Средиземноморская одиссея капитана Развозова
- -
- 100%
- +
Османскую империю раздражало небольшое самостоятельное христианское государство в Крыму, и в 1475 году турки-османы, захватив прибрежные города, осадили столицу княжества Феодоро – Мангуп. После шестимесячной осады город был взят. Османский хронист писал, что турки «обрушили дождь из тысячи бед… на их головы, заставив их плавать в море крови». Так закончило свое существование независимое крымское православное княжество Феодоро. На его месте была образована административная единица Османской империи – Мангупский кадылык, в который входили три города (Мангуп, Инкерман, Балаклава) и сорок девять деревень.
В более широком смысле война, как и планировала Екатерина, изменила баланс сил в регионе в пользу России. Теперь Европа узнала о том, что господство над Черным морем перешло к России.
В дипломатических кругах всей Европы русские победы на море и на суше произвели ошеломляющее впечатление. Именно длительное пребывание нашего флота в Архипелаге сыграло положительную роль в чисто дипломатическом отношении при заключении Кючук-Кайнарджийского мира.
После подписания мира на приеме в честь этого события в Ораниенбауме всего дипломатического корпуса Екатерина не без сарказма писала:
«Вчерашний день здесь у меня ужинал весь дипломатический корпус, и любо было смотреть, какие были рожи, на друзей и недрузей; а прямо рады были только датский да английский».
И снова, читая подлинные документы той эпохи, не устаю удивляться острому уму, меткому слову императрицы. Одна только фраза «Любо было смотреть, какие были рожи, на друзей и недрузей»! Насколько правильно Екатерина учла всю расстановку сил на дипломатической шахматной доске и сделала должные выводы.
Как пишет Г. Л. Арш в очерках «Россия и борьба Греции за освобождение»: «Статьи договора (Кючук-Кайнарджийский мирный договор. – А.Л.)… обеспечили России международно-правовое признание ее покровительства православному населению Османской империи. Возрос авторитет российского государства и самой императрицы среди греков и других балканских народов. Симпатии греков к России усилились в результате дружественного приема, который получили в стране греческие переселенцы. Массовая греческая эмиграция в Россию, начавшаяся после войны 1768–1774 годов, направлялась на земли Северного Причерноморья. Стремясь к быстрейшему заселению и освоению Новороссии, как официально стали называться с конца XVIII века эти земли, царское правительство предоставляло всем поселявшимся здесь… значительные льготы и привилегии». Греческие добровольцы, сражавшиеся плечом к плечу с русскими солдатами и моряками во многих битвах, после окончания войны переселившись в Россию, создали специальное воинское подразделение – Греческий полк, который в 1797 году был преобразован в Балаклавский батальон. Его первым командиром был Стефанос Мавромихалис.
Успех экспедиции в Архипелаг, казавшейся авантюрой, вопреки советам и предостережениям шедшим из Европы, был достигнут благодаря блестящим боевым качествам русских адмиралов, офицеров и матросов и тонкой работе русской дипломатии, облегчавшей путь нашим морякам.
Историк Е. Тарле так оценивал ее результаты: «Сказочный русский морской поход, который по предсказаниям чуть ли не всей Европы мог кончиться страшной катастрофой, завершился блистательной победой».
Сама Екатерина II, после того как ей доложили, что в Кронштадт благополучно прибыли последние корабли из Архипелага, написала:
«Посылка флота моего в архипелаг, преславное его там бытие и счастливое его возвращение за благополучное происшествие государства моего почитаю».
Стратегия Екатерины II в 80-х годах XVIII века, как считает доктор исторических наук Г. А. Гребенщикова, заключалась в следующем: «С начала 1780-х годов кабинет императрицы Екатерины II занимался разработками в области глубокой стратегии в средиземноморском направлении. Доминирующей концепцией новой доктрины стало осуществление Второй экспедиции Балтийского флота в Средиземное и Эгейское моря и вторжение в пределы османских владений. После прихода флота в Греческий архипелаг предполагалось поднять мятеж среди христианских подданных турецкого султана с целью их освобождения от турецкого господства».
