Доброволец. Проект Z2-17
- -
- 100%
- +
– Падение высоты до двенадцати тысяч метров! – констатировал компьютер приятным женским голосом.
– А куда интересно подевался наш добрый самаритянин? – проорал во всю глотку генерал. – Что-то я не слышу его самодовольных насмешек?
– Боюсь, что на этот раз наш загадочный друг не сможет задержать время! – выкрикнул капрал. Он поудобнее перехватил руку и, развернувшись, достал из маленькой незаметной ниши уже знакомый всем спас-пакет. – Он здесь один. К сожалению.
– Один из нас точно выживет! – проорал «Дарт» и заржал.
– Все выживем! – раздался спокойный голос француза. Самолёт трясло и подкидывало, но солдат сидел всё в том же кресле, в которое уселся при взлёте. Отряд в недоумении уставился на компьютерщика. – Судя по чертежам разработчика, у этого самолёта есть резервный элемент питания. Я взломал сервер конструкторского бюро и могу с радостью вам заявить, что если ввести в интерфейс программы управления соответствующий код, то запустится алгоритм поддержания работоспособности системы при экстренных неполадках.
– Здорово! – воскликнул Тимофей. – Какой код?
– Понятия не имею! – практически сразу отозвался Марлон. – Здесь сказано лишь, как включить эту штуку. Но ни про какие коды ни слова. Хотя нет. Кое-что есть! – Француз совершенно искренне улыбнулся, и Тимофей в очередной раз подметил, что страх в этого человека боги явно забыли поместить. – Здесь написано, что только пилоты и владелец этого транспортного средства знают этот код!
– Прекрасно! – воскликнул капрал. – «Прищур», как и в прошлый раз, оказался прав. У этого корыта нет достойного обновления!
– Падение высоты до восьми тысяч метров! – раздалось очередное уведомление. – Топливные ёмкости пусты. Рекомендовано активировать систему резервного питания.
Тимофей мельком взглянул в отверстие иллюминатора. Далеко внизу широкой лентой тянулась тёмная река. Трудно было даже представить, какой огромной она окажется, когда самолёт опустится ещё ниже. А ведь когда-то все реки на земле были синими. Воды в них были чистыми и там жила рыба. А теперь эти воды несут лишь смерть, и никто в них не живёт, кроме разве что мутантов да тех самых смертоносных бактерий, коих на планете с появлением пришельцев всё больше и больше!
– Я полагаю этот спас-пакет ваш, господин генерал! – капрал протянул Бирюку маленькое устройство. – Ваша миссия должна быть выполнена, а мы… – он окинул взглядом своих людей и с грустью задержал взгляд на Тимофее. – Мы всего лишь расходный материал. Я не сомневаюсь, когда всё закончится, вы без труда наберёте новую команду.
– Предупреждение об экстренном падении высоты! – напомнил приятный женский голос. – Столкновение с поверхностью земли неизбежно через три с половиной тысячи метров. Если вы не активируете систему резервного питания, то погибнете!
– Возьмите спас-пакет, генерал! – настоятельно сказал капрал.
– Возьмите, дядя! – Тимофей сам не ожидал от себя подобного. Несмотря на осознание приближающейся гибели, внутренне он яростно отрицал неумолимо надвигающийся конец. – Вы должны закончить то, что начали.
Бирюк ошарашенно смотрел на своих людей. Вот она истинная суть его команды – самопожертвование! Именно такой взгляд он видел в тот день, когда Серафим Сомов прикрыл его от смертельной ледяной бури «Жестоких». Именно такие люди были ему всегда нужны. Только с ними он мог побеждать и побеждал. Только на них он мог положиться в минуту смертельной опасности. Только им он мог доверять.
– Нет! – наотрез отказался Бирюк. – Я не брошу своих людей умирать. Либо мы спасёмся все, либо вместе погибнем.
– Какое глупое самопожертвование! – брезгливый голос незнакомца раздался вновь неожиданно. – Вы все умрёте, а провал вашей миссии приведёт к гибели цивилизации. Как вы этого не понимаете, господин генерал.
– Прекрасно понимаю, – Бирюк со странным подозрением взглянул на компьютерную панель, – смерть моя ничего не изменит, – выкрикнул он, – а когда я умру, мне будет всё равно, что станет с цивилизацией, да и с вами в частности, кем бы вы ни были. Поэтому будьте столь любезны, предоставьте моему человеку код доступа к системе резервного питания и все мы благополучно продолжим наше дело. – Тимофей в изумлении посмотрел на генерала.
