Нелюдь. Время перемен

– Пошли, – просто сказал парень, и уже через несколько минут я был в уютной лавке и примеривал симпатичного вида темный плащик, самый маленький из тех, что нашлись у торговца. Он был мне немного великоват, но помощница торговца сделала несколько меток, и где-то минут через десять принесла ушитый по размеру плащ.

Примерив его, я довольно улыбнулся: плащ сидел на мне как влитый.

– Сколько с меня? – спросил, обратившись к торговцу.

– Нисколько, – услышал голос Тиса. – Мы с уважаемым торговцем сами разберемся. Я прав, Грольд?

– Да, да, – согласился явно разочарованный мужчина, – это подарок!

Хмыкнув, я поблагодарил Тиса, накинул на голову капюшон и, покинув лавку, наконец-то направился к выходу из трущоб.

Не успел пройти пару кварталов, как дорогу мне перегородили несколько парней.

– Симпатичный плащик, – услышал я голос одного из них.

– Знаю, – ответил, снимая капюшон, сделал я это намеренно, чтобы привести парней в чувство и избежать лишних конфликтов. Если честно, то в последнее время разборки что-то очень сильно стали меня напрягать, да и, признаться, калечить людей мне стало как-то неприятно. А делать это я просто обязан был, ведь моя репутация спасала и меня самого, и моих ребят от лишних проблем. А ребята для меня важнее, чем личный комфорт.

– А, Нелюдь, это ты, – на мгновение растерялся говоривший. – А мы еще подумали, мол, кто это в таком фартовом плащике в одиночку ходит? А это ты. Знали бы, ни в жизнь не подошли бы.

– Проехали, – махнул я рукой парням, для конфликтов совершенно не было настроения. Но, как назло, через квартал ситуация повторилась.

– Мне что, вас здесь всех сразу на куски порезать? – вскипел я, когда очередной парень прошелся по поводу отличного качества моего плаща.

– Эй, Нелюдь, не кипятись, – сказал высокий щуплый подросток, когда разглядел, на кого наехал. – Мы же не знали, что это ты! Ты же без вышивки ходишь! Так и не понять, что за человек-то перед тобой!

– А я не человек! – сплюнув себе под ноги, сказал им и вспомнил, что действительно, нашивки на одежде должны быть, чтобы можно было узнать, к какой банде относится человек.

Оглядев ребят, я увидел, что они немного трусят, но стараются не показывать этого.

– Проведите меня до выхода из трущоб, и мы забудем о нашем маленьком недоразумении.

Не выслушав ответа ребят, стремительно пошел вперед прямо через них, парни дали мне пройти, а потом без разговоров направились следом.

«Все-таки репутация у меня в трущобах просто замечательная, – подумал я, – жаль только, что для ее поддержания мне нужно избивать людей. – Через некоторое время после молчаливых размышлений в голову неожиданно пришла очень интересная мысль: – А что если через парней запустить несколько слухов про меня? Тогда и бить никого не придется, и репутация станет еще жестче».

На выходе из трущоб я остановился и, повернувшись к сопровождающим, произнес. – Надеюсь, больше у нас не возникнет недопонимания, а если мы и встретимся когда-нибудь, то только для того, чтобы посидеть в хорошей компании.

– Мы тоже надеемся, – сказал главный, и я, кивнув всем, усилил слух и пошел дальше.

– Я слышал, что он полный отморозок, – донесся голос говорившего со мной парня. – А вроде вполне нормальный.

– Нет, – сказал третий голос, – он полностью отсаженный. – Я помню его драку с Горбатым на арене, да и остальные его драки, которые видел. Там же было просто море крови! Он же псих! Говорят, что, когда он калечит людей, весело улыбается!

– Да врут! – убежденно сказал еще один голос, – у него в это время лицо вообще не меняется, как будто он не живой!

– А нас тогда почему не тронул? – скептически спросил тот, который разговаривал со мной.

– Да, наверное, уже убил сегодня кого-нибудь – вот и стал добреньким.

Закончив подслушивать, я мысленно посмеялся над последними словами, сказанными совершенно серьезным тоном. Хотя, если честно, слово «калечит» осело на моей душе скверным осадком. Не хотелось мне умышленно делать людей инвалидами, но я понимал, что пока по-другому нельзя, конечно, если хочу выжить и достигнуть поставленных перед собой целей.

Так в невеселых размышлениях я прошел ремесленный район и вплотную приблизился к району аристократии.

