После флота

В августе вступил в действие закон о налогообложении «челноков» и их грузов на границах России. «Челноков» в стране сразу резко поубавилось. Тем временем при полном попустительстве и непротивлении Ельцина украинский президент Кучма ликвидировал суверенитет республики Крым, преобразовав ее в автономную республику.

Несмотря на установившийся авторитарный режим личной власти Ельцина и стоящих за его спиной кучки нуворишей – олигархов, вольница «лихих 90-х» годов в стране продолжалась. Разгул бандитизма, грабежей и убийств никакими указами не уменьшался, а наш город на Неве набирал славу «бандитского Петербурга». В ночь на 19 декабря 1996 года произошел взрыв в самом массовом городском транспорте – в метрополитене. Слава богу, обошлось без жертв. Несмотря ни на что жизнь продолжалась. К концу года завершился вывод наших войск из Чечни, а на заводе в Набережных Челнах началось серийное производство автомобиля ВАЗ-2110, знаменитой «десятки».

Первый канал традиционно порадовал новогодним телевизионным фильмом – мюзикл «Старые песни о главном 2», действие которого происходило в Доме Культуры на окраине столицы, во дворе и в квартирах соседних домов. Популярные актеры: Пугачева, Гурченко, Агузарова, Вайкуле, Сюткин, Малинин, Меладзе и другие создали замечательную атмосферу советских 60-х годов, исполнив популярные в те годы песни «Как провожают пароходы», «Лада», «Осенние листья», «Снег идет..». получили от этого мюзикла хорошее настроение с легкой грустинкой по прежним временам.

В наступившем 1997 году моя работа шла по принципу «дальше больше». Связи хозяина в ресторанном бизнесе и мой апломб и, если хотите, авантюризм позволили нам ввязаться в исполнение сложнейшего комплекса работ по проектированию и оснащению одного из самых фешенебельных на тот момент объектов на набережной реки Мойки, финансируемого из столицы, с шикарным рестораном. Это были «мои университеты» в работе по оснащению оборудованием пищеблоков ресторанов. Слова «фритюрница», «ледогенератор», «миксер», «блендер» и им подобные я тогда и не слышал, ибо вся моя предыдущая служба была связана с ядерными реакторами и специальными энергетическими установками для подводных объектов. Да, было чертовки трудно, но я учился на ходу. Почти год сумасшедшего дома, и мы сдали объект. Ура!!! Это были не просто удача и успех. Это была уже известность, признание в этом бизнесе, что открывало двери других ресторанов… У нас уже были связи со специалистами наладчиками оборудования, мы подтянули ремонтную службу для обеспечения гарантийных обязательств. Работа налаживалась.

…Город пестрел рекламными растяжками, стены домов покрывала корявая реклама, да и обшарпанный общественный транспорт не украшал улиц. В январе состоялся первый концерт группы «Ленинград» Шнурова в «Арт-клинике». Месяц летел за месяцем… В начале мая новостные каналы захлебнулись криками – «Захват «Авроры»! А дело было так. Группа молодых людей из анархистов и нацболов под видом туристов прошла на легендарный крейсер, и пока несколько человек отвлекали дежурных матросов, два парня и девушка забрались на мачту и развернули пиратский флаг. На берегу их криками поддерживали соратники Лимонова. В течение пяти часов спасатели и психологи пытались снять «захватчиков» сверху. Газеты писали, что большинство участников этой скандальной выходки отделались штрафами. Как говорится, каждый выражается как может! На сцене Мюзик-холла состоялся творческий вечер Пожлакова в юбилейной программе «Ребята 70-й широты».

В августе после многолетней реставрации сняли леса и открыли храм Спаса на Крови. А в середине августа 1997 года наш город потрясло убийство вице-губернатора, главы Комитета по управлению городским имуществом Маневича. Это был видный экономист и политический деятель занимавшийся разработкой законодательства по приватизации, государственных программ приватизации, реформой жилищно-коммунального хозяйства на федеральном уровне. Он был идеологом концепции управления недвижимостью города, согласно которой должны устанавливаться единые для всех правила игры. Маневич был убит утром, когда в служебном автомобиле ехал на работу. Как потом выяснилось, снайпер стрелял из слухового окна чердака дома напротив из автомата с оптическим прицелом. Киллер получал данные о передвижении вице-губернатора по рации. Это было громкое убийство того тревожного времени. Первое убийство в новой России такого высокопоставленного чиновника. Оно вызвало шок! Официально заказчиков и убийцу так и не нашли.

