Русская и Сербская Православные Церкви в XX веке. История взаимоотношений
- -
- 100%
- +
Митрополит Карловацкий Моисей (Петрович), занимавший кафедру в 1713–1726 гг., в 1718 г., опасаясь католицизации сербского народа, обратился к Петру I с просьбой прислать ему ученых богословов для обучения и подготовки священников. Просьбу удовлетворили, и в мае 1724 г. синодальный переводчик Максим Суворов был послан в Белград в качестве учителя латинского и славянского языков. Он привез с собой большое количество книг: 70 славянских грамматик, 10 лексиконов на трех языках и 400 букварей. Вскоре по приезде на сербскую землю М. Суворов основал в Сремских Карловцах Великую школу, которой руководил 11 лет (в дальнейшем он преподавал в Будиме, Нови Саде и в других городах)[23].
Это событие оказало большое влияние на внутреннюю жизнь Сербской Церкви: в XVIII веке она поменяла свой богослужебный язык на более русифицированный вариант церковнославянского языка. Влияние русского языка стало заметным не только в Церкви, но и среди светских сербских писателей (Захарий Орфелин, Иоанн Раич и др.). В тот период сербской истории русский язык стал мощным средством, позволившим сербам сохранить свою культуру и национальное лицо.
Кроме преподавателей на сербские земли из России приезжали и другие богословы и проповедники. Среди них в 1732 г. в Белград приехал ученый священнослужитель Симеон Христианин, которого митрополит Викентий (Йованович) назначил проповедником всей своей епархии. 1 августа 1736 г. митрополит Карловацкий Арсений IV (Шакабента) отправил из Белграда письмо царице Анне Иоанновне с просьбой, чтобы русское государство постоянно содержало 24 сербских ученика в российских духовных академиях. В 1804 г. митрополит Карловацкий Стефан (Стратимирович) написал императору Александру I послание о необходимости освобождения сербского народа и воссоздания сербского государства.
После упразднения в 1766 г. Печского Патриархата Карловацкая митрополия окончательно получила самостоятельность.
Проводившаяся в Австрийской империи униатская пропаганда не имела значительного успеха среди сербов; когда недовольные подобными акциями тысячи сербов стали уезжать в Россию (где возникла так называемая Новая Сербия), императрица Мария-Терезия в 1751 г. особым патентом гарантировала им свободу вероисповедания. В мае 1848 г. на Сербском национальном собрании митрополита Карловацкого Иосифа (Раячича) провозгласили патриархом. В декабре 1848 г. император Франц-Иосиф утвердил это решение, но потом австрийское правительство отказало владыке Иосифу в титуле патриарха[24].
В XVIII–XIX веках Россия оказывала значительную помощь не только Карловацкой митрополии, но и относившимся к ней фрушкогорским сербским монастырям. Так, в 1758 г. на Фрушку гору прибыл русский изограф Василий Романович, ставший основателем сремской школы иконописи. Дворцовым художником митрополита Карловацкого Арсения IV в середине XVIII века был киевский иконописец Иван Васильевич. В XVIII–XIX веках некоторые известные сербские иконописцы – Димитрий Бачевич, монах Рафаил (Момчилович) и другие – учились у русских мастеров.
В 1832 г. Сербская Церковь стала автономной. Первый митрополит автономной Сербской Церкви Петр (Иованович) послал целую группу молодых людей в Россию для получения высшего богословского образования. Среди них был Милое Иованович, закончивший Киевскую духовную академию и принявший монашеский постриг в Киево-Печерской лавре с именем Михаил, в дальнейшем (в 1859 г.) ставший архиепископом Белградским и митрополитом всей Сербии. Владыка Михаил являлся убежденным русофилом, и многое из того, чему он научился в России, стремился привнести в Сербию, особенно в области церковного просвещения и практики.
