- -
- 100%
- +
– Как могла, так и смотрела. Не померла – и на том спасибо. Так что, договариваемся или я поехала? Холодно тут стоять. – Вот ведь! Только о себе и думает!
– Ник, переведи ей четыре сотки. И ещё одну накинь, чтобы больше не появлялась у меня на пути, – отдаю приказ под довольной улыбкой этой «родственницы».
– Не появлюсь. Больно мне это надо. И спасибо за бонус, – радуется и наконец-то отступает. Я же преодолеваю последний шаг и, присев перед крохой, накидываю на её хрупкие плечики пиджак. Она не морщится, а сразу кутается.
– Здравствуй, Вера. Давай знакомиться?
– Вы кто? Я вас не знаю, – говорит тихо и настороженно рассматривает меня.
Внешне – копия матери. Милая улыбка, шикарные золотистые волосы, пухлые губки и большие выразительные глаза. Только вот цвет мой. Когда вырастет, будет ещё та красотка и покорит не одно сердечко. А я прослежу, чтобы этого ангела никто не тронул.
– Вера, я твой папа. Мама не говорила обо мне? – Может, Елена всё же не такая пропащая и обо мне упомянула.
– Мама говоила, сто нас папа гад и я ему не нуна, – печально произносит малышка, не выговаривая все буквы, но суть ясна. А нет, Елена ещё та змеюка. Залетела, сама не зная от кого, не попыталась ничего выяснить, а на меня наговорила.
– Это неправда. Вера, я просто не знал, что у меня есть ты. Мне не рассказали.
– Павда? – И столько надежды в голосе.
– Правда! Но сегодня мне сообщили, и я приехал, чтобы забрать тебя домой. Пойдёшь со мной? Или хочешь остаться со своей тётей? – И мы смотрим на счастливую няньку, которая, уже забыв о нас и не попрощавшись, идёт к своей машине.
– Я ей не нуна, я никому не нуна, – шепчет, опуская глазки, а у меня сердце кровью обливается от таких слов.
– Ты нужна мне! – И, не дожидаясь ответа, подхватываю дочь на руки и несу в машину. К удивлению, малышка не кричит и даже обнимает меня за шею. И чёрт, это так приятно!
Все мои парни заинтересованно рассматривают нового члена семьи и, думаю, делают нужные пометки в голове.
Усаживаюсь в машину и замираю, не зная, куда деть девочку.
– Ник, отправь кого-нибудь, чтобы купили кресло в машину или в чём там детей возят. И поехали уже домой.
Мы сразу трогаемся, и девчушка с интересом осматривается и проводит пальчиками по кожаному салону и экрану, встроенному в переднее кресло.
– Сделаем! Кстати, вещи Веры, как и документы, нам передали. Но там кот наплакал. – Кто бы сомневался.
– Освободи весь завтрашний день, – говорю, а потом, посмотрев на этого испуганного ангелочка, понимаю, что одного дня мало. Нам нужно не только одежду купить, но и познакомиться. – А лучше три. И начни искать няню.
– Понял.
– Алексей, все дела пока будут на тебе.
– Не бойся, справлюсь, – кивает друг и тоже косится на малышку, которая, усевшись рядом, теперь рассматривает моих друзей.
– Вера, знакомься: это дядя Лёша и дядя Николай, – говорю, показывая на них.
– Лёса и Никоай. Ясно! А тебя как зоут? – деловито спрашивает, и чёрт, у неё мой взгляд!
– Я Константин.
– Котин?
– Кон-стан-тин, – произношу по слогам, но вижу, что для неё это сложно, да и буквы она не все выговаривает.
– Будес Котя! – заключает малышка, и, судя по её уверенному взгляду, на этом разговор окончен.
Парни начинают посмеиваться, а я смотрю на особу, в которой точно есть мои гены!
– Вера, а ты не боишься ехать со мной?
– Нет, с тётей Олей было стаснее. Она кичала и угалась. Сказала, отдаст меня в дом с детьми, где бют и угают всех.
Ох уж эта тётя Оля!
– Нет, туда ты не попадёшь.
– А ты одас меня маме? – И опять грусть во взгляде. Это ещё что?
– А ты хочешь?
– Не наю.
– Почему? Мама тебя ругала?
– Не, её не было. Она любила гуять без меня. Я у азных подуг была. Они комили меня.
Жесть! Лена, если ты жива, точно прикопаю. Кто же так за ребёнком следит!