На рубеже между бедными и богатыми районами, как и всегда, находился сторожевой пост. Его я увидел издалека и с того момента начал думать, как же мне попасть в этот район. Собственно-то варианты не отличались особым разнообразием. Так что мне оставалось только ждать проезжающую мимо карету и попробовать проскочить вместе с ней. Шанс представился довольно быстро. Когда до поста оставалось порядка двухсот метров, мимо меня промчалась темная карета с затейливым гербом на дверях. «Это мой шанс!» – мелькнула мысль, и медлить я не стал. Войдя в транс, быстро догнал карету, нырнул под нее и закрепился.

Перед постом карета начала притормаживать, но беспрепятственно проехав его, тут же набрала скорость. Почему-то ее никто не решился остановить, видимо, человек, сидящий в карете, был важной шишкой или таким же лихачом, как мы – вспомнилось мне наше последнее дело.

Подгадав момент, я соскочил с кареты и взобрался на растущее рядом с дорогой дерево.

«Нужно придумать другой способ посещать занятия Старика! А то так я полдня добираться могу! А могу и вообще не добраться».

Осмотрелся, скрутив мешающий передвигаться плащ, взял его под мышку и двинулся по веткам в сторону нужного мне дома. Повезло еще, что несколько особняков я узнал по прежним своим посещениям, поэтому добрался до жилища Старика в рекордные сроки. Перестроившись на магическое зрение, миновал кишащую неприятностями поляну и бросился к открытому окну. Ловушки, как и обещал Старик, на меня не реагировали, поэтому я без труда и лишней акробатики пробрался внутрь дома. Даже странно, что маг не придумал ничего эдакого!

Как только оказался в коридоре, из одной из комнат показался паук и тут же угрожающе заклекотал.

– Иди на фиг! – сказал ему, вспомнив про свой защитный амулет. – Зови хозяина!

Паук защелкал жвалами и бросился на меня. В этот раз я отчетливо видел его движения и, приняв стойку, приготовился к бою. Но паук не стал нападать. Он просто подскочил ко мне, опустился на лапах, показывая, чтобы я садился ему на спину. Как только я воспользовался его предложением, он помчался вперед. Бежал паук по знакомому пути, поэтому я не сомневался, что прибудем мы в большой зал с пентаграммами, которые в этом мире называются печатями.

В принципе все так и оказалось. Когда мы спустились, Старик стоял в самом центре зала и что-то беззвучно шептал своими сухими губами. В тот момент, когда я отвлекся от разглядывания его старческого тела, он неожиданно подскочил ко мне и рявкнул:

– Ты – поздно!

– Концентрируйся! Тоньше линии! Тоньше! Правую сторону ровней! Ровней, я сказал! Да ты просто наказание, а не ученик!

«Вот же достал!» – чертыхнулся я про себя и попробовал сделать линии еще тоньше, хотя казалось, что тоньше они быть не могут.

– Ну вот! Что-то, похожее на квадрат нормального мага!

– Ай! За что?! – возмутился я, когда небольшая молния ударила меня в бок. – Я же все правильно сделал!

– За то, что твой квадрат превратился в прямоугольник! Тупица! Тебе нужно больше внимания уделять концентрации, если не хочешь, чтобы тебя разорвало на куски собственное заклинание! Видал я таких недоумков!

Кивнув, я привел фигуру в нормальное состояние.

– Теперь опять сделай линии тоньше, – подсказал Старик, – вот так. Теперь добавь в них энергии, чтобы линии визуально стали ярче! Да не делай их шире! Просто увеличь свечение! Вот! Держи, еще больше энергии!

Не выдержав напряжения, я на секунду потерял концентрацию, но этого хватило для того, чтобы свечение погасло, и я тут же получил очередной удар молнией.

К слову, я уже почти полностью был покрыт мелкими ожогами различной величины. А все из-за специфической формы обучения старого мага. Для начала он сказал мне раздеться, затем усадил в центр печати, в которой до этого сидел сам, и велел нарисовать перед собой линию.

– Как это?! – удивленно спросил я, за что получил первый удар молнией.

– Концентрируешься, представляешь мысленно, реализуешь в реальности, – ответил старик. – Все просто.

– Ну да, просто, – буркнул в ответ, за что опять получил удар молнией.

– Каждый раз, когда ты будешь отвлекаться и что-то говорить не по делу, я буду бить тебя молнией! Понял?

Я кивнул, видимо, маг принялся за меня всерьез.

