Тандрагар

– Это же очень далеко от жилых районов? – удивился Парн.

Слак вновь улыбнулся:

– Город, советник, город! Ты же видишь, с какой интенсивностью прибывают новые семьи в наши поселки? И постройки растут как грибы под дождем. Через год те места уже будут заселены, я тебя уверяю!

Парн кивнул, соглашаясь.

До первого снега Скальный вырос еще в половину. Слак не переставал удивляться с каким почтением к нему в замок приходят новые люди, с просьбой пустить на земли графства. Все они несли плату за клочок земли, и как рыжеволосый граф не отказывался, советник всегда принимал вступительный налог.

После он говорил:

– Раз ты не берешь ежемесячный налог, надо брать первую плату за землю. Это ведь твоя земля! Ты даешь им разрешение счастливо жить под твоей защитой.

– Но я один не смогу всех защитить! Ты же это понимаешь, Парн?

– Ты не один! Поселок Оборонительный теперь славится не древесных дел мастерами, а той подготовкой, что ты дал нам! Практически все его жители были защитниками поселка, а теперь они постоянно тренируются, оттачивая движения. Вместо того, чтобы ежедневно находиться на строительстве, ты бы заехал к нам, оценил, – с долей укора, выдал советник. – Можно сказать, что это твой, милорд, оборонительный отряд, твоя маленькая армия, а ты теперь даже не посещаешь своих людей… Они тоже нуждаются в твоем внимании, – вздохнул Парн.

Слак поджал губы, переваривая услышанное, а советник продолжил, но уже не с таким напором.

– Кстати, к ним стали приходить молодые парни и девчонки, с просьбой стать учениками. Что ты так смотришь? Слухи о том, что это ты научил такой технике владения клинком, разлетаются быстрее ветра по всем поселкам. И теперь многие хотят стать учениками своего графа, хоть и заочно.

Граф Слáккул сидел немного озадаченный. Столько новой информации за ужином от советника он еще не получал, а Парн между тем, продолжал.

– Твой Город уже сам начинает развиваться. Я теперь уверенно могу сказать, что стража Города у тебя уже есть! Даже женщины Оборонительного попросили, как Город обретет стены, стать его защитой…

– Что?! – повысил голос граф. – Ты рассказал о моей, еще не сказанной мечте?!

– Не злись на меня, милорд, – спокойно склонил голову советник. – Я ничего не рассказывал. Просто, когда тебя нет на улицах поселков, разговоры только об этом и ведут: граф хочет строить город; мы рады, что правителем будущего города будет наш хозяин; ни у кого нет такого бесстрашного правителя, как граф Слáккул; один против рукозмей выстоял; он понимает в строительстве! – пересказал некоторые фразы, советник, и отхлебнул из кубка. – Да у тебя в глазах написано, что ты хочешь сотворить! Ты бы видел со стороны, с каким азартом ты обсуждаешь со строителями планы построек.

Слак почесал голову, растрепав прямые огненного цвета волосы:

– Это плохо, когда будущий правитель города такой предсказуемый…

– Только не в этом! – опроверг Парн. – Ты своим энтузиазмом заражаешь всех вокруг! Люди начинают верить, что жить в нашем мире можно и счастливо!

– Надеюсь, что так и есть…

Слак наткнул вилкой кусок запеченного в овощах мяса, и стал откусывать от него с разных сторон, переваривая разговор. Парн наблюдал за графом, довольно улыбаясь. Граф Слáккул всегда к нему прислушивался, и на этот раз его слова доходили до цели.

4

Зима в этом году выдалась снежной и теплой. Предположение Слака, касаемо зимнего отдыха его народа от строительства, оказались не верными. Подданные графства не стали ждать весеннего строительства.

Отстроенные четыре большие лесопилки и множество складов, заготавливали доски. Те, кто не был задействован, ушли в помощь на каменоломни. И вот в середине зимы открылась третья разработка каменоломни с каменотесами. Зима помогала своим, всё же пришедшем, морозцем. В щели скал заливали воду, и замерзнув, она откалывала хорошие глыбы.

Разделив людей, Даáкен сделал два потока, одни обрабатывали камни для домов, другие готовили блоки для городских стен.

Чтобы Слак не был удивлен, Парн признался, что проговорился в разговоре с Главой Скального, якобы граф планирует возводить стены у будущего Города. Вот Даáкен и решил порадовать Хозяина земель, своей готовностью и проницательностью.

