Перекресток прошлого: Холод войны

– Сынок нет! Не трогайте моего сына! – в отчаянии кричала она, сопротивляясь крепкой хватке Эрика.

Когда мальчик слегка приподнялся, мы встретились с ним взглядом, и я увидел, с каким страхом он смотрел на меня, как дрожало его маленькое худое тельце. Я медленно наклонился к нему, и осторожно приподняв его за плечи, помог встать на ноги, после чего отряхнул его.

– С тобой все хорошо, ты не поранился? – с улыбкой спросил я.

Мальчик с опаской посмотрел на меня:

– Со мной все в порядке, дяденька – нежным голосом произнес он.

Не знаю почему, но вид этого мальчика, вызывал у меня улыбку:

– Отлично, тогда иди к маме – ласково произнес я, после чего сказал одному из наемников отвезти его к матери, что стояла в нескольких метрах от него, удерживаемая Эриком.

Мальчик со страхом взглянул на меня, но похоже он был мне благодарен.

И сразу после этого, ко мне подбежал Гархан:

– Магистр, мы захватили всех, кто находился во внутреннем дворе и внутри церкви, пострадавших нет – отчитался он.

– Отлично, тогда скажи своим ребятам, чтобы отвели всех заложников в церковь. А затем возьми отряд, и осмотрите кельи, там должно быть еще около двадцати служащих церкви, также не забудьте проверить звонницу и часовню – сказал ему я.

– Вас понял – кратко ответил, после чего собрал свой отряд и двинулся к кельям.

Я же, с Анитой и остальными, пошли внутрь церкви.

Когда мы вошли, я увидел порядка тридцати двух заложников, сидевших на коленях у входных ворот церкви, среди них было около десяти священников, пятнадцати туристов, еще пять прихожан, те два старика, что стояли у прилавка, две старушки, а также среди них был и тот мальчик со своей мамой. Около них дежурили пять наемников, чьи автоматы были направлены на них и еще пять человек обыскивали их карманы, отбирая у них телефоны и ценные вещи.

Посмотрев на них, мы с Анитой прошли дальше, к алтарю.

Центральный зал, наверное, был самым красивым местом в этом монастыре! Его широкие стены и колоны украшены золотыми узорами, на арочном потолке можно было увидеть множество фресок с изображением жития святых. А окна украшали великолепные витражи изображающие жизнь Иисуса Христа с самого рождения до смерти, воскрешения и вознесения на небеса.

В самом дальнем же углу, стоял алтарь со знаменитой иконой божьей матери, которая по преданию явилась с неба и на том месте, где ее нашли, впоследствии был построен монастырь. С тех пор икона стала визитной карточкой города и главной достопримечательностью для верующих и туристов. Но лично меня, она не очень-то волновала, куда больший интерес монастырь представлял тем, что находилось у него под землей.

Внезапно, в зале появился какой-то толстый священник с длинной седой бородой, и обрюзгшим грубым лицом. Он отважно шагал в мою сторону, и судя по виду был крайне недоволен происходящим. Анита резко насторожилась, и уже собиралась отдать приказ остальным наемникам схватить его, но мне стало даже интересно, что же хотел мне сказать этот храбрый монах и жестом приказал им отойти.

– Несчастные грешники, да как вы смеете вторгаться в дом божий и устраивать такие бесчинства! – возмущенно прокричал священник.

– А вы, простите, кто? – невозмутимо поинтересовался я.

– Я, игумен Василий, настоятель этого монастыря, а вот вы кто такой?! – раздраженно спросил он.

– Зовите меня Исход – также невозмутимо говорил я.

– Да вы еще смеете глумиться, над священным писанием, беря себе такие имена! Воистину вы богохульники, каких только поискать! – разгневанно прорычал игумен – Так вот, слушайте меня Исход, или как вы там себя называете. Я требую чтобы вы, вместе со всей своей шпаной, немедленно освободили моих людей и покинули это место, пока я не вызвал полицию!

– Не нужно вызывать полицию, они и так скоро будет здесь – спокойно сообщил я, пройдя мимо него – И боюсь, что в ближайшее время, мы отсюда никуда не уйдем.

Мой невозмутимый тон, с которым я с ним общался, начинал злить его еще больше, он буквально покраснел от злости. А Анита в этот момент, стояла неподалеку и с интересом наблюдала за нашим диалогом.

