Восхождение к власти: Падение «ангелов»

– Хорошо, конец связи.

– Конец связи.

Рация, встроенная в динамик рта, заглохла и глазами, похожими на раскалённые угли, Андронник увидел, как киберарий под его командованием хладнокровно и машинными действиями расстрелял воина, облачённого в алый кафтан, сшитый из бронированных нитей.

– Господин, – бездушно прозвучало обращение к Андроннику, – судя по первичным данным, это разведчик Директории Коммун. Мы можем оперативно задействовать технические средства воздушного обнаружения с тепловым спектром сканирования для выявления потенциальных угроз и засад?

– Хорошо, – раздался безжизненный ответ на столь такой же холодный вопрос. – Выполняйте.

– Господин примас-искупитель, – обратился некто из отряда киберариев и в душе Андронника, в том, что осталось от неё, что-то дрогнуло, что-то, что не способны различить механизмы.

«Примас-искупитель» – с призраком печали проговорил Андронник. – «Мы столько служим Рейху, а до сих пор искупаем грех вмешательства машины в тела».

– Да, Кайл F-14.

– Разведка сообщает, что с востока движется корпус воинов из Директории Коммун при поддержке десантного полка.

– Наша задача неизменна – мы должны оказать поддержку группе Базальт и присоединиться к штурму передового штаба, – и погодя мгновение, он отдал приказ всему эскадрону. – Применить скрывающие плащи и перейти в режим максимальной маскировки.

Невидимыми призраками эскадрон ринулся сквозь разрушенный город, спеша на помощь братьям по оружию. Сквозь разваленные постройки, полыхающие и искорёженные груды металлолома, лишь очертаниями, напоминающими боевую технику, отряд бредёт. Только тени могли сказать о том, что киберарии идут через город, но их никто не увидел, все были обращены к битве.

Приближение к позициям врага ознаменовали усиливающиеся трески пуль, рокот артиллерийского огня, месящий противника, и рьяные возгласы. Средь тесных улиц к месту битвы стекается всё больше бойцов врага, а с фронта подступают всё новые отряды неприятеля.

– Господин примас-искупитель, мы не сможем приблизиться ближе, – раздался голос в ухе Андронника, – возможностей скрытностей нашего плаща может не хватить для поддержания искажения картинки.

– А больше и не нужно. Эскадрон, атаковать врага.

Холодный приказ ознаменовал страшное явление – словно из подпространства выпрыгнули механические солдаты, окутанные чёрными плащами с капюшонами. Улицы, сжатые двухэтажными зданиями в один момент залились ярким голубоватым свечением – энергетические мушкеты киберариев, латунные длинные орудия, растерзали воздух яркими сапфировыми лучами, скосившими воинов Либеральной Капиталистической Республики. Всё вокруг запахло жаренным и горелым, повис аромат страха и паники.

– Наступаем!

Неприятель попытался ответить разрозненным огнём, его солдаты рассредоточились у углов зданий и мешков с песком. Пара БТРов, прикрывающих пехоту, обратили взор башен на киберариев, но мгновенно смолкли, когда их изрешетили десятки прямых линий энергии. Секунда и их охватило пламя, переросшее во взрыв, и огненный столб поднял башню машины вверх, а звон металла и разрыва наполнил раскалённый воздух.

Киберарии, неумолимо наступающие воины смерти, рассеялись по улице, по зданиям и рассыпанной волной идут вперёд, ступая через тела поверженных врагов. Их лучи находят цели, где бы те не спрятались, не оставляя шанса на спасение. Свет, яркий неестественный свет слепит врага, а диоды киберариев приглушают яркость и идут вперёд, высекая на стенах и асфальте выжжено-чёрные следы.

– Retreat!3 – кто-то из противников завопил и направился вперёд по улице, в самый её конец, где есть выход на небольшое поле перед городком, где кипит ещё более жаркий бой.

– Càit a bheilsinn a ’tarraing air ais, amadan! Thasin nclamped!4

Уши Андронника поймали эти голоса, а система перевала слова, различив шотландский говор. Вопли врага призвали киберария отдать ещё один приказ, который мгновенно рассеялся по всему эскадрону:

– Усилить давление, подавить сопротивление как можно скорее! Мы должны через пять минут выйти к «Базальту»!