В городе ходили разговоры, что убийство было связано с совершавшимися в Комитете управления государственным имуществом при Собчаке дичайшими махинациями по фактическому расхищению государственной собственности под видом приватизации. Возможно, и так…

У меня проект чередовался за проектом. В городе росло число ресторанов. По обе стороны Невского открывались заведения, не отставала Петроградская сторона и Васильевский остров. Ресторанов открывалось много, и часто их хозяева были людьми весьма своеобразными. Мне запомнился хозяин ресторана, названного в честь героя Отечественной войны 1812 года, что был открыт на улице Чайковского. Его владелец чеченец расплачивался со мной за поставленное оборудование наличными американскими долларами. Ящики его стола были набиты пачками «зеленых». Он, как говорили, был связан с Грозненской нефтянкой… Такого количества долларов я не видел ни до ни после… Он доставал пачку, распечатывал ее, доллары пахли краской, словно их отпечатали вчера где-нибудь на Монетном дворе Заячьего острова. Возможно, так и было. Времена были такие.

Или вот еще пример. В полуподвале здания на Малой Конюшенной строился ресторан, названный в честь легендарного рыцарского замка короля Артура и его «рыцарей круглого стола». Я поставлял туда оборудование и часто общался с хозяином, который ходил в ковбойских сапогах со шпорами, в кожаном жилете со свисающей бахромой из кожаных полосок и в кожаной американской шляпе, а длинные волосы убирал в узел на затылке. Колоритная личность, чем не истинный «американец».

В центре нашего интеллигентного города, на Невском, неподалеку от Дома журналистов, открылся ресторан в гангстерско-бандитском американском стиле. Жареное мясо в меню называлось «Отбивная по ребрам», а коктейль из крепких напитков – «Контрольный выстрел» и дальше все в том же духе. Запомнился интерьер зала – на одной из стен нарисована американская улица с небоскребами, по которой мчится полицейская машина с включенными фарами. Передняя часть автомобиля 30-х годов торчала из стены, отрезанная по лобовое стекло, и у нее светились фары. Эффект был необычный. Да, вот так, гангстерский ресторан в центр нашего интеллигентного города на Неве – такие интересные были времена…

Были и другие рестораны, куда я поставлял оборудование, но за давностью лет они не зацепились в памяти. Вся страна в то время была пропитана американизмами: рекламные растяжки над Невским на английском языке, названия магазинов – на английском, фильмы – американские, валюта в стране – «зеленая» американская, обменные пункты на каждом углу…

В начале августа в стране стала проводиться так называемая деноминация – изменение нарицательной стоимости денежных знаков, и вышел указ президента об укрупнении российских денежных единиц и замене обращающихся рублей на новые по соотношению тысяча рублей в деньгах старого образца на один рубль в новых деньгах. Таким образом, изменился масштаб цен в тысячу раз. Конечно, когда ценники были с множеством нулей, это было неудобно. Освобождение денег от нулей говорило гражданам, что скачков инфляции больше не будет, что экономика будет расти, а значит и благосостояние тоже. Деноминацию планировали провести плавно, в течение нескольких лет. Конечно, наши люди боялись. Они привыкли, что любой обмен это попытка отобрать у них накопления, но деноминация прошла спокойно. Правда, он не спасла страну от дефолта 1998 года.

На телеэкране в ночь на Новый 1998 год шел понравившийся зрителям музыкальный телефильм «Старые песни о главном 3», стилизованный под популярную комедию «Иван Васильевич меняет профессию» с прекрасными артистами: Яковлевым, Куравлевым, Пуговкиным, Леонтьевым, Булановой, Мазаевым, Буйновым и другими… Мы, как и миллионы зрителей Первого канала, посмотрели его с удовольствием.

