Восхождение к власти: Падение «ангелов»

– Подожди…

МагКаллин двинулся вперёд и сенсоры роботов не распознали их, слишком плохая чуткость не позволила им видеть тонкие изменения в пространстве на расстоянии больше двадцати метров.

– Ты бери правого, а я займусь левым.

– Пора баиньки, – с сарказмом сказал О’Прайс и сжал крючок. Винтовка слабо дрогнула и ахнула глушителем, а головы существ превратились в груду металла, твари слабо пошатнулись и рухнули.

Отряд двинулся дальше, углубляясь в гаражные дебри, пока не расслышали человеческую речь. О’Прайс остановился за стеной гаража, мягко облокотившись на него. Он снова чувствует себя, как рыба в воде, и когда ему поступил приказ отправиться на войну с повстанцами, он не стал сомневаться. Ныне у него задача, которую он не раз выполнял – найти и ликвидировать.

– Три человека, – отметил МакКаллин, слегка выглянувший из-за угла гаража, напротив. – Ещё два легионера. Похоже будет шумно.

– Нет, стой, – вмешался О’Прайс и обошёл укрытие с другой стороны, высунув оружие. Один тихий выстрел стал подобен удару из теней – без смятения остальных он прошил горло сепаратисту, который отошёл дальше остальных, и его тело легло невидимо за каким-то кустом.

МакКаллин решил заняться легионерами – в его руке оказалось круглое шарообразное устройство, которое тихо приземлилось на траву возле механических солдат, щелкнуло, и они сию секунду потеряли связь с центром, став статуями, истуканами из металла и проводов.

– Убираем двух других, – тихо сказал О’Прайс и навёл винтовку на оставшихся мятежников, впавших в лёгкий ступор. На перекрестии показалась грудь врага, и офицер сжал курок – пуля прошла на вылет, и бунтовщик заснул вечным сном.

– Неплохо, капитан, – сдержанно дал похвалу МакКаллин, – ладно, давай шевелиться, а то без нас начнут.

Два человека продолжили идти дальше. Их окружают удручающие пейзажи и унылые виды разрушенных строений и разбитых улиц, что стелятся впереди. О’Прайс присел, когда услышал, как сзади снова раздаётся громкий шум лопастей.

– Слышишь?

– Да. Опять.

Снова они залегли, только на этот раз между гаражей и ждут, пока патрульная вертушка улетит снова вдаль и даст им спокойно пройти дальше.

– Что-то он разлетался…

Джон не стал отвечать на недовольство МагКалинна и дальше продолжил тихий ход, пока им вновь не пришлось слиться с травой среди витиеватого лабиринта ржавого металла. Капитан в последнюю секунду краем уха услышал шаги и рухнул на траву, внимательно смотря вперёд. Размеренно шагая, в чёрной военной форме скорого пошива с оранжевой окантовкой и с автоматом на груди, идёт среднего роста боец. Его лицо оттеняет кепка.

Он идёт медленно, взгляд его поднят вдаль. О’Прайс легко выдохнул от волнения, когда сапогом враг ему едва не наступили на лицо и следующий шаг должен был прийтись на спину. Капитан приготовился к резкому движению, чтобы мгновенно выстрелить и уже почувствовал, как нога занесена, но в последний момент враг сделал ход назад и идёт прочь.

– Фух, едва не попались, – облегчённо говорит МакКаллин. – Похоже у них где-то ещё одно охранение. Идём.

Пройдя ещё полсотни метров по извилинам кооператива, они наткнулись на группу бойцов. Двое стоят у своеобразного «входа», который ведёт вовнутрь импровизированного двора, который получился из того, что собрали в кольцо шесть гаражей.

– Судя по всему, внутри их ещё больше.

– Даже не сомневайся, – согласился МакКаллин. – Тихо мимо них вряд ли пройти.

– Ты посмотри, – указал О’Прайс наверх, на место за пределами кооператива, и там второй капитан разглядел несколько приближающихся вертолётов. Они летели медленнее и вскоре совсем зависли.

– Нужно как-то пробраться туда.

– Что ж, попробуем рискнуть. Ты видишь, как стоят часовые? Их глупость нам сыграет на руку.

Два солдата встали так, что их не видно из внутреннего поля, они совершенно одни. О’Прайс прополз чуть вперёд, так же поступил и МакКаллин. Снова в перекрестии капитан увидел противника и снова жмёт крючок, позволяя оружию слабо колыхнуться, и пуля, пробив грудь отправила мятежника на покой.

– Спи вечным сном.

– Идём, О’Прайс.

– Хорошо, только с винтовок мы их там не порешим.

Двое перекинули оружие за спину, в руках появились пистолеты, с удлинёнными глушителями. Они не знают, сколько там врагов, а поэтому решили пойти на опаснейший шаг – действовали наугад.