– С чего вы взяли, что мне известен этот код? – нисколько не смутившись, поинтересовался незнакомец.
– Падение высоты до полутора тысяч метров. Критическая высота активации резервной системы питания наступит через десять, девять, восемь…
– Говорите код! – заорал Бирюк. – Говори код, ублюдок!
– Пять, четыре, три… – продолжал отсчитывать электронным голосом компьютерный интерфейс самолёта. Все люди в салоне напряглись, испуганно глядя на генерала. Тимофею вдруг показалось, что перед ним не его родственник, а захвативший его душу сущий дьявол!
– Код! – голос Бирюка звучал неистово злостно, сорвавшись на хрип и совершенно необычно дико. Последние секунды растянулись с ударами крови в ушах.
– Пять, два, восемь – Альфа Купер! – произнёс голос незнакомца. Марлон тут же вбил данные в поле кодировки самолёта. Что-то щёлкнуло, затем запустились двигатели и самолёт начал резко тормозить.
– Есть контакт! – заорал радостно «Прищур». – Питание поступает, выравниваюсь. Держитесь!
Самолёт плавно принялся возвращаться в привычное положение, но снижение хоть и замедлилось, но всё ещё продолжалось.
– Критическая высота работы двигателей. Рекомендуется плавное ускорение! – подсказала система интерфейса.
– Благодарю вас, дамочка! И где вы только были раньше? – облизывая губы и выжимая на себя штурвал, поблагодарил компьютер Канг.
– Как вы узнали? – всё ещё находясь в оцепенении страха, спросил у дяди Тимофей.
– Интуиция! – улыбнулся тот. – Если мы действительно должны были умереть, то погибли бы ещё там, в том самолёте. А это не входит в ваши планы? – он завершил свою речь громким вопросом, обращаясь к странному незнакомцу.
– Не входит! – ответил сдержанный электронный голос. – Между прочим, я и сам бы дал вам ключ! Не стоило меня оскорблять и доводить ситуацию до критической.
– До критической? – с усмешкой воскликнул Марлон. – Да, ещё полсекунды и мы бы проскочили точку невозврата. А после неё ваш ключ – фуфло!
– Не обижайтесь на них, – вдруг неожиданно для всех поддержал незнакомца Тимофей. – Это своего рода благодарность, насколько я успел понять.
Бирюк усмехнулся и направился в кабину пилотов, где Канг и «Узник» уже колдовали над навигационными приборами.
– Мы дотянем до аэропорта Казани, – сказал вошедшему генералу «Узник». – Там нам придётся бросить самолёт. Я уверен, информация о нём уже есть в поисковых базах. Это чудо, что нас ещё не сбили.
– Хорошо, – согласился Бирюк. – Проложи и откорректируй маршрут.
– Понял! – тут же отозвался капрал.
– Так всё-таки, куда пролегает наш маршрут? – Тимофей непроизвольно подслушал разговор генерала, но ему не было за это стыдно.
– На восток, – ответил Бирюк.
– Это я уже слышал, – сдержанно констатировал курсант. Генерал понял по его глазам, что на этот раз отвертеться не получится.
– Наша цель расположена в северной части Уральских гор. Я не планировал подобных хаотичных перемещений. Было условлено, что до точки высадки мы доберёмся на разбившемся транспортнике, а оттуда на машинах. Дальше пешком.
– Пешком куда? В горы? – Тимофей много знал про Уральские горы. Он знал, что там часто гибнут люди, там много обвалов и непроходимых аномальных мест. А ещё он знал, где-то там пять лет назад упал самолёт, перевозивший предназначенный к утилизации ядерный заряд. – Но Уральские горы – это огромная гряда более двух тысяч километров в длину и до ста пятидесяти в ширину.
– Но мы же не собираемся излазить их все! – с улыбкой возразил генерал. – А ещё в Уральских горах никогда не было «Жестоких». Там до сих пор сохранились чистые водные источники, которые хорошо охраняются и из них своевременно изымаются водные ресурсы. Это помогает питать нас чистой водой, которой сейчас практически не осталось.
– Это как? – поинтересовался Тимофей.