Как бы граф не хотел разозлиться на самоволие, он не смог, мечта юности сама торопила события, обретая плоть.

До начала лета население графства на столько переполнили три поселка, что они не только слились в один, охватив замок графа, а еще и далеко раздвинулись постройками во все стороны.

Парн, от имени графа, оставил достаточно свободного пространства вокруг замка, и намекнул Даáкену, что в будущем, граф хочет увеличить и свой замок, но Слаку советник этого не рассказал.

– Скажи, друг мой, почему строители оставили столько свободного места вокруг стен замка? – спросил как-то Слак.

Парн ничуть не смутившись, сразу ответил.

– Я видел несколько больших городов, и там имелись площади у дворцов и замков. Почему же и в вашем будущем Городе так не сделать?

Слак поднял глаз к потолку, вспоминая.

– Да, ты прав, – улыбнулся он, и тут же добавил. – Я думаю, что пора к замку добавить еще одно здание. Справа от ворот, на площади… – он сделал паузу, пристально глядя в глаза советнику, – надо возвести казначейство с подземным хранилищем. Так как первая плата за землю превысила все мыслимые и не мыслимые размеры, я решил, что мне нужен казначей.

– И это правильно, – кивнул довольный советник.

– А казначеем я назначаю самого доверительного мне человека… тебя, мой советник! – торжественно, с улыбкой выдал граф.

Улыбка же Парна тут же слетела с лица:

– Граф! Я ведь советник!

– И только ты знаешь все мои тайны, – кивнул в знак согласия Слак. – Кому же, как не тебе мне доверить казну будущего Города?

– Но…

– Никаких – «но»! – голос графа дал понять, что возражения не принимаются. – Советую уже сегодня сказать Даáкену о строительстве. Пусть зайдет ко мне за планом казначейства…

В один из вечеров, когда Слак остался в замке, а не отправился обходить владения, к нему пришел Даáкен в сопровождении советника Парна. Поклонившись в знак приветствия, Глава Скального заговорил:

– Милорд, я хотел бы поговорить о начале застройки стены.

– Даáкен, а разве у нас сейчас не идет полным ходом строительство улиц и площадей? – нахмурил светло-рыжие, выгоревшие на солнце брови Слак, недовольный спешкой Главы. – А ты предлагаешь отвлекать людей на план будущего года…

– Но мы не будем останавливать строительство! – горячо заверил Глава Скального. – Рабочей силы сейчас достаточно, даже для того, чтобы работать с заменой! И еще… – немного смутился Даáкен.

– Говори, не тяни, – насторожился граф.

– Нам повезло, мы наткнулись на залежи скаледрида! – глаза говорившего горели радостным огнем.

– Объясни, мне это ни о чем не говорит.

– Это лучший камень Тандрагáра! Гýнры строят свои города, только в горах и недрах из этого камня! Стены из него практически невозможно разрушить! Но… – радостная энергия строителя и Главы Скального тут же растаяла без следа.

– Но у вас нет инструмента для его разработки и обработки, – закончил за него, догадавшийся о причине расстройства и смущения Слак.

– Да, милорд, – закивал головой Даáкен.

– Где их можно достать? – подался вперед, вдохновленный таким рассказом граф.

– Они невообразимо дорогие…

Слак отмахнулся от сказанного, как от назойливой мухи.

– Где?!

– Наши каменотесы, прибывшие издалека, рассказывали, что встречали такие в Жуин-Руáме…

Слак поскреб ногтями не бритый подбородок, и слегка прищурившись, протянул:

– Да-а, далековато…

– Недели три только туда, – включился в разговор советник. – А с грузом… месяца полтора-два…

– Туда мы быстрей доберемся, верхом на конях, а обозы там закупим… – размышлял граф. – Но почему так долго с грузом-то, сколько же они весят?

– Достаточно, милорд, – продолжил Даáкен. – Там несколько ступеней обработки. К тому же понадобится большое количество комплектов, чтобы работа не затягивалась на десятилетия.

– Тогда мне нужна цена всех закупок, чтобы я мог прикинуть, смогу сейчас потянуть или мне еще рано, – подвел итог Слак.

Дверь в приемный зал грохнула снаружи, и тяжелая высокая створка открылась внутрь.