– Ну, раз понял, тогда делай, а я послежу.

С первого раза у меня конечно же ничего не получилось, со второго – тоже, как, впрочем, и с двадцатого. Каждую неудачу Старик сопровождал едкими комментариями и ударами током.

Когда раз где-то на сороковой Старик ударил на меня током, я подскочил на месте и из-за дикого сочетания боли, ненависти и злости выдал пусть малость кривоватую, но все же линию.

Из-за того, что у меня все же что-то получилось, я несколько удивился, и линия пропала.

– А чего это ты вскочил? – спросил Старик и опять ударил меня током. – Пробуй еще раз!

«Если один раз получилось, то и второй раз получится», – подумал я и, сделав несколько глубоких глотков воздуха, попробовал повторить свой успех. На этот раз я не пытался рисовать, как делал бы ручкой на бумаге, нет, сейчас я просто представил, как передо мной появляется линия, и вложил в это действие немного магии. Не знаю, как это у меня получилось, но на интуитивном уровне я понимал, что именно в этот момент подаю чуть-чуть магии. Это выглядело точно так же, как с передачей энергии, когда я пытался дозировать проходящую через меня силу. Явление нельзя было как-то объяснить, можно только почувствовать.

– Молодец! – сказал Старик. – Наконец-то ты начал доверять своим чувствам и интуиции. – К моему удивлению, удара током не последовало, а маг продолжил говорить: – Магия – это не набор готовых формул и заготовок, магия – это искусство! Современные маги считают, что магию нужно познавать через сухие строчки учебников, выверенные формулы и четкие готовые заклинания. Я же скажу тебе, что это все чушь собачья! Да, они добились многого в конструировании простых заклинаний, но знай: одно и то же заклинание у магов старой и новой школы по мощности будет совершенно разным. У мага старой школы, который «слушает» и работает интуитивно, мощность в полтора-два раза больше! А теперь перейдем от теории к практике, попробуй еще раз! …Хорошо, а теперь сделай две параллельные линии… Параллельные, а не кривые! – удар током! – Ровняй! – удар током! – Убери и попробуй заново! Вот, что-то похожее, теперь добавь две линии по бокам и сделай квадрат…

Издевательство с квадратом длилось около двух часов, за это время я понял, что у меня отличный болевой порог, что Старик – полный отморозок, и если я останусь учиться у него, он расшибется в лепешку, но сделает из меня мага!

– Ладно, на, поешь! – протянул Старик тарелку с овощами. – Немного отдохнешь, и продолжим.

После обеда маг предложил мне создать два квадрата, конечно же у меня не получилось, и к разрывающей голову боли присоединилась боль от десятков ударов током.

– Все, на сегодня закончили, – сказал учитель, и по моему телу тут же прошло приятное тепло. Ожоги сами заросли, а головная боль стала вполне терпимой.

– Когда следующий урок? – спросил, не веря своему вопросу, ведь в голове отчетливо билась мысль, что нужно сматываться от этого психа.

– В четверг, – ответил Старик и продолжил: – И не думай сбежать. Ты сам согласился стать моим учеником и этим взял на себя некоторые обязательства. – Тут же мое сердце будто что-то сдавило, и я, ахнув, упал на колени. Это было предупреждение.

– Стой! – крикнул я запрыгнувшему на паука Старику. – Нужно придумать для меня нормальный способ передвижения! А то так я буду по полдня добираться.

– Сейчас придет паук, залезешь к нему на спину, и он подвезет тебя к одному подземному выходу из трущоб, оттуда будет намного удобней добираться. Паук будет ждать тебя каждое утро в дни занятий. Вопросы?

– Нет, – ответил я, поморщившись. Подо что же это я подписался?!

Посидев на полу еще некоторое время, пришел в себя и, оседлав тварь, произнес: – Ну что ж, поехали, что ли.

Не успел произнести последнее слово, как паук быстро рванул вперед. Почувствовав мгновенно подступившую к горлу тошноту, я, не помня себя, закричал: – Стой! Стой, скотина!

И, о чудо! Неожиданно для меня паук мгновенно замер на месте!

– Ого, – удивленно пролепетал я, и тошнота тут же отошла на второй план. – Ты что, меня понимаешь?

– Тк-тк-тк, – защелкал жвалами паук.

– У меня что, совсем мозги поплыли? – помотал я головой из стороны в сторону и в офигении спросил: – Или ты реально утвердительно прощелкал «да»?

