- -
- 100%
- +
– До тех звезд? – вновь кивок на окно.
– Тех звезд, мама, отсюда не видно…
– Ох, сыночек, сыночек. А чего ж они вообще бояться открыться? Раз они такие сильные, чего ж они нас бояться? Что мы им можем им сделать?
– Они за нас бояться, да и за себя. Бояться быть втянутыми в наши земные разборки. И не дай Бог, их оружие случайно попадется кому-то из землян в руки. Уж очень велико будет искушение его применить. Это все равно, чтобы сейчас у каких-нибудь террористов в руках оказалась атомная бомба.
– Не дай Бог!
– Вот видишь. Мы еще не доросли для сотрудничества с ними, мама. Мы можем оказаться их колонией, одной из туристических достопримечательностей. К нам будут летать, как у нас сейчас летают в какие-то глухие районы, где специально для богатеньких туристов созданы поселения, где люди ведут старинный образ жизни. А на наши войнушки будут смотреть, как мы смотрим на представления, где сотня людей, махают мечами для потехи зрителей.
«Да и далеко очень. Овчинка выделки не стоит. Что мы им можем дать? А затраты, чтобы прилететь сюда колоссальные», − уже про себя подумал Андрей.
Ночь мягко опустилась на землю.
– Ну, все ма, мне надо идти, – необходимые слова были произнесены.
– Надо, так надо, – через паузу ответила мать. – Опять мне придется к тебе на могилку ходить?
– Какую могилку?
– Твою. Как пришло сообщение о твоей гибели, так через неделю сюда привезли гроб закрытый. Сказали, что твой. Но открывать не разрешили. Так и похоронили, с салютом.
– Да…хотел бы я знать, что они в том цинке похоронили.
– Не расстраивайся, сынок. Если кого похоронили, а человек, на самом деле, жив, то будет он жить еще долго!
– До встречи, Ворон.
Тихо скрипнула калитка. И вновь над ним крупные яркие звезды, висящие в безмолвной тишине. Нет, не в безмолвной. В ночном воздухе, всё нарастая, звучало:
Вот новый поворот и мотор ревет
Что он нам несет пропасть или взлет
Хорошо поддатый голос горланил, пытаясь, очевидно, показать, как этот самый «мотор ревет». И «ревело» это около дома Ивана Охрименко – мужа Люськи Коваленко, вернее сейчас Охрименко. Ноги сами понесли Кедрова туда.
Они стояли у открытой железной калитки. Иван, двумя руками опершись на ворота, словно пытаясь их снести, упоенно горланил:
И пугаться нет причины, если вы еще мужчины
Если Вы кое в чем еще сильны
Рядом стояла Люда, пытаясь оторвать мужа от ворот и втолкнуть во двор.
– Да пошли же домой, горе окаянное! Перед людьми стыдно, – донеслось до Андрея. – Ох, горе. Это же надо так нализаться в гостях.
Высокий полноватый мужчина что-то промычал, затем, притянув к себе свою жену, вновь заорал-запел:
И пугаться нет причины, если вы еще мужчины
Если Вы кое в чем еще сильны
– А я еще кое в чем силен!
Андрей и сам не знал, что его заставило выйти из темноты и выйти на освещенный фонарем пятачок около ворот дома.
– Андрей, ты?! Живой? – лицо молодой женщины смяло испугом.
Взгляд Кедрова невольно сфокусировался на заметно округлившемся женском животе.
«Ах, вон оно как».
Он поднял голову и посмотрел в медленно трезвеющие и наполняющиеся ужасом глаза мужа Людмилы. Затем также медленно Андрей положил ему на плечи свои руки и резким движением притянул к себе.
– А-а…тебя же похоронили, Волк, – в свете фонаря было отчетливо видно, как красноватое лицо Ивана побледнело.
О, теперь перед Андреем стоял не тот уверенный в себе мужчина, который пришел к нему с толпой гостей на следующее утро после драки.
– Будешь обижать Люду, я еще к тебе приду. Благо, я тут недалеко поселился, – кивок в сторону кладбища.
– А-а…да, да. То есть, нет! Не буду обижать!
– Тогда пока, – Кедров еще раз тряхнул за плечи стоящего перед ним мужчину и растворился в ночи.
– Все нормально? Все свои дела решил? – Главный Командор вопросительно смотрел на своего зятя.
– Даже чуть перевыполнил, – Андрей улыбнулся, вспомнив испуганное лицо Ивана.
– Мы тут тоже не зря на орбите болтались. Словом, сумели мы тут в один банк влезть. А ты говорил, вряд ли, вряд ли. Нули и единицы в компьютерах, они, что на Матеи, что на Земле нули и единицы. Так что ломать защиту мы знали как. Тем более операционка у вас слабенькая. Дыр много.
«Бедный Гейтс. Слышал бы он это», – Андрей улыбнулся.
– Чего улыбаешься?
– Да так, своему.
– Так что за мать не волнуйся. Будут ей с этого банка ежемесячно деньги перечислять, сколько ты просил.
– А не заметят?
– Ну, это вряд ли, – Матрул ДарВул хмыкнул. – Но мы, на всякий случай, подстраховались и еще один банк напрягли. Продублировали, так сказать, – после паузы добавил он с улыбкой. – Ну что полетели?
– Полетели…
Десантный бот бесшумно прыгнул в ночное небо.
Через десять минут Андрей был на орбите, а еще через три часа за шестьсот тысяч световых лет от Земли, на Матеи.
Если кого похоронили, а человек, на самом деле, жив, то будет он жить еще долго!
Глава 2
– Нет!! – резко, гневно ударило в комнате. – Я не предатель!
– А как же запись, господин Харк? – второй голос был спокоен и абсолютно нейтрален, ни гнева, ни радости, ни сожаления, ничего − голос главного следователя Высшей Прокуратуры Содружества Свободных Планет.
А сам обладатель голоса хмуро смотрел на известного политика. Тот тяжело вздохнул и уже значительно тише, мгновенно постаревшим голосом ответил:
– Ну сколько можно говорить? Это провокация. Сарб меня уверил, что через этого, как его… Кедрова он хочет протолкнуть челам дезинформацию относительно нашей операции по освобождению Эльдурея. Я согласился. Кто же не захочет помочь своему государству? – на последней фразе голос Харка стал громче.
– А директор Службы Государственной безопасности господин Сарб утверждает обратное. Он утверждает, что именно Вы вышли на него и предложили сделку − он передает челам правдивую информацию о наших планах по освобождению Эльдурея, а Вы за это, став Президентом, назначаете его Верховным Адмиралом Объединенного Флота и вице-президентом страны, – говоря это главный следователь О'Ралли Харис включил телевизор, стоящий в углу кабинета.
И вновь зазвучали, ставшие уже ненавистными Харку слова: «Я, О'Санни Харк, председатель партии «Справедливость и порядок» и бригадный генерал О'Локки Сарб, директор Службы Государственной безопасности с помощью чела Андрея Кедрова передаем план операции по освобождению Эльдурея командованию челов. В этом плане содержится исчерпывающая информация о дате начала операции, силах, привлеченных для ее выполнения, направлениях удара и маневрах каждого боевого звездолета».
– Как видите, Вы сами исчерпывающе все сказали. И даже объяснили челам свой поступок, что бы у тех не возникло и тени сомнений в правдивости переданной информации. И вновь Харк услышал свой голос из телевизора: «Теперь мы хотели бы объяснить наш поступок. У меня и у генерала Сарба давно вызрело убеждение, что внутренняя и внешняя политика, проводимая нынешним Президентом Норком гибельна для государства кроков. Попытаться сместить Норка при помощи заговора или восстания, при существующей конфронтации с вами, значит подвергнуть страну громадному риску. Остается устранить его демократичным путем, с помощью выборов. В настоящее время рейтинг Норка невысок, но в случае освобождения Эльдурея он повыситься, и этот человек останется Президентом страны еще на семь лет, ввергая страну в пучину экономического спада и военных поражений. Именно поэтому мы, О'Санни Харк и О'Локки Сарб, решаемся на этот поступок. В случае неудачи под Эльдуреем, Норк гарантированно проиграет выборы, и Президентом стану я, О'Санни Харк. Моими первыми шагами будет направление Вам делегации с целью заключения перемирия, а потом и мира».
– Это, господин Харк государственная измена, – голос следователя был все также сух и бесцветен. – Подлинность записи подтверждена экспертами, в том числе и теми, которых предложила Ваша партия.
«Всемогущий Картан, какой же я глупец. Как я мог поверить Сарбу? На меня что, затмение нашло? – Харк смотрел на себя, застывшего в телевизоре, со смешно открытым ртом. – Вот так же смешно, жалко я буду выглядеть в суде. Ну, нет, не дождетесь. У меня есть алиби. У меня есть запись. И завтра ее должны показать. Завтра».