– Милорд! – запыхавшийся поселянин с кровоточащим лицом бухнулся на колено от усталости, поклонившись. – Прошу простить, но там… – его взгляд был бешеным.

Слак вскочил с приемного трона, и растолкав Глав поселков, подбежал к окровавленному мужику.

– Что случилось?!

– Обоз… их всех… они… они узнали женщин из У́гло, и… отрубили им головы!

– Кто?! – взревел граф, схватив мужика за грудки.

– Стража Жирдоха… Он приказал больше не впускать нас в город… – тяжело дышал выживший.

Слак зарычал, как дикий зверь:

– Зарублю, падлу!!!

Главы стояли ошарашенные такими новостями. Граф рванул к дверям, что ведут в коридор к его покоям.

– Парн, готовь своих, сейчас же выезжаем! Бери всех, кто может уничтожать соседскую мразь! – кричал он на бегу.

* * *

Жирдоха сидел на своем троне, довольно почесывая брюхо:

– Молодец, Склюн! Этого молодого выскочку мы еще проучим!

Начальник стражи городка У́гло слегка улыбнулся склонив голову. Он наконец-то добился того, чтобы граф Жирдоха насмелился дать распоряжение об уничтожение соседских торговцев. Теперь наверняка Слáккул рванет мстить. А что он сможет сделать против почти трех сотен его солдат одетых в броню? Да и стены У́гло Склюн начал укреплять с того года. Теперь над двухметровым каменным ограждением выросли бревенчатые надстройки с бойницами и несколькими башенками, почти на три метра у ворот и до пяти, с противоположной стороны городка.

Конечно, если бы рядом находились скалы, как у соседа, тогда стены выросли не из бревен, но путь до скал преграждало графство Слáккулы.

«Чего он боится? – злился Склюн на Жирдоха. – Мы так легко перебили свиту старика-графа вместе с самим графом, который выдвинулся тогда из У́гло в город трех рек – Дарýму. А потом и весь городок за одну ночь очистили от старой стражи. Сейчас осталось убить молодого соседа, и тогда все, кто сбежал к выскочке, будут отдавать сто процентов своего дохода!»

Склюна просто трясло от бешенства, что его городок, а он планировал стать Главой У́гло, почти вымер. По опустевшим улицам, неугомонный ветер гонял мусор, который некому было убирать.

Когда Склюн догадался, что жители городка убегают к Слáккуле, он закрыл ворота и запретил выпускать горожан, за пределы стен. Теперь, оставшиеся жители работали словно рабы, за кусок хлеба. Весь доход и урожай забирал начальник стражи.

Сто сорок три человека вместе со Слаком, засели вдоль опушки леса. Впереди, от крайних рядов деревьев до стен У́гло, тянулось открытое пространство, примерно в одну пятую лиги, и эти девятьсот метров надо преодолеть, не подняв тревогу в городе.

Сумерки уже давно сменились ночной темнотой и новорожденный месяц со звездами освещал дорогу к городку, но нападавшим помогала природа. Городской ручей, что выходил за стены, разливался в небольшое озеро. И теперь с воды на поля выползал низкий туман.

Граф повернулся к советнику и собравшимся десятникам.

– Напоминаю, – тихо заговорил он. – Примерно через час отправляетесь к стенам со стороны озера. Вам придется передвигаться на четвереньках, туман сами видите очень низкий. Движение должно быть медленным и плавным, чтобы не было завихрений белой пелены. Факелов на стенах достаточно, и стража сегодня нас ждет глядя в оба. Надеюсь за пару часов вы сможете преодолеть это пространство без шума, и засесть в ожидание под стенами не далеко от ворот.

Слак, перед выходом из поселка, лично проверил каждого бойца, убедившись в том, что ничего не бряцает и не гремит. Ножны смазаны, и лязг вынимаемого оружия не привлечет стражу городка.

– Милорд, – обратился взволнованный советник. – Вы уверены, что сможете один проникнуть на территорию У́гло и открыть нам ворота?

Слак улыбнулся. Он уже давно успокоил свое звериное бешенство, и рассудок воина вновь обрел холодное спокойствие.

– Мой верный друг, Парн, неужели ты все еще сомневаешься в своем графе?

Советник тут же склонился:

– Простите меня, милорд. Просто я волнуюсь за ваше сиятельство.