– Когда по миру расползлась эта мутировавшая кишечная чума и учёные выяснили, что практически вся вода уже непригодна к употреблению, нам позвонил один учёный и подсказал идею. Истоки Уральских гор оказались настолько длинными, что зараза туда добраться не успела. Мы перекрыли ключи и многочисленные минеральные источники, питающие реки и принялись отбирать оттуда воду. В результате некоторые реки обмелели, и зараза уже не смогла проникнуть в чистые природные экосистемы. Таким образом, вода, которую дают нам горы – чистая. А главное, её можно пить, не опасаясь за своё здоровье. Это один из секретов, за которые погиб твой отец.
Бирюк посмотрел на племянника тяжёлым грустным взглядом.
– Генерал, к нам гости! – заорал капрал и тут же вывел на монитор данные радара.
– Истребитель проекта «Ратибор». – Бирюк тут же узнал машину. – От этого не уйти. Самолёты подобного типа разрабатывались под различные вариации ведения боя. Им не страшны любые погодные условия, а также отсутствие кислорода и изменение температур. Самолёты проекта «Ратибор» могут выходить на околоземную орбиту и вести бой в условиях космического пространства. Они обладают невероятными аэродинамическими качествами, манёвренностью и скоростью. Двигатели нового поколения создают репульсионные всплески благодаря чему самолёт набирает невероятное ускорение. Особенность – система гашения радаров противника специальной радиомагнитной пушкой широкого диапазона. Это некий аналог ЭМИ, но без ответного эффекта. Враг попросту не понимает, что вывело из строя его приборы. То, что мы всё ещё видим этот самолёт я склонен рассчитывать, как жест доброй воли. В противном случае нас бы уже сбили. Арсенал там весьма обширный. От пулемётов до ракет с управляемой скоростью полёта. А также одна из новинок – это щиты-экраны, защищающие самолёт от некритических повреждений. Они могут сдержать попадание пули крупного калибра, но вот от ракеты не защитят. Учёные работают над этой технологией, но пока далеко не продвинулись.
– Откуда вы столько знаете о секретных разработках? – задал вопрос дяде ошеломлённый Тимофей. – Это наверняка строгая тайна, а вы рассказываете о ней с такой лёгкостью, будто статью в газете публикуете.
– Все секреты в реальных технологических приборах. Я знаю об их существовании, но не знаю и уж тем более не понимаю самого принципа их работы. То, что я тут наговорил, ты с лёгкостью прочитаешь в любой фантастической книжке. Именно поэтому я не боюсь об этом рассказывать.
– Пилот «Ратибора» запрашивает связь! – прокричал «Прищур».
– Соединяй, – приказал Бирюк. На мониторе тут же вспыхнуло изображение. Человек в кислородной маске, огромном сферическом шлеме с прозрачным дисплеем на нанокристаллах, в котором отображались системы навигации самолёта. Не теряя ни секунды, пилот произнёс:
– Генерал Бирюк, я полковник Корон, командир звена «Святозара». Мне поручено сопроводить вас и вашу команду на аэродром города Казани. Рекомендую вам подчиниться приказу, в противном случае мне дано распоряжение вас уничтожить.
Бирюк слишком давно служил и понимал, подобного рода речи не что иное, как предложение решить исход ситуации миром. Сбивать их, конечно же, никто не будет. Да и зачем это делать, ведь сесть им придётся в любом случае. Резервный топливный блок рассчитан не более, чем на пару часов полёта. А что потом? Демонстративно падать с гордо поднятой головой? Подобный расклад генерала не устраивал. Поэтому спустя несколько секунд, он ответил:
– Полковник, мы с радостью примем вашу любезную помощь. В противном случае наш самолёт попросту упадёт в Волгу. Топливо на нуле, да и пилот у нас не очень. – Генерал с улыбкой взглянул на Канга. – Я человек военный и прекрасно понимаю всю глубинную суть полученного вами приказа.
Лётчик «Ратибора» утвердительно кивнул и отключился. Спустя несколько секунд, три истребителя звена «Святозара», незаметно откуда вынырнувшие, взяли в кольцо быстролетящий «АНтрацит».
– Что всё это значит? – спросил почти шёпотом у дяди Тимофей. – Нас, что арестуют?
Глава 5
Аэропорт Казани. 23 мая 17:43.
Самолёт приземлился на запасную полосу аэропорта города Казани. Ко всеобщему удивлению, там никого не оказалось. Команда бойцов отряда «Стальная кольчуга» покинула борт «АНтрацита» в полном недоумении. Генерал Бирюк с племянником вышли последними.