– Ты в садик ходишь?
– Инода.
Ясно, отводить некому. Увы, и я нескоро её туда отдам, так как сперва нужно оформить бумаги.
– Ник, свяжись с адвокатом, пусть готовит пакет документов на удочерение или что там надо.
– Уже написал. Завтра приедет, чтобы узнать подробности.
– Отлично!
– Котя, а ты очно мой папа? Докази. – И, сложив ручки на груди, принимает суровый вид. Точно моя кровь! Но меня пугает, что девочка так спокойно чувствует себя в компании незнакомых людей. Это как же она жила до этого?
– Доказать? А знаешь, есть кое-что!
Подношу руку к лицу и аккуратно убираю линзу. Для всех у меня тёмно-карие глаза. Увы, но, если ты выделяешься, людей это пугает, вот и приходится шифроваться.
Моргаю и смотрю на дочку точно такими же глазами, как у неё. Она замирает и с каким-то неверием разглядывает меня. А потом резко подскакивает и, встав, упирается мне в плечи ручками и заглядывает в глаза.
– Они как у меня!
– Верно! Теперь веришь?
– Ты павда мой папа? Настоящий?
– Самый настоящий!
– Ты не удёс? Не босис меня? – вдруг спрашивает, и по личику стекают слезки. Так, кажется, у меня начинаются проблемы. Как успокаивать детей?
За меня срабатывают инстинкты. Подхватываю чудо и, усадив себе на колени, обнимаю.
– Никто не заберёт меня у тебя, и я никому тебя не отдам! Мы теперь вместе, моя хорошая! Прости, я ещё не умею быть папой, но ты ведь поможешь мне? Будешь подсказывать, что делать?
Кивает, прижимаясь ко мне, а я, положив голову на её макушку, осознаю, что теперь всё правильно! Вот недостающий кусочек моего счастья.
Так, обнявшись, мы и едем домой, а я прокручиваю в голове планы на пару дней вперёд. Нужно одеть дочку, купить игрушки, обустроить детскую! Кроватка, шкаф, столик… Ещё не помешает свозить её в больницу. Если мать была кукушка, многое могла пропустить. А ведь нужны прививки, осмотры… А ещё няня! Увы, быстро переключиться на ребёнка я не смогу. У меня работа. Но я постараюсь перестроить расписание, чтобы бывать дома чаще.
– Ник, найди мне пару охранников для крохи и дизайнера. Нужно бы детскую сделать.
– Уже ищу, – отвечает друг, не отрывая взгляд от планшета. Просто незаменимый человек, все мои мысли наперёд знает.
Смотрю на спящую кроху и думаю, что если я где-то и ступлю, то друзья выручат. Но всё же надо узнать, как быть папой. Книжку, что ли, почитать?
Ох и непростые дни меня ждут! Но я не боюсь. Ради этого ангела я уже готов на многое!
Глава 4
До дома доезжаем довольно быстро, и стоит машине остановиться, как Верочка тут же просыпается. Сонно потирает глаза, а потом замирает, увидев место, куда её привезли.
– Ого! Дом такой больсой! А я там не потияюсь?
– Нет, конечно. А если что, можешь подойти к любому взрослому. Он тебя проводит.
– А кто там зивёт?
– Я, охрана, прислуга, иногда друзья приезжают, – отвечаю, рассматривая малышку, которая вдруг начинает грустить.
– Что такое, Вера? Чего ты боишься?
– Кода в доме гости, мне незя выходить из комнаты. Там мама говоила.
– И часто у вас были гости дома?
Тяжело вздыхает и кивает. Ну, Лена!
– Так, малышка, запоминай: мой дом – твой дом! Здесь я хозяин, а ты хозяйка! Хочешь гулять – гуляй, хочешь спать – спи. А если кто-то начнёт указывать тебе, идёшь ко мне, и я его отругаю! Запомнила? – Ангелочек радостно улыбается и принимается кивать так часто, что я начинаю бояться, что голова отвалится.
Кажется, быть папой не так и страшно.
Подхватываю малышку на руки, перед этим закутав в свой пиджак, и несу в дом. Ник раздаёт приказы, а Лёша следует за нами.
Переступаем порог, и у дочки аж рот открывается.
– Как класиво! Ты сам всё делал?
– Скорее дизайнер. Но мне нравится. Посиди пока в гостиной, а я поговорю с друзьями. – Отпускаю чудо в свободное плавание и переключаюсь на парней.