– Не волнуйся, советник, – подмигнул Слак, хотя этого никто не видел в темноте леса. – Когда вы затихнете у ворот, я начну. Будьте готовы! Стража Жирдохи немного превышает по численности, но у него нет таких умелых воинов, как вы! Пусть помогут вам Боги-Звери! А теперь я пошел, – и не дав Парну сказать напутствующие слова, скрылся в кустах.

– Парн, – позвал первый десятник, по имени Тиýл. – Ты считаешь он успокоился?

– А ты сам не видишь? Веселиться наш граф.

– Я думал от ярости он начнет нас рубить…

– Мне кажется, эту минутную слабость, мы простим нашему графу, – тоже улыбнулся советник.

– Лишь бы он в гневе не вляпался куда… – озвучил волнение десятник.

– Не переживай, дерьмо на улицах У́гло убирают.

– Вечно твои шуточки, – махнул рукой Тиýл. – Пойду народу напомню план действий, да и лучников надо предупредить, чтобы стрелы охватили перевязью.

– И это правильно, – кивнул в темноте Парн.

За Тиýлом отправились и остальные десятники.

– Марýй, старый друг, – Парн обратился к Главе Возрожденного. – Ты в самое пекло не лезь, ладно, у тебя ведь нет той подготовки, что дал нам граф.

– Они убили мою сестру, Парн, – тяжело проговорил Марýй. – Я не смогу отсиживаться в стороне…

– Тогда хотя бы будь рядом со мной… прошу тебя, – вздохнул советник.

Рыжий Лис быстро преодолел открытое пространство, приближаясь к вонючему ручью, который выбегал из-под стены. Из-за того, что жители У́гло выливали содержимое из отхожих бадей, берега этого русла пропитались испражнениями. Днем от воды исходил такой смрад, что можно было лишиться чувств, но ночью, пока все спали, ручей очищался, даже слегка разбавляя озерную вонь.

Вот и сейчас Лис осторожно перешагнул смрадные берега, у самой стены, и вступил в прохладную, почти не издающую запаха, воду.

Отверстие под стеной, как и в прошлый раз, все также перекрывали вертикальные толстые прутья. Пролезть между ними взрослый человек не сможет, но хищник…

Лис уткнул острую морду между гладким холодным металлом, повернув голову на бок, и стал потихоньку пролезать. Он был уверен, что у него получится.

Один раз Слак наблюдал, как кот засовывает голову в горизонтально расположенные прутья, и был уверен, что в такую щель просто невозможно просунуть череп. Но к его удивлению, чудесным образом череп кота становился более плоским, и зверь полностью преодолел препятствие.

«Если у кошачьего народа такие подвижные кости черепа, значит и у меня должно получиться. Мы ведь с ними в дальнем-предальнем родстве», – настраивал себя Слак, так как пока у него ничего не получалось.

Лобную кость начало ломить от одного прута, а другой давил на горло так, что хищник стал задыхаться.

«Расслабься, Лис… тебе это только кажется… Никакой боли нет, воздуха хватает… – пытался он успокоить выползающую панику. – Ты Кот… Ты та шерстяная колбаса, что пролезет сквозь решетку… – горло засипело. – Да… я… кот… – воздух перестал поступать, в глазах потемнело и сознание поплыло.

Парн полз на четвереньках вдоль сырого берега вонючего озера, одежда полностью напиталась влагой от росы. Когда водоем начнет сужаться в ручей, им придется отклониться влево, ближе к воротам, а это значит, что в таком плотном тумане можно промахнуться, и пройти вдоль стен. Этого никак нельзя допустить! Они и так уже потратили прилично времени, чтобы сделать все тихо.

– Парн, – прошептал Марýй, который полз рядом, – я думаю пора отходить от воды, иначе мы не успеем к назначенному времени.

– Да, ты прав. Только угол берем небольшой, чтоб не промахнуться.

– Согласен.

Советник и Глава Возрожденного взяли чуть левее, остальные последовали их примеру.

Туман светился от лунного света, превращая его в молочную гущу, это хорошо скрывало пробирающихся на четвереньках людей, к тому же помогало им видеть смятую в траве, широкую дорогу.

«Нет! – всплеск гнева протолкнул глоток воздуха. – Я, граф Слáккул! За этой решеткой убийцы моих людей, и сейчас они заплатят кровью!»