Было уже почти шесть часа вечера, но солнце продолжало нещадно палить словно на улице стоял знойный июль. Погода после появления смертоносной бактерии и, последовавшим за ней изменением биологической структуры растений, поменялась по всему миру. Сначала синоптики сообщали об уменьшении количества выпадения осадков, что неизбежно привело к засухам. Это помогло бактерии захватывать всё новые и новые территории, поскольку она была куда более живуча, чем произрастающие на месте засухи растения. Поражённая бактерией флора практически не была способна к фотосинтезу, а чёрные водоёмы покрывала странная плёнка, не позволяющая влаге испаряться. Как результат уменьшилось количество облаков и на всей планете повысилась температура воздуха. И теперь в мае она стояла такая, что ранее наблюдалась лишь в самые жаркие сезоны июня-июля в районах тропиков.
Вдалеке у линии размытого горизонта виднелось марево, поднимаемое горячим воздухом от раскалённой полосы бетона. Оно вибрировало и, казалось, что воздух плавится.
Генерал достал из кармана платок и утёр им выступившую на лбу испарину.
– Ну и что всё это значит? – осматриваясь по сторонам, поинтересовался капрал.
– Понятия не имею, – ответил, всматриваясь вдаль, Бирюк.
– Я-то думал, что налетит толпа агентов! Наставят на нас пушки. Будут долго и громко кричать, а потом вчетвером на одного, как это у них обычно бывает, завалят на землю, повяжут и увезут в какой-нибудь тёмный, сырой подвал, – разочарованно простонал капрал, затемняя лицевой щиток своего костюма.
– Может, они в пробку попали? От аэропорта до города двадцать семь километров, – произнёс Марлон.
– Тебе бы, «Узник», только по подвалам и шастать! – подколол друга Канг. – Надо валить пока есть возможность, – обратился он к Бирюку.
– Нет! – резко отрезал тот. – Не всё так просто, как может показаться, на первый взгляд. – Генерал пристально осматривал округу. На Северо-Запад и Юго-Восток, разбегались полосы взлётной линии. На Юго-Западе виднелась отдалённая полоса земли, поросшая короткой чёрной травой. В противоположную сторону на Северо-Восток насколько хватало взгляда уходили, строясь ровными рядами, линии расчерченных специальной разметкой широких взлётно-посадочных полос.
– Вечно вы, господин генерал, всё усложняете и во всём видите подвох! – возмутился было капрал. Но вовремя опомнился. – Хотя с вашим-то боевым опытом это немудрено!
Бирюк строго взглянул на бойца, но тот уже отвернулся и продолжил осматриваться.
– Думаешь, если твой командир вояка до мозга костей, то ничего человеческого в нём не осталось? – строго прорычал Сергей Владимирович.
– Никак нет, господин генерал, – запоздало попытался оправдаться капрал.
– Почему нас не встречают? – Тимофей медленно потянулся к кобуре, в которой лежал подаренный генералом пистолет.
– Не трогай! – Бирюк резко схватил парня за руку. – Ты на прицеле.
Тимофей испуганно посмотрел на дядю. Его рука зависла в воздухе и медленно опустилась.
– Как на прицеле?
– Всем немедленно и без лишних вопросов положить оружие на землю, – приказал генерал, чем вызвал бурю негодования. Но когда бойцы, каждый по очереди, увидели точки лазерных прицелов, надёжно зафиксированных на броне, вопросов уже никто не задавал.
Не прошло и минуты, как их окружили появившиеся словно из ниоткуда люди в чёрных комбинезонах с тактическими винтовками наперевес. Быстро, словно так и должно быть, они собрали всё оружие, раскодировали замки брони «Богатырей» странным устройством и приказали бойцам покинуть боевые костюмы. Затем также ловко спецназовцы сковали людей генерала странными наручниками, застегнув их на запястьях за спинами воинов. После всех погрузили в бесшумно спустившийся небольшой самолёт с быстро открывающейся аппарелью. На головы пленникам надели чёрные, непроницаемые для света мешки и странная машина рванула с места, унося пленённый отряд в неизвестность.
За всё время полёта им никто не сказал ни слова. Но до конечной точки путешествия пленников доставили очень быстро. То ли дорога оказалась короче 27 километров, то ли самолёт летел куда быстрее, чем подсчитал генерал. После приземления всю команду вывели и затолкали в грузовик. Машина ехала также недолго, вскоре их вновь вытолкали наружу и куда-то повели. В надетых на голову мешках разобрать дорогу было невозможно. Лёгкая прохлада окутала кожу, звук шагов стал гулким, в воздухе витали едва уловимые нотки затхлости.
