Неизлечимые. Из воспоминаний

© Виталия Витальевна Доманская-Бойко, 2020

ISBN 978-5-0051-0602-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Застегиваю молнию на оливковом бомбере. Аккуратно снимаю обручальное кольцо, и кладу его в шкатулку Егора. В последний раз окидываю взглядом место, где я провела последние 6 лет своей жизни. Этот дом стал моей могилой. Его серые стены, серо-синяя гамма мебели уже въелись в мою душу, закрасив последние яркие оттенки моей любви.

Прогоняю сомнения прочь, делаю глубокий вдох, и спускаюсь на первый этаж. Родители Егора на работе. Не придётся вкушать лицемерное прощание.

– Мари, такси у ворот. Ты долго? -отвлёк меня голос Егора.

– Я закончила, могу идти.

– Я отнёс твой чемодан. Он уже в машине такси-с улыбкой на лице сообщил Егор-ты уверена, что тебя не надо провожать?

– Нет, благодарю. В твоей шкатулке я оставила своё обручальное кольцо, Егор. Желаю с сегодняшнего дня ощущать себя свободным человеком-с холодом в голосе ответила я. Улыбка Егора осталась неизменной. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он не верит в мои намерения. Я и сама до последнего не могу поверить, что решилась. Быстро прощаюсь, и направляюсь к автомобилю

– Прощай, Егор.

– Удачно доехать, Мари..

В последний раз смотрю в глаза Егора, в попытках найти ответ на свой главный вопрос..Но в этой ледяной бездне я вижу только пустоту и своё отражение.

– Мы можем ехать.-произношу я водителю такси.

Автомобиль тронулся с места. Меня бросает в жар. Огонь растекается по моим венам, опаляя моё тело. Воздуха не хватает..Расстегиваю молнию на куртке, и делаю глубокий вдох. За окнами Весна. Природа просыпается от зимнего сна. Почки деревьев набухли, готовые выпустить первые листочки. Земли коснулись первые лучи солнца. Оборачиваюсь на дом, в который не желаю возвращаться никогда. «О, моя Богиня-Любовь. Какая ты была? В красной шелковой хламиде, покрывающей твоё бархатное тело? С бокалом белого полусухого вина в правой руке и крепкой шоколадной сигаретой в левой? Ты опоила меня, задурманила мой разум? Прости меня, моя Богиня -Любовь… Я не умею быть достойной тебя, служить тебе верно и предано..Я рядом,,но не наполнена тобой. Я лишь касаюсь подола твоего шёлка, эгоистично вдыхая аромат твоего бархатного розового тела. Я любуюсь тобой, рисуя мелодию твоего настроения своими сломанными крыльями.

Прости меня, моя Богиня- Любовь… Я хочу быть с тобой, и хочу быть одна. Чтобы по утрам, уходя, ты будила меня пудровым ароматом своих легких шагов. А когда медовый закат укроет уставшую от палящего солнца землю, ты приходила бы ко мне снова. Закуривала, выпивала бокал своего белого полусухого, танцевала со мной дикие танцы на осколках моего разбитого сердца. И снова растворялась в шелковых лучах восхода, оставляя меня одиноко и медленно умирать в пьяном дыму до рассвета… Прости меня, моя Богиня – Любовь..»

– Вам за перекрёстком остановить или лучше к автовокзалу? Голос таксиста вернул меня из моих мыслей.

– К автовокзалу, пожалуйста.