В 1873 г. митрополит Михаил обратился в Святейший Синод с ходатайством о разрешении открыть в Москве Сербское подворье. Вскоре для этой цели по высочайшему повелению сербам была дарована церковь свв. Кира и Иоанна на Солянке и находящиеся при ней здания (1768 г. постройки). В мае 1874 г. настоятель Горнякского (в Белградской митрополии) монастыря архимандрит Савва прибыл в Москву и вскоре вступил в управление подворьем на Солянке. Тогда же был воздвигнут и новый престол, а храм переименовали в честь Благовещения Пресвятой Богородицы: именно в день этого великого праздника в 1805 г. сербы подняли восстание против турок. 30 ноября 1874 г. церковь и подворье были освящены; на торжестве присутствовали многие видные деятели отечественной культуры, поборники развития сербско-русских связей. Праздником для сербов и сочувствующих москвичей стало и 22 марта 1875 г. – день малого освящения Благовещенского при Сербском подворье храма. Этот храм стал центром сбора денежных и других пожертвований в пользу Православных Церквей не одной только Сербии, но и Воеводины, Далмации, Словении и других земель. Прихожане многих московских храмов приносили на подворье иконы, которые потом пересылались в бедные сербские храмы. В числе первых были отправлены в разоренные турками храмы Черногории 26 старых образов из иконостаса подворского храма.
В 1875 г., после жестокого подавления восстания в Боснии и Герцеговине, в российских газетах было напечатано воззвание управлявшего подворьем архимандрита Саввы об ужасном положении сербов. После богослужений в московских храмах зачитывалось послание митрополита Сербского Михаила, и проводился тарелочный сбор для пострадавших жителей Боснии и Герцеговины. И в дальнейшем Сербское подворье в Москве продолжало существенно влиять на материальное положение всей Сербской Церкви. Благодаря щедрым пожертвованиям в Благовещенский храм многие бедные монастыри и храмы Сербии украсились ценной утварью и облачениями.
В 1883–1889 гг. на подворье проживал изгнанный из Сербии проавстрийской королевской династией Обреновичей митрополит Михаил, до того как по предложению нового сербского короля Александра I он не возвратился в Белград на митрополичий престол. После через свое Московское подворье Сербская Церковь приобретала богослужебные книги, церковные одежды и утварь. В 1894 г. на подворье, рядом с Благовещенским храмом, была сооружена часовня во имя св. Саввы (Сербское подворье упразднили в 1918 г., а храм с часовней снесли в 1933 г.).
Оказывалась со стороны России и другая церковная помощь. Так, в 1862 г. российская императрица Мария Александровна отправила в Скутарский санджак местным православным жителям (черногорцам, сербам и албанцам) значительную денежную помощь и икону Одигитрии для строившейся в д. Раш церкви. В 1869 г. московские граждане пожертвовали «в ознаменование дня тысячелетней памяти св. Кирилла, просветителя славянских народов… утварь, ризницу, иконы и богослужебные книги для православных церквей Боснии и 4 иконы в киотах и драгоценных ризах» и т. д.[25] Много сделала Россия для защиты Православия в Старой Сербии и для оказания сопротивления принятию унии сербами, населявшими территории севернее Савы и Дуная.
В Сербско-турецкой войне 1876 г. приняло участие около 4 тысяч русских добровольцев – военных, врачей, сестер милосердия; во главе сербской армии встал опытный и храбрый генерал Михаил Григорьевич Черняев, и в ее ряды влились кадровые русские офицеры, приехавшие в страну при содействии Славянского комитета. В том же году Российская Православная Церковь подарила сербской армии знамя – реплику знамени, которым преподобный Сергий Радонежский благословил князя Димитрия Донского перед Куликовской битвой с татаро-монголами. Знамя было освящено в Троице-Сергиевой лавре и некоторое время покрывало раку с мощами преподобного Сергия. Походную военную церковь русских добровольцев освятил в Белграде митрополит Сербский Михаил[26].