Тем временем смешанные группы Либеральной Капиталистической Республики, собранные из различных подразделений, усилили наступление. Вокруг Яго валяется множится братьев по оружию, кто-то кряхтит от страшной боли, пленившей тело, а кто-то уже испустил дух. Сам командир ведёт перестрелку, его автомат грохочет и дёргается, неистово посылая пули в противника. Миномёты всё ещё продолжают пальбу, а танки врага стоят рассечённые и молчаливые, уподобившись мрачным памятникам, напоминающим, чего стоят воины Рейха. Но эта цена куплена слишком дорого – Яго с печалью на секунду перевёл взгляд на разбитую лазерную пушку и убитый расчёт. Он снова поднимает голову, и автомат выпустил звучную очередь, прошившую врага, укрывшегося за танком.

– Давайте, собаки! – яростно кричит Яго. – Из всех вас сделаю удобрение!

Со стороны поля перед городом, продолжают наступать враги, рассредоточенной стеной пытаясь окружить позицию воителей ордена, но частый огонь артиллерии раскидывает их.

«Эти придурки, не обкурились ли?» – спросил Яго, когда подумал о наступающих со стороны фронта врагах, которые даже не пытается укрыться от карающей руки артиллерии.

Солдаты «Республики» наткнулись со всех сторон с усиленным и точным огнём, который методично подавляет наступление. С остервенением они около получаса пытаются подавить отряд Рейха, но практически сломали зубы. Линия обороны «Палачей» осветилась ярким огневым окаймлением автоматных и пулемётных залпов,

– Ole nüüd! Tule nüüd, tulenüüd!5, – кричит командир отряда противника, который сквозь город пытается выбить «палачей» с позиций.

– Что за чертовщина?! – разразился ярым удивлением Яго, когда увидел, как с восточной улицы, хлынули не враги, а союзник, облачённый в ореол ужаса и осветивший всё вокруг ярко-сапфировым сиянием.

– Господин капитан, к нам на помощь вышел эскадрон киберариев, – доложил кто-то из бойцов.

– Я и сам это вижу, продолжай отстреливаться, чёрт бы тебя побрал!

Больше сотни киберариев за одно мановение взгляда заполнили всё вокруг мелькающими тенями, металлическими бликами и ослепительными вспышками. Полетели гранаты механических бойцов и столбы пыли, каменных осколков, песка и огня поднялись в воздух, раскидывая противника, который стал идти на попятную, отчаянно отстреливаясь.

– Taganemine!6, – был отдан приказ, но отступление, под страшным давлением вестников Рейха, превратилось в неорганизованное бегство.

Солдаты в чёрном камуфляже бросились наутёк, желая, как можно быстрее спастись от страшного рока. Киберарии таких расстреливали в спины, усеивая улицы телами с прожжёнными дырами в телах и бронежилетах, в то время как «палачи» медленно отходили к востоку, под прикрытием кибер-воинов.

Двух минут хватило, чтобы расчистить местность, оставив только остова и обожжённые стены разнесённых по кирпичу строений, массивы разбросанного металла от бронетехники и тела павших. Вой гулкого ветра сменил оглушительное звучание битвы, даже артиллерия смолкла.

Яго, перекинув автомат за спину, вышел к Андроннику, которого окружает свита киберариев, оградивших их от опасностей дулами мушкетов, взирающих в стороны руин и огня.

– Господин капитан, нас осталось двадцать пять человек личного состава, считая раненных. В строю и полностью боеспособны только пятнадцать.

Командир рыкнув, возмутился:

– Х-м-хм! Проклятые уроды… столько наших сегодня погибло… и в лапы каких тварей мы угодили?

– Если вам будет легче, господин, мои киберарии провели ускоренный анализ обмундирования и символики противника, выявив, что против вас боевые действия вёл Таллиннский вольный легион. Это странно, ведь Нова Речь Посполитая завоевала Прибалтику.

– Да ладно… все они уроды… и зачем мы только вмешались в это побоище…

– Такова воля императора, – холодно сказал Андронник. – И мы должны её выполнить.

– Воля… какая, – часть бранных слов Яго скрыл грохот орудий вдалеке, – воля. Да ты хоть знаешь, сколько народу я потерял в этой бойне? Ты знаешь, скольких братьев по оружию я похоронил, жестянка ты этакая! Да как тебе знать это… у тебя вместо души треклятая программа и мотор на месте сердца!

После сих слов повисла странная неловкая тишина, и Яго показалось, что его спину сверлят осуждающе взгляды киберариев и «палачей». Парень понял, что сказал слишком опрометчиво и не должен был этого говорить.