*****

Мое место в автобусе у окна. Долгая дорога- это прекрасная возможность заглянуть в себя. Переосмыслить, обдумать, не отвлекаясь. Мне предстоит 18 часов самоанализа и подытогов. Раненным волком возвращаюсь в родные края. Я,,Мария Тимос. Родилась у берегов Чёрного и Азовского морей, омывающих побережья Крымского полуострова. Сейчас эта территория уже 3 года «находится в оккупации РФ» -так говорят в Украине, и 3 года «входит в состав РФ, согласно референдуму о статусе Крыма» -говорят в России. И только я ничего не говорю. Я смиренно наблюдаю за происходящим со стороны,,не в силах что-то поменять. Ко мне эта ситуация причастна косвенно..Замечаю моменты приносящие дискомфорт, не более того. Уже полностью отменено железнодорожное сообщение, что доставляло неудобство с пересечением таможни. Почты перестали отправлять письма в Крым, и закрыты денежные переводы. Сам таможенный контроль-такое себе мероприятие. Пограничники волком смотрят на украинцев, желающих заехать на территорию Крыма. Со стороны Украины экстренно принят закон о пересечении крымско-украинской «границы». Я украинка, с крымской пропиской, а значит с двух сторон «своя». Пока нахожу в этом некое преимущество-свободное пересечение новоиспеченных таможенных постов. Для многих украинцев крымчане теперь изгои и предатели. И о своём украинском патриотизме такие товарищи, не стесняясь, кричат на скамейках в парках с бутылкой крепкого пива в руках, не понимая, что щедрая материальная помощь из их рук в призывных пунктах -это так далеко от истинного национального героизма. Морщусь от неприятных воспоминаний об этих людях. Глубоко вздыхаю, задерживаю дыхание на пару секунд, и выдыхаю с облегчением. Мне больше не придётся находиться в этом окружении. Отныне я хочу создавать вокруг только комфортную обстановку из уважения к себе! Какое приятное чувство снова себя уважать. Когда жизнь успела стать пресной на вкус? Когда яркие краски моей любви к жизни померкли, и окрасились в сумрак ночи? Как из трепетного и волнительного отношения друг к другу, мы смогли взрастить холод и равнодушие, с некой неприязнью и обидой о потраченном впустую времени?

Записываю в блокнот кричащие рифмы в моей душе.

Невесомостью ночь манит.

Погружает в стихию сна.

Силуэт незнакомца-магнит.

Где же встретить тебя, Весна?

Если встречу, то как узнать?

Как понять мне, что это ты?

На каких же просторах искать?

И в каких уголках Земли?

Я к тебе полечу на свет,

Как бесстрашный ночной мотылёк.

Дай же только сигнал, дай ответ.

Дай же только любой намёк,

Как узнать мне тебя в толпе?

Среди сотен безликих птиц?

Я найду тебя, будь во мне

Без запретов и без границ.

Будь же шёпотом громким в глуши.

Фиолетовый сон долой.

Там, где пропасти рубежи-

Будь же крыльями за спиной.

**

– Простите, не выходите? -отвлёк меня голос

Я осмотрелась вокруг. У нас первая остановка.

– Выхож. Пожалуй, выпью кофе.

– На этих заправках такие вкусные ход-доги. Всегда их ем по дороге-промолвила моя соседка.

Я даже не заметила, как автобус сделал остановку.

Заказываю себе апельсиновый латте, и погружаюсь в безмолвное наблюдение за суетливыми пассажирами автобуса, попивая легкий, воздушный, пенный кофе с цитрусовым ароматом…

***

Резкий толчок автобуса пробудил всех пассажиров. На часах 4 утра. Нам предстоит пеше пересечь таможню. Автобус дальше не едет. Выхожу за чемоданом. Холодный утренний воздух резко окутывает все тело, пробирая до мурашек. Волнение охватывает душу в кольцо. Граница! Звучит ужасающе. Я слышу это название уже три года, и никак не могу понять, наступит ли момент, и я перестану нервничать всякий раз попадая в место раскола государства; место раскола моего сердца на две половины? Строгий человек в форме задаёт мне вопрос на государственном языке Украины, на какой территории я проживаю чаще? Отвечаю на украинском, чтобы не возникало дополнительных вопросов и придирок. Сотрудник продолжает работать, не отвлекаясь, сверяя моё лица с тем, что на фото в паспорте. Задерживаю дыхание. Сердце колотится так сильно, что кажется грохот его слышен на всю округу.

– Держите ваш паспорт. Крыму привет от Украины-сказал мне на русском языке тот же пограничник, расплываясь в миролюбивой улыбке.

От неожиданности улыбаюсь.

– Обязательно-еле промолвила я.

Выдыхаю с облегчением. Меня трясёт то ли от холода, то ли от волнения. Направляюсь на российскую границу, которую прохожу без проблем. Тут знают, что я еду домой. Мне желают приятного пути «зеленые человечки». Которые получили такое прозвище во время государственного переворота в Крыму.

Захожу в автобус. Выбираю место у окна. На часах 5:15.Дрожа от холода, закутываюсь в огромных размеров, словно плед,,шерстяной шарф. Склоняю голову на стекло. Собрались ещё не все пассажиры. Морально я дома. Позади вопросы пограничников, моё волнение; позади Егор и его семья; мой любимый-нелюбимый город Харьков,,который покорил меня и покорился мне. Всё позади. Я дома… Я беженец… Бегу от проблем и себя… Отчий дом, как здравница. Мать вернёт меня к жизни своей любовью и заботой. Её привычное «Всё будет хорошо, моя Маруся.«И даже если не будет, я поверю ей на какое-то мгновение. Потому что искренние слова матери дают надежду. Тепло её рук затягивает мои душевные раны,,восполняет силы и поднимает боевой дух. От этих мыслей в голове всплывают образы матери. Такой молодой,,с мягкой улыбкой на лице,,в велюровом бирюзовом халате с чёрными мелкими листьями, равномерно разбросанными по всему подолу..Её чёрные кудрявые локоны спадают волнами на плечи. А сладкий аромат ванильных булочек впитался в кожу её рук,,пока она годы напролёт работала пекарем. Я скучаю по её бархатному звонкому голосу. Имея тяжелую, по местным меркам судьбу, мать сохраняла огонь в глазах, на который я готова мчать, подобно мотыльку,,опаляя свои крылья, в жажде отогреться от холодного равнодушия серых будней.

******

Темный серый коридор, напоминающий поликлинику своими старыми лавками. В недоумении оглядываюсь по сторонам. Слева приоткрытая дверь. Присаживаюсь на скамью. Издалека слышна легкая тихая музыка 90-тых, о чем свидетельствует и огромная лампа накаливания, которая заполняет Весь коридор тяжелым оранжево-рыжим светом, придавая серым стенам апельсиновой свежести. « Я перенеслась во времени? Где я?«Не успеваю задать себе вопросы, как слышу приятный мужской голос.

– Мари, входите! -деликатным повелевающимся тоном произносит незнакомец.

Послушно выполняю. Прохожу в комнату. Осматриваюсь. Справа от меня серый диван-книжка, над которым классическая лампа -бра. Стены окрашены в оранжево-рыжий, на полу затертый от древности линолеум. «Я в больнице? Какой это год? Какой век? А эта музыка, которая, казалось, скрипела, как от иголки танцующей на поцарапанной пластинке старого проигрывателя» – продолжаю недоумевать.

Тут я останавливаю свой взгляд в центре комнаты. Передо мной стоял высокий подтянутый импозантный мужчина лет 30.На нём серый пиджак и брюки в цвет. Накрахмаленный воротник его рубашки на секунды приковал моё внимание.

– Сейчас нет таких воротников – Продолжаю оценивать образ незнакомца. Вглядываюсь в мутные, еле уловимые черты.Русые короткие волосы, гладко причесанные, с пробором в правую сторону. Пухлые губы растянулись в улыбке. Небесно голубые глаза горят, излучая радость. Мы смотрим друг другу в глаза. «Какой красивый мужчина» -не успела подумать я, как узнаю в нем своего отца.

– Пап! -Вскрикиваю я с ужасом, закрывая ладонями свой рот, чтобы не произносить больше ни звука. Округляю глаза «Он так молод! Как я…?Как это возможно?«В растерянности пытаюсь найти ответ в своей голове.

– Мари, -отец кладёт мне руку на правое плечо, -хорошо что вы пришли. Мы ищем администратора в бар.-Громко и демонстративно сказал отец, чтобы отвлечь окружающих от моих выкриков. Явно давая понять, что мне надо быть осторожней, и не выдавать его.-Здесь вы будете работать, Мари.

Отец повернул голову влево, куда я даже не обратила внимание. За его спиной барная стойка цвета тёмного ореха. В баре приглушённый свет и силуэт бармена-мужчины. Я вглядываюсь в черты молодого человека, но все размыто. Я чувствую, что он улыбается, и смотрит на меня. Я смущенно опускаю взгляд и улыбаюсь в ответ. Перевожу взгляд на отца. Он, заметив мою реакцию, одобрительно улыбается.

– Пап-еле слышно произношу в полном недоумении. Дыхание стало тяжелым,, а глаза округлялись от увиденного.

– Тсссс! -Прикладывая указательный палец к своим пухлым губам произнёс отец.-Вот вам моя визитка-снова громко произносит отец, наберите, если передумаете. Протягивает мне чёрную визитку, на которой золотистыми буквами каллиграфическим почерком выведены данные-фамилия, имя и номер телефона. Его тёплая рука коснулась моих холодных пальцев. Жар электрическим разрядом прострелил по моему телу, выходя через пятки. Кожа отреагировала мурашками. Отец наклонился к моему уху и прошептал

– Мне пора идти, Мари. У меня все хорошо, не переживай. Жду тебя в баре.

Отец направился к выходу..Музыка становится всё тише и тише, едва уловимой вдалеке. Комната медленно растворяется, исчезая вместе с силуэтом незнакомца, который из вежливости улыбается мне на прощание.

– Девушка, девушка-открываю глаза от того, что меня держат за плечо и немного потряхивают.-Симферополь. Конечная.-сообщил мне Водитель.

– Простите, я заснула… крепко…

Я нахожу взглядом привокзальную булочную. Мне туда. Есть ещё время спокойно выпить кофе, подождать свой рейс. Забираю заказ, сажусь у окна, и наблюдаю за торопливыми людьми, напоминающими мне муравейник. Все спешат. Никто не замечает, что происходит вокруг. В ритме мегаполиса так сложно найти минуту для остановки. Люди либо заняты пустыми беседами по телефону по пути на работу, либо тратят время в пути на незамысловатую игру в смартфоне, с легкими правилами, чтобы просто отвлечься… Отвлечься от общества и окружающего мира. Для меня сейчас комфортно состояние внутренней изоляции, а одиночество не ощущается так остро в окружении большого количества людей. Пусть и незнакомых мне. Иллюзия! В мегаполисе проще заниматься самообманом.

Делаю первый глоток кофе. Состояние растерянности..Кажется, что несколько минут назад я только села в автобус Чонгар-Симферополь, а спустя пять минут, словно по телепортации, я уже нахожусь в Симферополе. Как я так заснула, что не почувствовала за 4 часа ни одну остановку? А этот сон? Отец… Молодой… Я не помню его таким. Последние мои воспоминания о том, как он укачивал меня на руках, а я крутила указательным пальцем пуговицу на его рубашке. А дальше холодная кроватка, в которую он меня переложил. Она пробудила меня от сладкого сна.

– Пап?

– Я тут, моя мышка.

– Не уходи

– Я никогда не уйду.

А утром я открыла глаза, и мать сообщила, что отец уехал. А дальше редкие летние встречи. А дальше..его нет… Нет несколько месяцев, но ещё как будто вчера …Ещё болит… А я теперь носитель его фамилии и продолжатель рода. Теперь я в честь него.

В моей голове стали хаотично кружить мысли. В рифму. Нужно сохранить в телефоне в записную книжку. Может когда-нибудь сойду с ума и напечатаю сборник своих бредовых рифм.

В честь тебя я…

В мире, где никто не читает ни строчки,

Я днём и ночью пишу тебе письма.

И пусть для нас не работают почты.