Константинопольский Патриархат предоставил автокефалию Сербской Церкви в 1879 г. – вскоре после окончания Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. и провозглашения независимости Сербии. При этом связи ее с Русской Православной Церковью значительно расширились. Вплоть до конца XIX века Сербская Церковь пользовалась привезенными из России богослужебными книгами. Существенно увеличилось количество студентов, которые отправлялись на учебу в духовные школы Российской империи. Например, в 1887 г. только в Киевской духовной академии обучались 11 сербов, а в 1897 г. – 13 сербов и 2 черногорца.
Окончившие российские духовные академии сербы, как правило, возвращались на родину и могли занимать самые высокие церковные посты. Поэтому неудивительно, что, когда в начале XX века в Сербии обсуждалась перспектива создания высшей богословской школы, то ряд церковных деятелей выступали за создание духовной академии по образцу высших духовных учебных заведений Русской Церкви. Однако в ходе напряженной общественной дискуссии все же победила другая точка зрения. Законом «О Белградском университете» от 1905 г. было установлено учреждение традиционного для Западной Европы богословского факультета. При этом 4-й статьей данного закона было предусмотрено, что богословский факультет будет представлять собой «самостоятельную Духовную Академию, согласного отдельному закону»[27].
Правда, из-за недостатка высокообразованного преподавательского состава и многочисленных войн, которые вела Сербия, факультет был основан только через 15 лет после принятия закона. Большой вклад в духовное сближение русского и сербского народов внес первый декан факультета протоиерей-профессор Стеван Димитриевич, окончивший 1898 г. Киевскую духовную академию. Он был убежденным русофилом и активно приглашал для преподавания на факультете русских профессоров.
Следует упомянуть, что в 1863 г. российский император Александр II выделил значительные средства на строительство сербского соборного храма в г. Сараево. Значительную помощь оказала Россия православной церковной жизни на территории Косово и Метохии, где в 1886 г. было открыто российское консульство в Призрене, а в 1892 г. – в г. Косовска-Митровица. Консулы И. С. Ястребов, Г. С. Щербина, Лисевич, Беляев, Ачимович и Тухолка дарили многочисленные книги, порой целые библиотеки, Сербской Духовной семинарии в Призрене, оказывали материальную помощь Высоко-Дечанскому монастырю[28].
С середины XIX века также и русские обители Афона активно помогали Сербской Православной Церкви и в целом сербскому народу. Во второй половине XIX – начале XX веков русские иноки играли существенную роль в жизни Хиландарского монастыря, в это время даже существовал (не реализованный) проект передачи русским насельникам управления этой обителью.
При содействии игуменов Свято-Пантелеимоновского монастыря русские иноки приобрели и восстановили некоторые пришедшие в упадок полуразрушенные келлии Хиландара: были отстроены Иоанно-Златоустовская, свт. Николая Чудотворца («Белозёрка»), Свято-Троицкая и некоторые другие малые обители[29]. Благотворительная помощь оказывалась и самому Хиландарскому монастырю. В дальнейшем, благодаря, в том числе, и русской поддержке, монастырь был спасен от разорения и сохранен как национальная святыня сербского народа[30].
В период Балканских войн 1912–1913 гг. только афонское Братство русских обителей (келлий) пожертвовало в пользу раненых и больных воинов-славян 1110 рублей. Кроме того, русские святогорцы отправляли пожертвования пострадавшим от наводнения в Сербии и Черногории[31].
1.2. Создание первой русской обители и строительство русских храмов на сербской земле во второй половине XIX – начале XX веков
Сербская Православная Церковь традиционно имела тесные связи с русскими святогорцами, и это особенно ярко проявилось в начале XX века. В январе 1903 г. сербский митрополит Михаил (Иоаннович) по предложению епископа Рашко-Призренского Никифора (Перича) передал мужской монастырь Дечаны во имя Христа Пантократора (Высоко-Дечанская лавра), находившийся тогда на турецкой территории в Косово и считавшийся одной из главных сербских святынь (так как там хранились мощи св. кн. Стефана), под опеку расположенной на Афоне русской келлии свт. Иоанна Златоуста Хиландарского монастыря.
Уже в начале 1902 г. епископ Никифор обратился к настоятелю этой келлии иеросхимонаху Кириллу (Абрамову) с просьбой прислать ему хорошего монаха, которого он мог бы назначить игуменом Дечанского монастыря. Целью такого шага было не только устройство монашеской жизни в Дечанах на должном уровне, но и улучшение материального положения обители, пришедшей в полное запустение. В своем донесении в российское Министерство иностранных дел от 28 июля вице-консул А. М. Петряев писал об упадке, в который пришли сербские монастыри из-за отсутствия братии и деятельных настоятелей, и полностью поддержал инициативу русских монахов[32].
Формальная передача обители епископом Никифором о. Кириллу состоялась 14 января 1903 г., при этом предложение о присылке других русских афонитов было принято. 29 мая 1903 г. русский посол в Константинополе обратился в МИД с депешей по вопросу о передаче Лавры в ведение настоятеля келлии свт. Иоанна Златоуста иеросхимонаха Кирилла с братией и об оказании им денежной поддержки из остатков от доходов с бессарабских имений заграничных монастырей.
Храм св. блгв. вел. кн. Александра Невского, Белград.
По представлению Синода Министерство иностранных дел 4 февраля 1905 г. получило соизволение императора на выдачу о. Кириллу на время пребывания его в Дечанах ежегодной субсидии в 10 тысяч рублей[33].
В 1903–1904 гг. в Дечаны прибыли 28 русских святогорцев. Таким образом, в Лавре сербские насельники составили менее одной десятой части: всего два-три человека. Благодаря опытному русскому братству пребывавший ранее в запустении монастырь через короткое время начал развиваться. Однако водворение русских монахов было сопряжено как с большими трудностями материального характера, так и с сопротивлением со стороны местных властей и населения (прежде всего албанцев-мусульман). Желая наладить отношения с местными жителями, русские монахи старались оказывать сербам материальную помощь[34].
Русские иноки еще около 10 лет продолжали свою активную деятельность в Дечанах. Усилиями игумена Арсения был построен новый корпус келлий, названный «руски конак». Но в 1914 г. началась Первая мировая война, и после отступления сербских войск на остров Корфу австрийские власти интернировали всех русских монахов Лавры. После окончания войны и образования Королевства сербов, хорватов и словенцев вернувшихся из плена монахов разослали по разным обителям страны[35].
Первый русский храм – св. блгв. кн. Александра Невского – появился в Сербии еще в 1876 г. Его история связана с событиями Сербско-турецкой войны 1876–1877 гг. и участием в ней русских добровольцев, которые прибыли в Сербию с шатром-часовней во имя св. блгв. кн. Александра Невского. Доставленный со штабом генерала Михаила Григорьевича Черняева в Белград, переносной храм был установлен 19 сентября 1876 г. на лужайке в центральной части города, возле здания университета, и освящен митрополитом Сербским Михаилом (Йовановичем). Вместе с отрядом русских воинов эту часовню перевезли в район боевых действий, и со второй половины сентября 1876 г. она находилась на Делиградском поле, а после окончания войны вновь оказалась в Белграде.
Несколько раз часовня меняла свое местоположение, затем была продана с аукциона, а утварь перенесена в Белградский собор. Однако история храма на этом не прекратилась: вскоре его утварь была передана новопостроенному собору, возведенному по благословению митрополита Михаила и освященному им 1 октября 1877 г. в честь св. блгв. кн. Александра Невского. Правда, спустя 14 лет храм был разрушен несмотря на протесты прихожан и самого митрополита Михаила. Такое решение официально объяснялось тем, что собор якобы нарушал целостность планировки ближайших улиц и города в целом. В действительности, видимо, причины были чисто политические, обусловленные проавстрийской ориентацией правящей династии Обреновичей. На месте собора построили школу, в которой временно оборудовали домовую часовню во имя св. блгв. кн. Александра Невского, позднее часовню перевели в Дом св. Саввы Сербского, где тогда располагался культурный и религиозный центр Белграда.