– Прости… я не хотел.

– Ничего страшного. Вашей психике было полезно изъять часть эмоций и напряжения посредством гнева. А теперь мы должны вернуться к первоочередным задачам.

– Как? У меня нет бойцов. Да и раненным кто поможет?

– Мы вызвали транспорт. Половина эскадрона прикроет транспортировку раненных, а мы должны помочь вашему брату.

– Ох, Данте, – запрокинул голову Яго, – куда на этот раз влип, куда вы его кинули.

– Мы должны встретиться на площади, к северу отсюда. Оттуда мы начнём наступление на передовой штаб.

– Хорошо, – Яго махнул рукой, – парни, собираемся и выходим. Мы ещё повоюем для страны!

Только Андронник повернулся, махнув плащом, и собрался идти, его за плечо остановила цепкая рука Яго, и прозвучал вопрос:

– Есть поблизости те, кто могут нас поддержать?

Смотря в алые линзы шлема, прямо в глаза Яго, Андронник ответил:

– Да… есть один союзник.

В полутора километрах от края города рванули металлические опоры, держащие вышку и, искрясь и обсыпая всё вокруг яркими дождём огня, завалилась на бок, со страшным скрежетом рухнув на дорогу.

В небольшом помещении, что забито старыми партами, на стенах которого висят выцветшие портреты, с покосившейся меловой доской, и пол завален осколками, пятнадцать бойцов, облачённых в броню цвета тёмного моря, взирают на это из окон здания, уставив автоматы наружу и ожидая возможного нападения. На каждом из них куртка с белым тёплым воротником, плотные штаны, высокие берцы, наколенники и налокотники. Голову четырнадцати бойцов скрывает толстая каска без знаков отличия, пятнадцатый же имеет символ двуглавого орла. Их пояса обвешаны гранатами и боеприпасами, а у пары-тройки из-за спины торчат стволы гранатомётов.

– Теперь им точно-то облом тут пройти, – обрадовался кто-то из воинов.

– Товарищ капитан, – обратился боец к воину с орлом, – правильно ли мы сделали, что покинули занятую позицию?

Капитан среднего телосложения, чьё полноватое округлое лицо замарано сажей, низким голосом ответил:

– Нас могли вычислить, Андрей. Мы свою задачу выполнили – помогли союзникам, теперь должны отойти.

– Товарищ капитан, – раздался сзади звонкий голос, – вас вызывают.

– Кто? – спросил командир чуть покривив тонкие губы.

– Какой-то «примас-искупитель». Не пойму, что это за…, – слово бойца скрылось за грохотом очередей автоматов.

– Контакт!

– Дай сюда рацию! – приказал капитан и поймал устройство, обратив в неё речь. – Я капитан Комаров, кто говорит?

– Примас-искупитель техно-эскадрона Андронник. Где вы находитесь относительно третей торговой площади города? – донёсся играющий перезвонами металла голос на русском, что слегка удивило Комарова.

– Мы в полукилометре от площади, к юго-востоку, в разрушенной школе. Ведём бой.

– Выдвигайтесь на запад относительно вас к центральной дороге, там встретимся.

– Хорошо! – ответил Комаров, пытаясь пересилить голосом пальбу, – мы выдвигаемся! – и, кинув рацию обратно, приказал. – Отряд, на выход!

Комаров приблизился к двери, выводящей из кабинета, держа в руках автомат, очень похожий на АК-74, только у этого оружия спаренный ствол и двойной магазин. Как только он вышел, его обдали косыми очередями, пули легли рядом, выпив щепки из двери и пыль из стен.

– Проклятье! – рухнул на пол капитан и открыл огонь в длинный обшарпанный коридор.

АК-7447 из двух стволов выдал сумасшедшую очередь и два механических солдата, представленных большим блоком питания и процессором вместо груди, скрытых за сталью, спичечными руками и ногами, антенной торчащей из-за спины и странной головой, пали. Из их процессора вылетел сноп искр, а дырявые корпуса лишились питания.

– Капитан, вы как?

Комаров поднялся, отряхиваясь, медленно говоря:

– Ничего… обычные твари из металла. Лёгкая пехота «Республики»… если так, то нам придётся их уничтожить, чтобы они за нами не увязались. Займёмся этим. Пусть снайперы, Володя и Макс заберутся на чердак, Дима и Алексей, пошли со мной. Остальные, держите оборону здесь.