– Я уже устал повторять, господин следователь. Это не измена, а провокация. Провокация, разработанная Сарбом по поручению Президента, направленная на мою дискредитацию. И в этом Вы завтра убедитесь. Все убедятся!
– Хорошо, подождем до завтра, – О'Ралли Харрис нажал кнопку вызова охраны. – А пока в камеру, господин Харк, – на лице следователя мелькнула улыбка, первая, которую он себе позволил за время допроса.
Огромная, под стать размерам и могуществу государства кроков площадь Содружества, казалось, исчезла, затопленная людским морем. Сотни тысяч, да нет, скорее несколько миллионов человек расположились вокруг грандиозного памятника – символа Содружества – семи мощных стальных колонн, по числу цивилизаций, объединившихся в одно государство, взметнувшихся на пятьсот метров вверх и увенчанных стометровым шаром, символизирующим звезду Парму – центра Содружества свободных планет.
Низко летящие облака, подгоняемые сильным ветром, казалось, вот-вот зацепят этот шар. Но не только ветер сейчас хлестал по символу кроковской цивилизации. Могучее, миллионоголосое: «Свободу Харку! Нет провокации! Харк – наш Президент!» бил по шару снизу. Этот поток человеческих голосов, вопль, единый выдох миллионов грудей то, иногда, затихал на несколько секунд, то, вновь, с удвоенной силой взмывал ввысь.
– Господин Сарб, Вы уверены, что держите ситуацию под контролем? – Президент Норк с высоты седьмого этажа смотрел на раскинувшееся под ним гневное людское море. Огромное зеркальное пуленепробиваемое окно кабинета делало Президента невидимым для его народа. – Мне кажется, сейчас хватит и небольшого толчка, любой искры, чтобы все это взорвалось.
– Ни искры, ни толчка не будет. Повторяю, господин Президент, все под контролем.
Из-за облаков, тихо работая двигателем, вывалился флайер. Выровняв полет, он закружил над площадью, оставляя за собой легкий белесый след, быстро тающий в воздухе.
– Они готовят какой-то показ! Кто разрешил?
– Я, господин Президент. Это будет хорошим дождичком, способным погасить любую искру. Да что там искру, этот дождик боевой лазерный луч погасит!
– Мне нравится Ваша уверенность, генерал.
– Граждане Содружества свободных планет, – громко донеслось с площади, – сейчас вы увидите бесспорные доказательства невиновности нашего дорогого Харка. Вы увидите, что этот человек способен ради процветания нашего государства пожертвовать своей карьерой и отказаться от поста Президента страны. А разве нынешний Президент Норк способен на это?
И площадь тут же взвыла миллионами глоток:
– Не-е-ет!!!
Норк, не дрогнув ни одним мускулом, смотрел на это гражданское выражение нелюбви к себе.
«Интересно, а не проведи я эту операцию, победил бы ты на предстоящих выборах? – директор Службы Государственной безопасности вместе со своим непосредственным начальником смотрел вниз, – впрочем, операция еще не завершена. Расслабиться можно будет только тогда, когда человек, стоящий рядом со мной, после выборов вновь войдет в этот кабинет».
– И все же надо было запустить на площадь и моих сторонников. И их бы было бы не меньше, чем у Харка! – в голосе Президента проскользнула ревность к своему политическому оппоненту.
– Этот митинг транслируется на все Содружество. И более чем возможное в этом случае столкновение между людьми, которое, наверняка бы, привело к жертвам, повредило Вашему имиджу, господин Президент.
– Не-е-ет!!! – ударило вновь в окна.
Норк недовольно поморщился.
– А так Вы после фиаско на этом митинге выступите и скажите, что я мог бы привести на площадь не меньше своих сторонников, но, опасаясь, за жизнь людей не сделал это.
– Я сам знаю, что и как говорить своему народу! – Норк вновь недовольно поморщился.
– Конечно, господин Президент.
– Разве нынешний Президент, способен, ради процветания государства отказаться от своего поста? Нет! − раздалось с площади.
– Не-е-ет! – громыхнуло в ответ.
– Он, наоборот, приложит все усилия, чтобы правдами и неправдами удержаться на нем. И яркое тому доказательство, этот видеоролик! Сейчас его увидят миллиарды наших сограждан на всех планетах нашего государства. Смотрите!
Небо над площадью превратилось в огромную, всем известную заставку телеканала «Правдивые новости» – компьютер, получив телесигнал, начал управлять, установленными в различных местах площади, специальными лазерными установки, «разрисовывая» ими распыленный флайером тонкий слой аэрозоли.
Сарб неожиданно понял, как он волнуется. Если на небе сейчас закрутится видео, все, можно тут же, под испепеляющим взглядом Президента писать прошение об отставке.
Красочная заставка, «повисев» в воздухе несколько секунд, сменилась гигантским черным квадратом. Секунда, другая – на небе ничего не менялось. Черный квадрат, не несущий и бита информации, накрыл площадь, закрывая свет. А люди все стояли, задрав голову, пытаясь увидеть желаемое – их кумир, харизматичный лидер партии «Справедливость и порядок» О'Санни Харк не виновен, не предатель. Но в черном пятне на небе что-либо разглядеть было невозможно. Вернее, можно. О'Санни Харк – не Президент…
– Я же говорил, господин Президент. Эта черная грозовая «туча» над площадью способна затушить все! Теперь самое время Вам выступить по телевидению, господин Президент. У меня все готово!
– Давайте, Локки, действуйте! – Президент назвал Сарба по имени – в окружении Норка все знали, что это знак особого расположения к человеку.
«Все же Блестящая заслужила высокую награду», – директор Службы Государственной безопасности с достоинством поклонился Президенту.
– Ничего не понимаю, ничего не понимаю, ведь было же… – директор оппозиционного телевизионного канала «Правдивые новости» О'Коррни Нрис, сидя у себя в кабинете, наверное, в десятый раз растерянно повторял эти слова, и с не меньшей растерянностью глядя в телевизор.
Ведь он каких-то два часа назад лично смотрел запись, которую ему тогда же и привезли. Привезли на флайере, который в крутом пике буквально свалился на крышу его телецентра. Тогда с записью было все в порядке. Его друг еще со школьной скамьи О'Санни Харк говорил совершенно правильные, красивые слова о служении Родине, о желании ей помочь даже рискуя проиграть выборы Президента. А рядом сидящий директор Службы Государственной безопасности бригадный генерал Сарб подтверждал это! Да покажи это видео стране и все, О'Санни Харк – Президент! Вот именно – покажи…
– Ничего не понимаю, ведь было же, – как заклинание, в одиннадцатый раз Нрис произнес эти слова.
Но «заклинание» не подействовало, чудо не произошло. Черный квадрат, по-прежнему, висел над площадью Содружества, а его меньшие братья висели в миллиардах телевизорах по всей стране.
«Это конец, – Харк тупо смотрел на экран телевизора. – Кто предал? Он последний раз смотрел запись вместе с Вессой. Потом отдал своему телохранителю. Тот отвез ее Ралли. Ралли? Нет, не может быть. Ралли ему слишком многим обязан, слишком многим…
…Харк тогда был не главой партии, а средней руки партийным функционером на общественных началах. Себе на жизнь будущий известный политик зарабатывал, работая врачом в одной из клиник. А Крисс, а точнее О' Крисс Ланан служил в полиции агентом второго класса. Жили они тогда в одном доме, поэтому при встречах сдержанно здоровались или просто кивали, не более того. Поэтому Харк очень удивился, увидев однажды Ланана на пороге своей квартиры.
– Выручай, – просто сказал он.