– Лёш, ты понял, три дня минимум меня не беспокоить. Если только пожар или потоп.
– Сделаем. Насчёт бухгалтера я тоже поспрашиваю, нужно решать проблему.
– Согласен. Узнай кто, найди телефон, а я сам потом свяжусь.
– Ок. Я тогда поехал, а ты развле… – договорить не успевает, так как из комнаты раздаётся громкий звон.
Переглядываемся и бежим в зал, где Вера, вжавшись в стенку, испуганно смотрит на нас, а у её ног лежит разбитая статуэтка. Кажется, это подарок какой-то моей пассии. Она была художницей, но порой мастерила что-то и из стекла.
– Котя, я нетяяно, – чуть не плачет ребёнок, при этом отводя голову в сторону, словно ожидая удара. Капец, да как она жила?!
– Эй, принцесса, всё хорошо, не надо плакать, – говорю, обходя осколки, и, сев перед малышкой, проверяю, цела ли она и невредима.
– Но я рабила…
– Она всё равно мне не нравилась. Хорошо, что разбила!
А сам делаю пометку в голове. Ценное стоит убрать повыше, а то вещички ждёт та же участь.
– Павда? – И столько неверия.
– Правда! Сейчас девочки всё уберут. – И киваю на двух удивлённых служанок, которые уже подошли с совком, веником и пылесосом.
– Девушки, знакомьтесь: моя дочь Вера. Помогайте ей, так как она у нас новенькая и боится заблудиться. Родная, если что, обращайся к девочкам. Они тебе помогут.
– Здасте! – здоровается дочка и машет ручкой. Служанки мягко улыбаются и кивают ей.
– Так, пока тут убирают, может, поедим? Ты голодная? Давно ела?
– Оля сказала, что меня покомят в итеате. – Стерва, даже ребёнка не покормила.
– Ничего, я покормлю! Пошли! – И опять подхватываю кроху, чтобы она не коснулась осколков.
Проходим ещё один зал и оказываемся в столовой, где мой шеф-повар уже готовит нечто невероятно вкусное. Стоит Игорю увидеть нас, как он замирает и с интересом рассматривает Веру.
– Неожиданно. А кто это у нас в гостях? – спрашивает и, быстро вытерев руки о полотенце, приближается к нам с улыбкой. И вдруг Вера начинает смущаться и прятать своё личико у меня на груди.
– Верочка, знакомься: наш повар Игорь. Он будет готовить тебе разные вкусности. – Надеюсь, и этот друг поможет мне в нелёгком деле отцовства, так как я в душе не чаю, чем можно кормить детей, а чем нет.
– Игорь, это моя дочь Вера!
– О как! Неожиданно, но приятно. Принцесса, давай знакомится, а потом я испеку тебе пирожные. Любишь?
– Да! – радостно отвечает моё чудо и наконец-то разворачивается.
– Я Игорь. – Повар протягивает руку, и малышка пусть и смущённо, но пожимает её.
– Иворь!
– Тоже сойдёт. – Кивает, а потом говорит: – Чем покормить твоего папу, я знаю. А вот тебя… Что ты ешь?
– Всё!
– Шикарный ответ. Всем бы так. Но, может, есть пожелания? Мясо, курица, рыба, овощи? Может, суп?
– А всё есть?
– У меня всегда всё есть. Так что будешь?
– Всё! – радуется, вертясь на руках, и, видимо, пытается увидеть весь ассортимент.
– Так, ураган мой, сперва мыть руки. Девочки тебя проводят. А потом к нам. – Киваю уже подошедшим служанкам, которые без вопросов забирают ребёнка и уводят в ванную. Я же поворачиваюсь к другу.
– Кость, ты крут. То ни одного ребёнка, то уже такая взрослая. Сколько ей?
– Четыре с половиной. – Это если верить бумагам.
– Что-то маловата. Да и худенькая очень. Болеет?
– Надеюсь, нет, но в больницу мы сгоняем. Игорь, выручай. Я не знаю, как её кормить.
– Я пока тоже. А что она вообще ела?
– Смеёшься? Я с ней знаком меньше часа.
– О как! А ведёт она себя довольно открыто и дружелюбно.
– Её в интернат везли, а я перехватил. Узнал о ней утром. Весь день пробивал, моя она или нет. Мать скрывала, а теперь пропала. Родня решила не возиться и сдать её.