– Есть, товарищ капитан! – послышался хоровой ответ.

Комаров поспешил на выход, только его повело не к главному, а совершенно наоборот. Он вспомнил, что ставил растяжки у холла, откуда они вошли, забыв про чёрный вход. Только открыв дверь на лестницу, им попалось существо из металла на фоне серой площадки вне здания, только сделавшего первый шаг в разрушенную школу. Усиленный огонь смёл солдата с металлическим перезвоном разворотив ему грудь, превратив его в искрящийся металлолом.

– Что-то слишком убогие жестяные банки, – усмехнулся Алексей.

– Да ладно, нам же лучше, – сказал Дмитрий.

– Видать старая прошивка… один знакомый из Английской специальной воздушной Службы очень давно рассказывал, что военные компании «Республики» экономят на подобных солдатах, ставя им старые программы и древнее железо… от того они медленные и глючные, но зато дешёвые.

Трое солдат вышли на пыльную улицу, встретив пальбой из грохочущих автоматов ряды механизированных бойцов, которые разрозненной группой наступают на школу. Перед ними разбросаны искажённые автомобили и раскиданы мешки с песком, старый асфальт усеяли каменные осколки, и ошмётки тел павших воинов. Спрятавшись за раскуроченными авто, Комаров вприсядку открыл огонь. Два ствола выдали стремительный рой свинца, солдаты из металла были остановлены, их корпуса изрешечены, скрывшись за салютом огня. Руку Комарова рассекла шальная пуля, слегка задев кожу и продырявив куртку.

– Капитан!

– Царапина, Дим. Продолжай стрелять.

С чердака раздался тихий, едва слышимый в суматохе битвы хлопок, и странные головы механизмов вспыхнули ярким фонтаном искр. Снайпера открыли огонь по роботизированной лавине, что неумело пытается наступать.

Внезапно, среди этих тварей, появилось похожее техническое существо, только еле заметная частичка его корпуса окрашена в синий. Оно ловко спряталось за мешками, временами на мгновение подаваясь из укрытия, чтобы пальнуть из маленького автомата. Спустя секунду ещё дюжина этих существ вышла на поле боя и пули врага стали всё более плотно ложиться у окон, броня имперцев застрекотала лёгким перезвоном рикошетов.

– Вот чёрт, они вывели модификацию. Алексей, передай, чтобы снайперы пытались их уничтожить. Тех, кто помечен синим цветом.

– Товарищ капитан, вы что задумали?!

– Дим, – капитан снял с пояса коробчатое устройство, – ты положишь электромагнитный пульсатор у той постройки и включишь его.

Все взглянули на впереди стоящее трёхэтажное здание, обнесённое каменной оградой и являющее призрак великолепия будущего. Выполнение в стиле барокко, с выдранными кусками стены, оно стало угрюмым символом ушедшей эпохи.

– И?

– А мы тебя прикроем и оттянем огонь на себя.

– Вас понял, товарищ капитан!

Комаров потянул Алексея за собой, заставляя его сделать перебежку. Механические твари моментально перевели на них внимание и открыли огонь, но пули рикошетят и звенят от остовов, изъеденных огнём машин.

«Отладить стратегию наступления!» – по передатчикам техно-воинов разбежался приказ операторов солдаты со стально-спичечными конечностями стали подходить веером.

Комаров швырнул гранату, и солнце на блестящих корпусах роботов скрылось огнём и грязью, их изрешетили осколки, разрывая внутренние провода и ломая платы. Автоматы, торчащие из окон школы, меткими очередями, сдерживают волну металла, но машины, ведомые программой, несмотря на потери, продолжают наступление.

«Оптимальное расстояние. Звено-66-FG – инициировать применение гранат» – раздался приказ.

Три робота занесли руки к поясам и приготовились закидать позицию Комарова дождём смерти, но дружественный огонь пресёк эту попытку, залив ливнем пуль тварей и их детали прибавлюсь к кучам техно-внутренностей роботов.

– Дима давай! – кричит Комаров, меняя обойму.

Затвор лязгнул в ту секунду, когда пульсатор сработал. Волна невидимого импульса накрыла небольшое пространство, там у здания, где рядом больше всего скопление механических солдат, раздался звонкий щелчок. Пехота из стали остановилась, её неживые конечности охватил странный тремор, а через мгновение она не устояла – ноги подкосились, в них пропала сила, нет сигнала, который велел бы сражаться.

