ожидали интересного рассказа. – Ты словно с медведем подрался. Расскажи мне всё. Кто это тебя так? Даэдра? Ворожеи?

Сердце Азариэля бешено забилось, ибо он знал, что Ариан принес совсем не добрые вести, которые несут с собой только рок и по виду, по его испачканному лицу, по его волосам, на которых липкое бардовое вещество и ранам Азариэль догадывается, что случилось нечто страшное.

– Меня… нас, – дыша с невообразимой тяжестью, начал Ариан, обводя усталым взглядом всех. – Люций. Почти не убили. Телепорт. Вовремя.

– Тише-тише, – резко Регент коснулся плеча Ариана. – Отдышись и расскажи всё.

– Я в порядке, господин, – твёрдо вымолвил Ариан и уставил крепкий взгляд на Тилиса. – Нам объявили войну.

– Кто посмел!? – недовольно воскликнул Регент.

– Те, кто нас предали и кому мы изменили на Капитулярии. На Собрании Тайных, в Сиродиле нас атаковали. Мы искали Люция, но он нашёл нас быстрее и решил перебить всех.

– То есть агентурная сеть обезглавлена?

– Да, – сплюнул Ариан. – Но это ещё не всё. Там, в пылу битву, средь коридоров и катакомб ныне стёртого с лика земли форта я видел их, – с ужасом выговорил Ариан.

– Кого?– насторожился Регент.

– Их, слуг планов тёмных принцев. Они шли плечом к плечу с люциитами и я не знаю что хуже. Предательство или то, что орды тьмы сильной магией удалось привязать к нашему плану.

Страх и ужас на пару с ненавистью и злобой опутали сердце Азариэля колкой проволокой боли. Он – рыцарь Ордена и не должен знать страха или сочувствия по дням прошедшим, но сейчас его берёт жуткое чувство, заставляющее содрогаться и пылать ненавистью одновременно. Одна мысль, что бывшие братья и сёстры, а вместе с ними и Аквила оказались в лапах тьмы, повергает в печаль и одновременно поджигает злобу в Азариэле к Люцию.

– Ты видел Люция?

– Нет, господин Регент, – стирая сажу с лица, хладно ответил Ариан. – Мне выцепить его не удалось.

– Кто-то ещё выжил?

– Нет, господин. Только я и Марий через телепорт успели уйти. Весь Совет перебит.

Регент поник, вместе со всем воинством. Никто не мог представить, что столь скоро придётся встретиться с теми, кому ещё пару месяцев назад руку жал, но на сей раз придётся скрестить клинок.

Азариэль же поник взглядом. Он не находит мыслей или слов, чтобы выразить всего негодования и скорби, бурлящей в нём и взирая на потухший взгляд Ремиила, понимает, что его другом овладело такое же состояние. В серебряных зеницах старого рыцаря одномоментно припал прежний свет, и они словно из серебристо-светлых стали тёмно-серыми, являя на себе неописуемую тень мрачности.

– Азариэль, – послышал грубую речь юноша сквозь строй и увидел, как к нему приближается один из стражников.

– Да-а А-анд-рэ, – заплетающийся язык неумело выдал имя, после чего Азариэля собрался. – Что ты хо-хотел?

– Спросить – ты в норме? – убирая меч в ножны, произнёс стражник. – Я знаю, как ты можешь воспринять эту… ситуацию.

– Не очень. Не каждый день приходится слышать о таком гнусном предательстве.

– Не падай духом, Азариэль. Помни, чего бы дальше не было, ты должен будешь обнажить меч. Они уже не твои братья и сестры. Если не будешь этого делать, пропадёшь чёртовым даэдра. Во имя чего, ты спросишь – во имя Тамриэля и его жителей.

Слова Андрэ немного подняли юношу из бездны, где померкла надежда на призрачное единение бывших братьев и сестёр. Придётся проливать их кровь и это будоражащей мыслью терзает рассудок Азариэля.

– Это – объявление войны! – доносится крик из строя, привравший разговор двух товарищей.