Вдруг паук быстро дернулся вперед, а я ввиду своего печального состояния не успел за него покрепче ухватиться и упал на пол. Почувствовав это, тот развернулся в мою сторону.

«Все интересней и интересней», – подумал я, вставая с холодной земли и благодаря за безопасное приземление свой амулет. – Ты хочешь поговорить?

– Тк-тк-тк, – как я понял, утвердительно защелкал паук и замотал головой вверх-вниз.

– Ты разумный? – тут же задал я следующий вопрос.

Не знаю, как это получилось, но он так на меня посмотрел, что я тут же понял, какой я тупица.

– Ну, извини! – развел руками. – Сам видишь, в каком я состоянии! Голова просто жутко раскалывается!

– Тк-тк, – прощелкал паук.

– А как ты говоришь «нет»? – спросил я чисто так, для интереса.

– Ткт-ткт-ткт, – защелкал жвалами паук.

– Ну, круто! – искренне сказал я и залез ему на спину. – Ты не обижайся, но вопросами я тебя забросаю потом, сейчас же вези меня домой, и, если можно, помедленней. А то мне как-то хреновенько.

Утвердительно пострекотав, он тронулся с места. Это была моя лучшая поездка на пауке! Теперь я не пытался удержаться на этом монстре и просто, расслабившись, лежал на спине, раскинув руки в стороны. Передвижение больше походило на купание в море на надувном матрасе. Паук двигался так плавно и мягко, что мои глаза будто сами закрылись, и я уснул спокойным сном.

Не знаю, через какое время я проснулся, но на улице была ночь. Это стало понятно по темному дождливому небу, которое я увидел из лаза, ведущего наверх.

– Я долго спал? – спросил, спрыгивая со спины паука.

– Тк-тк-тк, – утвердительно прощелкал он.

– Ну, тогда спасибо, что не разбудил, – сказал ему и, попрощавшись, выбрался из-под земли.

Сориентировавшись на местности, быстро определил место своего нахождения. По счастливому стечению обстоятельств либо благодаря амулету Старика, который, вероятней всего, отслеживал мое местоположение, точка встречи с пауком находилась недалеко от моего нового места жительства.

– Тук-тук-тук, – постучал в дверь. – Федот, открывай, это я, Нел!

Тут же послышались шум отодвигающегося засова и тихое бурчание мальчишки. И как у него это получается?

– Где все? – тихо спросил я.

– Спят, – так же тихо ответил мальчик. – Все, кроме Элизы и Саши, эти что-то на кухне делают.

– А ты почему не спал? Меня ждал, что ли?

– Нет, – отрицательно покачал головой мальчик. – Адам сказал, что теперь нам нужно назначать дежурных, которые в случае чего могли бы вовремя поднять тревогу, а то закончим, как Рыжий со своей бандой.

– Хорошая идея, – согласился с ним. – Тогда дежурь, а я схожу пожру чего-нить, если девчонки мне это чего-нить оставили.

– Ты почему так поздно пришел?! – насупив бровки, спросила Саша, как только я вошел на кухню.

– Не ругайся, я же предупредил, что буду поздно, лучше накорми меня чем-нибудь вкусным, а то голодный, как собака.

– Хорошо, но взамен ты поможешь нам почистить картошку. Согласен? – хитро прищурила глазки девочка.

– Договорились, – улыбнулся я. Спать мне хотелось просто немилосердно, видимо, все еще не отошел от занятий со Стариком. Но девчонкам все-таки нужно помочь.

Закончив есть, я достал свой нож и принялся за чистку картошки.

– Ну как тебе у нас, Элиза? – спросил молча работавшую девушку.

– Не так плохо, как говорили, – тихо и как-то пренебрежительно ответила она. – Но все равно, элементарной мебели нет, столовых приборов нет, посуды хорошей тоже нет. Еда плохая какая-то, крупы низких сортов. Кроватей у вас нет…

– Чего?! – возмутилась Саша. – Ты что такое говоришь?!

– А что?! – не поняла девушка, повернулась лицом к Саше и снисходительно сказала: – Ты, малышка, просто нормальной жизни не видела.

– Да ты офигела, коза?! – сорвалась Саша. – Ты что думаешь, пришла к нам вся такая красивая и будешь всех поучать?! Ты же пришла на все готовенькое! Ты живешь в большом теплом доме, ты живешь в безопасности, ты ешь за СТОЛОМ! Да и вообще, ты что-то ешь! Нормальную еду!!! А КРЫС ты когда-нибудь ЕЛА?! А?! А СЫРУЮ КРЫСУ?!