– Да будьте вы прокляты дети сатаны! Вы вторглись с оружием в святое место, угрожайте слугам господа и невинным горожанам, и еще распоряжаетесь тут как у себя дома! За это вы будете вечно гореть в аду! – проревел он.

– А мы разве уже не там? – с прежней невозмутимостью отмахнулся я, разглядывая икону, стоящую на постаменте.

– Красивая – сказал я ему, и специально, чтобы позлить его, добавил – Весьма ценная вещь, думаю, многие богатые коллекционеры отдали бы за нее целое состояние

На самом деле мне было абсолютно плевать на эту икону и уж тем более на деньги богатых коллекционеров. Но меня по какой-то непонятной причине, неимоверно развлекала реакция игумена.

– Только попробуй тронуть ее, ирод несчастный, и обещаю тебе, что господь проклянет тебя, и ты познаешь все кары господни! – продолжал игумен, свою пламенную речь. Пока я в какой-то момент резко не схватил икону и не вырвал ее с постамента. После чего с силой запустил ее в игумена, да с такой силой что тот, ошалев от моего поступка, раздвинул руки, в попытке поймать икону, что летела прямо в него, по итогу ему это даже удалось. Но из-за той силы, с которой я швырнул в него эту картину, он сразу потерял равновесие и повалился на пол.

Затем я также медленно и невозмутимо подошел к лежащему игумену, чьи проклятия в один миг сменились жалостливыми стонами и оханьями. Присел над ним, положив колено ему на грудь, и тем самым затруднив его дыхание, и произнес суровым тоном:

– Василий, может ты еще не понял, но больше ты тут не главный. Единственное причина, по которой ты все еще жив это то, что твоя храбрость меня позабавила, только вот храбрость эта, уже граничит с глупостью. И если ты сейчас не заткнешь свою варежку, то я тебе устрою такие кары, которые твой господь даже представить не в состоянии, надеюсь, я доходчиво объясняю?

Задыхаясь, игумен смог лишь дёргано покачать головой. Но в его трусливом взгляде, я отчетливо видел, то, что мне удалось его убедить. Тогда я снял с его груди колено и пошел дальше.

– Отлично, а теперь бери свою писанину и иди к остальным – сказал я ему вслед, после чего мои люди подняли его за плечи и отвели к остальным заложникам, икону же игумен крепко держал при себе.

«Глупец» – подумал я про себя: – «Он так печется о своей драгоценной картине и даже не понимает, насколько она ничтожна по сравнению с тем, что скрыто под этим монастырем»

Анита снова подошла ко мне, она был впечатлена той сценой с игуменом, на ее лице было отчетливо видно искреннее восхищение, но что еще важнее, что теперь в ее глазах я увидел искорку страха.

– Я получила сообщение, что группа Гархана зачистила все монастырские постройки и захватила еще тридцать служителей церкви – сообщила она.

– Хорошо, пусть пока выводит их на улицу. А еще скажи Эрику, чтобы он взял с собой парочку людей и загнал грузовики во двор – сказал я.

– Будет сделано – ответила она, и начала раздавать приказы по рации.

– Ах, да и еще, эй Луна иди сюда – подозвал я к себе снайпера, пока Анита говорила по рации с Гарханом.

– Слушаю – исполнительно произнес он.

– Полезай на звонницу, там самая лучшая точка обзора. Наблюдай пока за округой и сообщи, как только увидишь первые признаки появления полиции

– Вас понял – послушно ответил, Луна и выбежал из церкви.

– Скоро они будут здесь, так что нельзя терять время – беспокойно сказал я про себя.

– Эрик уже в пути – сообщила Анита, после недолгих переговоров.

– Надеюсь, ты не забыла сказать людям Гархана, чтобы они заперли все ворота, как только грузовики проедут.

– Само собой – ответила Анита, и после недолгой паузы спросила – Значит, оно здесь прямо под нами?

Услышав этот вопрос, я поглядел на нее суровым взглядом, но увидев искреннюю заинтересованность в ее глазах, все же ответил.

– Да, оно здесь – подтвердил я, после чего внимательно оглядев помещение, достал из ножен свой меч и разрубил стоявший передо мной алтарь на части.

– Зачем вы это сделали? – удивленно спросила Анита.

– Машина находится прямо под алтарем, так что он нам будет только мешать – объяснил я.

Тут в церковь ворвался запыхавшийся Эрик.