1998 год начался с показа первых серий сериала «Улицы разбитых фонарей». Людям надоели западные сериалы типа «Санта-Барбара» и «Крутого Уокера», поэтому рейтинги нашего сериала зашкаливали. Тогда же прошла премьера «Сибирского цирюльника» Михалкова. Но 1998 год навечно останется в памяти связанным с коротким словечком – «дефолт». Первым банкротством современного российского капитализма. Доля бартерных операций по стране достигла пятидесяти процентов… происходил колоссальный спад в экономике, но наш с хозяином бизнес по поставкам теплового, холодильного и обрабатывающего оборудования на кухни ресторанов, кафе и столовых разворачивался и расширялся.

В начале марта 1998 года мы с хозяином поехали в Финляндию на выставку «Гастро 1998». Это крупнейшая в Европе международная гастрономическая выставка. Цель была конкретная: найти и лично познакомиться с возможными иностранными партнерами по поставкам нам ресторанного оборудования.

Первый раз я попал в Хельсинки еще в 1996 году, в апреле месяце во время моей первой заграничной командировки. Вспомнилось когда-то прочитанное о Хельсинки – Белая столица севера. После нескольких посещений ближайшего к городу на Неве финского соседа я никак не мог привыкнуть к аккуратности, чистоте общественного транспорта – трамваев. Вот и теперь на выставку «Гастро 1998» мы ездили электричкой. Блеск краски, поразительная чистота, стеклянные раздвижные двери, удобство и комфорт! В сравнении с нашими грязными, обшарпанными, с разодранными сиденьями и облупленной краской вагонами пригородных электричек, этот финский электропоезд казался самолетом. Выставка – шумная, многоголосая, яркая – произвела впечатление. Мы договорились с несколькими компаниями о совместной деятельности. В том числе и с фирмой, производящей мебель из нержавеющей стали «Малми-Стиил». С этой финской компанией у меня сложились длительные партнерские отношения, наверное, в первую очередь оттого, что менеджером в работе по восточному направлению была русскоговорящая специалистка госпожа Сааринен, что для меня было очень удобно.

С английским у меня было туго… Говорила мама: «Учи языки», а я не слушался. Кстати, о языках. Никогда не забуду ситуацию, о которой мне неловко вспоминать до сих пор. Ко мне, а я был в офицерской форме, на Васильевском острове на улице обратилась стайка иностранных морских кадетов с вопросом: как проехать в порт? Я, к своему стыду, не сумел сразу ответить, стушевался, показывая на часы, что мне некогда. Пока спускался в метро, выстроил в голове все нужные фразы на английском, но это потом, а сразу – ком в горле. Да, вот так меня учили пятнадцать лет – в школе, в училище, в академии – английскому языку «читать и переводить текст со словарем». Стыдно до сих пор. Хотя есть один оправдывающий нюанс – о любых контактах и разговорах с иностранцами, нам тогда требовалось докладывать в соответствующие органы. Поэтому лучше было не контактировать. Понятно, что откуда при такой системе взяться разговорной практике?

В дальнейшем я подружился с директором финской фирмы «Maлми-Стиил», и именно он постоянно спрашивал меня в разговорах, почему я не веду собственный бизнес? И именно он постоянно подталкивал меня к мысли – что я смогу вести бизнес сам. Помню, в один из дней он пригласил меня поужинать в уютный и старинный ресторан «Капели», существующий с 1867 года, что расположился в начале парка Эспланада и который до сих пор пользуется отличной репутацией. Переводила нам, как всегда, сотрудница фирмы – госпожа Сааринен. Мы сели у окна, заказали блюда из норвежского лосося, приготовленного по особому финскому рецепту, которому уже более ста лет. Поговорили о текущих совместных проектах, которых было много… Потом, сменив тему разговора, он сказал:

– Александр, считаю, тебе нужно организовать свою компанию, что принесет лично тебе существенно больший доход, чем нынешняя работа. На первых порах будет, конечно, непросто, знаю по себе, но ты с твоими пробивными способностями, умом, упорством вытянешь дело, и оно будет приносить серьезные дивиденды.

Я улыбнулся, мы подняли бокалы, чокнулись и выпили за сказанное им. Получился почти тост! Но то, с каким серьезным видом он все это говорил, врезалось и осело в моей памяти…

Вернувшись с выставки, первое, что увидел по телевизору, это какую-то чехарду в правительстве. Ельцин отправил в отставку правительство Черномырдина, назначив премьером никому не известного Кириенко. В народе это назначение было воспринято, мягко говоря, скептически. Неизвестный молодой человек, напрочь лишенный харизмы, вдруг стал вторым человеком в государстве! К нему сразу же приклеилось прозвище «киндер-сюрприз». Идущей в разнос стране требовалась крепкая рука, и это назначение, по крайней мере, мне казалось неадекватным. Ради сохранения своей власти реформаторская бюрократия фактически капитулировала перед Западом. Масштаб этой капитуляции был огромен – как выяснилось позже, они пустили американцев на самые секретные объекты обороны. Ельцин, желавший любой ценой удержаться у власти, выполнял все требования Запада, который хотел не только устранить социализм, но и вообще устранить Россию как конкурента, исключив ее из великих держав. Нам была уготована судьба страны третьего мира. В мае 1998 года забастовали шахтеры Кузбасса, требовавшие не просто возврата долгов по зарплате, а отставки президента. Это было впервые в новой истории!

В июне началась «рельсовая война», когда протестующие шахтеры на несколько недель перекрывали ключевые пути транспортного сообщения страны. Летом шахтеры прибыли в столицу, расположившись на Горбатом мосту, заявили, что не уйдут, пока Ельцин не будет отправлен в отставку. «Рельсовая война» была погашена массированным вливанием бюджетных средств на погашение долгов по зарплате шахтерам. Тем самым были нарушены условия займа Мирового Банка развития, и банк прекратил выделение нашей стране денег. Все это способствовало приближению финансового краха!

В июле, после оглашения выводов, долго работавшей Специальной правительственной комиссии, «останки, обнаруженные в Екатеринбурге, являются останками Николая II, членов его семьи и приближенных людей», было принято решение захоронить останки в Петропавловском соборе. Захоронение состоялось 17 июля 1998 года. Слава богу, кости великомучеников упокоились в земле.

Накануне августовского краха казалось, что российская экономика начинает выкарабкиваться из кризиса и даже сформировались несколько миллионов человек российского «среднего класса» с относительным достатком. Многие из них впервые открыли для себя заграничный отдых на турецких курортах с их знаменитым «все включено». Тогда это было в новинку! Забегая вперед, скажу, что в отпуск за границу в Болгарию мы с женой и сыном впервые поехали в 1998 году на черноморский курорт Албена. А отдых в Турции в Анталии мы провели в 1999 году.

Напомню, мобильники тогда в стране были страшной редкостью. У меня был мобильный телефон «Нокиа» с торчащей антенной, довольно тяжелый, его я носил в чехле, как кобуру, на поясном ремне, но связь он обеспечивал надежную.

В начале августа мы с женой и сыном поехали в отпуск на две недели в солнечную Болгарию. Это был первый наш заграничный отпуск, первый чартерный рейс до Варны, оттуда трансфер до отеля, располагавшегося на границе пляжа, и длинная, в пару километров, полоса берега, застроенная отелями. Красота! Море, солнце, золотой песок болгарской Албены… Отдыхалось нам замечательно! Съездили вдоль всего черноморского побережья страны на юг Болгарии, в один из самых старинных городов в Европе и настоящую жемчужину этой страны, расположенный на небольшом скалистом полуострове более чем двухтысячелетний городок Несебр, взятый под защиту Всемирной организации ЮНЕСКО. Удивительно было смотреть на такую седую древность, которая лежала не в развалинах, а жила полноценной жизнью. Старый город, с узкими, мощенными камнем улочками, дышал историей и неповторимой атмосферой, создаваемой старинными домами, декорированными внешними лестницами и деревянными эркерами.

Воспоминаний о Болгарии осталось множество, но особенно запомнились нестинары – люди, ходящие голыми ступнями по раскаленным углям. Вечером у огромного, пылающего жаром головешек, остывающего кострища множество людей затаив дыхание смотрели, как в завораживающем танце женщины и мужчины-нестинары двигались по углям, рассыпая огоньки искр, и, казалось, парили над этими горящими углями… Этот феномен – обрядовый танец на раскаленных углях вводящих себя в транс нестинар. Считается, что нестинары своего рода избранные, способные к пророчествам, ясновидению и целительству люди.

Вернулись из отпуска, и на следующий день грянул гром! Слава Богу, мы успели отгулять отпуск! 17 августа 1998 года был объявлен технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств. Одновременно было объявлено об отказе от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару, до того искусственно поддерживаемого (в сторону завышения) массовыми интервенциями Центрального банка России. Где-то в конце августа Ельцин отправил в отставку правительство Кириенко и премьером вновь предложил Черномырдина. Сейчас я понимаю, что все задумывалось как рокировочка, чтобы возложить ответственность за дефолт на подставного «зиц-председателя», после чего должен был вновь явиться Черномырдин «весь в белом» и начать разгребать последствия. Черномырдин со свойственной ему скромностью заявил: «Всего три месяца Черномырдина не было, а по стране словно Мамай прошел!» Что бы ни говорил Черномырдин, сейчас понятно, что в дефолт 1998 года страну загнали «Чубайс и премьер министр Кириенко со своими советниками».

Тем временем кризис набирал обороты. Рубль ушел в крутое пике, что понятно, вызвало панику у населения, давно привыкшего считать все цены в У.Е. – «условных единицах». Сотни тысяч людей кинулись в обменные пункты, но заветных «зеленых» на всех не хватало. У меня на работе договора тоже были в У.Е., и самое главное, основную часть договоров мы, к счастью, выполнили, поставив оборудование в рестораны, а по новым договорам авансов еще не получали. Я приложил все возможные усилия, чтобы оттянуть начало выполнения новых договоров до момента прояснения ситуации и хоть какой-то стабилизации курса рубля. Мне просто повезло и пронесло! В течение считаных недель рубль обесценился втрое, шесть рублей за доллар перед дефолтом, и двадцать один рубль – после. Чтобы хоть как-то в очередной раз спасти свои сбережения, люди кинулись сметать с прилавков магазинов все, что еще не успело подорожать после дефолта. Муку покупали мешками, а бытовую технику и электронику, нужны они или нет, сметали в момент!

В этой ситуации Госдума уперлась и не утвердила Черномырдина, тогда Ельцин в сентябре 1998 года назначил премьер-министром Примакова. Опытному Примакову удалось стабилизировать и удержать у власти шатающийся ельцинский режим и «подморозить» ситуацию.

В нашем городе продолжали греметь автоматные очереди, подтверждая его славу «бандитского Петербурга».

26 сентября убили заместителя председателя городского Комитета по потребительскому рынку, 10 октября убит председатель Совета директоров банка «Менатеп», а 20 ноября в нашем городе у своего дома была убита правозащитница и депутат Госдумы Старовойтова… И это только нераскрытые убийства!

Но несмотря ни на что, люди продолжали жить, выживать и даже делать удивительные вещи. В начале осени ко мне обратился строитель уникального фрегата петровского времени «Штандарт» по вопросу поставки современного камбузного оборудования на воссоздаваемый им старинный фрегат. Хочу заметить, что мое первое причастие к миру фрегатов произошло неожиданно и даже как-то мистически.

…Вечерело. Посетителей в старейшем деревянном здании города на Неве, именовавшемся в петровские времена «Красными хоромами», а нынче музеем «Домик Петра I», что на Петровской набережной, никого не было. Я подошел к открытой, сбитой из досок с кованой ручкой двери сеней домика и в глубине рабочего кабинета Петра I увидел сидящего за столом человека, в котором узнал известного всему миру путешественника Сенкевича, бывшего у Тура Хейердала на плетеной лодке «Ра» врачом экспедиции и бессменным ведущим телепередачи «Клуб путешественников». Зная, что вход внутрь домика Петра посетителям не разрешается, я не задумываясь шагнул в дверной проем и поздоровался. Сенкевич взглянул на меня и пригласил сесть рядом.