Пусть мысли над пропастью тучей зависли.

Я буду писать, я почти не устала.

Церковной свечою дом светом наполню.

Прости, что тогда я тебе не сказала:

«Я жду тебя дома… я всё ещё помню

Ряд пуговиц на твоей синей рубашке;

И в парке прогулку; и смех твой задорный

И солнышка лучик на темной фуражке;

И взгляд с хитрецой твой местами проворный…»

Пусть в мире никто не читает ни строчки,

Я днём и ночью пишу тебе письма…

По пути домой возвращаюсь мысленно к своему сну. Этот приятный электрический ток…

Незнакомое мне ранее чувство. Тело в ответной реакции покрывается гусиной кожей, и стаи бегущих мурашек покрывают каждую клеточку, каждый миллиметр тела невероятным теплом и наслаждением. Очень приятно. Интересно, такое бывает в реальной жизни? Хоть что-то похожее?

Мать встретила меня тепло и радостно. Обед уже приготовлен. Хоть во мне ещё живет привокзальная булка с кофе, не откажусь от свежего маминого супа. Обнимаю её крепко,,как в детстве. С наслаждением ощущаю тепло рук и мятный запах волос. Прижимаюсь ещё крепче. Здоровое биение её сердца— это всё, что я хочу понимать сейчас. Она и сама живет от встречи к встрече.

– Как там Егор? Ты на долго в гости?

Не желаю расстраивать мать раньше времени, но и вводить в заблуждение не желаю, отвечаю неоднозначно:

– Пока побуду, мамуль. Не задавай вопросов. Просто люби меня.

Мать прижимает меня к себе, понимая, что её поддержка мне нужнее чем расспросы..

– Девочка моя, всё будет хорошо.

– Верю тебе, мам.

После обеда мать ушла на работу, оставив меня утопать в море собственных мыслей. На три дня меня поглотил сон и спокойствие. Я отогревалась в заботе маминых рук, и снова погружалась в крепкий сон. Казалось мне не давали спать несколько лет, и я жадно проваливалась в таинственность полумрака при первой возможности. Я не выходила из дома, и не желала видеть людей. Мне нужно заполнить пустоту маминым мятным запахом волос и ванильным запахом рук. Мне нужно насытиться ей сполна, чтобы снова ощущать себя гармоничной. Чтобы моя боль затянулась до еле заметных шрамов. Матери под силу вернуть меня к жизни.

– Мари, съездила бы ты к Дели. Что ты из дома не выходишь? Развейся, малышка. Узнай, как дела у твоей подруги?

*******Керчь. У Дели.

Звоню в дверь Дели. Мое внимание приковывает серый коридор подъезда, обжитый десятком кошек. Вонь редкостная. На мои глаза наворачиваются слезы. Не успеваю моргнуть, как открывается дверь и на меня, лавиной, обрушивается Дели, замыкая в кольце своих рук. Её жаркий неожиданный поцелуй в щёку приводит меня в чувство, отвлекая от кошачьего приюта. Смущаясь, покрываюсь багровым румянцем. Более сухо целую в ответ. Не то, чтобы я не скучала, но в данный момент Дели не превзойти.

– Проходи, Мари. Андри сегодня с другом на рыбалке, так что я вся твоя. Ты голодна? Я как раз завтракать собираюсь.

– Пожалуй, не откажусь, -радостно выкрикиваю я из ванны, омывая руки вишневым мылом, пробуждающим во мне дикий голод.

У Дели я не впервой, так что последовательность моих действий уже отлажена..Прохожу на кухню.

– Мари, смотри что у меня есть? -Дели открывает холодильник, демонстрируя мне охлажденную бутылку белого вина.

– Хорош завтрак. Ты реально решила завтракать вином?

Дели не медля достаёт вино, пафосно презентуя, вызывая у нас искренний смех.

– Бутылка чилийского белого сухого вина для специального гостя нашей программы-демонстративно вращает наклейкой у моего лица, чтобы я убедилась в правдивости её слов.

Актерскому мастерству Дели можно только позавидовать. Комедийный жанр-это её! Вот, где талант погибает. Она одной мимикой способна повергнуть в дикий смех, а если дело дойдёт ещё до слов-всё! Бегите! Иначе вы обречены на хорошее настроение.

– Тадам! -ставит Дели на стол бутылку вина.-Пожалуй, пара бутербродов нам бы не помешала..О, есть заранее подготовленная сырная тарелка. Она составляла компанию бутылке вина,,которую мы вчера с Андри распили за его отъезд. Ты не против, Мари?

– Надеюсь градусов в алкоголе достаточно, чтобы продезинфицировать вчерашний сыр?

– Бог с тобой! Все не так уж и старо, Мари. Так, под утро дело было. Так что жить будем.

Дели уверенно откупорила бутылку вина.

– Опыт работы в школе даёт о себе знать.-улыбнулась она.

– Как это связано? -недоумеваю.

– Антидепрессанты, Мари. Приходишь домой после тяжелого трудодня, достаёшь бутылочку охлаждённого вина, наливаешь немного в бокал, и вдыхаешь аромат спелой ягоды, выдержанной в деревянных бочках. Какой стресс после такой ароматерапия?

– Никакого.-Мы взрываемся от смеха.

– В белом вине, Мари, большое содержание витаминов, микроэлементов и эфирных масел-это я тебе уже как химик говорю.

– Спорить не буду- отвечаю, отпивая глоток вина.

– А содержащиеся в нем органические кислоты повышают аппетит и способствуют перевариванию пищи, позволяя эффективно усваиваться белку и железу.

– Более креативного оправдания алкоголизму я ещё не встречала.-Смеясь, поднимаем бокалы.

– Давай выпьем, Мари, за губительные свойства для многих микробов, химические свойства этого целебного напитка, за того мудрого человека, который создал этот напиток, чтобы мы с тобой наконец-то встретились и устроили себе вечеринку профилактического характера. Профилактика плохого настроения активирована.

Мы касаемся бокалами, заполняя залитую солнцем кухню леденящим звоном.

– Как дела с Егором? -прямо спросила Дели, подозревая, что в Крым я приехала одна не просто так.

– Мы опять дали друг другу время. Но я, на всякий случай, оставила ему Кольцо. Сняла со своей души оковы дурмана.

От мыслей о нём огненная ненависть рваными языками пламени сжигает меня в пепел. Я боюсь думать, чтобы этот костер не превратил меня в прах. Мне нужна эта свобода, нужно вдохнуть в себя жизнь. Я слишком давно не слышала голос своего сердца, и забыла, что такое гармония и равновесие. Но сейчас мне стало комфортно в тишине и полумраке. Мне легче, когда мой разум одурманен вином. Я ещё не готова слышать себя, пробуждать себя, я не знаю, какая я сейчас?

Какая я настоящая? Я ещё заглушаю голос в себе присутствием дорогих мне людей, словно с жадностью напитываюсь их теплом и заботой.

– Мари, деточка моя. Тогда давай налью тебе ещё лекарства? В моем холодильнике есть запас для твоего полного перевоплощения и возрождения.-Хохот Дели эхом пронёсся по квартире.

– Нужно время. Эх… -с блеском грусти во взгляде произнесла Дели.-Напомнила ты мне мою молодость и сумасшествие. В университете была у меня то ли симпатия, то ли болезнь. Мы не расставались ни на минуту. Драйв в душе. Желание жить здесь и сейчас. Способность абстрагироваться от всего, концентрируясь на объекте обожания. Первые серьёзные отношения. Казалось, я училась дышать заново. Но юношеский максимализм, и отсутствие опыта в построении отношений, привели к тому, что либо мир кружится вокруг каждого из нас не пересекаясь, либо я так не играю.

– О,а ещё наверное это всё сопровождается ссорами, которые, как снежный ком, зарождают в душе обиду и непонимание.

– Это прям обязательно, Мари. В нездравой психике полуподростка, получеловека нет понятия адекватно оценивать ситуацию. Итог-он мне на зло с другой через несколько дней после ссоры, а я самоотверженно рушу всё, что могло нас связывать. Из гордости убиваю в себе нашу любовь, судорожно убирая из своей жизни всё, что создаёт внутренний дисбаланс… Нашей звезде под названием «счастливая семейная жизнь» так и не суждено было зажечься на небосклоне.

Я смотрела в глаза Дели, наполненные болью и разочарованием. У меня похолодели руки. Охлажденное вино леденяще обжигало пальцы. Ставлю бокал на стол.

– Моя Дели… -еле слышно произнесла я …Не понимая, чем могу поддержать в такой момент?

– Представляешь, Мари. Константин позвонил мне похвастаться, что у него новая пассия, и ему без меня восхитительно. А я тоже была готова нанести свой болевой удар, сообщив, что одна чудодейственная таблетка навсегда повернула время вспять. И теперь, я словно не знаю его, и словно не носила несколько недель под сердцем его любовь..И словно не было этого лета в моей жизни …А он в бешенстве. Спросил, почему я не поставила его в известность? -Закатывая глаза и с отвращением морща лицо, Дели произнесла

– А зачем, Мари? Чтобы помешать ему быть в состоянии восхитительной окрылённости? Дети -это ответственность, к которой мы оба были не готовы на первом курсе университета. Разве я могла знать, что убитая любовь, занимающая часть моего сердца, когда сгорает окончательно, в последний раз, воспламеняется так сильно, что сжигает всё внутри? И ничем не излечить этот шрам. Ничем и никем не заполнить эту бездну боли и отчаяния. В эту пустую обугленную часть сердца всегда есть дверь, которая заперта на тысячи замков. Это сад, в котором никогда не зацветут цветы. Но это особенная тень, Мари. Она видна только в темное время суток. Когда в твоей душе свет и гармония -ты цветёшь садом. И да! Время лечит долго… а может и не лечит вовсе… -Делая большой глоток вина затихла Дели.

Мы оба затихли. Мы понимали, что каждая из нас заплатила дорогую цену за опыт. У каждой она была своя, но жизнь нам преподавала только платные уроки. Чем дороже были наши уроки,,тем крепче с годами становилась наша дружба, тем трепетней.

****Спустя 2 месяца.

Прошло ровно два месяца, как я оказалась в Крыму. Весна в этих краях больше походит на прохладное лето. Нет четкой линии, где заканчивается зима и начинается Весна. Есть только день, когда ты снимаешь зимнюю куртку, и надеваешь футболку. Резко. Приятный мягкий климат и ежедневные лучи солнца оживляют во мне цветущую улыбку и внутреннюю гармонию. Вино я заменила травяным чаем, и мои душевные раны стали затягиваться. Но по ночам я всё также боюсь темноту. В моей комнате должен гореть хоть маленький, но огонёк—экран ноутбука или экран телефона, но только не глубокая пугающая темнота, которая готова растворить меня в себе без остатка. И Музыка… Теперь я на 99% состою из звуков и аккордов. Тишине тоже нет места в моем сознании. Тишина и пугающая темнота -это мои враги, собственно, как и Егор, который о себе часто не напоминает,,но и оставлять меня полностью ещё не торопится. Он чувствует, когда его забвенный голос в моей памяти уже не отравляет мне душу. В такие дни я обязательно получаю его голосовые. Тяжелый звук нот, подобно дыму, растекается в моем сознании серым туманом, окрашивая меня в бесцветность, прозрачность. В миллионной толпе я ощущаю себя неприметной и невидимой, и кажется, что призраком гуляю по улицам, пугаясь, когда со мной здороваются знакомые. То ли я, отравленная разочарованием и собственными амбициями, пытаюсь раствориться в толпе, слиться с природой, в надежде превратиться в куст чайной розы, и радовать прохожих своим манящим ароматом. Так от меня было бы больше пользы, чем сейчас.