В сентябре 1780 года доверенный секретарь императрицы А. А. Безбородко представил «Мемориал по делам политическим», в котором предлагал «возстановление древней Греческой империи в пользу младшего великого князя, внука вашего императорского величества». В сентябре 1782 года Екатерина II высказала мнение, что международная обстановка и внутреннее состояние Османской империи позволяет ставить вопрос о полной ликвидации османского государства в Европе: «…в случае, если бы успехи наши в предстоящей войне дали нам возможность освободить Европу от врага Христова имени, выгнав его из Константинополя». Этот план Екатерины включал в себя создание буферного государства под названием Дакия, куда вошли бы, помимо собственно Греции, Болгария, часть Албании, Молдавия, Валахия и Бессарабия. Ряд исследователей предполагают, что так называемый Греческий проект был запущен ради дипломатической игры при подготовке присоединения Крыма к России.
Действительно, как и предполагала Екатерина II, не прошло и тринадцати лет, как турецкий султан Абдул-Гамид в сентябре 1787 года объявил новую войну России. Некоторые историки считают, что после присоединения Крыма к Российской империи Екатерина II своим триумфальным путешествием на юг в Севастополь, где стоял многочисленный военный Черноморский флот, находившийся в двух днях плавания от Константинополя, не запугала, а наоборот, спровоцировала турок, и султан объявил войну.
Именно во время визита в Севастополь императрица получила прошение одного флотского офицера разрешить брак с негритянкой. Екатерина разрешила, а на то, что такой брак греховный, ответила так: «Сие есть не более, чем честолюбивый политический замысел против Турции: я хотела этим торжественно ознаменовать бракосочетание русского флота с Черным морем». А что – красиво сказано!
О причинах новой войны историк флота Ф. Веселаго писал: «С самого заключения Кючук-Кайнарджийского мирного трактата… Турция старалась уклониться от исполнения принятых на себя обязанностей, продолжая через своих агентов волновать жителей Крыма и Кубани и делать всевозможные стеснения нашей торговле». И далее: «Екатерина, желая выиграть время, очень заботилась о поддержании мирных отношений с Турцией. Но турки спешили открыть военные действия».
Екатерина II предполагала в эту войну снова действовать на Турцию со стороны Архипелага. Ф. Веселаго писал: «По примеру прежней войны предполагалось действовать на Турцию и со стороны Архипелага. Для исполнения этого еще весной 1788 года послан был в Италию генерал-поручик Заборовский с агентами для подготовления восстания христианского населения Турции, набора в русскую службу нескольких тысяч славян и греков и снаряжения отряда корсарских судов».
Императрица Екатерина II обратилась к грекам с новым манифестом:
«Нещастные потомки великих героев! Помяните дни древние ваших царств славу воительности и вашей мудрости, свет проливавшей на всю вселенную. Вольность первым была удовольствием для душ возвышенных ваших предков. Примите от безсмертного их духа добродетель разтерзать узы постыдного рабства, низринуть власть тиранов, яко облаком мрачным вас покрывающую, которая с веками многими не могла еще изтребить в сердцах ваших наследных свойств любить свободу и мужество. Ополчитесь великодушно возстановить падший ваш жребий: к содействию на то приходят к вам наши морские силы».
Это обращение к грекам с призывом подняться на освободительное восстание было связано с планом новой Архипелагской экспедиции. Вице-адмирал С. К. Грейг с сильной эскадрой должен был двинуться в Средиземное море. 20 октября 1787 года Екатерина II направила в Государственную адмиралтейскую коллегию Указ:
«Для отправления в Средиземное море приготовить и вооружить кораблей сто пушечных три, семидесяти четырех пушечных семь, шестидесяти пушечных пять, бомбардирских два и шесть фрегатов»
Адмиралу Грейгу ставилась задача: «Обойти с флотом вокруг Европы и выйти в Средиземное и Эгейское моря, в тыл противнику. Затем, уничтожив турецкие эскадры, подойти к Дарданеллам, чтобы в дальнейшем выполнять поставленные задачи вместе с Черноморским флотом, который будет действовать со стороны Босфора».