В черепе что-то хрустнуло, затем в челюстях, и новая ноющая боль ворвалась в мозг, но тут же мироощущение изменилось. Обзор глаз поменял угол осмотра, словно его голову немного вывернули, раздвинув челюсти с играющими желваками в стороны.

Голова легко проскользнула внутрь вместе с левой лапой, затем грудная клетка таким же хрустящим хрящами образом стала плоской. Когти ухватились за травянистое дно ручья и потянули все тело вперед. Следом изменение таза, и мокрый, измученный Лис выбрался на берег.

Находившийся неподалеку сарай стал ему укрытием, хотя и здесь вряд ли бы его заметили, так как туман по руслу забрался и за стены, внутрь городка.

Зверь отряхнул воду с шерсти, вращаясь из стороны в сторону, начиная с носа и оканчивая черным хвостом с белым кончиком, и тут же внутренне сквасился, из-за исходящего от него смрада испражнений. Как бы ночью ручей себя не очищал, берега оставались навечно пропитаны отхожими изливаниями.

Лис судорожно начал тереться мордой о траву, крутиться всем телом, пытаясь убрать с себя эту вонь. Но тут до слуха долетел далекий разговор, и зверь притих.

– Слышал, что сказал Склюн? Сегодня будет нападение!

– С чего он взял? Думаешь этот молодой дурак-граф полезет на двести девяноста стражников Жирдохи?

– А почему нет? Он за одну секунду зарубил всю нашу засаду до одного воина!

– Ты чё, тупой?.. Откуда мы бы об этом узнали? Один выжил! Он до последнего отбивался, и ранив молокососа, убежал, истекая кровью! А когда рассказал графу, там и сдох…

– Откуда ты-то знаешь?

– Я подслушал, как начальник стражи об этом говорил!

– Ну ты и шпион! – восхитился собеседник.

– Но нападение, наверное, все же будет. Видел, начальник сам обходит посты? – перешел на шепот говоривший.

– Да уж, – понизил голос второй.

Лис юркнул за сарай, и крадучись в траве подошел на сто метров ближе, теперь до стражников оставалось метров двести. Вонь от шерсти почти перебивала все запахи, но зверь чуял, что один курит трубку. Вот дозорный сделал еще одну затяжку и выбил из нее табачный пепел, ударив курительную принадлежность о каблук сапога.

– Ну что, покурили, теперь продолжим обход? – спросил высокий стражник.

– Пошли… – сказал второй, и широко зевнул.

Лис проводил их взглядом и двинулся в сторону ворот. То, что он услышал о количестве стражи, ему не понравилось, но сейчас его месть не мог остановить никто. Это «блюдо» он решил подать горячим.

Почти полторы сотни поселян, молча, без каких-либо звуков, благополучно преодолели необходимое расстояние и прижались к стене городка по обе стороны от ворот. Изредка сверху появлялась рука с факелом, поводя в разные стороны, освещая стелящийся, но уже начавший подниматься выше, туман.

И только сейчас в голове Парна возник вопрос:

«Как же граф узнает, что мы уже на месте?.. Почему он не сказал, как подать сигнал?!»

И в этот момент он едва услышал из-за стен:

– Это магия!..

А следом искаженный гортанным рычанием голос графа:

– Выродки!

У ворот Лис насчитал двадцать стражников, еще несколько находилось на стене, но точное количество нельзя было определить, их скрывало бревенчатое заграждение, которое возвышалось над каменной кладкой, еще почти на три метра. За стеной его уже ждали поселяне, он слышал их дыхание. Осмотрев расположившихся охранников, глубоко вдохнул.

«Силы не равные, если лучники начнут стрелять сверху, не боясь попасть в своих… Но они убили моих людей! – начал заводить себя Слак, накручивая. – Даже не смотря, что перед ними были женщины! Как посмели эти…»

Лис превращаясь поднялся из травы, и уже в голос закончил:

– Выродки!

Стражник, боковым зрением уловил движение в высокой растительности у стены. Он бросил туда взгляд и его глаза округлились. Из травы в свет факелов начал подниматься зверь похожий на лису из легенд, и сразу стал расправлять плечи превращаясь в человека.

– Это магия!.. – разинул рот стражник.

– Выродки! – прорычал получеловек.

Сизая дымка на миг окутала ночной силуэт и перед охраной ворот возник рыжеволосый граф в кольчуге. Два клинка со свистом покинули ножны, и голова стражника глухо ударившись о землю, закатилась в траву.