– Судя по одёжке, девочку не баловали. Значит, изыски отметаем. Вдруг плохо станет. Худенькая. Значит, много не дадим. И ещё бы узнать, нет ли аллергии на что-то.
– У Ника спроси. У него есть медкарта.
– Хорошо. Я тогда картофель ей дам и немного мяса. Но, Кость…
– Что?
– В общем, тебе лучше поесть то же самое. Она ведь в твою тарелку будет смотреть и захочет попробовать. А я бы не рисковал пока с красной рыбой.
А вот пошли и первые жертвы.
– Думаешь, ей станет плохо?
– Я бы не рисковал. Начнём постепенно давать всего понемногу и без фанатизма.
– Хорошо, я тебе доверяю.
Только наш повар уходит, как в столовую вбегает счастливая Вера и заявляет:
– Котя, там вода сама идёт! Ручкой вот ак – и идёт, – радостно рассказывает, махая руками. Если она на кран так реагирует, то как она отнесётся ко всему умному дому?
– Понравилось?
– Да!
– Отлично, так как в доме все краны такие. А теперь кушать! – Подхожу к столу и вижу, что к нам идёт Николай.
– Присоединяйся и рассказывай.
Сажусь на своё место, Ник – напротив, как обычно. Нам вносят блюда, и мы тут же замираем от ужасного скрежета стула.
Все разом поворачиваем головы и смотрим, как Вера, сопя, пытается отодвинуть стул, который больше неё раза в три. Чёрт!
Подскакиваю и одним движением сам отодвигаю стул, а потом усаживаю на него малютку. И опять проблема. Стол так велик, что носик малышки упирается в столешницу. Так она сможет только смотреть, но не есть.
– Напомни мне купить и стул, – прошу друга, а сам смотрю на служанок, которые уже засуетились и пытаются найти что-нибудь повыше.
– Список растёт, – смеётся Ник, смотря, как под Веру подкладывают две большие подушки с дивана.
Малышка, весело смеясь, устраивается поудобнее, а потом, схватив вилку в одну руку, а ложку – в другую, зажимает их в кулачки и ждёт блюдо. Стараюсь не рассмеяться, хотя хочется плакать. Её точно недокармливали.
Нам приносят салаты, пюре и мясо. Ник удивлённо смотрит на тарелку, а потом на меня. Кошусь на дочку, которая уже всё уплетает, при этом орудуя и правой рукой, и левой.
– Кажется, такая сервировка у нас была в садике. Приятные воспоминания, – усмехается мой охранник и приступает к еде, как и я. Но не проходит и минуты, как Вера спрашивает:
– Я сё. Где куочка и суп?
– Чудо моё, а ты не лопнешь? – Порция у дочери была чуть меньше моей.
– А ты наей и отойди, – выдаёт ответ из рекламы и смеётся, а для меня это как музыка.
– Так де суп?
– Суп и всё остальное завтра, маленькая обжора. Давай лучше чаю с печеньками.
Думает, постукивая пальчиками по столу, и чёрт, это мой жест!
Ник еле сдерживает смех, кивая на руку. Тоже заметил. Какой к чёрту ДНК-тест? По ней и так видно, что моя!
– Холосо. Чай, петенье и соколадку!
– А откуда шоколадка взялась?
– Чай, петенька, соколадка и пиозное!
– Так, кажется, если я сейчас не соглашусь, с меня ещё и торт сдерут. Точно мои гены!
Чудо молчит и только довольно улыбается. Похоже, кто-то понял, что из меня можно верёвки вить. И чёрт, я даже не знаю, как это остановить!
Попал ты, Орлов! Думал, что не за одной юбкой бегать не будешь, но вот она сидит и так счастливо выглядит! Моя жизнь и правда стремительно меняется!
Глава 5
– Малыш, а ты уверена, что сама справишься? – спрашиваю дочку, смотря на джакузи, наполненное водой и пеной! И её так много, что она уже на пол сползает. А ведь всё так неплохо начиналось.
После еды (а Вера не ушла из-за стола, пока не съела все печеньки, шоколадку и пирожное) мы отправились искать дочери комнату. Она была, кстати, счастлива, что теперь у неё будет что-то своё, поэтому поначалу выглядела бодрой. Благо дом большой, свободных комнат много. Но как оказалось, нам мало что подходит.
Поднявшись на второй этаж и открыв первую дверь, пропускаю Веру вперёд.
– Ну как, нравится? Будешь здесь жить? – спрашиваю, смотря, как девочка стоит на пороге и хмуро рассматривает чёрные стены и серый ковер.
– Мачно. А чего-то повесеее нет? – Пожалуй, тут она права.
– Давай посмотрим соседнюю.
Минута – и мы открываем соседнюю дверь. Комната светлая, в основном всё белое и бежевое. Думаю, для девочки самое то. Вере точно нравится, так как она прогуливается по комнате и заглядывает за каждую дверь. А потом с визгом бежит к огромной кровати, и тут беда. Кроха не может на неё залезть! Упирается в матрас и не в силах запрыгнуть.
С грустью смотрит на меня, а я понимаю, что и тут промах.
Как-то я не смотрел раньше на такие простые вещи, как цвет комнаты и высота кровати. Отделали их, и ладно. Можно сказать, я сейчас впервые за последний год вообще вижу результат ремонта.
– Пошли ещё одну глянем. – Протягиваю руку дочери, которая с грустью следует за мной. Ничего, что-то да подойдёт на первое время, а там я всё переделаю.
Спустя полчаса, просмотрев с десяток комнат, мы понимаем, что ни одна не подходит! То мрачный интерьер, то мебель слишком высокая. Куда вообще дизайнер смотрел? Нельзя было сделать что-то среднее? Нафиг эти пьедесталы?
Удача улыбается нам в последней угловой комнате, которая меньше прочих по размеру, но зато куда уютнее. Здесь бежевые и зелёные тона, и – ура! – кровать низкая настолько, что кажется, что ножек вообще нет, только матрас.
Моё чудо с радостью бежит к ней, а я рассматриваю пару бежевых кресел у панорамного окна, за которым притаился небольшой балкончик. Пушистый зелёненький ковёр под ногами, картины с цветочками, есть даже зеркала в полный рост. Деревянные шкафы заполнены книгами и причудливыми статуэтками. А вот их лучше убрать.
– Думаю, нам подходит, да?
– Да! А ты где зивёс?
– Сейчас покажу. – И, выйдя, показываю на чёрную дверь в конце коридора. Моя комната тоже угловая, но она в три раза больше. Плюс у меня ещё есть кабинет рядом.
– Ты так даеко? – Разве?
– Если будет страшно, приходи ко мне. Идёт? – Точно, дети же постоянно чего-то боятся. Пусть знает, что может на меня рассчитывать.
– Холосо.
– Отлично. Ты тогда обустраивайся и спать, а я…
– А как зе купаться?
– Купаться? – Это должен делать я?
– Да! Меня надо помыть!
– Прямо помыть? Или достаточно набрать воды в ванну, а дальше ты сама? – В детском купании я точно не силён.
– Мозно и так! – Соглашается чудо, и я выдыхаю. Ура, обошлось!
– Тогда пошли. –Киваю на одну из дверей, за которой есть ванная с джакузи!
– Ого!
– Нравится? – усмехаюсь, включая воду. Как же мало надо для счастья этому ребёнку. Даже больно от этого.
– Да! А пенку мозно?
– Можно. Но где её взять? – Осматриваю ванную и нахожу только мыло. Так, нужно сделать ещё одну пометку: купить шампуни и всё остальное.
– Стой тут, а я схожу к себе.
Быстро бегу в свою комнату и хватаю пару шампуней. А заодно не забываю про губку.
К моему возвращению малышка уже играет с пультом от джакузи, включив гидромассаж с кучей пузыриков, которые явно радуют её.
– Котя, смотли! Мозно мне туда?
– Сперва пусть наберётся побольше. Ты всё-таки сама справишься или кто-то нужен?
– Сама, я босая! – произносит с гордостью, и я рад этому.
– Отлично. Давай, кстати, сделаем другие пузырики. – И, взяв один из шампуней, приношу его в жертву. Выливаю немножко, и пенка тут же начинает расти.
Вдруг меня отвлекает телефон. Ник?
– Так, кроха, дальше сама. Как наберётся вода, ныряй! Я на минутку выйду.
– Холосо!
Выхожу в комнату и принимаю звонок.
– Да, Ник, говори. Что-то случилось?
– Я хотел поговорить насчёт дизайнера. Нашёл тут одну, она может приступить уже завтра, но надо бы комнату посмотреть. Спросил про время, говорит – пять дней минимум.