Больше Крисс ничего не добавил. Все остальное за него договорили глаза, глаза попавшего в беду сильного мужчины. Почему он, Харк, решил ему помочь, в этом, как оказалось, весьма щекотливом деле? Просто он почувствовал какой-то внутренний импульс, симпатию к этому невысокому, но крепко сложенному человеку. И часто оказывается, что именно такие внутренние импульсы, без всяких просчетов, подсказывают человеку наиболее правильное решение. Вернее, расчет происходит. Его делает подсознание по своим, одному ему ведомым законам. И если человеческий мозг сравнить с компьютером, то сознание это обычный, пусть и производительный процессор, который и в подметки не годится к мощному многоядерному процессору подсознания, который мог вести параллельно множество вычислений и за доли секунды способный просчитать самую сложную жизненную ситуацию. Только надо услышать этот ответ, а, услышав, не отвергнуть. Харк, тогда, его не отверг…
О' Крисс Ланан вляпался в очень некрасивую историю. И это было очень мягко сказано. Можно сказать, что агент второго класса криминальной полиции был по уши в дерьме. Будучи женатым, он закрутил, как ему казалось, легкую интрижку с молодой девицей весьма свободных нравов. Пользуясь, что жена с маленьким сыном улетела навестить своих родителей на Ильктуру, что в двух тысячах световых лет от Арикдны, Крисс целый день таскался с этой девицей по всем злачным местам, которые он хорошо знал по долгу службы. Вечером этого же дня он затащил основательно пьяную свою подружку к себе домой и без особых прелюдий уложил в постель. Пробуждение было ужасным. И не потому, что незатейливая смесь виски и водки обильно принятые накануне вечером, сделали свое привычное дело. Голова не то что, казалось, раскололась на две части, а вдобавок, еще и каждая ее половинка была пошинкована на мелкие кусочки, словно капуста в бочке. Это было, в общем-то, привычно. Ужасным было другое. Рядом с ним сидела голая девица, ревела в три ручья и все порывалась куда-то позвонить. Преодолевая головную боль, с трудом вспоминая свою профессиональные навыки, Крисс сумел за каких-то десять минут вытрясти из девицы причины ее более чем странного поведения. И, казалось, пропасть разверзлась прямо на оскверненном супружеском ложе. Оказалось, что эта однодневная подружка полицейского была из весьма респектабельной семьи. Ее отец занимал высокий пост в одном из министерств и самое главное, она была несовершеннолетней. И к тому же девственницей. Просто малышка на день вырвалась из-под родительской опеки и решила доказать всем, что она уже взрослая.
– Доказала… – Крисс сидел на измятой постели и тупо смотрел на красное пятно на ней. Вспоминая вчерашний вечер, свои ощущения, мужчина признался себе, да взятие девичьей крепости вчера было. Просто по пьяни он тогда подумал, что недостаточно разогрел девицу. – Черт, и угораздило же меня.
Он еще раз окинул взглядом сидящую рядом с ним обнаженную девушку. Маленького роста, худенькая, с выпирающими ключицами, хотя уже с заметно округлившейся грудью.
«Девушка была тонкая и хрупкая, поэтому ломалась недолго».
– Баккар! Твою мать, надо же так вляпаться! – уже вслух выругался Крисс.
Полицейский быстро прокрутил сценарий дальнейших событий. Сейчас эта малышка дозвониться до любимого папочки и навзрыд попросит его забрать ее отсюда. Потом медицинское освидетельствование, суд и пятилетний срок за совращение несовершеннолетней. Хорошо, хоть за это не дают рудники Гамеда. Что же делать? Избавиться от девушки? Исключено. У таких родителей дети просто так не исчезают. Все раскрутят и довольно быстро. Наверняка найдется не один свидетель, который их видел во время их слалома по барам. Так что, прощай карьера полицейского, прощай устроенная жизнь? А если… а если медицинское освидетельствование ничего не покажет? А как это сделать?
– На выпей, легче станет, – Крисс подал девушке стакан с водой.
Та отрицательно махнула головой.
– Ты в таком виде хочешь предстать перед родителями?
Девушка послушно взяла стакан и сделала несколько глотков. Через минуту она уже вновь повалилась на кровать – снотворное подействовало безотказно. А еще через пять минут он стоял около квартиры Харка.
Будущий председатель партии «Справедливость и порядок» молча выслушал полицейского и лишь коротко сказал:
– Хорошо.
Крисс отвез полусонную, ничего не соображающую девушку в кабинет Харка. Полчаса и так неосмотрительно нарушенная девственность была восстановлена.
– Ты еще пару часиков можешь ее где-нибудь подержать? Я ввел ей специальную мазь. За пару часов ее действия, следов склейки уже не будет видно.
– Я ее покатаю по городу. Пусть придет в себя. А потом пусть летит к своему папашке. Что я тебе должен?
– Потом сочтемся.
Харк не ошибся в Ланане. Тот никогда не забывал, какую услугу ему оказал врач и по совместительству партийный деятель. И время от времени подкидывал ему разного рода информацию, хотя Харк его об этом и не просил. За пятнадцать лет О' Крисс Ланан дослужился до поста главного окружного агента, а Харк до депутата Высшего парламента Содружества Свободных Планет, председателя одной из крупных партий. Когда Харк разыгрывал свою комбинацию с Сарбом, он не долго раздумывал, кому доверить на хранение карту памяти с видеозаписью, которая полностью оправдывала его в случае нечестной игры со стороны директора Службы Государственной безопасности.