– Вра-а-аг!!! – завопили со всех сторон, но карусель уже завелась. Вопли боли и сип умирающих, заполнили пространство у ворот.

Свист стрелы. Слак закрылся противником, и наконечник глухо ударил, в не защищенную спину стражника. Следом вскрикнул сам стрелок, и полетел вниз, с торчащим из спины древком. Второй и третий лучники стен, развернулись в сторону стреляющего противника, для того, чтобы получить по арбалетному болту в лицо.

Парн услышал нарастающий шум сражения за воротами.

– Стрелки, очистить стену! – зашипел он, и десяток лучников и арбалетчиков вышли из укрытия, отбежав от стены, сразу начали стрелять.

Убрав всех, кто угрожал графу сверху, советник прижался к воротам, пытаясь определить, что там происходит. До слуха доносились хрипы умирающих, и тут внезапно что-то скрипнуло. Парн понял, граф вращает колесо запорного механизма.

– Приготовились! – скомандовал он и увидел в открывавшуюся щель, приближающихся к воротам десятки стражников.

Едва первый из воинов Оборонительного пролез в щель ворот, Слак бросил колесо запорного механизма и устремился к приближающимся со стороны площади стражникам. Сколько десятков их было, не важно. Главное! Как можно больше жизней забрать самому. Он не думал, что у всех будет такая плохая подготовка с оружием, как у тех, что сидели в засаде на дороге. И поэтому единственный шанс уберечь своих людей, это сделать всю кровавую работу самому. Но стражники не стали нападать на него одного, а рассыпались в подобие строя и встретили отряд Оборонительных, копейным заслоном.

Слак за спиной услышал первый смертельный вздох его воина, затем сразу несколько.

«Какой же я идиот! – рычал он, разрубая очередного нападавшего. – Почему не готовил их ко встрече с копейщиками?!»

Он изменил направление атаки, и уже минуту спустя снес передовых щитовиков, открывая проход своим людям вглубь построения. И только бойцы прошли в сердцевину строя, как тут же строй рассыпался. Стражники начали разбегаться по улицам, скрываясь от неминуемой смерти.

Не прошло и пятнадцати минут, как на площади не осталось ни единого живого ýгловского воина. Бойцы Слáккулы в ярости добили всех раненых и двинулись за графом, удаляющимся в сторону поместья.

– Если нас опять встретят копейщики, – орал Парн, охрипшим голосом, – идем строго за графом!

Но сейчас от избытка адреналина в крови воинов Оборонительного поселка невозможно было остановить ничем. Каждый хотел отомстить за женщин, и за своих поселян, что остались лежать в широком проулке перед площадью с пробитыми копьями телами. Даже Марýй оказался поопытней некоторых стражников, так неистово он разрубал противника, и это порадовало Парна.

Выход на площадь перед поместьем, также перекрывал строй копейщиков. Повсюду на стенах и столбах горели кремниевые светильники и факелы. Но только из темной улицы на свет мерцающего пламени показался отряд графа Слáккулы, строй дрогнул и начал пятится к стенам поместья.

Практически полностью в крови, люди шли оскалив зубы зло рыча. Впереди, метрах в пяти от основной массы, шагал граф с двумя узковатыми, слегка изогнутыми кверху клинками. За ним тянулся кровавый след.

Первым не выдержал копейщик с правого фланга. Бросив древко, он заскулил от страха и рванул в перпендикулярную площади улицу. За ним следующий.

Жирдоха трясясь от страха, выглядывал из-за входных дверей своего поместья. Строй копейщиков дрогнул и попятился, открывая проход на площадь. Что могло так напугать почти двести стражников? Но тут он и сам увидел…

На выложенную брусчаткой площадь вышла почти полностью окровавленная фигура с мечами в обеих руках, за ней словно лужа крови «растекались», заполняя всё освободившееся пространство, такого же вида озверевшие люди.

Жирдоха заметил, как один за другим его стража начала разбегаться и граф не выдержал:

– Чего вы боитесь?! Убейте их! Иначе я лично буду каждого из вас пытать!

Склюн наблюдал в окно поместья второго этажа, как сто восемьдесят два стражника дрогнули и попятились.

«Что такое?.. – не понял он, но от увиденной дальнейшей картины на его руках волосы встали дыбом. – Как это возможно?..»