- -
- 100%
- +
Защита станции выдержала залп фроловского звездолета. Специальные защитные экраны поглотили большую часть энергии трех лазерных лучей. А едва информация об атаке с наружных температурных датчиков поступили в компьютер, тот, мгновенно обесточив станцию, перекинул всю энергию на охлаждение ее корпуса.
– Если еще раз долбанут, можем не выдержать, – прошептал Хрис.
А звезды медленно ползли на ожившем экране монитора.
Второй атаке «Щит-2» подвергся, когда уже почти «перевернулся». Вновь жуткая темнота и захлебнувшаяся на высокой ноте сирена тревоги. Уже частично поврежденные после первой атаке защитные экраны окончательно разрушились, перед своей смертью успев поглотить половину обрушившейся на них энергии. Бортовой компьютер, как мог, пытался помочь людям, вчистую подметая все энергетические сусеки станции. Но слишком много джоулей добралось до корпуса. На нем образовалось пятно, которое из темно-вишневого мгновенно превратилось в ослепительно-белое. Мирно дремавший внутри станции джинн под названием атмосферное давление, проснулся и насел на ослабевшую сталь. Десять тонн на квадратный метр проломили в корпусе хорошую дыру. Джинн с радостным возгласом вырвался из бутылки – воздух с ревом устремился в открытый Космос.
Система живучести станции отреагировала молниеносно – почти бесшумно скользнул в своих пазах люк, отсекая поврежденный отсек от всей станции.
Еще целых долгих две минуты компьютер приводил «Щит-2» в чувство – стабилизировал ее положение в пространстве, вновь отыскивал в бесконечном Космосе крохотную звездочку фроловского звездолета, осуществлял прицеливание.
Крокам не хватило нескольких секунд – фролы успели уйти за край Армикса.
– Таки обхитрили, – Хрис бессильно откинулся на спинку кресла.
Ошеломленный Варк не сразу обратил внимание на красный квадрат – поврежденный отсек, горевший на схеме станции. Лишь через несколько секунд он понял, что это за помещение.
Шансов спастись у двух дежурных операторов, офицеров охранных войск капитана Зума и старшего лейтенанта Криза не было. Через дыру величиной в два кулака и хороших кулака – угадай в какой руке кружка для эла, воздух должен был уйти из их каюты за полминуты. Скафандр за это время, да еще при разыгравшемся урагане, было не надеть – раньше закипит кровь в организме от резкого спада давления. Закрыть отверстие было нечем – постели были мгновенно сдернуты с коек, и изорванные, выброшены наружу. Небольшой стол был намертво прикреплен к полу, а у двух миниатюрных кресел спинки не позволяли плотно прислонить их к обшивке. Впрочем, заткнуть пробоины все же было чем…
Единственно верное решение пришло в голову офицерам одновременно. Что-либо сказать друг другу было невозможно – от рева вырывающегося наружу воздуха чуть не лопались барабанные перепонки. Даже взглянуть друг в другу в глаза они тоже не могли – мельчайшая пыль при таком урагане била в глаза не хуже шрапнели. Двое офицеров были рядом, почти плечом к плечу – они сидели за столом, когда лазерный луч пробил корпус.
Знаете, так бывает – сидишь рядом с товарищем, с тревогой прислушиваешься к малейшим движениям станции, смотришь на то место, где спрятан динамик внутристанционной связи и почти на сто процентов ты уверен, что все будет нормально, как обычно. Господи, фролы, невидаль какая. Тут, бац и через тридцать секунд надо умирать. И даже подбадривающего слова товарища, дружеского взгляда – и этого не дано.
Капитан Зум был ближе к отверстию, и он, разжав руки, отпустил стол, за который держался. Его тут же с силой бросило на дыру с оплавленными краями и силой почти в полтонны прижало к ней. Рев воздуха тут же захлебнулся, поперхнувшись человеческим телом.
Полтонны на всего лишь двадцати пяти сантиметровое отверстие. Перепад давления вмиг разорвал комбинезон, в месте прилегания к пробоине. И холодный, обжигающий Космос лизнул живую плоть.
– Прощай, – успел крикнуть капитан и тут же закричал от невыносимой боли – к телу будто приложили раскаленный металл.
Космос мгновенно охладил кожу до температуры жидкого азота. Еще миг и ставшая хрупкой, она лопнула от перепада давления, да и просто от толчков крови, которая даже не успела хлынуть, превратившись в красный лед. А холод шел дальше, закупоривая мелкие и крупные кровеносные сосуды, замораживая воду в клетках, тем самым разрывая их в клочья. К счастью, Зум этого уже не чувствовал – от болевого шока он потерял сознание.
А молодой старлей, уже одетый в скафандр, стоял возле прижатого к стене товарища и плакал…
Когда через три часа с Армикса прибыл корабль для оказания помощи и проведения ремонта, лицо капитана Зума уже покрылось изморозью, а глаза были закрыты коркой льда – замерзли слезы.
В этом рейде фролы сумели захватить три мощных, трехсотмегаваттных боевых лазерных установки.
Полковник Варк и капитан Хрис предстали перед военным трибуналом. Их спасло от рудников Гамеда то, что оперативно, уже в день инцидента на орбиту были запущены специальные спутники, которые скрупулезно собрали все крупные фрагменты взорвавшегося первого фроловского звездолета. В тот же день была и установлена причина его феноменальной неуязвимости. Изучение остатков конструкции звездолета показало, как фролы из обычного среднего эсминца сумели создать практически неуничтожимый корабль. Все его свободное пространство было заполнено материалом, из которого делаются защитные экраны. Аналогично фроловские конструкторы поступили с топливными баками. В них было больше этого материала, чем, собственно, топлива. Его должно было лишь хватить на один прыжок в гиперпространство и на несколько минут полета в обычном пространстве. Людей, как и какого-либо вооружения, на звездолете тоже не было. Для осуществления несложных маневров достаточно было простой программы в компьютере системы управления.
В сущности, ни Варк, ни Хрис виновными в произошедшем не были. Но…но были жертвы и были три мощных боевых лазера, находящихся уже на вооружении фролов. Поэтому, виновные быть должны!
Капитана Хриса отправили служить тем же дежурным оператором в еще более отдаленную Зону – в планетарную систему звезды Хартим. А полковника Варка – в космическую систему охраны Гамеда.
Поистине неисповедимы пути судьбы! Подписывая приказ о новом назначении какого-то проштрафившегося полковника, разве мог подумать О'Локки Сарб, что именно этот человек, пусть и невольно поломает тщательно продуманную, обещавшую быть блестящей, операцию. Операцию, выполнение которой, позволило бы ему подняться еще на одну ступеньку по иерархической лестнице кроковской цивилизации. Нет, никакие предчувствия бригадного генерала не мучили. Закончив рутинную работу – подписывание многочисленных приказов, положенных адъютантом ему на стол: о награждениях, присвоениях новых воинских званий, назначениях на новые должности, он отправился договариваться с Харком – проводить первый этап задуманной операции.
Но уже под приказом о назначении полковника Варка высыхали чернила на подписи директора Службы Государственной безопасности.
А Андрей Кедров, как основное звено этой операции, в этот момент лежал на тюремной койке и слушал тихий шепот своего сокамерника.
Глава 6
– … да, ты тоже чел.
– Как? Чел?
– Да, мы себя называем челами.
«Сказать кому-нибудь, не поверят. Оказаться неизвестно где во Вселенной и услышать, что есть цивилизация челов, к которой принадлежим и мы, люди. Точнее, земляне. Так как они тоже люди. Чел – молодежный сленг. Да, видно у Господа Бога с юмором все в порядке».
– А как ты понял, что я чел? Потому что не каркаю?
– Даже если бы ты был абсолютно немой, я бы сразу определил кто ты, – тут же последовал ответ с соседней койки.
– Как?
– Чуть позже. Сразу не поймешь. Давай я сначала закончу историю взаимоотношений челов и кроков. Тебе тогда все остальное станет более понятным. Продолжаю. Вот так, у звезды Кальзалис, почти уже четыре века назад впервые встретились наш, человский, и кроковский звездолеты. И эта была единственная встреча, которая прошла, если не радушно, то, по крайней мере, спокойно, – сокамерник Кедрова, Бахруд Бранул – невысокий черноволосый человек с изможденным лицом, на котором лихорадочно блестели светлые глаза, горько улыбнулся. – Наши цивилизации как-то сразу поняли, что в гармоничной картине своего будущего они не видят места другой цивилизации. Несколько проведенных переговоров, проходивших все в более напряженной и холодной обстановке, не увенчались успехом. Казалось бы разумные доводы с каждой стороны о тех или иных вариантах разграничения сфер влияния безоговорочно отметались другой стороной. Отчуждение возрастало. И, наконец, случилось то, что должно было случиться – наш звездолет из-за ошибки навигации попал в пространство, контролируемое кроками, и был уничтожен. Как заявили кроки, тогда они еще пытались нам что-то объяснить, – вновь горькая усмешка на изможденном лице, – наш звездолет напал на их звездолет и в бою был уничтожен. Мы, челы, естественно не поверили этому объяснению. Была разработана и проведена специальная операция, в результате которой было уничтожено два кроковских звездолета. И пошло-поехало. Люди с обеих сторон дрались с упоением, будто для них уничтожение себе подобных доставляло даже не удовольствие, а наслаждение. Обе цивилизации будто помешались.
– И эти люди запрещают мне ковыряться в носу, – пробормотал Андрей и невесело усмехнулся, вспомнив вечнозеленый анекдот про Вовочку.
– Что ты сказал? – переспросил Бахруд.
«Черт, этот переводчик слишком чувствителен», – россиянин инстинктивно прикоснулся к кольцу на шее, – повесили этот «ошейник», как скотине какой-то».
– Говорю, что для меня, который для Вас чуть ли не неандерталец, дикость слышать, что две примерно одинаково развитые и как развитые, цивилизации не могут элементарно договориться, предпочитая устраивать кровопускания друг другу. Я бы еще понял, если бы кто-то из Вас был явно слабее. А так только людей зря губите и колоссальные затраты несете. Я представляю, сколько стоит эта война!
С соседней койки послышался смех.
«Эти люди отдалены от моей планеты на черт знает какое расстояние. А смеются также, как и мы», – казалось бы несуразная в такой обстановке мысль пришла в голову землянина и неожиданно стало легче.
Исчезло то напряжение, которое его держало с тех пор, как он осторожно вел свое разведгруппу, чутко прислушиваясь к каждому звуку, как буквально на голову им свалилась «летающая тарелка» и он вынужден, чтобы не быть убитым, принять скоротечный бой, как очнувшись в незнакомом месте, понял, что находится даже не на Земле, а … а неизвестно где. И эти странные люди в красных халатах с их каркающими звуками к дружелюбию не располагали. К тому же это явное техническое превосходство – странный летательный аппарат, способный мгновенно изменять свою форму и который по своим характеристикам превосходит всю известную ему космическую технику. Способность «красных» легко ковыряться в его памяти, словно он в собственном носу. Все это уж точно не добавляло оптимизма.
Потом уже здесь, в камере, этот невысокий черноволосый человек, на которого он на Земле не обратил бы никакого внимания, заявил, что, оказывается, он, Андрей, принадлежит к великой сверхцивилизации челов. Правда тут же «порадовал», что земляне настолько отдаленны от остальных планет, населенных челами, что те даже не подозреваю о своих младших братьях по разуму. А вторая «радостная» новость та, что они находятся в плену у кроков, людей, относящихся к другой сверхцивилизации, весьма враждебно настроенной к челам. И «весьма враждебно» – это еще чересчур мягко сказано.
«Да, одна хорошая новость и одна плохая. И плохая явно перевешивает хорошую. Что мне оттого, что я принадлежу к одной из суперцивилизаций? Да мои высокоразвитые родственнички даже не подозреваю о моем существовании. Но раз я чел, то автоматически становлюсь врагом кроков. И эта проблема явно не относится к категории «ну и Бог с ними». Я же у них в плену! Да… Плохая новость – будет голод и мы будем есть дерьмо. Хорошая – я знаю, где его много. Это из этого разряда. Что-то меня на анекдоты потянуло».
– Ты думаешь ни мы, ни кроки не понимаем абсурдность ситуации? Конечно понимаем.
– Так в чем же дело?
– А ничего сделать не можем, – с койки донесся горестный вздох.
– Вас что, насильно заставляют воевать?
– Угадал, насильно.
– Кто? – Андрей даже приподнялся на своей койке от любопытства. Кто может заставить воевать между собой две могущественные суперцивилизации?
– Не кто, а что. Гены, – пришел неожиданный ответ.
– Гены? – переспросил землянин. – Ты имеешь в виду то, что находится в клетках?
– Да. То что определяет сущность всего организма. Ты о… – небольшая пауза в переводе, – …ДНК слышал. Есть такая молекула.
– Слышал.
– Тогда должен знать, что в ней закодирована вся информация об организме, – продолжал Бахруд.
– Но как гены могут влиять? Поведение разумного существа больше зависит от мозга, от его мыслей.
Лежащий на соседней койке чел рассмеялся. И вновь Андрей поймал себя на мысли, что ему чертовски приятно слышать вполне человеческий смех.
– Ты когда не поешь пару деньков, о чем у тебя мысли? То-то.
– Но это же физиология, – возразил Кедров.
– Да, физиология. Так если какие-то рецепторы могут командовать человеком, заставляя совершать те или иные поступки, то представь себе, как могут это делать гены. Если человек не любит мясо или допустим… – небольшая пауза, электронные мозги подыскивают адекватное слово в русском языке, – …женщину с голубыми волосами, – наконец выдавил из себя переводчик на шее, то чем это определяется? Генами!
– Но не могут же сразу все кроки возненавидеть челов! Не все же ваши мужчины любят голубоволосых женщин.
– Могут! – зло ответил чел. – Потому что у нас и у кроков есть коренное отличие.
– Какое?
– У нас спираль ДНК закручена влево. И не только у нас. Любое живое существо, которое обитает на любой планете челов, имеет левостороннюю спираль.
– А у кроков? – по инерции спросил землянин, хотя ответ был очевиден.
– Ну если у нас влево, то остается лишь одно направление, – пауза. – У кроков спираль закручена в правую сторону.
– Дорогой, ну что, ты не пожалел, что встретился с Сарбом?
– Разве ты можешь давать плохие советы?
О'Санни Харк и А'Весса Лам сидели в небольшой комнате, на миниатюрном, подстать комнате, диване. Мужская рука уверенно обнимала женские плечи.
– Ну и что, красивое блюдечко он тебе предложил?
– Какое блюдечко?
– На котором он обещал тебе принести президентский пост, – Весса кокетливо посмотрела на мужчину.
– Ммм…да, наверно красивое.
В комнате повисла пауза. Мужчина и женщина смотрели на противоположную стену, представляющую собой сплошное окно, за которым раскинулся угольно-черный Космос с вкраплениями ярких звезд.
– Какая все-таки красота!
– И, наверное, эти звезды кажутся вдвойне красивее человеку, которому они скоро будут принадлежать, – женские губы не успели обольстительно изогнуться в улыбке, как тут же попали в объятия своих мужских тезок.
– Что эти все звезды по сравнению с моей звездочкой!
– Любопытной звездочкой!
Харк мгновенно понял намек.
– Ты хочешь, чтобы я тебе выдал государственную тайну? – шутя, спросил он.
– А разве это большая цена за обладание звездочкой? – женские губы, дразня, едва касались мужских.
– Ты права, сущая мелочь! – губы Харка решительно прервали этот легкий флирт, перейдя в более тесный контакт.
– Ух…дай отдышаться!
– Только не надолго!
– Налей мне чуть вина.
Харк плеснул в бокалы зеленоватую жидкость.
– За нас.
– Нет, давай выпьем за будущего Президента, – Весса уверенным движением чокнулась с мужчиной.
– Ничего не имею против!
Небольшими глотками они осушили бокалы. Женщина кокетливо смотрела на Харка, но где-то в глубине глаз, на самом донышке плескался вопрос, как только что вино в бокалах. И мужчина знал, что это за вопрос.
– А государственный секрет таков, – политик задумчиво крутил пустой бокал в руках, – адмирал Свил разрабатывает операцию по освобождению Эльдурея.
– Ух ты! И если это удастся, то Норк, наверняка, останется еще на один президентский срок.
– Я смотрю, у тебя это известие вызвало целую бурю восторга, – в мужском голосе послышались холодные нотки.
– Извини, милый. Я должна была догадаться, что ты можешь превратно истолковать мои эмоции, – Весса быстро поцеловала Харка в губы. – Но на самом деле меня просто восхитил ход Президента. Решиться на такое. Что-то не похоже на этого мямлю Норка. Как же все-таки притягателен пост Президента Содружества, если даже кролика превращает во льва.