«Нет, это не Крисс. Я не мог в нем ошибиться. Да и потом, наверняка, перед тем, как запустить запись в эфир, Коррни должен был ее просмотреть. Мало ли что. Значит Коррни… или кто-то, кто имел к этой видеозаписи доступ. Неужели Сарб меня переиграл? – Харк аж заскрежетал зубами от бессилия. – Теперь все. Суд и пожизненное заключение, с отбытием наказания на Гамеде. А пожизненное на Гамеде – это десять лет максимум. Или радиация за это время доконает, или серая волна убьет», – со стоном известный политик повалился на тюремную койку.
«Ну вот и все, дорогой. Свою гонку за кресло Президента ты уже закончил, досрочно, – красивая молодая женщина и иссиня-черными волосами, расслабленно раскинувшись в кресле, смотрела на экран телевизора. Собственно, смотреть было не на что. Экран был черен. Обещанной видеозаписи, доказывающей невиновность председателя оппозиционной партии «Справедливость и порядок» О'Санни Харка не было. – Тебя сняли с этой гонки. Знаешь, есть такой спортивный термин – техническая дисквалификация. Это как раз про тебя. Ты нарушил правила – расслабился. Увы, политики на это не имеют права. Для них политика – это пылкая любовница. А ты эти понятия разделил».
– По техническим причинам показ видеозаписи с выступлением председателя партии «Справедливость и порядок» господина Харка переносится, – черный цвет экрана сменился красивым личиком молодой телеведущей. – Время показа будет сообщено дополнительно. Приносим Вам свои извинения.
«Ага, сообщат они дополнительно. Трудно показать то, чего нет», – известная писательница и тележурналист А'Весса Лам нажала кнопку и кресло тут же трансформировалось в огромную роскошную кровать.
Женщина с наслаждением потянулась. Кто-кто, а она заслужила отдых. Ведь именно она, Весса Лам, агент Службы Государственной безопасности с кодовым именем Блестящая, так много сделала, чтобы миллиарды телезрителей во всех уголках огромной страны, раскинувшейся на добрую сотню тысяч световых лет, увидели на экранах своих телевизоров черный квадрат. Ведь именно она сумела записать на карту памяти с реабилитирующей Харка видеозаписью небольшую программку, компьютерный вирус, стирающий видеофайл, сразу после его просмотра. Точнее стирающий во время этого просмотра. Воспроизвелся кадр, «ожили» очередные сотни килобайт информации и тут же, чик и все – нет их. Больше они никогда не «увидят» свет телеэкрана.
И неудивительно, что директор телеканала «Правдивые новости» О'Куррни Нрис ничего не мог понять. Ведь он сам, собственными глазами видел видеозапись. Да видел. Видел и тут же уничтожал, правда, сам не зная этого.
«Теперь пора подумать и о вознаграждении за такую работу. Надо Сарба хорошенечко потрясти. Когда представиться еще такой случай? – лежащая женщина обвела глазами комнату. – Хотя и этот дом Харка – уже неплохое вознаграждение, – податливое, но в тоже время упругое ложе приятно расслабляло тело.
А'Весса Лам сладко потянулась. Она находилась в огромном роскошном доме Харка, куда она переехала месяц назад на правах его любовницы.
«Правда существует еще бывшая жена, двое детей. Ничего. Имущество государственного преступника подлежит конфискации… ладно, посмотрим, – мысли все медленнее текли в засыпающем мозге, – главное – работа сделана. Видеозапись уничтожена».
О'Кнопп Зирк, скромный технический работник телеканала «Правдивые новости» пританцовывая от нетерпения, ждал лифт. Наконец, дешевая пластиковая клетушка взмыла его на двадцать девятый этаж. Все так же пританцовывая, мужчина приложил большой палец к дверному замку. Дверь тот час же услужливо распахнулась. Все, дома! Сердце колотилось как при первом свидании. Да, какое первое свидание! Девушек на свете, как звезд и добраться до них значительно легче. Гиперпространственного звездолета точно не нужно. А вот то, что лежит у него в кармане, ни у кого больше нет. Ни у кого! Зато желающих посмотреть на это − миллиарды! Вся страна! Вон что творилось на площади Содружества, не протолкнешься!