Дар

Над дизайном квартиры она сама постаралась и вышло, как ей казалось, очень неплохо. Студия была оформлена в стиле лофт. Огромное окно во всю стену от пола до потолка давало большое количество света. Высокие потолки позволили соорудить второй ярус, где находилась кровать с небольшим столиком. Под ярусом был уютный диван, напротив которого располагался огромный телевизор, большую часть времени простаивающий без дела. Напротив окна стоял во всю стену шкаф с раздвижными дверцами. Все остальное пространство было посвящено студии, где она творила свои шедевры.

Когда начало темнеть стоя босиком в длинной футболке перепачканная красками, Анна смотрела в нарисованные карие глаза Филиппа. Неосознанно она нарисовала объект своих желаний. Талант был на лицо: картина получилась настолько реалистичной, что можно было принять ее за фотографию. Филипп был на ней таким, как она повстречала его утром – в одних шортах и лучи солнца скользили по красивому телу вызывая бурю эмоций.

– Да, хоть так ты будешь рядом, – задумчиво глядя на свое творение, произнесла Анна.

Раздался дверной звонок, взорвавший глухую тишину и заставивший подпрыгнуть на месте девушку:

– Кого это могло принести? – недоуменно произнесла она, бросая на подставку кисти. Гости в ее доме – большая редкость, она любила одиночество и поэтому друзей у нее почти не было.

Отперев замок и открыв дверь, она с изумлением застыла и не могла поверить своим глазам, нервно кусая нижнюю губу:

– Тебе не стоило приходить… и как ты вообще меня нашел? – не двигаясь спросила Анна Филиппа, испытывая волну нахлынувших эмоций.

Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой:

– Ты забыла, где мы повстречались? – в глазах сверкнули озорные искорки – Для полицейского узнать адрес Анны Кевилл – не составит большого труда, – и помявшись секунду смущенно добавил – Прости, я наверно пугаю тебя…

– Нет, не пугаешь, – делая приглашающий жест проговорила она. – Но я же утром сказала, что нам не стоит больше встречаться.

Он вытащил из-за спины огромный букет бордовых роз:

– Это тебе, – сипло произнес Филипп, смотря на хрупкую фигурку в просторной длинной футболке, которая подчеркивала высокую грудь, девичьи формы и бесконечно длинные ноги. Ее роскошные густые волосы были безжалостно стянуты в тугой узел на затылке, из которого торчала кисточка. Лицо и руки слегка перепачканы краской. – Я только хотел узнать, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, со мной все в порядке, – вдыхая аромат цветов проговорила Анна, и кивнув головой направилась в кухню, чтоб поставить розы в воду.

– Анна… – мягко начал он, но нимфа тут же перебила его:

– Фил, тебе опасно со мной находиться, – и с искрящимися слезами в глазах она, резко повернувшись неожиданно уткнулась лицом в могучую грудь Филиппа, вдохнув крыше сносящий аромат сильного мужчины. Он, взяв ее лицо в ладони и нежно заглядывая в бездонную зелень глаз произнес:

– Я не понимаю почему с тобой мне должно быть опасно, но, поверь, я могу о себе позаботиться… но не могу перестать думать о тебе, ты сводишь меня с ума, – шептал, наклоняясь к ней он. Зрачки в ее глазах расширились и подернулись пеленой, манящие полные губы приоткрылись:

– Поцелуй меня… – молящем шепотом произнесла она, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир сужается, оставляя в нем лишь их двоих. Ему не надо было повторять дважды. Он нежно коснулся губами щеки, спустился к шее, вызвав сноп искр в ее томящемся теле и оторвавшись на секунду прильнул к мягким податливым губам. Не отрываясь от губ, он аккуратно поднял почти не весомую девушку и посадил на кухонный стол. Она нетерпеливо дрожащими пальчиками расстегивала пуговицы на его рубашке, а он скользнул под футболку и стал ласково поглаживать ее спину, медленно, чтоб не отпугнуть, коснулся ее упругой груди. Она выгнулась дугой от чего кисть из ее волос выпала и темно-каштановый водопад рассыпался по плечам. Анна наконец освободила Филиппа от рубашки и теперь прикоснулась губами к его мощной груди, осыпая каскадом мелких поцелуев, загорелую грудь. Он не смог сдержать глухой стон наслаждения и сжав ее ягодицы, вновь прильнул к ней в страстном поцелуе. Руки скользнули к подолу футболки в надежде освободить прекрасное тело, открыть взору его прелести.

Анна неожиданно резко отстранилась и вытянув руку уперлась в грудь отталкивая его от себя:

– Нет!

Филипп увидел неподдельный ужас и панику на ее лице. Это сильно озадачило его, и он остановился, чувствуя растерянность от непонимания произошедшего. Что это сейчас было? Что он сделал не так? Или… какая-то давняя психологическая травма? Насилие? Целый рой вопросов пронесся у него в голове за одно мгновение, и он с немым вопросом поднял свой взор на бледную девушку. Анна с силой оттолкнула его от себя и как затравленный зверек, соскочив со стола встала подальше от него обнимая себя руками за плечи.

– Прости, я сделал что-то не так? – с заботой в голосе поинтересовался Филипп и сделал шаг в ее сторону, она, выставив перед собой руку в защитном жесте вздрогнула, и он замер, чувствуя, что только еще больше пугает ее.

– Это твой бывший? – озадаченно сообразил Филипп, а внутри зародилась ярость на осознание того, что кто-то мог причинить ей вред. Она, судорожно сглотнув кивнула и побелела еще сильнее, безмолвные слезы покатились по щекам, и она обессиленно упала на колени, сдавленно прошептав:

– Прости… Фил, я же говорила, что не подхожу тебе. Я не могу… Не сейчас… – она сильно сжала себя за плечи так, что костяшки пальцев занемели. Мысленно коря себя за то, что допустила его слишком близко и теперь придется объясняться. А вдруг он так распалился, что начнет настаивать на продолжении? Тогда ее мир окончательно рухнет и погребет под собой остатки ее веры в людей… мужчин. Он сел напротив и не смотря на легкое сопротивление прижал к себе и не отпускал, поглаживая по волосам до тех пор, пока не почувствовал, что всхлипы прошли, и Анна начала расслабляться.

– Это я виноват – поторопился и все испортил. Что он с тобой делал? – злясь на самого себя и на несостоявшегося жениха Анны, но в тоже время стараясь, чтоб голос звучал как можно мягче, спросил Филипп. Девушка при этом опять вся съежилась и вздрогнула.

– Не важно… Это в прошлом. Фил, тебе лучше уйти, – отрешенно глядя куда-то позади него сказала она, чувствуя, как воздух в помещении превратился в камень и не попадает в легкие. Зачем ему ее проблемы? Ему, с его потрясающими внешними данными, не составит труда заполучить почти любую особь женского пола. А ей? Ей не нужен одноразовый секс, воспоминания о котором и так не самые приятные. Ей нужно что-то большее. От этой мысли, ее плечи совсем поникли, а в груди образовалась пустота. На что она может надеяться? Когда в ее прошлом были лишь одни потери? Видимо еще до рождения кто-то проклял ее и теперь ей ничего хорошего не светит.

Он повернул ее лицо к себе и убедившись, что она его слушает:

– Позволь остаться, после того как я наконец нашел тебя – я не могу потерять тебя. Я не коснусь тебя пока ты сама этого не захочешь, – произнес он, чувствуя, что если сейчас покинет девушку, то она больше никогда не подпустит с себе его. А его нестерпимо тянуло к ней и он чувствовал, что она та самая. Не просто же так свела их судьба.

– Фил… – ее глаза вновь затуманились. – Ты сводишь меня с ума, я хочу тебя, но я боюсь, что будет боль… разочарование… – она обняла его за плечи и прижалась. – Мне страшно, – еле слышно добавила:

– Не уходи. Просто не торопись.

Он погладил ее по плечам:

– Я буду ждать столько, сколько понадобится.

– Спасибо.

Ночь откровений

В животе у нее заурчало, прервав неловкий момент, и Анна нехотя оторвалась от Филиппа. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Я совсем забыла, что ела последний раз вчера днем или утром, – заливаясь румянцем произнесла Анна. – Ну не считая кофе у тебя на кухне.

– Вот почему ты такая тощая? – улыбнулся Филипп. – И часто ты забываешь про еду?

– Когда работаю – меня больше ничего не интересует. Давай закажем что-нибудь, а то в моем холодильнике мышь повесилась, – вставая проговорила девушка. И задумавшись добавила:

– Только звонить придется тебе, телефон я себе еще не купила.

– Пиццу или что-нибудь другое, моя маленькая нимфа? – улыбаясь поднялся с пола Филипп.

– Давай пиццу.

– Хорошо, есть предпочтения? – доставая из кармана телефон спросил он.

– На твое усмотрение, – и сплетя пальцы своей руки с его, потянула за собой в студию. Он охотно последовал за ней.

– Добрый вечер, будьте любезны нам пиццу… – на секунду прервался Филипп и удивленно поднял бровь, увидев свое изображение. – Да спасибо, будем ждать, – закончил он.

– Знакомьтесь – это мой таинственный спаситель, – лукаво улыбаясь и указывая на картину прокомментировала Анна. – Спаситель – это Филипп, – и не выдержав серьезного выражения лица Филиппа засмеялась во весь голос. Он прижал ее к себе ловя губы и нежно коснулся их:

– У тебя талант. С первого взгляда подумал, что это зеркало.

Она стала задумчиво-серьезной и опять заливаясь румянцем:

– Я не знала увижу ли тебя еще раз… А так ты всегда будешь рядом, – и лукаво хлопнула ладошкой по его руке, которая коснулась ее бедра.

– Я могу и приревновать, – шутливо-грозным голосом прорычал он.

– Боюсь, что он тебя не испугается, – падая на диван с ироничными нотками в голосе прокомментировала Анна и сделала приглашающий жест.

– Фил, ты сказал, что у тебя была жена. Какая она была? – и видя, что он слегка нахмурился, быстро добавила:

– Мне кажется, что у такого мужчины как ты жена должна была быть не реально красивой. Она наверно затмевала своей красотой дневной свет?

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Но ты… – Анна сделала выразительный жест:

– Ты же, как какой-то древний бог… – она опять покраснела. Филипп, не выдержав, засмеялся во весь голос и притянул ее к себе с потемневшими глазами проговорил:

– Я вот смотрю на тебя и не понимаю: отчего ты такая стеснительная? Сама-то видела себя в зеркало? Ты как лесная нимфа: такая же прекрасная и пугливая. Да по тебе, наверно каждый второй мужчина с ума сходит?

– Фил, прекрати, я серьезно! – возмутилась она.

– Я тоже.

– Я не отстану.

Он посидел молча, и видя, что Анна настроена серьезно проговорил:

– Хорошо, но откровенность за откровенность. Я рассказываю про жену, а ты ответишь мне на все мои вопросы.

Анна сразу же стала серьезной и собранной:

– Я постараюсь.

– Я встретил ее, когда учился на первом курсе в академии, – начал Филипп с резко посерьезневшим лицом. Его низкий с бархатными нотками голос отдавался в ее ушах приятными волнами, казалось, он мог покорить ее сердце одним лишь своим голосом. – Она уже ее заканчивала. Она была старше меня на три года. Но влюбился я в нее не из-за внешности, она не была такой как ты красивой. В спортивном зале академии произошла потасовка (не без моего участия), – усмехнулся он, погружаясь в прошлое. – Она тогда молча подошла к дерущимся и спокойно произнесла: «Остановитесь». В ее голосе чувствовалась такая сила воли, что мы все тут же замерли, а я подумал: «Вот это женщина! Она будет моей!» Я добился ее, мы поженились после моего окончания академии. Да мы безумно любили друг друга, но было то, что ее сильно омрачало: она очень хотела ребенка, но забеременеть ей никак не удавалось. Пять лет, чего мы только не делали – все было напрасно. И вот, – лицо Филиппа стало жестким, а глаза потемнели. Руки непроизвольно сжались в кулаки:

– Она ворвалась ко мне в кабинет на работе. Вся светилась. У нас получилось! Она была беременна, – он замолчал, собираясь с тяжелыми мыслями, а Анна затаила дыхание, боясь быть услышанной, тем самым нарушив ход его мыслей:

– Ребенок убил ее… На третьем месяце, что-то пошло не так. Он умер у нее в животе. Врачи не поняли этого сразу… Он уже разлагался внутри. Она умерла от заражения, – он замолчал, его волнение выдавала лишь бешено бьющаяся венка на виске. Анна замерла в ужасе, все ее переживания в миг показались какими-то детскими и нелепыми, по сравнению с тем, что пришлось пережить этому мужчине. Потерять в одночасье любимую женщину и ребенка, да еще и таким чудовищным образом:

– О, Боже! Фил, прости, я не хотела, я не думала, что все так печально, – она нежно поцеловала в уголок его губ и обняла, сев к нему на колени.

– Все в порядке, как я и говорил – это было давно, два года прошло уже, – он взял ее за плечи и пристально глядя глаза, добавил:

– К тому же, я встретил тебя, – улыбнулся он. Раздался звонок в домофон, вернув их в настоящее.

– Пицца? – первая, очнувшись, спросила Анна.

– Давай узнаем?

Через несколько минут, валяясь на пушистом ковре в студии, они уплетали принесенную курьером, еще горячую пиццу. Анне, после почти двух дневного голодания, она казалась божественной.

– Ну и получается пять лет ты учился, пять лет вы были женаты, два года ее уже нет, – с набитым ртом не унималась Анна, буравя его изумрудными глазами. – Сколько же тебе лет? Не староват ли ты для меня, – лукаво улыбаясь перевернулась она на живот и по-детски махая согнутыми в коленях ногами.

– Староват?! – Филипп даже подавился от ее вопроса, – Хочешь проверить? На что способен старичок? – с напускным сердитым видом произнес он и начал щекотать девушку.

– Фил… – смеялась она, пытаясь увернуться от его могучих пальцев:

– Я серьезно, сколько тебе? – застыла в его крепких руках, тая от прикосновения сильных пальцев.

– Это так важно?

– Не то, чтобы, просто любопытно.

– Тридцать два, – Филипп лег на спину и начал с серьезным видом изучать потолок:

– Ты обиделся? – прошептала Анна и не уверенно села сверху на него:

– Мне неважен твой возраст, – горячо зашептала она ему на ухо, покрывая лицо и плечи каштановым водопадом волос. – Будь тебе хоть сто лет, – он ухватил ее за талию и с молниеносной реакцией перевернул так, что девушка и моргнуть не успела, как оказалась под ним, задыхаясь от волнительной близости.

– Ты обещала ответить на все мои вопросы, – поглаживая ее волосы сказал Филипп.

– Я сказала, что постараюсь… – его поцелуй прервал речь девушки. Но прежде, чем – это могло перерасти во что-то большее, он также молниеносно лег обратно на спину, оставив Анну в легкой растерянности.

– Сколько тебе, а то вдруг меня посадят за развращение ребенка? – Анна хмыкнула:

– Я старая, – Филипп засмеялся.

– Серьезно! – возмутилась девушка.

– Не старше меня, – вытирая выступившие от смеха слезы и садясь проговорил Филипп.

– Двадцать шесть, – ее пальчики пробежались вдоль позвоночника Филиппа снизу в верх и обратно. Он лег обратно, облокотившись на локоть и нежно разглядывая ее лицо:

– Играешь с огнем, провоцируя меня, – и видя ее недоумевающий взгляд:

– Анна, я все чувствую и мне сложно постоянно сдерживать себя.

Девушка сразу помрачнела и съежилась.

– Расскажи, что он с тобой сделал, – очень нежным шепотом произнес Филипп, ласково касаясь ее лица кончиками пальцев. Он правда был не уверен, что хочет узнавать о том, что с ней произошло, потому что тогда не сможет сдержать себя и найдет мерзавца, а дальше… Никто не сможет остановить его! Но в тоже время ему необходимо это знать, чтоб ненароком не совершить ошибки. Он не может сейчас остаться без нее. И сможет ли когда-нибудь?

– Не важно, – горько ответила она, пряча свои глаза. – Это в прошлом.

– Нет, если ты не можешь забыть. Я должен знать, чтоб не навредить тебе случайно, – и видя, что она замыкается в себе, сел и посадил хрупкое тело к себе на колени, слегка покачиваясь и успокаивая ее тем самым.

– Ты не будешь злиться? – через минуту последовал сдавленный голос Анны.

– Почему я должен на тебя злиться? – искринне изумился Филипп, а чуть погодя гневно добавил:

– А вот его хочется убить!

Анна закрыла свои глаза, погружаясь в тяжелые раздумья. Зачем ему это надо знать? Не будет ли потом испытывать к ней отвращение и брезгливость? Они знакомы всего лишь сутки, не рано ли делиться секретами? И как потом жить, если он отвернется от нее, узнав обо всем… Все же лучше сразу рассказать, чтоб потом не было недомолвок. Тяжело вздохнув, девушка глухо начала:

– Чуть меньше двух лет назад, отец решил, что меня надо выдать замуж (правда я думаю, что так решила его жена). Он познакомил меня с Леонидом – это сын его друга, по крайней мере он так сказал, потому что раньше я его никогда не видела. Леонид вполне привлекательный… внешне. Поначалу мне он даже начал нравиться, пока ухаживал за мной. Он был внимательным, любил дарить подарки. В какой-то момент он уговорил меня переехать к нему. Это было ошибкой! – Анна уткнулась Филиппу в плечо и отстраненно продолжила:

– Это было у меня в первый раз. Как только, я переступила порог его квартиры, он накинулся на меня и… – она вонзила свои наготочки в его кожу, но Филипп даже не шелохнулся, боясь спугнуть, а она нашла в себе силы сдавленно продолжить:

– Это было грубо, больно и мне казалось, что это никогда не кончится. Удовлетворив себя, он начал на меня кричать, что я неумелая и как ему не повезло, что придется меня обучать. Но мое неумение и мои протесты не помешали сделать ЭТО со мной еще три раза за ночь. Утром я хотела уйти, но он стал извинятся, сказал, что не прав и постарается быть в дальнейшем нежным, что он не знает, что на него нашло и ему очень стыдно. Вечером нас ждали на светском рауте. Он так восхвалялся мной там, так гордился и говорил, что безумно счастлив, что такая девушка, как я ответила ему взаимностью, а ночью… – Она попыталась встать, но Филип сильнее прижал ее, не отпуская. Она с трудом продолжила.

– Он избил меня, потому что я не хотела. Унижал и издевался, говоря, что я всего лишь никчемная тварь, которая должна по первому его зову раздвигать свои ноги. И почти всю ночь насиловал меня. Откуда у него было столько сил? Не понимаю… Утром он запер меня и забрав телефон, чтоб я не позвонила своему отцу или еще кому-нибудь, уехал на работу. Вечером приехал с кучей подарков и извинялся. Неделю не трогал меня, пока сходили синяки. Я даже начала верить, что он больше не будет. В принципе он так сильно больше не бил меня, но каждый раз принуждал к сексу, орал, что женщины должны всячески ублажать мужчин. Через месяц я сбежала к отцу, но его жена не пустила меня на порог, сказала, что я взрослая девочка и должна решать свои проблемы сама… Леонид ворвался ко мне сюда. Опять кричал, что я не благодарная тварь… вновь взял меня силой, не смотря на мои крики и попытки его выгнать. Мне кажется, что это его только заводило, что ему нужно было мое сопротивление, чтоб сломать меня. Я была так подавлена, что в какой-то момент мне начало казаться, что так и должно быть, что все женщины так живут. – Филипп почувствовал у себя на плече слезы Анны и хотел оторвать от себя, чтоб поцеловать, утешить, но она сильнее вонзила свои ногти ему в кожу:

– Ты, наверно думаешь, что я дура раз терпела его целый год? – она гневно села и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я думаю, что он здорово тебя запугал и нашел как надавить на тебя, чтоб ты не смогла ему противостоять, – как можно нежнее сказал он, поглаживая по плечам.

Анна вскочила, заметалась по комнате и остановилась напротив окна, сбивчиво затараторив:

– Я сбежала. Проснулась как-то утром и поняла, что если так и дальше будет все продолжаться, то я убью себя, побросав самое необходимое, уехала за город, отключив мобильник, – Филипп подошел и обнял ее сзади. – Все! Через месяц я вернулась и застала его здесь с моей подругой, он даже не смутился после моего появления. Пытался обвинить меня в том, что это я такая дрянь, из-за которой ему приходится спать с другими женщинами. Возможно он вновь бы меня заставил с ним спать, но тут появился мой отец и поняв, что будущий зять изменяет его дочери, выставил из моей жизни, – она повернулась к нему лицом:

– С ней он был другой. Почему? Я что действительно какая-то не такая? Он все время твердил, что он делает мне огромное одолжения терпя меня! – слезы хлынули из ее глаз.

– Я уверен, что ты самая необыкновенная, прекрасная и уж точно такого как он ты не заслуживала, – попытался успокоить ее Филипп, разрываемый бушующими эмоциями. – Боже! Я так сожалею, что некому было тебя защитить. Жаль, что мы не повстречались раньше.

– Я думаю, что ты бы не обратил на меня внимания, ведь тогда твоя жена только умерла и тебе было не до таких дурочек как я, – горько прошептала Анна и отошла от него, считая, что он больше не захочет с ней заморачиваться.

– Фил, может тебе не стоит терять со мной время? Помимо этого, у меня еще куча всяких недостатков и тараканов в голове.

Филипп вновь подошел к ней, провел пальцами по ее руке, запустил руку в волосы нежно гладя затылок. Наклонился и нежно-нежно коснулся ее губ, вселяя в истерзанную душу надежду. Она не уверенно ответила. Филипп взял ее на руки и понес на кровать:

– Не бойся, ничего не будет, – произнес он, глядя в ее обеспокоенные кошачьи глаза. Она обвила руками его шею и доверчиво прижалась. Филипп аккуратно положил ее на постель:

– Можно тебя обнять? – прошептал он.

– Фил… теперь ты уйдешь? – в ее голосе послышались нотки испуга.

– Никогда, если не прогонишь, – и они, обнявшись замерли.

– Мне кажется, что мои тараканы найдут общий язык с твоими, – сказал он через минуту.

Анна прижалась сильнее к нему и переплела свою ногу с его:

– Скорее всего они с испуганными криками сбегут от тебя, – засыпая промямлила девушка, чувствуя, что никогда ей еще не было так спокойно и уютно.

– Посмотрим, – закрыл глаза Филипп. После предыдущей бессонной ночи, глаза сами собой слипались. Теперь он знает, как ему надо поступать. Сердце сжималось от того, что не может стереть плохие воспоминания из ее головы, но он может не дать вновь произойти чему-либо плохому. По крайней мере приложит все усилия, чтобы оградить ее от жестокого мира.

7. Кольцо

– Теперь тебе некуда деться и помочь некому! – взорвалось у Анны в голове.

– Нет! – она хотела закричать, но рот не слушался ее. – Не смейте причинять ему боль, – шептала она. – Не смейте!

– Анна! Проснись, принцесса, – услышала она дорогой голос и почувствовала, как сильные руки прижимают ее тело к могучей груди, вырывая из ночного кошмара. Девушка открыла влажные от слез глаза, не совсем до конца понимая, где и с кем находится.

– Ты здесь… – прошептала она и ее руки обвили крепкую шею Филиппа, ища защиты и утешения.

– А где же мне еще быть? – мягко улыбнулся он. – Тебе приснился кошмар, – нежно гладил по лицу ее, разгоняя последние остатки ночного кошмара.

Анна притянула его к себе и поцеловала. Прижалась крепче к нему и покраснев отпрянула, почувствовав напряжение в низу его живота.

– Я не робот, – лукаво прошептал он. – Рядом с тобой теряю контроль, но не беспокойся.

Девушка облизала пересохшие губы, и чувствуя, что вновь тонет в темном омуте его глаз:

– Покажи мне как это должно быть… Если не боишься разочароваться, – смущенно произнесла девушка, чувствуя, что с ним можно попробовать, что он не обидит и не причинит ей боль, а если она испугается, то сможет остановится. Ее глаза расширились и потемнели, а тело выгнулось дугой, зовя насладиться им. Впервые за последние несколько лет у нее наконец-то проснулось желание и это напрочь сбивало с толку, хотелось чего-то давно забытого и запретного. Она дума, что никогда не захочет ни с кем больше и сейчас ощущала как в ней просыпается женщина, требующая заполнить ее новыми ощущениями.

– Ты уверена, что готова? – сильно осипшим голосом от нескрываемого желания произнес мужчина, погружаясь в изумрудный омут. Ему до боли хотелось насладиться ее телом и в то же время, если он поторопится или случайно причинит ей боль, он понимал, что безвозвратно потеряет ее. А она окончательно замкнется в себе и больше никогда не сможет никому доверится.

– Я не буду в этом уверена пока не попробую, – маняще шептали ее губы. – Только будь нежен…

Он склонился над ней и аккуратно коснулся ее шеи, поцеловал мочку уха, вызвав бурю эмоций внизу живота. Руки скользнули под футболку и начали гладить ее нежное упругое тело, накрыл ладонью грудь, от чего соски тут же набухли и приятно заломили. Пока ее тело отвечает ему на ласки как надо, но он боялся, что в любой момент девушка вновь, испугавшись, оттолкнёт его и он не уверен, что сможет остановиться. Анна в свою очередь, пыталась не отставать от него и нежно гладила мышцы на спине, руках, груди. Спустилась ниже, но в нерешительности замерла:

– Ты можешь делать, что хочешь принцесса, – еле сдерживаясь от желания прошептал Филипп. Она настойчиво отодвинулась от него, села и пристально смотря в глаза сняла свою футболку, оставшись лишь в одних трусиках.