– Магистр все готово… мы пригнали… грузовики – запыхаясь, сообщил он.

– Тогда чего ты стоишь!? Быстрее вези сюда установку! – приказал я, после чего обратился к Аните – Теперь скажи остальным, чтобы перевели заложников во двор, затем раскиньте там навесы, так чтобы двор нельзя было просмотреть с воздуха. А потом пусть загружают оборудование сюда в церковь.

– Будет исполнено – подтвердили Эрик и Анита, после чего бегом вышли из здания.

Я же стоял на том месте, где секунду назад был алтарь и с беспокойством глядел на свои карманные часы. Наконец-то я снова вернулся сюда, на то место где все началось. Но нельзя расслабляться, работы еще много, а действовать нужно быстро, полиция скоро будет здесь, и нам придётся удерживать от них монастырь, пока машина не будет активирована. Надеюсь, что заложники станут хорошей защитой от того чтобы полицейские не совали сюда свой нос.

Тут мои размышления неожиданно прервал Эрик, с еще двумя наемниками, закатывающими лазерную установку.

– Отлично, теперь ставьте ее вот сюда – торопливо сказал я, указывая на место алтаря. И те, ценой больших физических усилий, докатили установку до места. После чего я стал с интересом разглядывать ее.

«Так вот значит, как она выглядит» – думал я, разглядывая громадное механическое сооружение: – «Лазерная буровая установка для шахтерских работ, передовое слово в технике. Не то чтобы я хорошо разбирался в этом, но знаю точно, несмотря на то, что это модель экспериментальная, она уже успела зарекомендовать себя как одна из лучших разработок, в области добычи полезных ископаемых и благодаря своей легкости и производительности, она во много раз превосходит обычные буровые установки. Как я слышал, пока таких во всем мире лишь штук десять. И «Око» потратило огромные деньги на ее приобретение, чтобы теперь оно являлось важной частью нашей операции»

– Великолепно, теперь устанавливай ее здесь и приступай к работе – сказал я Эрику – И как я уже говорил, эта установка главный приоритет, твоя задача обеспечить ее беспрерывную и бесперебойную работу.

– Я знаю, не волнуйтесь, она в надежных руках – устало ответил Эрик.

– Хорошо, если тебе что-то понадобиться, сообщи Аните, она обеспечит тебя всем необходимым – сказал я ему напоследок, после чего двинулся к выходу. Заложников к тому времени уже вывели во двор, и теперь у входных ворот почти никого не было.

Во внутреннем дворе, наемники работали вовсю. Гархан вместе с подчиненными разгружали грузовики, относя все содержимое в церковь, а что не вмещалось, относили в кельи. Часть наемников развешивала навесы, тем самым полностью закрывая двор нас как от солнца, так и от наблюдения со спутников и любых других летальных устройств. А неподалеку от них, на траве сидели заложники, под охраной пятерых наемников.

Анита же все время находилась рядом со мной, и периодически отдавала приказы по рации.

– Ну, что не видно никаких признаков полиции? – спросил я ее. На что она отрицательно покачала головой:

– Луна говорит, что все чисто.

– Значит, мы все успеваем. Что ж, твои люди и в правду неплохо справляются – похвалил я ее.

– Я же говорила, что можете не волноваться насчет моих людей, они стреляные воробьи – с улыбкой сказала Анита – Главное, чтобы награда была действительно такой ценной, как вы рассказывали.

– Ценнее награды этот мир еще не видел – заверил я ее – Скажи Луне, чтобы занялся обходом внешней территорий и минированием проходов, а я пока хочу поговорить с заложниками.

– Говорить с заложниками? Зачем? – недоуменно спросила она.

– Хочу… объяснить им ситуацию – ответил я, после чего пошел к группе сидящих на траве людей.

Приближаясь к ним, я чувствовал, как все их тревожные взгляды были направлены на меня, они были слишком напуганы и еще не осознавали, что происходит, поэтому в данный момент они были относительно безобидны. Но я понимал, что как только их первый испуг пройдет, и понимание происходящего озарит их умы, тогда они могут начать доставлять нам проблемы. Остальные наемники были слишком недальновидны и смотрели на них не более, как на предмет мебели, ведь в отличии этих людей, они были вооружены. Но они пока не осознают, что их почти сорок человек, в два раза больше чем нас, и когда полиция прибудет, всё наше внимание в первую очередь будет направленно на них. Что может дать заложником возможность устроить нам дополнительные неприятности, которую могут сильно ударить по успешности нашей операцией. И дабы избежать возможного удара в спину, стоило поговорить с ними, заранее. Успокоить и тем самым убедить сотрудничать с нами. В конце концов, Стокгольмский синдром еще никто не отменял.