– Ты ела крысу?! – пролепетала позеленевшая Элиза. – Зачем?!

– А потому что больше жрать НЕЧЕГО было? ПОНЯТНО?! А ей еще не так плохо, как говорили! – издевательским тоном произнесла Саша, повернувшись в мою сторону. – Да ты в трущобах побыла пару минут, и тебя чуть не изнасиловали! Если бы не Нел и дед Димитрий, тебе бы вообще конец был!

– Ничего не конец! – попыталась защититься Элиза. – И вообще, меня дед Димитрий спас, а не твой Нел! Он такой же, как…

Девушка не успела договорить, я перебил ее:

– Вали нафиг отсюда!

– Что?! – не поняла она.

– Я сказал, забрала брата и свалила из моего дома!

– Никуда я не пойду! – возмутилась девчонка. – Тут Адам старший, а не ты! А он не выгонит беззащитную девушку ночью на улицу.

– Хочешь проверить? – спросил, подходя к печи и беря огромную железную кочергу в руки. Секунда – и на глазах изумленной Элизы я согнул кочергу пополам.

– Н-но… – пролепетала девушка, – куда я пойду?!

– Туда, где холодно, мокро и темно! – сказала Саша. – Будешь всю ночь дрожать у какого-нибудь здания, сидя не на подстилке, а на холодной земле. Твой брат, скорее всего, умрет в тот же день от переохлаждения. Жрать к этому моменту тебе захочется немилосердно. Затем тебя увидят несколько лихих ребят и оприходуют в какой-нибудь подворотне по несколько раз, потом продадут в бордель, и будешь ты до самой смерти ублажать голодных мужиков.

– Саша, что… – растерянно спросил я, посмотрев на злое лицо девочки.

– Да задолбала она меня за день! – сказала девочка. – И то ей не это, и это ей не так. И дом маленький, не такой, как у ее хозяина, и на кухне ничего нет, и кроватей нет, и мебель отсутствует, и ребята в рванье ходят, и вообще, она вся такая благородная и на нас смотрит свысока. А на меня так и подавно! Жизни учит!

– Э-э-э… – попыталась что-то сказать Элиза.

– Но больше всего меня напрягает то, – перебила ее Саша, – что это не ей повезло, что ты с дедом Димитрием спас ее от насильников, а нам, ведь она, вся такая распрекрасная, оказалась в нашем доме!

– Элиза! – жестко сказал я. – Проваливай из моего дома.

– Н-но… не прогоняйте! Я больше не буду!

– Девочка, – объяснил я. – Ты до этого момента жила в совершенно другом мире. Мире, где есть мать, подружки, друзья, добрые хозяева. Сейчас трущобы – твой дом, для того, чтобы выжить и стать одной из нас, ты должна забыть о том, кем ты была раньше! Ты уже совершила одну ошибку, ты поставила себя выше нас! А это совершенно неверно! Мы хищники! Пусть маленькие, но хищники, а ты большая кроткая овечка, которая по ошибке попала в стаю волков! Ты не ценишь наш дом и нас самих, ты считаешь, что мы плохо живем! Да ты не знаешь, как живут остальные! Поэтому я говорю тебе: проваливай из моего дома. Когда поймешь, от чего отказалась, вернешься.

– Не выгоняй, пожалуйста, я боюсь.

– Нет, – покачал я головой. – Ты испугаешься, когда узнаешь, почему у Саши такие короткие волосы.

– Они у меня такие для того, чтобы все считали меня мальчишкой и не пытались пристать и украсть в бордель.

Эгоистичные и жесткие слова из уст маленькой девочки потрясли Элизу еще больше, чем возможность оказаться выкинутой на улицу.

– Как же вы здесь живете?! – с ужасом в голосе спросила она.

– А мы только последнее время более-менее живем, до этого мы выживали, – сказала Саша и начала всхлипывать.

– Саш, ты чего? – не понял я.

– Потому что у кого-то было все! А у нас, у нас – ничего! А она еще меня учит. И ей еще не нравится ничего! – еще громче зарыдала Саша.

Неожиданно за спиной послышался еще один женский плач.

– Да что ж такое! – ругнулся я, повернувшись к Элизе. – Ты-то чего ревешь как белуга?! Не выгоню я тебя, не плачь! «Тем более что дед Димитрий попросил о тебе позаботиться», – подумал я.

