Перекресток прошлого: Холод войны

– Не делай этого! – умоляюще сказал он – Ты даже не понимаешь, какие могут быть последствия у твоих действий.

– Он что совсем обезумел?! – подумал про себя я.

– Уйди с дороги старик! – угрожающе огрызнулся я.

– Не могу, однажды я уже позволил тебе пройти, и не позволю сделать это снова – говорил он.

– Ты несешь какой-то бред! – сказал я, снова приставив к нему острие меча – Дай мне пройти, сейчас же!

– Еще не поздно одуматься, откажись от своей затеи пока не поздно! – умолял он – Поверь, потом ты сам будешь об этом жалеть.

– Да у меня здесь ничего, кроме сожалений и не осталось! – яростно выпалил я. Даже я сам поразился захлестнувшим меня эмоциям.

В любом случае я должен был получить карту. А эти препирательства стали меня утомлять:

– Послушай меня, Александр – сказал я, ровным и четким голосом, чтобы он меня точно услышал – Мне приказано убить тебя, и часть меня, искреннее хочет это сделать. Но другая моя часть еще помнит о тех временах, когда ты был мне дорог. И в память об этом, я готов оставить тебя в живых, но только если ты не будешь мне мешать. Так что уйди с моего пути, иначе тебе придется пожалеть о своей очередной ошибке, в последний раз.

На какое-то мгновение, старик замешкался. Он находился в явном замешательстве, очевидно, он понимал, что я был уже на взводе, и ему грозила реальная опасность, но при этом почему-то отчаянно не хотел пускать меня в кабинет.

И когда я, уже потеряв терпения, хотел взять и отшвырнуть упертого ученого, как вдруг за его спинной раздался громкий грохот. Я резко судорожно огляделся по сторонам, пытаясь определить, откуда он исходил, пока не понял, что он послышался за дверью кабинета. Увидев, что я на миг потерял бдительность, Александр решил воспользоваться моментом, и, оттолкнув лезвие от себя, сделал резкий рывок в мою сторону, в надежде схватить меня за руки и обезоружить. Но едва увидев, как профессор пытается на меня напасть, я машинально взмахнул мечом в его сторону и вонзил лезвие ему в грудь.

– Черт, профессор! – испуганно вскрикнул я, увидев, как из его раны начала струиться кровь.

Но сам Александр был спокоен, как будто он ожидал такого исхода. Он с абсолютным спокойствием посмотрел на огромную рану, зияющую в его груди. После чего его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул. Я едва успел его подхватить, прежде чем тот упал, и медленно положил его на пол. Я с грустью склонился над ним, впервые за многие годы, я находился в полном замешательстве. На какое-то мгновение, я снова вспомнил, то время, когда он был моим наставником, когда мы были коллегами, друзьями. Я вдруг почувствовал жалость к этому несчастному старику. Он лишился всего во имя своей цели и по итогу умирал в темноте, совершенно один. Погибал от руки собственного ученика.

Александр с легкой улыбкой посмотрел на меня:

– Ну и глупо же получилось, да? – пошутил он. Пока кровь ручьем струилась по его телу и стекала на пол, образуя вокруг него большую красную лужу.

– Прости меня, профессор – с сожалением произнес я.

А Александр же тем временем, мечтательно смотрел в потолок, создавалось ощущение того, что данное положение его совсем не волновало.

– «Когда кровь твоя обагрит, лезвие Гильгамеша, тогда и придет смерть твоя. Это и станет началом конца» – тихо бормотал он про себя – Теперь я наконец-то понял, что значили эти слова.

– Что ты несешь? – недоуменно спросил я.

– Послушай – возбужденно сказал он, схватив меня за рукав и притянув ближе к своему лицу: – Времени осталось очень мало. Найди генераторы и ключи. Активируй машину. Только так можно будет получить ответы.

– Ответы?! Ответы на что? – гневно крикнул я. Но взглянув в его темные глаза, мне стало совсем не по себе, ибо они выражали какую-то инфернальную одержимость.

– Я знаю, что ты все равно собираешься исполнить то, что задумал. Но это все не важно, все это мелочи перед тем механизмом, который скоро придет в движение – начал тараторить он – Не вини себя за то, что сделал. Это бы все равно произошло рано или поздно. Жаль только, что я так и не успел закончить, свое исследование

– Не волнуйся, я закончу его за тебя – мрачным тоном, сказал ему я.

– Я знаю, этого я и боюсь – хриплым голосом, произнес он. Затем у него начался острый приступ кашля – Скажи…моей жене,…и…дочери…что я…их люблю.

За все то время, что я его знаю, он впервые говорил о своей родне. Меня это невольно растрогало.

Силы Александра стремительно покидали его тело, кожа побледнела, а живительный свет в его глазах медленно угасал:

– Запомни, несмотря ни на что. Ты всегда будешь моим лучшим ученико…

Но договорить он так и не успел, ибо голос его внезапно замолк, а приподнятая мною голова резко упала на пол. В эту секунду, жизнь Александра Андронова прервалась.

– Прощай, старый друг – тихо сказал я, закрыв его застывшие глаза.

Его смерть вызвала у меня смешанные чувства, часть меня ликовала, ибо столь желанная мною месть свершилась и старик, наконец, заплатил за свой проступок. Но это ликование смешивалось с печалью. Ведь он был последним человеком, что остался от моей прежней жизни.

– Возможно, так было даже лучше – подумал я про себя – Нельзя прийти к новому, перед этим не стерев все старое.

Через некоторое время после его смерти, самообладание вновь вернулось ко мне, и я вспомнил о своей миссий.

– Я пришел сюда за картой – решительно произнес я, поднимаясь на ноги – Я не должен позволять эмоциям ставить под угрозу мое задание.

И, в последний раз взглянув на бездыханное тело своего друга, я вытер кровь с лезвия меча, и направился в кабинет.

Вдруг оттуда снова донесся шум. И звук исходил явно не от крысы или кошки.

Крепко сжав рукоять своего меча, я осторожно подошел к двери, прислушиваясь к каждому шороху. Но когда за ней внезапно раздался скрип распахнутых ставней, я понял, что времени терять нельзя и ворвался внутрь.

В кабинете Александра, царил форменный, как он называл «авторский беспорядок», повсюду были разбросаны книги, скомканные бумажки и разного рода органические породы в склянках. Нужная же мне карта, как и сказал старик, лежала на столе. Это была в несколько раз увеличенная фотография того настенного рисунка что он нашел в храме. На ней было нарисовано шесть точек, они были расставлены в виде пятиконечной звезды, с точкой в середине, и под каждой точкой был написан текст на том же языке, что и символы, изображенные у меня на мече.

«Значит наш профессор, за столько лет не так уж далеко продвинулся в расшифровке» – подумал я. Но даже то, сколько он успел перевести, вызывало у меня восхищение, ведь у него под рукой не было тех многочисленных артефактов и книг, что хранились в архивах Ока.

Но главное из того, что я обнаружил в кабинете, это был тощего вида паренек лет девятнадцати, он был рыжий, коротковолосый в узких очках и белом лабораторном халате, надетым поверх джинсов и серой кофты.

«Ну конечно, у него в кабинете был ассистент! Так вот почему профессор не хотел пускать меня сюда» – догадался я.

Он стоял у окна, встав одной ногой на подоконник. На его лице читался страх, который я видел даже сквозь кромешную темноту.

– Кто вы? Где профессор? Что вы сделали с ним? – спрашивал парень, пищащим от испуга голосом.

– С ним все в порядке – солгал я ему – Слезай, он ждет тебя в гостиной.

– Вы лжете! Я слышал, как он упал, слышал его стоны – в панике верещал он, все дальше отходя к краю окна.

– Черт, этот парень, лишний свидетель – с негодованием подумал я – Не хотелось бы убивать его, но боюсь, что его слова могут разрушить все наши планы.

Во время своих операций, я старался никогда не трогать «невинных». Будучи наемником, я считал несправедливым, что гражданским людям порой приходиться расплачиваться жизнью лишь за то, что стали случайными свидетелями нашей работы. Поэтому я всегда старался работать тихо и чисто, не оставляя лишних жертв и свидетелей. Но, к сожалению, сейчас слишком многое стояло на кону. И допускать просчетов было нельзя.

– Если ты сейчас же не спустишься, то клянусь, я сделаю с тобой то же самое! – пригрозил я ему.

– Стой не приближайся ко мне! – вскрикнул парень, стоило мне сделать лишь шаг в его направлении – Не подходи или я вызову полицию!

– Полиция тебе не поможет – сухо парировал я – У нас там свои люди, чем быстрее ты к ним обратишься, тем быстрее я тебя достану

– Тогда я выпрыгну! – угрожающе выпалил ассистент.

– Ты не выпрыгнешь отсюда, парень» – цинично заверил его я – Мы на четвертом этаже и если выпрыгнешь, то в лучшем случае переломаешь себе все ноги, а в худшем разобьешься насмерть.

На самом деле я блефовал, я бы спокойно мог спрыгнуть вниз с этого этажа без всякого ущерба, особенно если учесть, сколько высоких деревьев росло под окном, но я надеялся, что запуганный мальчишка, этого не поймет.

– Ну и пусть, лучше уж погибнуть так, чем остаться тут с вами! – выкрикнул он.

Похоже, мой блеф не подействовал, даже несмотря на его испуганное состояние.

– Не делай глупостей, мы просто поговорим – попытался успокоить я его, но было уже поздно, он уже на все решился.

И не успел я опомниться, как мальчишка с громким криком выпрыгнул из окна.

– Твою мать! – выругался я, быстро подбежав к окну. Посмотрев вниз из окна, я ожидал, увидеть бездыханное тело глупого мальчишки, распластавшееся на земле, но к моему удивлению ему хватило ума ухватиться за ствол дерева, что росло прямо напротив окна, и, карабкаясь по нему, он стремительно спускался вниз.

«Нельзя его упустить!» – сказал я про себя.

Я мигом схватил карту со стола, наспех свернул, и засунул во внутренний карман пальто. После чего, немного разогнавшись, выпрыгнул из окна, и зацепившись за ствол того же дерева, полез вниз. Но, несмотря на мою поспешность, парень был на удивление проворен, и пока я карабкался по дереву, он успел спуститься на землю. И через какое-то время, я уже слышал как он, задыхаясь, нёсся прочь по улице, а из-за густой листвы у меня даже не было возможности увидеть, в каком направлении он убегает. Когда я, наконец, спустился на землю, мне не оставалось ничего иного, кроме как бежать наугад в том направлении, откуда до меня в последний раз доносились его шаги. Но очень скоро до меня дошло, что это было бесполезно, так как он успел скрыться из виду.

«Черт, вот проклятие, я его упустил!» – громко выругался я, обида и разочарование переполняли меня. Как какой-то жалкий мальчишка мог так легко обставить меня?

«Вот же досада!» – продолжал ругать себя я, проклиная свою неловкость.

Но раздавшиеся вдалеке звуки полицейской сирены, быстро привели меня в чувства.

«Ладно, уходим отсюда» – подумал я, идя быстрым шагом по пустынной ночной улице.

В то же время я подводил про себя итоги всего произошедшего:

«Не знаю, что нашло на профессора и что значили все эти слова. Но это сейчас и не важно, главное, что главная задача выполнена, карта у нас, а профессор больше не станет нам мешать. Осталось только найти медальон и ключи, но это лишь дело времени, скоро они тоже будут у нас, а пока можно будет начинать и без них. То, что его ассистент сбежал, конечно, досадно, но сильно погоды уже не сделает. Не думаю, что он смог разглядеть мою внешность в такой темноте, и тем более, вряд ли сможет рассказать обо мне в полиции, ибо уже знает, что тогда мы быстро с ним разберемся. В любом случае, через пару дней, процесс начнется, и это вовсе не будет иметь никакого значения. Годы ожидания и подготовки подходят к концу, теперь осталось сделать самое главное, и тем самым мы изменим мир окончательно и бесповоротно»

– Так вот значит, как все произошло – подытожил Лейстерен, с неподдельным интересом слушая рассказ Исхода, делая заметки на листке – Единственное чего я не совсем понимаю, так это то, что вы намеренно убили профессора Александра или это был несчастный случай?

Исход задумался:

– Сложно сказать, в какой-то степени, верным можно назвать и то и другое – ответил он.

– Интересно, очень интересно – радостно произнес Лейстерен, оживленно делая очередную заметку на своем листе.

– А ничего что мы сейчас обсуждаем, убийство моего отца – возмутилась Валерия, которая все это время угрюмо сидела, задрав одну ногу на стул и скрестив руки на груди.

– Мы просим вашего прощения – смиренно вмешался Мийлтерн – Александр Андронов, был удивительным человеком, мало кто мог похвастаться теми познаниями, которыми он обладал. Конечно, мы были не знакомы с ним лично, но мы знаем, что он являлся важной частью этой цепочки событий. Хоть и не ключевой. Профессор Андронов действительно многое сделал для людей своего времени, его впору почитать как героя. Но, к сожалению, его время прошло.

Мы понимаем, что этот рассказ, неприятно затронул ваши чувства. Но нам важно было его услышать.

– Надеюсь, вас это развлекло – с отвращением сказала она.

После недолго неловкого молчания, Мийлтерн продолжил:

– Ну что же, раз вы напомнили о себе, то пора перейти и к вам – сказал он, после чего взгляды всех сидящих за столом обратились к Валерий – Как я понимаю, именно с этого трагичного инцидента, началась ваша история.

– Не совсем – мягко возразила Валерия – О его смерти мы с мамой узнали сразу на следующее утро. Мы не смогли сразу приехать к нему, так как уже давно жили в трехстах километрах от Тихийска, в Санкт-Петербурге, я смогла уехать лишь через пару дней, после того как разобрала завал на работе. Вот с этого все и началось…