В 1894 г. было освящено место для закладки нового собора св. блгв. кн. Александра Невского, но из-за неустойчивости грунта строительство приостановилось, а затем и полностью прекратилось. Освящение фундамента собора на улице Царя Душана было совершено 12 мая 1912 г. митрополитом Димитрием (Павловичем, будущим патриархом) в присутствии престолонаследника Александра Карагеоргиевича. Однако активно начатое строительство по проекту сербского архитектора Елизаветы Начич вскоре было прекращено по причине Балканских и Первой мировой войн и завершено лишь в 1927–1930 гг.[36]
В 1903 г. стараниями семьи Раевских была построена и освящена церковь Пресвятой Троицы в с. Горный Адровац (Горни Андровац) Нишской епархии, вблизи г. Алексинаца, – храм-памятник русско-сербского боевого братства. В этом селении 20 августа (2 сентября) 1876 г. принял последний неравный бой с турецким войском и героически погиб русско-сербский добровольческий отряд под командованием отставного гусарского полковника графа Николая Николаевича Раевского (послужившего Л. Н. Толстому прототипом образа графа Алексея Вронского в романе «Анна Каренина»).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Bundesarchiv Berlin (BA). 62Di 1/85. Bl. 52; Григориевич Б. Русская православная церковь в период между двумя мировыми войнами // Русская эмиграция в Югославии. М., 1996. С. 11–113.
2
Косик В. И. Русская Церковь в Югославии (20-40-е гг. XX века). М., 2000.
3
Кострюков А. А. Русская Зарубежная Церковь в первой половине 1920-х годов. Организация церковного управления в эмиграции и его отношения с Московской Патриархией при жизни Патриарха Тихона. М., 2007; Он же. Русская Зарубежная Церковь в 1925–1938 гг.: Юрисдикцинные конфликты и отношения с московской церковной властью. М., 2011.
4
Ефимов А. Б. Очерки по истории миссионерства Русской Православной Церкви. М., 2007.
5
Скурат К. Е. История Поместных Православных Церквей: в 2 ч. М., 1994.
6
Блаженный Иоанн Чудотворец. Предварительные сведения о жизни и чудесах Иоанна (Максимовича). М., 1993; Святитель Русского Зарубежья Вселенский чудотворец Иоанн. М., 1997, и др.
7
Buchenau К. Kampfende Kirchen. Jugoslawiens religiose Hypothek. Frankfurt am Main, 2006; Bremer T. Kleine Geschichte der Religionen in Jugoslawien. Freiburg; Basel; Wien, 2003; SteindorfL. Kroaten. Vom Mittelalter bis zur Gegenwart. Miinchen, 2001.
8
Buchenau K. Auf russischen Spuren. Orthodoxe Antiwestler in Serbien, 1850–1945. Wiesbaden, 2011.
9
Djuric V. Ustase i pravoslavlje. Hrvatska pravoslavna crkva. Beograd, 1989; Ђурић B. Усташе и Православлье. Хрватска Православна Црква. Београд, 1989; Pozar Р. Hrvatska Pravoslavna Crkva u proslosti i buducnosti. Zagreb, 1996; Kristo Ju. Sukob simbola. Politika, vjero i ideologije u Nezavisnoj Drzavi Hrvatskoj. Zagreb, 2001; Paduh P Држава и верске за)еднице 1945–1970. Д. 1. Београд, 2002.
10
Никон (Рклицкий), еп. Жизнеописание и творения Блаженнейшего Антония Митрополита Киевского и Галицкого: в 10 т. Нью-Йорк, 1957–1963.
11
Письма Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого). Джорданвилл, 1988.
12
Вениамин (Федченков), митр. На рубеже двух эпох. М., 1994; Он же. «За православие помилует меня Господь…» Дневниковые записи. СПб., 1994; Маевский В. Русские в Югославии. Взаимоотношения России и Сербии: в 2 т. Нью-Йорк, 1966; Григорий (Граббе), еп. Завет Святого Патриарха. М., 1996; Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947; М., 1994; Иоанн (Шаховской), архиеп. Избранное. Петрозаводск, 1992.