Центральной частью этого плана был захват черноморских проливов силами флота и десантных войск со стороны Черного моря и Босфора и со стороны Дарданелл, овладение столицей Османской империи и выведением Османской Порты из числа потенциальных противников России.
Историческая справка
Взятие турками Константинополя в 1453 году было крайне болезненно воспринято на Руси. Со временем мечта о возвращении города Константинополя христианам превратилась в мессианскую идею России. В первое столетие после падения Константинополя турецкие завоевания велись вдали от границ Руси. Турция поддерживала грабительские набеги на север своего вассала – Крымского ханства. Впервые русские и турецкие войска встретились в Астрахани в 1569 году, однако османские отряды не выдержали суровой зимы и отступили. Следующее столкновение произошло в 1572 году во время битвы при Молодях, в пятидесяти верстах от Москвы. Султан Селим II планировал вернуть Поволжье в орбиту османского влияния, однако русская рать наголову разбила мусульманское войско. Позже русско-турецкие конфликты в XVI–XVII веках происходили на русской и украинской территории. Лишь в 1711 году Петр I предпринял попытку взять город Адрианополь, находящийся в двухстах километрах от османской столицы. Историк С. Соловьев так описывал восточные планы царя Петра: «Прийти с тем, чтобы своим появлением поднять все христианское народонаселение, прогнать турок из Европы или, по крайней мере, предписать им мир». Но 80-тысячное русское войско не смогло справиться со 190-тысячным турецким войском, и недалеко от города Фалчи османы прижали остатки петровской армии в реке. За это поражение стране пришлось заплатить потерей Азова и Таганрога и ежегодной данью крымским татарам, вассалам Османской империи по сто сорок килограммов золота.
Именно во времена царствования Екатерины Великой у России появились реальные шансы овладеть Черноморскими проливами и захватить Константинополь. Как писал А. Тамбовцев в статье «Русский Царьград»: «Ведя успешные войны с Турцией, императрица обдумывала план по освобождению из-под власти османов христианских народов. В историографию данный сюжет вошел под названием «Греческого проекта». Своего второго внука, родившегося в 1779 году, Екатерина II назвала Константином, видя в нем будущего царя возрожденной Греции. На медали, выпущенной в честь рождения внука, императрица повелела изобразить храм Святой Софии в Константинополе… … Взятие города (Константинополя. – А.Л.) было для русских своего рода реваншем за историческую травму, которую падение Византии нанесло всему православному миру.
Наследники Екатерины Великой не единожды останавливались буквально в шаге от захвата Константинополя. При Николае I в 1829 году русские войска, совершив бросок через Балканские горы, заняли Адрианополь. При Александре II в 1878 году армия вошла в Сан-Стефано – ближнее предместье Константинополя (ныне район Стамбула Ешилькёй)».
Насколько привлекательными и долговременными были поставленные Екатериной II задачи, ставшие наказом ее приемникам, ее политическим наследием, что и сто пятьдесят лет спустя, в годы Первой мировой войны, в российской политике захват Черноморских проливов и водружение «креста на Святой Софии» рассматривались императором Николаем II как реальные задачи.
Французский посол в России Морис Палеолог цитировал типичные высказывания русских: «Эта война не будет иметь никакого значения для нас (России. – А.Л.) до тех пор, пока она не вручит нам Константинополь и проливы. Царьград должен быть нашим и только нашим».
Командование русского Черноморского флота планировало Босфорскую десантную операцию на весну 1917 года. Для проведения операции выделили дивизию, укомплектованную опытными фронтовиками, под командованием генерала А. А. Свечина. Дивизия должна была в первом броске высадиться на турецкий берег. Первый полк этой дивизии, командующий Черноморским флотом вице-адмирал А. В. Колчак, предложил назвать Цареградским, второй – Нахимовским, третий – Корниловским, четвертый – Истоминским.