– Не критично, годится! Пусть завтра утром приедет, мы всё обсудим. А потом с дочкой по магазинам. – Кстати, об этом. Где тут чистая одежда?
– Тогда я сейчас с ней свяжусь. И у меня ещё пара вопросов по работе.
– Давай!
Пока решаем дела, я тормошу сумку дочери, где нет ничего нормального. Вот совсем! Да как такое возможно при матери – любительнице шмоток? Или она их только себе покупала? Пара стареньких футболок, джинсы, шорты, носочки с дырками… Есть два платья… И всё. И во что переодеть Веру?
– Ура! – звучит радостное из ванны, и это настораживает.
Забегаю и огромными глазами смотрю, как пена вытекает за борт, притом её уже так много, что самого джакузи не видно!
А рядом прыгает моё чудо с шампунями. И, судя по пустым бутылям, в ванну вылили всё!
Супер! Ещё одна пометка, что купить уже мне!
– Котя, давай, сади меня туа! – И тыкает пальчиками в пену.
Но я всё же сперва проверяю воду (а то вдруг горячей набрали) и, убедившись, что всё хорошо, запускаю ребёнка. Вера смеётся, плещется, машет руками, поднимая фонтаны брызг, и мне это нравится. Я даже успеваю сделать несколько снимков на память.
– Так, купайся и выходи. Или я приду за тобой через полчаса. Идёт? – Её же можно оставить? Или нет?
– Да!
Ну, если соглашается, то, думаю, можно.
Ухожу к себе, где, сев за стол, быстро вспоминаю, что нужно приобрести завтра. Список так стремительно растёт, что я, если честно, в шоке. Неужели все родители столько всего покупают? И я ведь точно что-то упускаю по незнанию.
Оказывается, быть отцом – непростая работёнка.
Я так задумываюсь, что забываю про время, и прихожу в себя лишь тогда, когда из коридора доносится удивлённый голос Ника:
– Вера, ты куда в таком виде?
– К папе! – радостно кричит дочка, а потом влетает ко мне в комнату голая и с пеной на голове!
Так, и как вот к этому привыкнуть?
– Вера, ты почему не в полотенце? Нельзя голой бегать по дому!
– Посему?
– Так не принято.
– Кем приято? – И своими любопытными глазками хлоп-хлоп.
Включилась почемучка? Ладно, сменим тему.
– Где твоё полотенце? – спрашиваю, а сам иду к себе ванную и сдёргиваю с крючка что нужно. Возвращаюсь и закутываю малышку под смех друга, который уже подоспел, и тоже с полотенцем.
– Оно в ванной, – отвечает честно и посмеивается, когда я её обтираю.
– Почему оно там, а не на тебе?
– Высоко, я не смога дёнуть.
Так, пора с этим что-то делать. Почему всё так высоко? Да и я сам хорош, не проверил.
– Исправим. А теперь одеваться. – И замираю, так как не знаю, во что её одеть, а детские магазины в это время точно не работают.
– Мне принести вещи? – спрашивает Ник, и я качаю головой.
– Там нет ничего чистого.
– Давай тогда твою футболку.
А это идея.
Ухожу в гардеробную, хватаю белую одежду и возвращаюсь. Быстро одеваю Веру, и вот теперь мы с другом стоим чуть в стороне и задумчиво смотрим ребёнка, который просто утонул в моей футболке и, весело смеясь, бегает по комнате, изображая привидение. Какая же она миниатюрная!
– Низ надо обрезать, – предлагаю вариант.
– А вот у горловины надо бы зашить. Или и так сойдёт? – дополняет Ник, так как футболка еле-еле держится на плечах.
– На одну ночь хватит, но покромсать надо.
Через пять минут я режу вещицу стоимостью в десятки евро! На что не пойдёшь ради детей!
– Всё, теперь в кровать и спать! – говорю, убирая ножницы, и малышка забирается в мою постель и удобно укладывается на подушки. Ник, видя это, посмеивается и удаляется.
– Вера, спокойной ночи!
– Пока, Ник!
– Эй, дочка, у тебя же своя постель.
– А мне стасно одной! – говорит, прячась под одеяло, но я вижу её улыбку.
Врунишка. А может, и нет. Девочка в незнакомом доме и совсем одна. Ко мне она чудом тянется, и я должен благодарить Бога, что у нас нет истерик. А уж поспать рядом – это мелочи. Пусть осваивается.