– Здравствуйте – громко обратился я к заложникам, оглядывая всю эту толпу холодным взглядом: – Прошу простить за данные неудобство, скоро мы вам переведем в теплое здание, как только все тут оборудуем.

Они были слишком напуганы, чтобы услышать меня:

– Прошу, отпустите нас! – взмолилась одна женщина – Мы же вам ничего не сделали, зачем вы нас удерживаете!

– Возьмите все что хотите, но отпустите нас!

– Умоляю…

– Во имя господа…

– Мы ничего, никому не скажем…

– У меня же семья…

– ТИХО! – раздраженно рявкнула Анита, после чего вся толпа резко замолкла – Молчите, когда с вами разговаривают

А я продолжил:

– Что же вы хотите знать, зачем мы вас здесь удерживаем. Это хороший вопрос – невозмутимо ответил я – Но ответить на него будет не так-то просто. Поверьте, нам совсем не хотелось подходить к таким крайним мерам, но местная церковь и городские власти, просто не оставили нам иного выбора. И потому, мы будем вынуждены удерживать вас здесь какое-то время, пока за вас не будет выплачен выкуп.

– Мерзкие еретики! – выкрикнул игумен, сжимая в руках свою бесценную икону – Творить бесчинства, над не повинными людьми, ради денег. Да для вас нет ничего святого!

Я сделал вид, что не слышал его выкриков:

– Но хочу вас заверить, что в моих интересах, чтобы вашей безопасности ничего не угрожало. Даю слово, что как только нам заплатят выкуп, вы будете свободны.

– Говорит как змей искуситель – пробурчал про себя игумен.

– А что если выкуп не заплатят? – спросил один из послушников.

– Тогда мы с этим сами разберемся – туманно ответил я – В любом случае, я хочу сказать вам. Что вы нам не враги, и то, что вы оказались сейчас здесь, это лишь роковая случайность. Несмотря на все происходящее мы не желаем вам зла и не причиним вреда, если вы будите сидеть спокойно и не станете доставлять нам неприятностей.

На многих эти слова подействовали успокаивающе, на что я и рассчитывал. Людьми всегда легче управлять, когда ты убеждаешь их в том, что ты их друг. Даже если для этого ты лишаешь их свободы.

Даже тот мальчик, которому я помог подняться, поглядывал на меня, скрывшись далеко за спинами других людей и немного улыбнулся.

Но поверили мне не все, особенно управляющие церкви, главным среди которых, был игумен Василий. Он медленно поднялся, не обращая внимания на направленные на него дула автоматов, и вновь начал свою гневную речь:

– Ах, вот что вам надо да?! Чтобы мы просто сидели спокойно, как послушные овцы пока будем в «безопасности» под дулами ваших пастырей с автоматами. Ну, а что если нет?! Что вы тогда с нами сделаете?!

Но не успел я ответить, как краем уха услышал звук взведённого затвора, раздавшийся позади меня. Я обернулся и увидел недалеко от себя человека в полицейской форме, он направил на меня ствол пистолета. Охраняющие заложников наемники не заметили его, так как все их внимание было приковано, к гневному игумену, а остальные были слишком заняты своей работой и заметили его слишком поздно.

– Руки вверх! Быстро! – приказал полицейский, я подчинился и медленно поднял руки, поглядывая при этом на свой меч, висящий на поясе. Остальные стояли на месте, наведя на него прицелы своих автоматов, но не стреляли, опасаясь того что тогда полицейский сможет выстрелить в меня. К сожалению, Луна сейчас он был занят минированием проходов, и не мог убрать полицейского со снайперской винтовки.

Убедившись, что преимущество в данный момент на его стороне, полицейский начал вести себя куда увереннее.