– Тогда, – тяжко выдохнул Регент, подняв голову, собираясь с силами и мыслями; не каждый день главе Ордена приходится отдавать команды, приказы, направленные супротив бывших друзей и братьев по служению. – Мы принимаем вызов! Мы не будем смиренно ждать, пока к нам явятся еретики и перебьют нас. Мы встретим их, как подобает истинным защитникам Тамриэля!

Воинство ответило праведным кличем – сотни голосов торжеством боевого зова поддержали главу Ордена. Десятки глаз уставились на Регента в ожидании приказов и распоряжений, а сердца волнительно забились в преддверии нескорой встречи с ратью предателей.

Регент после обращения начал командовать, громогласно повелевая, но Азариэль его не услышал, ибо перевёл внимание, когда ощутил, что его плечо содрогнулось, когда на него упала рука.

– Это война, Азариэль, ты сможешь, если придётся?

– Я давал клятву, Ремиил, – с духом могилы ответил юноша, потерянным взглядом смотря на сотни взбодрённых воителей, из которых обида отступничеством выливается в жажду сражения, после чего сдавленно выдавил ответ. – Смогу, ибо так требует Орден, ибо это война за свет.

Глава 22. На невидимых рубежах

Через два дня. У Чейдинхола.

– Смежная следственная группа готова, господин! – прозвучала речь, наполненная самодовольной напыщенностью.

Шесть фигур укутались в мелкий ледяной дождь, застлавший Нибеней от края до края, даруя его жителям унылое прохладное утро. Светло-золотистое лицо, обрамлённое чёрным покрытием капюшона объёмного кожаного плаща, уставилось на небо, а нефритовые глаза тут же заморгали, когда первые капли небесной влаги коснулись очей. Губы разошлись в выдохе, и перед ликом сей момент образовалось слабое, еле различимое облачко мягкого пара.

– Хорошо, – прозвучало небрежное согласие от высокого смуглого человека, тело которого заковано в тяжёлый доспех Имперского Легиона сиродильского толка, только гребень на шлеме стал более тёмным от дождя.

– Господин Аббас, – вперёд подался невысокий человек с редким тёмным волосом, округлённым зрелым лицом и водянистыми светло-янтарными глазами, который раньше обращался к легионеру. – А как же Решение?

– Ах, да! – лихо кинул воин, его пальцы, облачённые в сталь, пропали в глубине кисета и тут же появились, а между ними промелькнули жёлтые образы пергамента. – На, держи. Проклятье, Антон, скорее, не видишь, дождь идёт!

– Спасибо, – забирая бумагу, поблагодарил бретонец.

– Вы всё должны выполнить быстро, это понятно? Имперский Суд выдал Решение на шесть часов, и вы должны уложиться. А теперь кыш отсюда, и без вашего расследования проблем хватает.

Все пошли, оставив позади образы прекрасного пышного города, исполненного в стиле нибенейского изящества и имперской роскоши, углубляясь в изумрудные моря лесов, раскинувшиеся к югу изящным ковром растительности. Секунда за секундой высокие стены Чейдинхола и его красочные башни удалялись, пропадая и исчезая в кущах леса, становясь невидимыми в покрове сотен веток.

– Азариэль, – юноша тут же посмотрел на человека, который его позвал, завидев, как возле с ним лесистую землю топчет нордлинг, в таком же чёрном плаще из кожи, скрывшим алую рубашку и покрывшим брюки с сапогами. –Ты всё взял с собой для расследования?

Юноша опустил голову в коротком кивке, сохраняя молчание, смотря на человека, что почти одного роста с ним. Его чёрный волнистый волос липнет к худым пропащим щёкам на трапецевидном лице, отмеченным парой свежих шрамов, широкий подбородок и челюсть скрылись за аккуратно выстриженной бородой, окружая полные угловатые уста, со слегка большой нижней губой. В его широких холодных глазах тлеют угли грусти, и Азариэль не сдерживает любопытства, спрашивает: