7 Желаний для Альфы

Глава 8

Громов

– Как? Вот объясните мне, как вы не поняли, что украли человека, а не оборотницу, да к тому же вовсе не невесту? – Я говорю спокойным голосом, ходя по комнате, но этим пугаю своих парней ещё больше. От страха те даже вжимают головы.

– Так она пахла ею.

– Пахла. А потом резко сменила запах, а вы не поняли? Вы две недели были с ней и вопросов не возникло? Так заигрались в надсмотрщиков, что нюх отбило? Ладно, бог с ним, с запахом. Возможно, платье и правда пропахло настоящей невестой. Но как вы не поняли, что по силе девчонка слаба? Она что, не отбивалась? – Голос холодеет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы всех не расплющить.

– Отбивалась. Но нас-то много было, а она одна. И… – Парень замолкает, видя, как мои глаза становятся золотыми. Зверь в ярости.

– Одна. Она была одна, и никто не помог и ничего не понял. Чёрт, вы хоть лицо её видели? Вам же дали фото объекта. Вот как вы умыкнули не ту?

– Да там только одна была в свадебном платье, – выдаёт один из провинившихся, и я от гнева закрываю глаза.

– Вам что, дали фото платья? Вы по нему определяли цель?

Наша встреча со Светланой должна была быть иной. Рано или поздно мы бы встретились, ведь теперь я тесно завязан с семейкой Власова. Увидел бы её, признал, ухаживал, а не пытался спасти, как сейчас…

– Вон! Все вон! – повышаю голос, и парней как ветром сдувает. Остаётся только Алекс, который с сожалением смотрит на меня, а я буравлю взглядом дверь в спальню, где сейчас врачи пытаются откачать малышку.

– Она выживет. Не забывай, Гор, она не совсем человек. В ней немного, но есть и нашего гена.

– Именно благодаря ему она ещё не загнулась! – Прижимаюсь лбом к двери и слушаю голоса и шорохи по ту сторону.

– Согласен. И что теперь? Сразу скажешь, что её пара, и она нас пошлёт подальше, или позже, и она всё равно пошлёт нас?

– Нужно придумать план, чтобы она осталась.

– Так до боя она и так остаётся. Забыл? Она наш гарант.

– Как о таком забыть? И лицо того слизняка, который спит и видит, как вернуть девушку, тоже помню. Только он обломится!

– Не сомневаюсь. Но у меня вопрос: будем афишировать или оставим нашу красотку в секрете?

– Расскажем только близким. И подбери мне проверенных парней. Пусть присматривают, когда меня не будет рядом.

– Сделаем, – произносит и резко выпрямляется, так как двери в комнату открываются, и к нам выходит наш врач.

– Пётр Николаевич, говорите как есть, – произношу строго, боясь услышать худшее.

– Гордей Викторович, вы зря так переживаете. Да, девушка слаба, но не при смерти. Я бы сказал, что она больше пострадала психологически. Недоедание и изнеможение присутствуют, но это поправимо. Просто кормите часто и маленькими порциями. И пусть пьёт побольше воды. Пневмония только началась, так что благодаря лекарствам и капельницам через пару дней девушка будет здорова. Таблетки на тумбочке. Пусть выпьет завтра утром и в обед. А вечером я приеду и поставлю ещё одну капельницу.

– Так она здорова? – спрашивает брат, а я заглядываю через плечо врача и вижу хрупкое тельце на кровати.

– Физически – да. Но, если честно, желания жить в её взгляде я не вижу. И это плохо. Самовнушение – штука сильная. Если она захочет, может и от простуды помереть. Ей бы положительные эмоции или что-то яркое. Чтобы она ожила, начала бороться. Может, к семье отправить? – Хороший вариант, но нет. А вот вариант с чем-то ярким мне нравится.

План тут же формируется в голове, и через пару секунд я уже знаю, как буду завоёвывать своё сокровище.

– Спасибо за советы, я подумаю.

– Да не за что. И да, её бы помыть, но лучше под присмотром. Девушка ещё слишком слаба и может упасть.

– Об этом не беспокойтесь. Лично прослежу! – Алекс, видя моё довольное лицо, ухмыляется.

– Она тебя пошлёт!

– Отлично. Это и будут те яркие эмоции, которых ей так не хватает.

Доктор понимающе кивает и, оставив рекомендации, удаляется. Я же передаю брату листок, который я успел исписать, пока сидел в ожидании.

– Это что? Предсмертная записка? Или завещание? Как мило, – усмехается этот охламон, которому самому почти триста. Впрочем, улыбка слетает с его лица, едва он начинает читать.

– Платье, бельё, халат, тапочки, кофта, штаны, чулки? Серьёзно? Я что, должен всё это купить?

– В том, что похитили не ту, есть и твоя доля вины. Я кому поручил это дело?

– Знаешь, я бы добавил ещё джинсы и курточку. На улице прохладно, а она худющая стала, – выдаёт и уходит. Так бы сразу.

Как только дверь за братом закрывается, я иду в спальню, где девушка, закутавшись в одеяло, лежит на боку и с грустью смотрит в окно.

Неправильно это. Моя женщина должна смотреть только на меня. А тут… Хотя я тоже виноват. Ведь я был в той темнице, смотрел на неё… И ничего. Уехал, а потом жарил стюардессу в самолёте. А потом ещё пятерых за эти две недели. И ведь даже не думал о девчонке. А она страдала.

Стоит вспомнить видео и то, что делали мои люди, гнев берёт вверх. А ведь были и закадровые моменты. Не зря же от малышки так несло парнями, а на коже и платье была видна засохшая сперма.

Думаю, провинившихся лучше перевести на другие должности, а то я их точно прибью. Зверь требует мести!

Вхожу в комнату и чувствую смердящий запах страха. Девушка сжимается и подбирает под себя коленки. Напряжена, словно ждёт удара. Чёрт, да я сам себя готов избить.

– Здравствуй, Светлана. Как самочувствие? – Подхожу ближе к кровати и встаю так, чтобы она меня видела.

– Жива, – шепчет и вдруг смотрит на меня своими хрустальными глазами. Красавица моя!

– Это хорошо. Спать хочется или есть силы на ванну? – спрашиваю, снимая пиджак, и расстёгиваю рукава рубашки, чтобы закатать их. Стараюсь всё делать медленно и без резких движений.

– Мне можно помыться?

– Я бы сказал, нужно. Прости, парни поступили не совсем так, как им приказали. Тебя не должны были доводить до такого состояния.

Понимаю, что оправдываться после пережитого глупо, но о чём-то нужно же говорить.

– Приказ есть приказ, – произносит и подтягивается на руках, чтобы сесть. Смотрю на трубку, которая ведёт к капельнице, и прикидываю, что у нас есть ещё минут пять.

– Почему я тут? – вдруг спрашивает, пристально смотря на меня.

– А где тебе ещё быть?

– В подвале. Я слышала, что ваша сделка только через три дня. – Выходит, она была не в отключке. Интересно, что ещё она слышала? Просьбу родственника убить?

– Ты вела себя хорошо. Считай это наградой. К тому же я обещал о тебе позаботиться. Тот Фёдор очень нервный и неровно к тебе дышит, несмотря на то, что у него есть пара. Расскажешь почему? – Подхожу ещё ближе и присаживаюсь на край кровати. Её родной аромат еле пробивается. Срочно нужно искупать!

Светлана опускает взгляд и сжимает ручки с ободранными пальцами и сломанными ногтями. Это тоже исправим. Но как же больно смотреть на неё, такую разбитую и уязвимую.

– Если это большая тайна, можешь не говорить, сам узнаю. Люблю загадки.

– А вам это надо?

– Ну… Мне интересно, что может быть выше истинной.

Светлана поджимает сухие губки, а я понимаю, что ещё не скоро смогу попробовать их на вкус. Но главное, что пара рядом, а дальше всё наладится!

– Мы… В общем, я была обручена с Фёдором. – А вот это интересно.

– У вас был договорной брак?

– Мы любили друг друга. Но если вы про то, что мы не истинные и просто решили сойтись, то… В общем, там вышла ошибка.