– А ну живо побросали оружие и руки за голову. Иначе, я вашему главарю конец! – приказал полицейский, и сразу обвел тревожным взглядом остальных наемников. И тем самым он совершил большую ошибку, так как, отведя от меня взгляд всего на пару секунд, он дал мне возможность, выхватить меч и воткнуть его лезвием в землю, так чтобы остриё меча располагалось между мной и полицейским. Заметив это, полицейский испугался и рефлекторно нажал на пусковой курок, после чего всю округу оглушила целая череда выстрелов и криков заложников. Уже через пару секунд бездыханное тело полицейского, нашпигованное пулями наемников, лежало на земле.

Но всех поразило даже не это, а то что до того как пасть смертью храбрых, он успел расстрелять несколько пуль из своего пистолета, чье дуло было наставлено прямо на меня. И какого же было удивление остальных, когда все эти пули внезапно остановились в воздухе буквально в метре от лезвия меча. Я же все это время, спокойно стоял на месте, удерживая в своих руках черную рукоять. Лезвие меча же в этот момент сверкало яркой золотистым свечением, тем самым высвобождая накопленную в нем энергию. И как только это свечение погасло, он приобрел свой обычный вид, а пули с тихим лязгом упали на землю.

Тогда я вытащил меч, одним движением отчистив его от прилипшей земли, вложил обратно в ножны. После чего обратил внимание, на пораженные взгляды всех стоящих в округе. И заложники, и наемники смотрели на меня с удивлёнными глазами, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. У игумена аж ноги подкосились от удивления, а тот мальчик неотрывно смотрел на меня пораженным взглядом, его мать же, как и остальные заложники, застыли в безмолвном крике.

Наемники находились в полном непониманий того, как мне удалось, выжить. И от того испытывали невольное восхищение. Больше всех была восхищена, конечно же, Анита, в дальнейшем она несколько раз вспоминала об этом случае, постоянно расспрашивая меня, как же мне это удалось сделать, но я всегда отделывался туманными фразами, подогревая ее интерес еще больше. И пока еще все не очнулись от массового оцепенения, я обратился к Гархану.

– И это называется, «ты все зачистил»?! – в гневе спросил я его, указывая на труп полицейского.

Гархан едва отошел от оцепенения, и не знал, что сказать. Единственное, что ему удалось ответить, это было невразумительное.

– Я не знаю, как он здесь оказался. Клянусь, мы обыскали все постройки – сказал Гархан, после чего смущенно сглотнул и добавил – Думаю, что он, скорее всего, спрятался в часовне сразу, как только мы пришли и ждал момента, понимаете, как чертов Брюс Уиллис!

Понимая, что он, скорее всего, прав и, что чего-то кроме этих оправданий, я все равно не добьюсь, я не стал его больше допрашивать, лишь добавив:

– Если подобное снова повториться, то на его месте будешь ты. А теперь уберите тело!

Уяснив отпущенное ему замечание, Гархан окончательно пришел себя и начал истошно кричать на других наемников:

– НУ И ЧЕ ВЫ ВСТАЛИ КАК УВАЛЬНИ?! ВАС ДЛЯ ЧЕГО СЮДА ВЗЯЛИ, ОТБРОСЫ?! ЕЩЕ РАЗ ПОДОБНОЕ ПОВТОРИТЬСЯ, Я ВСЕХ ТАК ОТПИЗЖУ ЧТО ВАША МАМАША НЕ УЗНАЕТ. А ТЕПЕРЬ УБИРИТЕ С МОИХ ГЛАЗ ЭТОГО ЛЕГАВОГО! И САМИ УБИРИТЕСЬ!

Затем я перевел взгляд на заложников. От их былой спокойности не осталось и следа и теперь они сидели, сжавшись от страха, нервно бормотали что-то друг другу или себе под нос, а послушники же крестились и шептали молитвы.

– Ты хотел знать, что будет, если вы начнете доставлять мне неприятности? – крикнул я, обращаясь к игумену, который, уже позабыв о своем приступе ярости, тихо сидел, закрыв глаза, и молился – Теперь ты знаешь

– Воистину, злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь – бурчал Игумен, молясь на икону, вместе с остальными послушниками – Но, не поможет им это, ибо как сказал Иисус, Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему сам»

– Что же, печально что, успокоить заложников у меня не вышло – заключил я – С другой стороны, страх в таких случаях может оказаться, более полезен.

Но не успел я расслабиться, как ко мне тут же подбежала встревоженная Анита.

– Исход, со мной только что связался Луна! – с тревогой сообщила она – Похоже, мусор все-таки успел сообщить своим о нашем захвате. Они уже едут!