Генерала и его людей спустили на лифте и провели по какому-то длинному коридору без поворотов. Громко щёлкнули тяжёлые замки камеры и Бирюка усадили на стул. Человек, что привёл его в это место, пристегнул руку генерала наручниками к столу и вышел. Наступила полная тишина. Ни единого звука не доносилось до слуха офицера. Бирюк стянул с головы мешок свободной рукой и осмотрелся. Однотонная серая комната с такой же серой дверью и длинной неоновой лампой на потолке. Ни окон, ни камер слежения, ни отверстий для вентиляции. Лишь стол и два хромированных металлических стула.
Дверь распахнулась. В комнату вошёл человек. Он был одет в военный чёрный китель, но без знаков различия. Фуражку он тут же снял и положил на стол. Рядом легла тонкая картонная папка с надписью «Дело». Мужчина уселся на противоположный стул. Он несколько секунд смотрел на Бирюка, прищурив глаза, и затем произнёс:
– Так вы и есть тот самый легендарный генерал Бирюк, командир отряда «Стальная кольчуга»? А я ведь как-то приходил к вам. Хотел попасть в отряд. Но увы! Не прошёл ваш жёсткий отбор. – На мгновение он замолчал и ухмыльнулся, видимо, вспоминая те дни. – Отбор у вас и в самом деле жёсткий. Вы подвергаете людей нечеловеческим испытаниям. Считаете, что это оправдано?
Бирюк спокойно смотрел в глаза собеседника.
– Вы не представились.
– Какая вам разница, – огрызнулся человек в чёрном кителе. – Отвечайте на вопрос.
– Вы себе даже не представляете насколько, – спокойно ответил генерал, не обращая внимания на тон собеседника. И тут же, не давая ему сказать слова, продолжил. – Единственным настоящим оправданием для выживания является истинное желание жить. Человек, который не хочет жить, не пройдёт отбор. А жить солдаты моего отряда не просто должны хотеть, они не имеют права умирать. Вы, я так понимаю, не хотели жить, именно поэтому вы умерли на том отборе. А это значит, что сейчас я разговариваю с мертвецом. А для мертвеца, и тут вы абсолютно правы, совершенно безразлично, как его зовут.
– Прекрасные и сильные слова, – немного помолчав, согласился незнакомец, кивая головой. – Но сейчас они ничего не значат, поскольку пришёл я к вам с двумя новостями, которые, уверен, кардинально изменят вашу жизнь.
Первая – вас обвиняют в угоне самолёта и уничтожении аэропорта Строгино. Прошу прощения, я не столь суров как вы и не столь бессердечен в подобного рода делах. Но объясните мне без протокола, как вы смогли осуществить столь жуткий по циничности и хладнокровности теракт? Что за оружие способно сотворить столь чудовищное деяние? Ведь судя по отчётам экспертов, это был не ядерный взрыв. Но оружие, которым был уничтожен аэропорт, было такой силы и мощи, что воронка видна даже с орбиты невооружённым взглядом! – Генерал молчал. Незнакомец некоторое время дожидался ответа, но когда понял, что удача не на его стороне, продолжил:
– Вторая новость вам не понравится ещё больше. Вкупе с уничтожением объекта федерального значения вам вменяют измену Родине и дезертирство. – Незнакомец взял в руки тонкую папку с надписью «Дело», открыл и несколько секунд что-то внимательно там рассматривал. Затем вновь взглянул на генерала. – Не понимаю! – почти вскрикнул он. – Зачем такому человеку, как вы, генералу армии Объединённого командования планеты, чьё имя окутано чуть ли не легендарной славой, ни с того, ни с сего срываться с насиженной кормушки и, прихватив с собой племянника и ваш легендарный отряд, мчаться куда-то? А куда вы, собственно говоря, летели? И, главное, зачем? Не понимаю!? Неужели на военной пенсии живётся так скучно? – Незнакомец развёл руками и бросил папку на стол. Бирюк продолжал молча смотреть на человека, одетого в чёрный китель без знаков различия. – «Бурс» землю носом роет, пытаясь достать вас. Чем вы им так насолили? Что им от вас нужно? – голос незнакомца сорвался на крик. Но генерала подобные методы допроса за душу не трогали.