Если бы то, что задумала Екатерина II, было реализовано в 1917 году императором Николаем II, мир сейчас был бы совершенно иным. Увы, история не знает сослагательного наклонения…
Сейчас, столетия спустя, создается впечатление, что желание водрузить крест над Святой Софией было для русских императоров скорее какой-то путеводной звездой, чем реальной программой действий. Кажется, что для исполнения «завещанной предками задачи» русским царям не хватало главного – истинного желания! Каждый император, не набравшись духу, передавал эту задачу следующему царствованию. Слишком уж тяжелой ношей для России могла бы стать древняя византийская столица. Стамбул очень давно стал мусульманским и турецким городом. Однако куда важнее, вероятно было то, что в случае захвата Константинополя против России восстала бы вся Европа. Воевать же с объединенной западной коалицией было для России весьма затруднительно.
А если учесть, что сегодня, в XXI веке турки из христианского собора Святой Софии в Стамбуле, воздвигнутого в византийские времена и более тысячи лет остававшегося самым большим храмом христианского мира, вновь сделали Большую мусульманскую мечеть Айя-София, осквернив тем самым весь православный мир, а их современный лидер Эрдоган требует возвращения Крыма Турции, то становится понятным, что не зря наши предки ставили пред собой задачи захвата поливов и Константинополя. Ох, не зря!
То, что Екатерина II намеривалась в долгосрочной перспективе добиваться кардинального решения Восточного вопроса в интересах России, подтверждается ее дипломатическими, военными и пропагандистскими акциями и мерами в области внутренней политики по колонизации Новороссии.
Но начавшаяся война со Швецией помешала отправке эскадры Грейга в Средиземное море. Выход его эскадры был отменен. Несмотря на это манифест императрицы Екатерины II продолжал распространяться в Греции.
Решением Государственного Совета нашу морскую деятельность против турок со стороны Архипелага должны вести только греческие патриоты – каперы, которым будут доверены высочайше утвержденные патенты на право поднимать на своих судах российский военный флаг. Все каперы получили «Правила о партикулярных корсарах» и наставления коллегии Иностранных дел, а российским консулам в Вене, Триесте, Венеции, Неаполе и на Венецианских островах были посланы инструкции с предписаниями: оказывать содействие и помощь каперам и офицерам, состоявшим на российской службе, и разъяснять им политику высочайшего императорского двора. В результате этой работы в Средиземном и Эгейском морях стали действовать австрийские, мальтийские, генуэзские каперы, а также корсарская флотилия греческих патриотов-добровольцев, которую организовал принятый на российскую службу офицером, грек по происхождению, Ламбро Качиони. Под его знаменами собрались тысячи добровольцев. Греческие каперы под Андреевским флагом наводили ужас на купеческие турецкие суда, полностью оправдав возложенные на них российской императрицей Екатериной II задачи.
Летом 1791 года боевые действия русской армии заставили турок сесть за стол мирных переговоров. В Молдавии в Яссах в декабре 1791 года был заключен мирный договор. Екатерине II удалось многое. Турки формально уступили Крым, устье Днепра с крепостью Очаков, территории между реками Буг и Днестр на западе, тем самым обеспечив России постоянное присутствие на Черном море. Русско-турецкая война окончательно похоронила желание Стамбула вернуть контроль нал Крымом и заставила Османскую империю уступить России новые территории.
Императрица Екатерина II, находящаяся на российском престоле тридцать четыре года, стала самым знаменитым правителем в мире.
В 1796 году с кончиной матушки-императрицы Екатерины закончилось женское царствование на русском престоле. За годы своего царствования Екатерина II свершила такие дела, что сам Петр I восхитился бы. Он «мечтал рубить окно в Европу» через Черное море, и Екатерина его мечту воплотила – присоединила к России Крым. Заложила город Екатеринослав, и опять вышло по планам Петра I. Петр Великий строил корабли, и по воле императрицы князь Г. Потемкин построил Черноморский флот.
Планы Екатерины по кардинальному решению Восточного вопроса в интересах России, подкрепленные мерами в области внутренней политики – колонизацией Новороссии, освобождение греков от многовекового турецкого ига единоверной Россией, – оставили глубокий след в греческом народном сознании. Неслучайно в течение многих лет после смерти Екатерины, вплоть до завершения Греческой революции 1821 года, греческие патриоты искали покровительства и помощи у России.