Я оказался за столом самого Петра! Такое запоминается надолго! Огляделся: на столе курительная трубка Петра, справа резной буфет, стены обиты морской парусиной, низкий – корабельный потолок, необычно большие окна с мелкой расстекловкой переплетов, все это сразу погружало в атмосферу начала далекого XVIII века…

Познакомившись и узнав, что я флотский офицер и служил на Севере, Сенкевич рассказал, что готовит телепередачу о зарождении и строительстве российского военного флота Петром I, от ботика «Фортуна» на Плещеевом озере до первого фрегата «Штандарт».

«В стране бушуют лихие девяностые годы. Нашу жизнь ломают через колено. Кому нужна сейчас история Петровского флота?» – подумалось мне, но Сенкевичу я ничего такого не сказал. В это время то ли солнце зашло, но мне показалось, что по комнате словно скользнула тень. «Не хозяин ли кабинета вернулся?» – мелькнула шальная мысль…

История эта имела продолжение, когда осенью 1998 года я познакомился со строителем исторической копии фрегата «Штандарт», который поставил передо мной задачу спроектировать и поставить современный камбуз на этот старинный фрегат. Задача была весьма сложной. Экипаж парусника всегда немаленький, поэтому единственным и правильным решением было установить на фрегат пароконвектомат, небольшой по размерам, но достаточно производительный и позволяющий готовить практически любые блюда. Почти каждый день я бывал на верфи на берегу Невы, где строился фрегат. Мы с главным строителем фрегата рассматривали и обсуждали разные варианты размещения пароконвектомата, потому что специального помещения камбуза не было предусмотрено. Пришли к выводу, что его надо устанавливать в помещении трюма, в специальной выгородке. Но был и другой не менее сложный вопрос – достаточно ли будет мощности электропитания их генератора, чтобы пароконвектомат работал на полной мощности. Нужно сказать, что хотя копия фрегата изготавливалась по старинным чертежам с использованием старинных технологий, требования международных морских регистров необходимо было выполнять, поэтому на судне был установлен дизельный двигатель с электрогенератором, имелась современная навигационная аппаратура, то есть потребителей электроэнергии было предостаточно. Электропитание пароконвектомата отпадало. У нас был пароконвектомат, который мог работать от магистрального природного газа. Но баллонный газ, который смогли установить на паруснике, для этого не подходил. Вот так длительная работа не привела к результату, как говорится, по техническим причинам.

Но я был доволен, что прикоснулся к такому замечательному историческому проекту.

Прошел год, и 4 сентября 1999 года меня пригласили на торжественную церемонию спуска на воду фрегата «Штандарт» – точной копии первого боевого корабля построенного Петром Великим в августе 1703 года.

Строительство копии первого российского военного корабля петровского фрегата «Штандарт» шло на верфи «Петровское адмиралтейство» на Орловской набережной Санкт-Петербурга и осуществлялось на иностранные пожертвования: Sticting, DOEN, Volvo, AKZO NOBIL, Правительства Нидерландов, Правительства Великобритании, Порта города Роттердам.

Такие были времена!

Не могу передать словами чувства, которые теснились в груди, когда фрегат «Штандарт» коснулся поверхности Невы и закачался на ее волнах. Мне кажется, выпускник Ленинградского кораблестроительного института, инициатор и руководитель строительства исторического фрегата был в тот момент самым счастливым человеком, и благодарю судьбу, что познакомился с ним на этом проекте.

Я смотрел на красавец «Штандарт», на могучую резную фигуру льва на форштевне, на высокие стройные мачты, на украшенную резьбой корму, и мне казалось, что время будто повернулось вспять на триста лет назад: Нева все также несла свои полные воды, как и в Петровские времена, также синело небо над головой… Думаю, Петру Алексеевичу понравился бы этот фрегат!

На церемонии спуска фрегата я не помню ни одного представителя командования нашего ВМФ, зато были военно-морские атташе Канады и других стран.

Такие были времена!

Наступил новый 1999 год.

Начну с конца года. Ночь с 31 декабря 1999 года на 1 января 2000 года стала рубежной для населения нашей страны и, как показало время, для всего человечества. 31 декабря с экрана телевизора дряхлеющий Ельцин передал президентскую власть Путину, напутствовав словами: «Берегите Россию».