Пары секунд отряду Комарова хватило, чтобы перестрелять существ, объятых глюком, перезвон металла и стрекотание пуль наполнило улицу, асфальт же заполнился бренчащими деталями, которые его умастили подобно ковру.

– Отряд, собраться на улице! – скомандовал Комаров, поднявшись во весь рост.

Его встретил холодный ветер, рвущийся с севера. Далёкие возгласы боя доносятся с юга и востока, а хлад «борея» бьётся о его лицо, слегка завывая. Взгляд глаз, словно отлитых сталью, печально смотрит на место, где только что кипел бой. Разорванные клочья металлолома донесли до него тяжёлые воспоминания прошлого, змеёй обвившие сердце.

– Кость, ты как? – вопросил Алексей, направив взгляд тёмных глаз на Комарова, его овальное лицо с острыми чертами сурово, на щеке же красуется шрам.

– Это мне чем-то напомнило Москву… ты же помнишь… блин, кажется будет дождь.

– Конечно помню, – Алексей коснулся шрама. – Слава Христу, что всё закончилось по-хорошему.

– Это так… ты бесконечно прав. Ладно, – резко повернулся капитан, и всякая печаль с его лица развеялась. – Нужно двигаться. Дима, ты где!?

– Я тут! – побеждал солдат и швырнул под ноги Комарова объятый дымом, исторгающий аромат сгоревших проводов и плавленого металла, пульсатор, похожий на коробку. – Я не знаю, что с этой, – то как Дима назвал пульсатор скрыл рокот взрыва неподалёку, – стало!

– Товарищ капитан, наши цели?

– Мы выдвигаемся на запад, нужно будет помочь.

– Мы же вроде должны вернуться к полковнику. Мы уничтожили батарею и радиовышку. Нам тут больше делать нечего, – с лёгким возмущением произнёс один из воинов.

– Наша главная задача – оказать посильную поддержку союзнику, – басовито и грозно закормил капитан. – Если мы им не поможем, они могут потерять этот город. Порадует ли это полковника или самого Царя-батюшку?

В ответ лишь молчание.

– Мы выдвигаемся на запад и поможем нашим братьям по вере и оружию втереть в землю либшизу7. Вперёд, за мной!

– Капитан, вас вызывают! – доложил воин и занёс руку для того, чтобы швырнуть устройство.

– Давай рацию!

Капитан поймал рацию и тут же обратился:

– Кто?

– Андронник. Вы сейчас где?

– Ну, нас немного задержали, поэтому мы только выходим.

– Мы находимся на месте встречи. Поспешите.

Связь прекратилась, и Андронник бросил общение, силой мысли оборвав сигнал, идущий от его ротового звукопередатчика к рации. Холодный взгляд безжизненных огнём пылающих глаз, взирает на происходящее. Его полуэскадрон рассеялся по углам перекрёстка и тёмным местам, облекаясь в тени и скрывая себя. Пятнадцать воинов Рейха сели у разбитых машин и ждут нападения с любой стороны.

– Ну, где там союзничек? – с ехидством спросил Яго, подойдя к Андроннику.

– Они только покинули место дислокации.

– Хах, не велика польза от такого союзника.

– Господин Яго, вы должны быть благодарны союзнику, так как это он оказал вам артиллерийскую поддержку, которая повысила ваши шансы на выживание на семьдесят три процента.

– Вот мне сейчас не до цифр! У меня нет связи с братом, никто из его ребят не отвечает! Мне не до ожидания!

– Успокойтесь, господин Яго. Ваш брат сейчас в зоне поглощения сигнала… видимо инженерные части Либеральной Капиталистической Республики накрыли площадь блокиратором сигнала. Мы их найдём и уничтожим.

– Ну, где же… где, – с нетерпением молвит Яго, смотря во чрево разрушенного града.

– Они идут. Во имя Рейха, вам нужно собраться, иначе духовная энтропия вас погубит и имеет шанс распространиться среди ваших бойцов, что приведёт нас к поражению с вероятностью в сорок семь процентов.

– Империя Рейх, – усмехнулся капитан, запрокинув голову, и багровые линзы маски на стекольной поверхности отразили нежно-огненное небо, расчерченное трассами и следами самолётов. – Будто ей не всё равно на нас… кто мы для неё… кто мы для правителя и командиров? Кто мы для иерархов церкви? Не более чем священная жертва, мясо, отправленное на треклятое заклание и всесожжение в огне войны. Им на нас плевать… Рейху на нас плевать… он забоится только о будущем.