За годы своего правления Екатерина привнесла в жизнь страны и европейскую политику, и философию, и образование, и литературу, живопись, архитектуру, медицину, на собственном примере убедив население делать вакцинацию против оспы. Екатерина собрала величайшую в Европе художественную галерею, способствуя культурному развитию страны. При ней начали создаваться больницы, школы, сиротские приюты.
Недаром императрица Екатерина II осталась в памяти народов как Екатерина Великая.
Кстати, приставка к имени Екатерины «Великая» – это не красивый оборот речи. Еще в начале своего царствования она взяла курс на реформы и объявила созыв специальной дворянской комиссии для подготовки «справедливых» законов. Собранные со всех концов Российской империи депутаты начали с того, что даровали Екатерине II титул «Великой».
Тем самым дворяне продемонстрировали свою верность и безграничную преданность престолу. Но всей своей жизнью, а Екатерина II прожила дольше всех прочих монархов Российской империи, умерев в возрасте шестидесяти семи лет, находясь на вершине славы и могущества, она доказала успешность своего правления и добилась впечатляющих успехов.
Правление Екатерины II считается золотым веком Российской империи. Были одержаны блестящие победы в войнах с Турцией, и страна завоевала обширные территории на юге, в том числе и Крым. В результате разделов Речи Посполитой к России были присоединены владения на западе, включая земли современных Белоруссии и Литвы.
Сама императрица покровительствовала наукам и искусствам… Вместе с тем царствование Екатерины II сопровождалось неслыханным ростом казнокрадства и произвола чиновников, а страну потрясали бунты и восстания. Одно Пугачевское восстание чего стоит!
Оценки правления Екатерины II подчас отличаются полярно – от восхваления и почитания до полного неприятия… Именно поэтому споры о том, чего было больше в годы царствования Екатерины II, положительного или отрицательного, не утихают больше двух веков.
17 ноября 1796 года на престол вступил Павел I. Как показали первые же деяния императора – он был энергичным и целеустремленным монархом. Перевернувшую Европу Французскую революцию Павел I не одобрял, однако на внешнеполитическом фронте предпочитал достижение вполне прагматичных геополитических целей, что и заставило его принять деятельное участие в войне против французов, которые захватили остров Мальту, вотчину ордена рыцарей Святого Иоанна Иерусалимского, гроссмейстером которого был Павел I. Эти события заставили недавних противников Россию и Турцию вступить в тесный союз для действий против Франции. Недаром говорится, враг моего врага – мой друг.
Из Севастополя вышла эскадра из шести кораблей, семи фрегатов и трех бригов с десантом в 1700 человек под командованием вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова.
В конце августа 1798 года эскадра пришла в Константинополь. Главной задачей Ушакова было освобождение от французов Ионических островов и изгнание французов с острова Мальта. С 28 сентября по 5 ноября 1798 года Ушаковым были взяты французские укрепления на островах Цериго, Занте, Кефалонии и Санта-Мавра.
Февраль 1799 года в Ионическом море был холодным и дождливым… Но несмотря на это, 19 февраля 1799 года штурмом были взяты неприступные укрепления крепости Корфу обороняемой французским гарнизоном. На Корфу было захвачено шестьсот орудий, более пяти тысяч ружей и более двух тысяч пудов пороха.
Историк русского флота Ф. Веселаго подчеркивал: «В эту компанию русский флот исполнил возложенную на него миссию: Ионические острова, неаполитанские и римские владения были освобождены от французов».
Завоеванный благодаря адмиралу Ф. Ф. Ушакову контроль над Ионическими островами усилил русские позиции в Средиземном море. Приход во Франции к власти Наполеона Бонапарта, покончившего с революционными крайностями, который в качестве залога будущего союза с Россией уступил России остров Мальту, расположенный в самом сердце Средиземного моря, переплелся с личными интересами Павла I как гроссмейстера рыцарей Мальтийского ордена и привел к тому, что Франция стала союзником России.
Смерть Павла I в результате заговора в марте 1801 года положила конец его реформам, но за четыре года и четыре месяца своего царствования Павел I успел провести военную, денежную и сословную реформы, подтянуть распустившееся дворянство – за решетку были отправлены многие казнокрады и нерадивые чиновники, – и вернуться к прагматичной внешней политике. «Манифест о трехдневной барщине» облегчил положение простого народа.