– Я же такая плохая, – не услышала меня девушка. – Выгоняйте! Выгоняйте! Только братика оставьте! Только его! А у вас же ни папок, ни мамок, и маленькие, и тяжело, а я все не то говорю, принцесса! Сашенька, прости-и-и-и!!!

Отпустив Сашу, я оставил девчонок порыдать в объятиях друг друга и выяснить отношения, а сам, чтобы не слышать всего этого женского нытья (которого, кстати, на дух не переношу), вообще обрубил слух и принялся за чистку картошки. Когда набрался целый казан, отложил нож в сторону и восстановил слух.

Девчонки все так же продолжали всхлипывать, но уже приступили к работе. Саша одновременно с этим рассказывала, как оказалась на улице, как познакомилась с остальными ребятами, как они нашли «нору». Истории, подобные этой, я слышал не раз, поэтому, не сомневаясь, пошел спать.

«Вот это денек», – подумал, мотая головой из стороны в сторону и продвигаясь в общую комнату. Улегшись на свой топчан, накрылся свежеприобретенным плащом и подумал, что правильно Элиза говорит, у нас даже кроватей нет.

– Вот это, отрок, – сказал мне дед Димитрий, указывая рукой на лежащий на столе развязанный мешочек, – семена ловчего плюща. Растение подходит по всем запрашиваемым тобой требованиям, да к тому же еще и выглядит очень красиво.

– Тогда давайте начинать! – улыбнувшись во все тридцать два, или сколько там их у меня, зуба, я встал со стула и произнес: – Пойдемте, дед Димитрий, покажу место, где мы будем сажать этот плющ.

– Нет! – усмехнувшись себе в бороду, отрицательно мотнул дед головой. – Не все так просто, отрок. Если я посажу растения, то и слушаться они будут только меня, а так как хозяин тут ты, то и сажать их тоже должен ты.

– Да?! – недоуменно посмотрел я на деда. – А что нужно делать? Я же даже элементарных знаний по вашему друидству не имею! – Тут я, конечно, чуточку покривил душой, еще на Земле я довольно много времени помогал родным на огороде и сажал все, от картошки до перца, правда, вот до этого времени магические растения как-то не выращивал и очень сомневаюсь, что сейчас у меня получится что-то путное.

– Имеешь ты опыт, не имеешь, – ответил дед Димитрий, – какая разница?! Когда-то все равно нужно начинать учиться. Так почему бы не начать сегодня?

«А старикан дело говорит! Он же мне бесплатно знания предлагает, а я тут еще и недоумение выражаю, а должен наоборот – сам просить, чтобы научил чему-нибудь!» – мелькнула мысль.

– Согласен! – кивнул я. – Почему бы не начать прямо сейчас? Давайте сюда семена, будем их сажать!

– Не все так просто, – охладил мой энтузиазм дед. – Для того чтобы растения признали тебя, ты должен совершить магическую активацию и привязку к себе, в ином случае ничего не выйдет

– И как же тогда их активировать и привязать к себе? Каковы мои действия?

– Есть один ритуал, – сказал дед Димитрий и на мгновение задумался. – Он очень древний и, что самое главное, очень простой. Им можно одновременно и активировать семена, и привязать их к себе. Когда я только вступал на путь лесного хозяина, мой учитель научил меня ему. Что мне нравится в этом ритуале больше всего, так это то, что он подходит для всех растений, вне зависимости от их видовой магической классификации.

– Ого! Это круто. А почему вы считаете, что у меня получится? У меня есть предрасположенность к стихии земли?

– Можно и так сказать, – согласился старик, – особенно если я окажусь прав насчет твоей расы.

– Вы знаете, кто я?! – тут же обрадовался я. – Круто!

– Пока не уверен, – покачал головой дед Димитрий. – Но это мы сможем выяснить после того, как проведем ритуал.

«Так вот почему ты со мной так носишься, – грустно подумал я. – А мне казалось, что я встретил по-настоящему доброго и хорошего человека, а оно вот как. Хочет проверить мою принадлежность к какой-то там расе».

– А как раса называется, вы скажете?!

– Только после ритуала! – непреклонно отрезал дед.

– Ну ладно! – хмыкнул я и почесал затылок, – а что для ритуала нужно?

– Нужна бочка или еще какая-нибудь большая емкость.

– Есть такая! – сказал я и помчался за ребятами. Через полчаса деревянная бочка, стоявшая в подвале, перекочевала в одну из пустых комнат на первом этаже.