– Насколько я понял Сарба, эта идея всецело принадлежит адмиралу, и Норк о ней еще ничего не знает.
– А, ясно! Ребята из ближнего окружения Президента почувствовали, что пахнет жаренным, и начали шевелиться. И придумали весьма неплохо, – женщина причмокнула губами, словно пробуя на вкус эту идею. – Весьма неплохо! А виноват в том, что они так рьяно начали шевелиться, ты! Зачем постоянно с трибуны парламента угрожал им всяческими карами за неудачную войну с челами.
– Эльдурей надо еще отбить! – нервно воскликнул Харк и со стуком поставил бокал на стол.
– Но тебя же Сарб убедил, что это возможно. Не так ли?
– Убедил.
– Чем? – мгновенно последовал следующий вопрос.
– Ты прямо как следователь!
– Хуже! Я журналистка и писатель, – А'Весса Лам не сводила вопросительного взгляда с Харка.
Мужчина молча плеснул себе еще вина. Зеленоватая жидкость в бокале пошла волнами – пол в комнате ощутимо вздрогнул.
– Ну вот и приехали! – радостное восклицание показало, как Харк рад, что этот разговор под благовидным предлогом можно прервать.
– Великолепно! Когда под ногами будет Арикдна, государственные секреты будут казаться еще более впечатляющими и романтически-таинственными, – матерая журналистка непринужденно дала понять, что отступать не намеренна. И необходимую ей информацию она вырвет, даже если для этого ей придется спуститься в преисподнюю. Правда в данный момент она за ней вознеслась на тысячи километров вверх.
Харк и Лам вышли из комнаты и оказались на смотровой площадке, расположенной над главной планетой Содружества Свободных Планет – Арикдной. Небольшая комната с диванчиком оказалась кабиной космического лифта.
Где-то высоко, на расстоянии около сорока тысяч километров над планетой летел специальный спутник. Хотя для него более уместным было бы слово висел, а еще точнее болтался. Потому что именно на этой высоте орбитальная угловая скорость космического тела совпадает с угловой скоростью вращения планеты Арикдна. Другими словами, спутник постоянно находился – «висел» над одной и той же точкой планеты. Между спутником и Арикдной было протянуто несколько канатов из сверхпрочного полимерного волокна. А так как из-за различных возмущающих факторов: непостоянного гравитационного поля из-за вращения трех естественных спутников Арикдны и прецессионного колебания самой планеты в канатах постоянно возникали напряжения, как бы поддергивающие спутник. Именно поэтому он не висел, а скорее болтался.
По центральному канату двигался лифт, на других были укреплены площадки, расположенные на разных высотах. Таких космических лифтов у планеты было несколько. С их помощью доставлялись различные грузы на орбиту, а толпы туристов любовались открывающимися видами с высоты пять, пятнадцать, тридцать и, наконец, сорок тысяч километров.
Под прозрачным полом смотровой площадки, куда приехал Харк со своей спутницей, в прямом смысле разверзлась бездна. До ближайшей твердой поверхности было пять тысяч километров.
– Сколько раз я уже здесь была, а все не могу привыкнуть. Кажется, что пол провалится, и ты рухнешь вниз.
– Брр! Ужасная смерть!
Им обоим тут же вспомнился недавний случай, произошедший на строительстве одного из таких космических транспортеров. Лифт был почти построен – система канатов уже связала опорный спутник с поверхностью планеты. Все площадки были смонтированы и звершающие работы велись на предпоследней из них, расположенной на высоте тридцать тысяч километров.
В результате навигационной ошибки, один из только что выведенных спутников на высоте двести пятьдесят километров столкнулся с лифтом. Несколько тонн металла на скорости около десяти километров в секунду врезались в центральный канат. Несмотря на сверхпрочное волокно, оно не выдержало – к десяткам тысяч тонн штатных растягивающих усилий добавилось почти столько же динамической нагрузки. Если бы на такой высоте был воздух, над планетой бы прокатился оглушительный гром лопнувшего туго натянутого каната.
На предпоследнем уровне в это время работало восемь человек. Пять внутри герметичного помещения площадки, трое снаружи. От гигантского рывка не выдержали и лопнули страховочные фалы и люди сорвались вниз.
Нет, они не стали искусственными спутниками планеты. Их орбитальная скорость была меньше первой космической. Спутники, кружащиеся вокруг планеты, огибают ее по нескольку раз за сутки – чтобы удержаться на орбите, их скорость должна быть выше скорости вращения планеты. И лишь на высоте порядка сорока тысяч километров, на высоте синхронной орбиты первая космическая скорость совпадает со скоростью вращения планеты. Там можешь срываться – будешь нестись над Арикдной, рядом с лифтом. Но тем несчастным не хватало целых десять тысяч километров.
По размашистой дуге люди устремились к планете. Операторы на планете сначала слышали мольбы о помощи, потом прощальные слова матерям, отцам, женам, детям, потом стоны и душераздирающие крики, заживо сгорающих в верхних слоях атмосферы людей – их рации в скафандрах работали до конца. Правда один из троих, сообразив, что его ждет, попрощавшись с матерью и любимой девушкой, открыл щиток гермошлема.
Оставшихся на площадке людей ждала лучшая участь – они не сгорели живьем, они замерзли. Когда лопнул трос, оборвался и кабель электропитания и мгновенно прекратился обогрев помещения, где находились люди. Автономное питание еще не смонтировали. Никакого стыковочного узла для космических аппаратов на этом уровне не предусматривалось. Пока к опорному спутнику доставили специальную лебедку со специальной спасательной камерой, пока спускали эту камеру с высоты десяти тысяч километров, прошло трое суток. Оставшиеся на предпоследнем уровне пять человек замерзли через двенадцать часов. Спасатели подняли на спутник пять насквозь промерзших тела. И вновь операторы были вынуждены слушать прощальные слова погибающих людей.
– Да, только врагу можно пожелать такой смерти.
– Но Сарб же тебе уже не враг, – Весса прижалась к Харку.
Мужчина вздохнул. Красивая женщина требует красивых поступков, например разглашения государственных секретов.
– Весса, я надеюсь, что этот разговор останется между нами.
– Не волнуйся, мой Ландик. Я уверенна, мне понравиться исполнять роль первой леди!
– Так ты выйдешь за меня замуж? – голос Харка предательски дрогнул.
– Президент-холостяк – это просто вульгарно!
Мужские и женские губы вновь соприкоснулись.
– Люди Сарба сумели захватить чела. Не простого чела, – упреждая вопрос, тут же пояснил Харк. – Его захватили на какой-то отдаленной планете. Там даже не знают, что существует жизнь на других мирах.
– Звучит, конечно, интересно, но причем тут твое президентство?
– Сарб хочет через этого чела передать некоторую информацию так сказать, более разумным челам, – политик ухмыльнулся.
– Информацию в смысле дезинформацию? Чтобы заставить челов перегруппировать свой флот и нанести потоми по ним эффективный удар? – женщина отрицательно мотнула головой – Челы не дураки! Они не поверят, тем более такому дремучему их представителю.
– Вот как раз дремучему они могут и поверить, – возразил Харк.
– Почему?
Согласно теории академика Барка, чем дальше от центра челов, созвездия Овала, тем менее развиты они становятся.
– Я слышала об этой теории. Для кроков эта теория тоже подходит, – девушка улыбнулась.
– Об этом не говорят вслух, – мужчина также ответил улыбкой. – Но с увеличением расстояния от центра уменьшается не только цивилизованность, но и агрессия челов к нам.
– Вот как?! Чем развитей цивилизация, тем более она агрессивней. Похоже! Создавая нас, Всемогущий Картан что-то там перепутал.
– Весса, не богохульствуй!
– Ну хорошо, тот чел, скажем так, менее агрессивен. Ну и что?
– А то, что если передавать информацию через обычного чела, закачав ее ему в мозг, то при считывании ее через «потрошитель мозгов», она наверняка приобретет негативный оттенок. Мозг крайне агрессивно настроенного к нам чела, даже не желая этого, это сделает. И естественно, челы такой информации не поверят. Кроме того, человек, отрицательно относящийся к какой-нибудь информации, сам того не желая, искажает ее, пытаясь сделать приемлемой для него. Всего этого не будет в случае с этим архаичным челом.