Император Павел I был генерал-адмиралом русского парусного флота. Возникла идея установить ему в Кронштадте памятник. Огромный камень для постамента везли на судне, которое затонуло. Царь Николай II приказал найти и поднять со дна этот гигантский камень. На нем установили памятник, правда не генерал-адмиралу парусного флота, а адмиралу броненосного флота России С. О. Макарову, погибшему в Порт-Артуре.
Так, гигантская глыба связала между собой времена парусного и броненосного флота России.
12 марта 1801 года на российский престол взошел Александр I.
К этому времени созданная Россией Ионическая Республика вновь оказалась под угрозой захвата французами. К тому же, как писал Веселаго: «…по внушению Наполеона, обнадежившего турецкого султана возможностью возвращения Крыма, турецкое правительство начало искать предлог к возбуждению войны». И в 1804 году в связи с прямым нарушением Ясского трактата 1791 года Порта вынудила Россию «открыть враждебные действия против Турции».
Через тридцать пять лет Александр I вернулся к плану Екатерины Великой «подпалить османов с четырех концов». Поэтому для защиты Ионической Республики от французов и недопущению их утверждения на берегах Адриатического моря, осенью 1805 года туда была отправлена эскадра под командованием опытного флотоводца вице-адмирала Д. Н. Сенявина.
Историческая справка
Дмитрий Николаевич Сенявин родился в 6 августа 1763 года в селе Комлево, Калужской губернии. В феврале 1773 года поступил Морской шляхетский кадетский корпус. Гардемарин в 1777 году. Мичман в 1780 году. Службу начал на Балтийском флоте. На корабле «Князь Владимир» в 1780–1782 годах совершил плавание от Кронштадта до Лиссабона и обратно. С 1782 год проходил службу на Азовской флотилии и Черноморском флоте. Командир пакетбота «Карабут». Участник русско-турецкой войны 1787–1791 годов. Отличился в боях у крепости Очаков и острова Фиодониси. Командир корабля «Полоцк» и отряда малых кораблей, уничтоживших тринадцать турецких транспортных судов при крейсерстве на Черном море. Командовал кораблями «Владимир», «Навархия», «Св. Александр Невский». Принимал участие в походе эскадры адмирала Ф. Ф. Ушакова 1798–1800 годы, командуя кораблем «Святой Петр». Отличился в боях с французскими кораблями, при освобождении Ионических островов, особенно при взятии острова Святой Мавры и крепости Корфу.
Капитан над Херсонским портом (1800–1803), главный командир порта в Севастополе (1803–1804), командир Ревельского порта (1804–1805).
Назначение Главнокомандующим российскими морскими и сухопутными силами в Средиземном море именно вице-адмирала Д. Н. Сенявина не было случайным. Дмитрий Николаевич отлично знал особенности региона, участвуя в свое время в боевых действиях эскадры адмирала Ф. Ф. Ушакова при освобождении Ионических островов. Как офицер и как человек, Сенявин полностью соответствовал возложенным на него задачам.
Историк Д. Н. Бантыш-Каменский, характеризуя Сенявина, писал: «Дмитрий Николаевич Сенявин был росту высокого и стройного; имел прекрасные черты и много приятности в лице, на котором изображалась доброта души, и всегда играл свежий румянец.
Наружность его вселяла… почтение. Будучи крепкого телосложения, никогда не жаловался он на болезни. Он отличался веселым, скромным… нравом; был незлопамятен и чрезвычайно терпелив; умел управлять собою; не предавался ни радости, ни печали, хотя сердце имел чувствительное; любил помогать всякому; с строгостью по службе соединял справедливость; подчиненными был любим не как начальник, но как друг, как отец: они страшились более всех наказаний – утраты улыбки, которою сопровождал он все приказания свои и с которою принимал их донесения. Кроме того, он был исполнен преданности к престолу и дорожил всем отечественным. В обществах Сенявин был любезен и приветлив. С основательным умом он соединял острый, непринужденный разговор; знал языки немецкий, французский, английский и итальянский».