О’Прайс выпрыгнул вперёд, как нечисть из табакерки, за ним последовал и МакКаллин. Тут же открылась тихая пальба – две пули прошили горло первому, ещё две продырявили противника в области сердца, ещё две и третий упал, так и не встав с пня. Лихорадочно крутя из стороны в сторону оружием, О’Прайс больше никого не видел – все отправились на суд Божий и теперь он может зреть, что ещё один пост представлял собой не более чем шесть сидений – стульев и пней, поставленных возле небольшого костерка на котором что-то готовилось.

– Слишком неаккуратно… если бы их было больше, нас бы накрыли, – с раздражением отметил затею О’Прайс второй капитан.

– У нас не было выбора. Или ты хотел топать двести метров в обход и нарваться на что-то посерьёзнее.

– Ладно, идём дальше.

Срединный гараж направлен не так как остальные и образовывал выход, который был прикрыт двумя створчатыми дверями. Два капитана к ним прильнули, и МакКаллин слегка их приоткрыл, дабы узреть картину творящегося. Всюду расставлены машины на дороге, отделяющей их от города, вертолёты неусыпными коршунами парят над полем, множество воинов и солдат, в монохромной броне бегают возле грузовиков и машин, звучание резких команд смешалось с гулом моторов и шумом лопастей.

– Так, остынь парень, их слишком много, – предупредил МакКаллин. – Судя по всему, конвой. Так, давай строго за мной. Пошли!

О’Прайс рванул за товарищем, держа на прицеле его спину. В полусогнутом состоянии, уходя от взоров нескольких десятков бойцов, он сначала слегка припал к грузовику, затем перебежкой оказался возле громыхающего приплюснутого танка. Ещё один рывок, и они упали под «брюхо» какого-то длинного высокого авто.

– Тише, – предупредил МакКаллин. – Ещё немного осталось. Да и времени у нас мало.

О’Прайс ползёт за соратником, его берет лёгкая дрожь от того, что их могут рассекретить, противников, ходящих вдоль конвоя слишком много. К концу машины подъехал какой-то грузовик и двое туда тихо проползли, увидев, как к нему, справа примкнуло ещё одно авто, кузов которого набит множеством ящиков.

– Лезем под него, быстро. – Тихо сказал МакКаллин и юркнул под него.

О’Прайс только собирался прокатиться боком, но в последний момент услышал звук открываемой двери и остановился. Он ощутил, что рядом с головой приземлилась подошва шнурового сапога, и если бы он продолжил дальше действо, то почувствовал лицом вес противника.

Вместо продолжения маневра капитан тихо заполз обратно и чуть дальше прополз, чтобы обождать. Водитель пошёл куда-то дальше, и парень всей силой рванул вправо, резко перекатившись и оказавшись под вторым грузовиком перед самым моментом, когда кто-то из мятежников заглянул бы в промежуток между двумя авто.

МакКаллин и О’Прайс вынырнули из-под авто и осмотрелись. Врагов нет, никто не видит и двое рванули со всех ног, ощутив лёгкую боль в мышцах и волнительный выброс адреналина.

– Фух, вроде прошли, – когда упав за мусорный бачок, облегчённо сказал МакКаллин. – Ладно, продолжаем путь.

Когда шум лопастей остался позади, вместе с гулом моторов и переговоров людей, два капитана вошли в черту города. Теперь они воочию видят старые заброшенные дома, разрушенные строения и заросшие внутренние дворы. О’Прайс, подступая к одному из домов, который на шесть этажей превознёсся над землей, смог рассмотреть, что дальше. В центре города энтропия только усиливается и сквозь невысокий лес городских строений видно, как они всё больше и больше становятся обрушены.

– Там есть проход сбоку. Нам до гостиницы ещё немного осталось, – тихо вымолвил МакКаллин.

Двое воинов поднялись по боковой лестнице и оказались внутри какой-то комнаты. О’Прайсу открылась грустная картина – стены облезли и стали тёмными, обои отклеились, всё вокруг побросано, видимо хозяева уходили впопыхах, взяв только самое необходимое. Шкафы разбиты и сломаны, от мебели оторваны куски и кажется, что тут кто-то бесновался. Судя по всему, кто-то из мародёров, не найдя ничего ценного от злобы тут всё порушил.

Понадобилось менее пяти минут, чтобы два человека вышли из постройки и юркнули в какой-то небольшой двор. Миновав его, поросшего травой, они вышли на дорожку, выложенную бетонными плитами, и оказались в коротком тоннеле, что ведёт в другой «двор», образованный между двумя зданиями.