– Я могу ответить вам лишь одно, – сказал пленник с усмешкой. – Всё, что вам рассказали про меня и мою группу – ложь. Мы не террористы и не дезертиры. Мы никуда не бежим и ни от кого не скрываемся. Да и сдались мы вам исключительно потому, что не хотим вступать в конфликт с властями. А уж если быть до конца откровенным, по праву своего статуса я не обязан отвечать ни один из ваших вопросов. Просто потому, что ни вашего имени, ни звания я не знаю. Кто вы такой мне безразлично. Могу дать вам лишь один немудрёный совет. – Незнакомец улыбнулся и с любопытством уставился на Бирюка. – Отпустите нас, и никто в этом заведении не пострадает. Мы продолжим свой путь, а вы своё жалкое существование.
– Вы мне угрожаете? – незнакомец вскочил со стула. – Вы не в том положении, чтобы шутить. Да знаете, что с вами будет за это?
– Я вас предупредил, – всё тем же спокойным голосом ответил генерал Бирюк. – Я позволил вам схватить себя и своих людей, но лишь потому, что не хотел умножать бессмысленные жертвы. И если у вас ко мне нет больше вопросов я, с вашего позволения, вздремну. Дважды терпеть крушение в самолётах за один день так утомляет.
Незнакомец побагровел.
– Вы можете сколько угодно кичиться своими достижениями и победами, генерал. Но сегодня это уже не имеет никакого значения. Вас казнят как предателя и террориста. – Злобно усмехнувшись, незнакомец развернулся и удалился, не сказав больше ни слова. Бирюк закинул ноги на стол, и закрыл глаза.
* * *Когда с Тимофея сняли мешок, он тут же зажмурился от яркого слепящего света. Спустя несколько секунд, глаза привыкли к освещению, и он смог осмотреться. Серая однотонная комната. Ни окон, ни камер слежения. Такого же цвета дверь да яркая лампа на потолке. Правая рука парня была прикована к ножке стола наручниками. В комнате имелись два стула, на одном из которых он сидел, напротив стоял второй.
Тимофей ещё не успел толком обдумать свои дальнейшие действия, как дверь бесшумно распахнулась и в комнату вошёл пожилой, лысоватый человек очень крепкого для своего возраста телосложения. Мужчина был одет в простенькую форму охранника чёрного цвета. Его левая рука была заменена кибернетическим нейронным протезом и это очень насторожило Тимофея, поскольку штуковина эта была не из дешёвых. Незнакомец осторожно закрыл за собой дверь и тут же без обиняков обратился к парню.
– Я знаю кто вы, Тимофей. Я знаю, что за дело вам поручено, – начал он разговор полушёпотом, поспешно выговаривая слова. Человек быстро обернулся на дверь, затем вновь взглянул на Тимофея. – Я могу помочь вам сбежать отсюда, поскольку полностью разделяю ваши намерения и стремления. – Мужчина вновь оглянулся на дверь. Судя по нервозному виду, он ужасно боялся. – Когда-то давно я был знаком с вашим дядей. Мы служили вместе. Он спас мне жизнь во время проведения одной из спецопераций в подмосковном Одинцово. Я не забыл этого и сейчас хочу отплатить ему за доброту. – Он судорожно сунул руку в карман и достал маленький пластиковый ключик. Обойдя стол, он отпер замок на наручниках, проведя ключом по поверхности оков. Руки у мужчины дрожали, а зрачки быстро бегали, в страхе оглядывая комнату. – Вы должны мне довериться. Я помогу вам выбраться. Но только вам. Помочь всем вашим друзьям я не смогу. Спасая вашу жизнь, я очень сильно рискую, поскольку если нас поймают, то убьют на месте. Побег из подобного учреждения расценивается как угроза национальной безопасности. – Мужчина схватил Тимофея за руку и быстро потащил к двери.
– Постойте! – выкрикнул молодой человек.
– Тише, прошу вас! Тише. Нас могут услышать! – незнакомец прижал палец к губам. – Вы что, не слышали меня? Нас убьют, если схватят.
– Я никуда не пойду без дяди, – резко одёрнув руку, сказал Тимофей. Мужчина посмотрел на него с выпученными от страха глазами.
– Вы что, с ума сошли? – прошептал он. – Хотите прожить в этой дыре свои молодые и цветущие годы? Вы даже представить себе не можете, что здесь с вами сделают! Эти люди добудут из вас любую информацию, их методы весьма и весьма негуманны, можете мне поверить. Я работаю здесь вот уже почти десять лет и повидал столько ужасов, что тюрьма Гуантанамо – ясли в сравнении с этим местом.