13
Старцы – возобновители Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне. Ч. I: Духовник Иероним, или Жизнеописание иеросхимонаха Иеронима (Соломенцева). Святая Гора Афон, 2014. С. 73–74.
14
Данинич Д. Живот кральева и архиепископа српских. Загреб, 1866. С. 39–40.
15
Петров Н. И. Исторический взгляд и связи отношений между сербами и русскими. Киев, 1876. С. 28.
16
Шахматов А. Пахомий Логофет и хронограф // Журнал Министерства просвещения. СПб., 1899. С. 200–207.
17
Старцы – возобновители Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне… Ч. I. С. 74–75.
18
Арсеньев А. Б. Русские храмы и монастыри в Югославии // Историки-слависты Московского государственного университета. Кн. 9: В. А. Тесемников. М., 2013. С. 154.
19
Савва, еп. Шумадийский. Арсений III (Черноевич) // Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 3. С. 423.
20
Васич П. Црквена уметност код срба у XVIII и XIX веку // Српска Православна Црква 1219–1969. Споменица о 750-годишчици аутокефалности. Београд, 1969. С. 338–339; Преподобная Екатерина Леснинская, наставница современного женского монашества. Провемон, 2010. С. 138.
21
См.: Тальберг Н. Д. История христианской Церкви. М., 2008.
22
Пузович В. Русские эмигранты – преподаватели на православном Богословском факультете в Белграде (1920–1940) // Православ’я – цивілізаційний стрижень слов’янського світу. Киев, 2011. С. 246–247.
23
См.: Танин С. Ю. Русский Белград. М., 2009.
24
Пузович П. Краткая история Сербской Православной Церкви в бывшей Югославии в XX столетии // Православная Церковь в Восточной Европе XX век. Киев, 2010. С. 119; Он же. Kurze Geschichte der Serbischen orthodoxen Kirche. Himmelsthiir, 2007.
25
Освободительная борьба народов Боснии и Герцеговины и Россия. 1865–1875. Документы. М., 1988. С. 161–162; Косик В.И. К истории русской религиозной живописи на Балканах // XI ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института: Материалы. М., 2001. С. 149–150.
26
Арсеньев А. Б. Русские храмы и монастыри в Югославии… С. 155.
27
Раковић А., Шијаковић Б. Универзитет и српска теологија. Историјски и просветни контекст оснивања Православног богословског факултета у Београду. Београд, 2010. С. 50.
28
Арсеньев А. Жизнь русских эмигрантов в Сербии // Новый журнал. Нью-Йорк, 2010. Кн. 259. С. 147.
29
Там же. С. 216–218.
30
Герд Л. А. Русский Афон 1878–1914 гг. Очерки церковно-политической истории. М., 2010; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 730. Оп. 1. Д. 3027.
31
Архив Русского Пантелеймонова монастыря на Афоне (АРПМА). Оп. 10. Д. 180. Док. 163. Л. 192–193 об.
32
Герд Л. А. Русский Афон 1878–1914 гг… С. 107–110; Батакович Д. Т. Дечанско питанье. Београд, 1988; Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 797. Оп. 72. 2 отд. 3 ст. Д. 26. Л. 61–62 об.
33
Герд Л. А. Русский Афон 1878–1914 гг… С. 110–111; Троицкий П. История русских обителей Афона в XIX–XX веках. М., 2009. С. 195; РГИА. Ф. 797. Оп. 80. 2 отд. 3 ст. Д. 164. Л. 1–4 об.
34
Герд Л. А. Русский Афон 1878–1914 гг… С. 111–112; Троицкий П. История русских обителей Афона в XIX–XX веках… С. 195–196; РГИА. Ф. 797. Оп. 80. 2 отд. 3 ст. Д. 164. Л. 2–2 об.; Оп. 75. 2 отд. 3 ст. Д. 126. Л. 10–10 об.