– Стой, – приказал МакКаллин, завидев, как один из легионеров стоит над убитым человеком, судя по форме – македонцем, и стреляет в него, только у него давно кончился боеприпас и поэтому слышен лишь пустой лязг автомата. – Недобрый робот попался.

– Я читал о них сводки. Порой они «сходят с ума», когда в системе может оказаться случайный сбой, если можно так сказать. Где-то тут бегают и остальные из его отряда, – О’Прайс с этими словами поднял винтовку и хорошо прицелился.

– Ты собрался делать?!

– Мимо них всё равно не пройдём, а связь они потеряли давно с центром.

Винтовка слабо дрогнула, и робот с перезвоном рухнул на землю с дыркой в головном процессоре. Остальные легионеры, используя простейшие алгоритмы, вычислили место, откуда вылетела пуля, и устремились туда. Только вот несколько тварей засели там, где их совсем нельзя было ожидать.

– Сзади! – кричит МакКаллин и направляет винтовку, открывая чёткий выверенный огонь – каждая пуля дырявит очередного робота и кладёт на землю врагов.

О’Прайс так же начал пальбу – его винтовка тихо, одно за другим уничтожает легионеров, которые появляются в узком проёме. Плитка стала трещать от ударов тел, которые с дырами в груди или головах, падают на неё. Предательский звон пустого магазина ударил по уху в самый неприятный момент. Пары секунд хватило для перезарядки. О’Прайс снова ведёт огонь, уничтожая последних легионеров расстрелом в упор. Острозаточенные бронебойные гильзы дырявят металл и пронзают платы, процессор, выбивая металл и уничтожая конструкты.

– Вот и всё, – сказал МакКаллин, отсоединив опустевший магазин. – Рисковый ты парень. Только вот что интересно – что с этими тварями стало.

– Я слышал, что силы Рейха начнут информационно-системную борьбу с операторами Легиона. Видимо это её плоды. Ладно, нам надо идти.

Два человека, обступая груду металлолома, прошли дальше, через двор и поднялись в какое-то здание, которое видимо раньше было залом внутреннего ожидания для маленького аэропорта. Огромные просторные, но в тоже время давящие серой тяжестью и унынием, залы произвели впечатление на МакКаллина. Смотря вперёд через прицел винтовки, он двигается по большой плите второго этажа, с которой открывается прекрасный вид на просторное поле, куда приземлялись самолёты.

Трепет настолько охватил МакКаллина, что он вдохновенно сказал:

– Ты только, можешь представить. Когда-то в этом городе жило тридцать тысяч человек. Теперь это город-призрак. Я это видел всего один раз в жизни…

– Да, я помню старина. Эти руины лучшее доказательство, что в политических игрищах нет запрещённых методов войны. Рейх сам виноват в своих бедах…

– Ладно, давай, нам нужно спешить.

Два капитана прошли до самого конца здания и спустились по лестнице, приземляясь на мягкую траву. Впереди, на расстоянии метров двухсот, уже виднеется высокое здание, которое выросло над остальными на десять этажей.

– Идём, до встречи осталось всего ничего.

Два офицера сблизились с десятиэтажной постройкой, которая оказалась совершенно пуста. Македоняне и ополченцы совершенно не имели опыта войны, а «Серебряные гоплиты» мало сталкивались с диверсантами и специальными войсками. Лишённые этого ценного опыта, они забыли взять под контроль здание, которое может стать источником опасности в виде снайперского огня и за это их ждёт достойная «награда».

МакКаллин и О’Прайс развернули, собрали из переносных деталей, длинную утончённую винтовку, которая уставлена в сторону какого-то завода, подле которого должна развернуться встреча.

– Эх, как же всё это знакомо…

– Я тоже помню, как мы пытались ликвидировать Ибрагима Захарова40, – сказал О’Прайс. – Только потом пришлось несколько лет за ним гоняться.

– Ты не жалеешь, что перебрался в Польшу?

– Так куда мне было идти? После того, что случилось в России, мне там было бы малость некомфортно. После гражданской войны новая метла стала мести так, что аж стало не по себе.

– В родную Англию, например?

– Знаешь, после того, что с ней сделали, во что превратила нова партия больных конституционалистов, туда нет смысла возвращаться… если ты сам психически не здоров, конечно. Да и куда… родную службу превратили в частную контору, все остатки доблести, чести обменяли на рынке, – гневно ответил О’Прайс.

– Ладно, подготовь инфо-дрона, я хочу знать, о чём они будут говорить.

О’Прайс опустил руку в один из карманов и вынул устройство, размером с маленький шуруп и запустил его. Вместительный источник энергии питает моторчики и оно, управляемое с наручного дисплея, отправилось за полкилометра.