– Рейх, господин Яго, единственное, что сберегло нас от гибели. Вы же помните, как жили до этого? Или ваши близкие по коммуникации люди? Статистика показывает, что люди стран, лишившихся суверенитета в Империи, когда их территория стала составной частью Империи, стали жить намного лучше, – Андронник ткнул винтовкой в сторону города. – Если мы победим, это место расцветёт как во времена своей молодости… не это ли добрая благость, которая при анализе старых эпох, есть наиболее лучший результат мира?

– Знаешь, Андр, мы три дня месим землю… три долбанных дня жертвуем собой… я сражался с Сицилийским Княжеством, против республиканцев Прованса, погряз в дерьме траншей Иллирийской Тирании и выживал на улицах Стамбула. Там, у нас была цель.

– А тут у вас цели нет?

– Мы спасали людей от безумия зажравшихся господ, а здесь… три высокопоставленных гуся не смогли договориться о мире в Европе.

– Господин Яго, – вкрадчиво заговорил Андронник, звеня перезвоном гортанных связок. – Будьте осторожны со словами… судя по первичному лингвистическому анализу, они с вероятности в восемьдесят один процент пропагандируют ненависть к государству. Во всяком случае – приказ дан, его необходимо выполнить.

– Хорошо-хорошо, металлический ты мой…

В нескольких метрах послышался топот и из-за угла подались бойцы в тёмно-синей форме, первый из которой зияет двуглавым орлом на каске.

– Арспик! Позывной «Арспик»! Не стреляйте, мы союзники! – прозвучали слова с лёгким оттенком северного акцента.

Яго отстранился от Андронника, шагнув навстречу бойцам, проминая под подошвой сапога какой-то упавший щиток дорожного знака. Если бы сейчас на капитане не было маски, все бы увидели подозрительный взор Яго с незначительным презрением, которые испытывает командир.

– Бронза, – презрительно кинул Яго, – и что же вы, дети севера, забыли у нас?

– Наш полк прибыл сегодня для оказания дружественной помощи.

– Капитан Комаров, – в металлическом голосе Андронника пробежало нечто смахивающее на удивление, а сам техно-солдат шагнул вперёд. – Я вас помню ещё старшим сержантом. Это же было на северном Кавказе, не так ли?

– Когда ты его видел? – вопросил Яго. – Как тебя вообще туда занесло?

– В те времена я служил под командованием центуриона кибернетической центурии Римского Престола.

– Давайте не будем о днях, минувших, – отмахнулся Комаров, – какая у нас задача?

– Мы должны помочь моему брату! – вмешался Яго. – Он к северу отсюда и ведёт бой!

– А как зовут вашего брата?

– Товарищ капитан! – раздался голос сзади. – С нами связались!

– Рацию, живо!

Поймав устройство, тут же раздался голос, искажённый помехами и статикой:

– На…нуж… ощь! По…щь!

На другом конце связи боец, занявший позицию за мешками с песком, отключил рацию и доложил:

– Капитан, связи нет. Нас глушат!

– Проклятье!

Данте перекатился и оказался за каменной оградой фонтана и тут же поднял автомат, который с громоподобным рёвом выдал очередь. Озарившее и обволокшее пламя, вышедшее из дула, скрыло цель, но по крику, донёсшимся из окна противоположного здания он понял, что его пули нашли цель.

На большой площади, окружённой двухэтажными зданиями, усеянной насыпями из мешков с песком и груд металлолома кипит жаркий бой. Отряды металлических воинов, средь которых мелькают люди, наступают с севера, засыпая металлом выцветшую серую плитку. Яркие вспышки загораются и гаснут по разным сторонам площади, а пространство располосовали секундные трассы.

Капитан сжал крючок – автомат пару секунд безудержно грохотал, а затем звонко лязгнул и смолк. Его выстрел выбил кусок металла у боевой машины, изуродовав грудь и опрокинув механизм на землю.

«Нас раздавят», – промелькнула мрачная мысль в голове Данте, когда над ним пронёсся гудящий, насыщенный алый луч от которого, лопнул, в крошку разлетелась верхушка фонтана – прекрасный лебедь осел каменной пылью на площадь.