– Какая?

– Фёдор думал, я его пара. Его сущность тянулась ко мне, оберегала. И он принял это за любовь. А я полюбила взаправду. Но на нашу свадьбу три месяца назад приехала сестра. Она была у меня свидетельницей и с женихом ранее не виделась. И так получилось, что эти двое встретились только у алтаря, куда я, собственно, и не дошла, так как парочка стала целоваться.

– Жесть! Так бывает? – Моё удивление искреннее, и, возможно, это подкупает Свету, так как она впервые смотрит на меня с улыбкой.

– Видимо, бывает. Естественно, мы разошлись, но потом меня пригласили на их свадьбу.

– И ты поехала после того, что было?

– Дура, да?

– Я бы не поехал, и пусть все катятся к чертям, – отвечаю честно, откидываясь на спинку, и вижу ещё одну улыбку.

– Я тоже не хотела, но решила, что нужно поставить точку. Поговорить… Ведь после того, что было, я сбежала. А свадьба показалась неплохим вариантом и красивой точкой в наших отношениях. – Ха, так это только она так думает. Фёдор-то явно хочет вернуть её не как друга. Прости, парень, но твой поезд ушёл.

А ведь он действительно не забыл свою любовь и рвётся к ней, чем явно раздражает родителей. Те видят в Свете угрозу, потому и хотят устранить. А значит, даже если я и верну её обратно, жить ей суждено недолго. Семейка Власовых позаботится об этом.

– План был неплохой, но случилось похищение. Расскажешь, почему на тебе было свадебное платье?

– Если я скажу, судьба у меня такая, поверите?

Да, ведь именно она и привела её в мои руки.

Ладно, начало у нас вроде неплохое вышло. За пять минут меня ещё не послали. Нужно продолжить в том же духе!

Хотя это будет трудно, учитывая, что я собираюсь делать дальше.

Глава 9

Светлана

Странно, но мужчина, сидящий напротив меня, сейчас не вселяет страха. Я даже смогла рассмотреть его получше и оценить развитую мускулатуру, сильные руки, широкую грудь и плечи. Лицо волевое, с квадратным подбородком и не сильно густой бородой. Стрижка вот интересная: по вискам почти выбрито, зато ближе к макушке волосы чёрные и отливаются бронзой. Завораживают и многочисленные тату, которые виднеются из-под рубашки. Например, на шее я различаю какие-то символы. А вот вязь узоров, которая идёт по правой руке вплоть до запястья, больше напоминает пасть. Волк? Глаза же карие настолько, что кажутся чёрными. И что странно, они не пугают.

Может, дело в том, что и мужчина рассматривает меня с интересом? Впрочем, от увиденного он больше хмурится и кривится. Я и так не красотка, а теперь и подавно.

– Так почему ты была в свадебном платье? Неужели невесту раздела? – Он ещё и шутить пытается. Улыбка, кстати, делает его не таким хмурым и жёстким. Но с чего вдруг подобное отношение?

– Нет. Алиса сама отдала мне платье.

– Зачем? Хотела сбежать со свадьбы? Насколько я понял, у парочки не всё гладко.

Ого, неужели они ещё не помирились? И всё стало так заметно, что даже посторонние это видят? Явно сестрица отжигает и качает права.

– Нет. Парни захотели украсть невесту, а девушки прознали и решили подшутить над ними.

– Ты поэтому спокойно села в машину?

– Да. Думала, просто игра, – сознаюсь в своей глупости. Но ведь и меня не схватили и уволокли, а галантно взяли за руку и усадили в машину. Даже платье поправили, чтобы его не придавило дверью. Кто же знал, что похитители так себя ведут.

– А то, что это были незнакомые люди, тебя не насторожило?

– Да я практически никого не знала на свадьбе. Всех приглашала мать Фёдора.

– Дамочка точно любит шик и блеск. – Не то слово.

Мужчина замолкает и начинает просто следить за капельницей. Я тоже смотрю туда и хочу, чтобы процедура продолжалась. Ведь когда лекарство кончится, меня ждёт знакомая тюрьма. Или похожая. Тут меня точно не оставят. Да и вызвали врачей, чтобы проверить, что я не умираю.

Решаю прилечь на мягкие подушки, пока есть время, и хоть немного согреться. А может, мне разрешат забрать одеяло? Оно ведь и так теперь испорчено, а мне будет тепло.

Мужчина тоже не сидит на месте, а, встав, уходит, видимо, в ванную, так как до меня доносится шум воды. Купается? Нет, так как через минуту он возвращается, и его взгляд опять устремляется на капельницу.

Тоже смотрю на неё и понимаю, что время вышло. Радует только, что больше меня снимать не будут, ведь Фёдор уже и так зол и согласен на бой.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает мужчина, убирая систему.

– Живой, и это печалит. Если честно, я хочу, чтобы все закончилось, – шепчу и, набравшись сил, пытаюсь встать.

– На тот свет тебе однозначно ещё рано, а вот в ванну – обязательно, – заявляет, усмехаясь, и вдруг подхватывает меня на руки. Хочу спросить, куда мы направляемся, но тут двери ванной открывают и меня ставят у огромного джакузи с пеной!

Перед концом это как вишенка на торте.

– Выглядит неплохо.

– Поверь, в воде будет ещё лучше. Я выбрал режим лёгкого массажа.

Да с чего вдруг такой сервис? Кошусь на мужчину, который стоит и выжидающе смотрит на меня.

– Я вам верю. Так я могу искупаться?

– Прошу, – усмехается, показывая на джакузи, и не уходит!

– А вы не уйдёте?

– Нет! – заявляет довольно, и во мне начинает зарождаться гнев. Да что ему ещё надо?!

– Почему? Боитесь, что я утону?

– А ты можешь?

– Нет! – Надо же, у меня даже получается повысить голос, а не шептать.

– Тогда я спокоен. Залезай.

Вот ведь гад! Ну и ладно. Что я теряю? И так практически голая. Тяну остатки юбки вниз, и вот я совсем обнажённая.

Придерживаясь за бортик трясущейся рукой, погружаюсь в воду и стону от удовольствия. Оказывает, мне надо не так и много. Струйки из пузырьков и правда бьют с разных сторон, расслабляя тело, а горячая водичка согревает замёрзшие конечности.

– Отлично. Судя по твоему довольному лицу, умирать ты и правда не собираешься. Отдыхай, а я пойду узнаю у прислуги, где шампунь и всё такое, – произносит и, резко развернувшись, уходит.

Дверью не хлопает, а оставляет прикрытой. Я же распахиваю глаза сразу, как он исчезает, и с интересом рассматриваю дорого обставленную ванную из белого и чёрного мрамора. Чёрные стены, а пол и потолок белые. Есть и искусственные колонны из отполированного чёрного камня. А вот краны, ручки, люстры и даже вешалки сделаны под золото. Стильно, дорого и так по-чужому.

Моя семья не бедная, но такой роскоши у нас нет. А если взять только меня и мой заработок, то, думаю, на подобную ванную мне придётся копить всю жизнь.

Баночек с шампунями я, кстати, не вижу, как и мыла. Здесь никто не моется? Запасная спальня? Но откуда тогда пена для ванны? Сплошные тайны.

Грязь начинает сходить почти сразу, и я, не теряя времени, принимаюсь отмываться руками. Вдруг сейчас вернутся и скажут, что время кончилось и пора на выход. А так хоть волосы помокнут в чистой воде.

Время идёт, но никто не появляется, что меня очень радует. А ещё я понимаю, что накатывает усталость и от горячей воды, кажется, становится плохо. Голова начинает кружиться, и чтобы и правда случайно не утонуть, я хватаюсь за бортик и прижимаюсь к нему лбом. Прохладно! Кайф! Надо выходить!

– А вот и я. Не заскучала? – раздаётся довольный голос, и в комнату входит всё тот же брюнет с соломенной корзинкой, из которой торчит куча баночек. Надо же, нашёл.

– Я могу выйти?

– Выйти? Нет, сперва надо помыться, – сообщает, ставя корзинку на бортик. Сам же садится на колени у джакузи, чем пугает меня. Это что он задумал?

Тем временем мужчина берёт губку, а потом задумчиво изучает баночки, при этом посматривая на меня.

– Думаю, персик нам не подойдёт. Яблоко тоже. Ваниль – точно нет. А вот розочку можно. – Он открывает баночку и довольно вдыхает аромат. – Неплохо!

– Выбираете, чем хотите благоухать?

– Нет. Выбираю, чем будешь пахнуть ты. Ну что, Цветочек, пододвигайся поближе. – И шлёпает по воде около себя.

– Издеваетесь? – говорю строго и сжимаюсь. Не позволю больше мужчинам себя касаться.

– Нет, – отвечает вдруг так же строго, и его тёплый взгляд меняется на нечто суровое.

– Вы не будете меня мыть.

– Если не я, то кто? Сама ты не сможешь. И так еле держишься.

– Смогу!

– Тогда сперва хоть бортик отпусти. Я же вижу, ты уже засыпаешь. Так что давай быстренько помоемся, и отправишься спать. Дни у тебя были непростые.

Это точно. Дни были не просто непростые, они были адские!

– Я не хочу, чтобы вы меня касались. Не надо.

Мужчина замирает и понимающе кивает.

– Я не трону, только губкой. Если позволишь, помогу и с волосами. Увы, тут губка не справится. Обещаю лишний раз тебя не касаться. Так как, мир?

Так и хочется закричать, что никакого мира, но тогда все вдруг появившиеся удобства исчезнут. А я так хочу опять почувствовать себя человеком.

– Хорошо, только губкой, – отвечаю и сажусь чуть ближе и разворачиваюсь спиной.

Поролон касается кожи, и я вздрагиваю, с силой вцепляясь в ноги, которые обнимаю. Эти гады заставили меня бояться даже такой малости.

– Тихо, Цветочек. Всё хорошо. Я просто мою тебя, – успокаивающе шепчет мужчина, и это хоть немного, но и правда успокаивает.

Кстати, неудобно к нему обращаться «мужчина» даже в своих мыслях. Нужно хотя бы познакомиться.

Губка проходит по плечам, спине, погружается в воду и моет даже там. Затем идут руки, которые я вытягиваю, пристально смотря на мужчину, чей довольный взгляд выражает только одно – кайф от подобной процедуры.

Вот его рука скользит вверх к моей ключице, и я решаюсь спросить:

– А как вас зовут?

Он замирает и с удивлением смотрит на меня.

– Если не хотите, можете не говорить. Просто я подумала…

– Гордей, но чаще меня зовут Гор.

– Гор? Вам идёт.

– Правда?

– Да. Сильное имя для сильного альфы.

– Мои родители тоже так считают. Кстати, разворачивайся, помою голову. А ты – сама себя спереди. – И вручает мне губку.

– Спасибо. А меня Светой зовут, – решаю представиться и разворачиваюсь.

– Знаю.

– Правда? А почему тогда зовёте Цветочком? – Я подумала, что он многих женщин так называет, чтобы не запоминать имена.

– Тебя Фёдор так назвал. И знаешь, тебе подходит. Ты такая же нежная, хрупкая, красивая… – Его голос становится всё тише, и в нём слышны нотки рычания.

Уже хочу обернуться и посмотреть, что там с лицом, но чувствую руки в волосах.

– Расскажешь, почему он называет тебя Цветик, а не просто Цветочек? – спрашивает чарующим голосом, в котором я вдруг начинаю растворяться и успокаиваться.

– Это из мультика про цветочек. Был такой цветик-семицветик.

– Цветок, которые мог исполнить семь желаний? – Ого, он знает?

– Именно!

– Так ты исполняешь желания?

– Нет, конечно. И, если честно, не знаю, почему Фёдор называл меня именно так.

– Хм, а знаешь, у меня появилась гениальная идея! – Гор вдруг резко разворачивает меня к себе лицом и, смотря в глаза, выдаёт: – Исполни мои семь желаний, и я отпущу тебя!