Спустя пять минут стали собираться машины, из которых выбралось куча воинов в чёрной форме. Так же приехал один из БТРов, откуда на площадку хлынуло десять человек в серебристой форме. Они быстро поставили стол, выгрузили на него какие-то бумаги и слитки с золотом, ожидая кого-то ещё. Затем подъехал ещё один грузовик и оттуда, вместе с двумя десятками воинов в «серебре» выпрыгнул и рослый мужчина, облачённый в чёрное кожаное пальто, с густой бородой и лысоватый.

– Так, идентифицируем цель… судя по всему это Каратос Ириякол, Консул «Серебряных гоплитов». Что же он тут забыл? – вопросил МакКаллин, всматриваясь через бинокль-анализатор на поле перед огромным заводом, где должна произойти встреча.

Тут же подъехала вторая машина – большой грубоватый автомобиль, выкрашенный в болотистые цвета. Оттуда вышел высокий мужчина, в тканевом роскошном плаще до конца голени, со шляпой и тростью.

– Так… идентификация… ага, суда по предоставленным данным это Фридрих Тий. Губернатор территории, названной Великая пустошь, – МакКаллин коснулся небольшого устройства у плеча. – Давай послушаем, о чём они будут говорить.

Квадратная вещица, покрытая сеткой, затрещала шумом статики и помехами и оттуда пошла прерывистая сиплая речь:

– Здравствуйте господин Каратос, мы рады вас видеть и наши благодарения вам устилают путь.

– Давай за дело, а не лясы точить. Бумаги готовы? Золото? Моему господину не нужны только слова, скрепим уговор.

– Конечно-конечно, милостивый господин. Знаете, Великая пустошь рада будет влиться в Греческую Амфиктионию. Я, как руководитель свободного движения внутри нового государства – Верхней Балкании, вас заверяю, что у нас всё будет чистенько-демократичненько. И мы полностью выполним взятые обязанности.

– Давай мне тут зубы не заговаривай, – Каратос сделал шаг вперёд, навстречу бумагам. – Перо в зубы и на подпись.

– Конечно-конечно. А вы бы знали, сколько в структурах Империи предателей. Вы бы знали, сколько человек ненавидят Рейх на юге Великой пустоши. Если северяне ещё что-то там лижут у сапог диктаторских, то мы, сыны юга готовы вас поддержать. И их переубедим силой вашего… ой, нашего оружия.

Снайперы ждут пока они подойдут, пока на бумагах, чёткой росписью не будет оставлено доказательство предательства, смыслы и цели, мотивы и философия которого неведомы для двух капитанов. У них цель, задача, которую они выполнят.

– Как думаешь, нам следует валить Каратоса? Вроде как его хотели брать живым.

– Чтобы он удрал куда-то и стал нам проторить жизнь? – вопросом на вопрос ответил О’Прайс.

В перекрестии прицела оказался сначала губернатор, который с широкой улыбкой стал что-то чёркать на бумагах. Капитан откорректировал положение оружия и сдвинул его чуть влево, против движения лёгкого ветра. Идеально. Раздался негромкий хлопок, и винтовка пустила длинную иглоподобную пулю, и тут же О’Прайс скорректировал положение оружия для ещё одного залпа. Палец надавил мягко на крючок, и вторая пуля поспела за первой, за один короткий миг решая судьбу здешнего мятежа. Кровь брызнула на бумаги, и губернатор зацепился за шею, пробитую выверенным выстрелом. Он упал на стол и стал хвататься за воздух, утаскивая в зажатых ладонях багряные влажные документы. Каратос в недоумении стал озираться, но тут же его грудь пронзила роковая пуля, и он грохнулся на колени, словно не веря в случившееся. Началась всеобщая суматоха – воины стали бегать как тараканы, когда на кухне зажегся свет, в поисках врага, «Гоплиты» подняли своего командира и попытались его спасти, только уже было поздно, и они уносили бездыханное тело, марая асфальт кровью.

– Отличные выстрелы, старина. – Поднялся МакКаллин и приготовился отходить, но неожиданно перед их позицией возникла грузная фигура вертолёта, резко опустившегося.

О’Прайс, ещё не отошедший от винтовки, выпустил подряд две пули, которые угодили прямиком в кабину, пронзив бронестекло. Они не убили пилота, но сильно его ранили, отчего птичка закружилась и с рёвом отлетела в сторону.

– Очень хорошо, – выдохнул МакКаллин. – Но нам нужно отступать.

– Да, отходим назад, у нас там вроде место для эвакуации?

– Боюсь, там всё отрезано. У нас есть возможность прорваться к центру и вызывать поддержку там. Ладно, живо отходим!

– Да, только оповестим нашей друзей, что встречаемся в центре, – неожиданно О’Прайс задумался о том, что доселе его не волновало. – Эх, что же там происходит в Великом Коринфе, что туда так сильно рвался Данте?