Рождённая в нелюбви. Идеальность не гарантирует любовь

Глава 12

Старушка-уборщица, у которой в маленькой комнате поселилась молодая семья, оказалась очень набожной, вся квартира у неё была в иконках, включая кухню. Это очень не нравилось Косте. Но в целом их семейные отношения улучшились. Например, он не раздражался, когда Алине из-за беременности хотелось покапризничать или пожелать съесть чего-нибудь особенного. Пару раз муж покупал ей крабовое мясо, а однажды ночью непонятно куда ездил за свежим ананасом.

В июле Алина получила диплом в медицинском колледже, но всё ещё продолжала дорабатывать до декрета в родильном отделении больницы номер сорок.

В конце июля Костя сказал, что ему надо уехать в Омск помочь родителям на даче, а потом, уже по возвращению, он займётся поисками работы.

Понимая, что Косте тягостно жить среди всех этих икон, Алина дала своё согласие на поездку мужа в Омск.

Сама же решила, во чтобы-то ни стало вытребовать у мамы принадлежащие ей, Алине, деньги от продажи квартиры, а вернее то, что от них осталось после ремонта маминой квартиры.

Венера стойко сопротивлялась.

Алине пришлось прийти к ней на работу и пригрозить, что мама вынуждает её пойти и рассказать всё директору магазина и всему коллективу.

Как ни странно, но угроза подействовала, и мама открыла сейф.

Денег оказалось в остатке столько, что даже на комнату в отдалённом районе города их не хватало. Покупать же любое жильё в деревянных и совсем уж плохоньких домах было страшно.

Тогда Алина решила снять на год однокомнатную квартиру, чтобы было куда принести из роддома ребёнка. Приехать с малышом в эту комнату, где в соседях набожная хозяйка с много лет не знавшими ремонта местами общего пользования, будущей маме не хотелось.

Такая квартира нашлась на четвёртом этаже пятиэтажного кирпичного дома по улице Колмагорова, откуда Алина могла дойти пешком с коляской до дома бабушки Лии.

Костя уехал к родителям, а Алина в августе решила переезжать, чтобы за оставшееся время до родов успеть всё в квартире перемыть и навести уют.

С переездом ей помогли бывшие коллеги мужа, с которыми она хорошо была знакома ещё со времён всяческих празднований в той знаменитой беседке гаишников.

Приятель мужа, Евгений, нашёл грузовичок, и с помощью ещё двух крепких парней Алину перевезли.

Девушка заключила договор найма сроком на год, потратив на это сразу тысячу долларов. Оставшиеся деньги решила оставить просто на жизнь и необходимые вещи для малыша.

Костя вернулся из Омска в начале сентября, когда в квартире был уже какой-то уют, повешены шторы на вымытых окнах, а сама Алина находилась в декретном отпуске.

Она сразу заметила, что Костя вернулся без обручального кольца. От вопросов жены он отмахнулся, сказав, что потерял где-то на огороде. Этот момент очень расстроил Алину. Она подумала, что он наверняка там гульнул, для чего и снял кольцо, а потом где-то его просто забыл. Потерю кольца она восприняла, как нехорошую примету для их семейной жизни.

Вместе с Костей они купили детскую кроватку, коляску и необходимые вещи для первого месяца после рождения ребёнка.

На работу Костя устраиваться не спешил, а когда Алина заводила разговор на эту тему, злился и орал, что деньги есть пока, что она достала его своими придирками. Однажды в ссоре он ударил Алину кулаком в живот, загнав её в угол на маленькой кухне, чего и сам испугался.

Оскорблённая Алина решительно собрала мужу вещи и вытолкала из квартиры. Ночевал он под дверями в подъезде, на коврике, завернувшись в куртку и положив голову на сумку с вещами. Наутро вновь стучал в дверь, раскаивался и просил прощения.

В сентябре работа всё-таки нашлась. Костя устроился в Охранное предприятие, где стал работать два дня через два. Алина успокоилась, провожая мужа на работу собирала ему с собой еду, заботливо упаковывая её в небольшие прямоугольные, пищевые контейнеры.

В конце октября девочки-коллеги из родильного отделения сообщили ей, что роддом в ноябре закрывают на чистку. И так как срок родин планировался в середине ноября, то Алине было необходимо лечь в отделение пораньше, в самых первых числах месяца.

И вот пятого ноября Алину в её длинной нутриевой шубе (уже выпал первый снег) Костя привёз в роддом.

В приёмном покое была очередь из нескольких женщин. Алине запомнилась одна из них, довольно полная женщина, лет сорока, которая очень возмущалась, что Алину приняли без очереди, а она, оплатившая роды, должна сидеть в приёмном покое и ждать!

Позже Алина узнала, что женщину зовут Римма, она, как и Алина, татарочка по национальности, и что ей всего тридцать три года. А Римме стало понятно, что Алина является сотрудницей родильного отделения.

Всё это понимание примирило обеих. Молодые женщины подружились. Римма ждала девочку, Алина же знала, что ждёт сына.

Родовой деятельности у Алины всё не наступало и, чтобы успеть до закрытия роддома на профилактику, её начали стимулировать. Однако, помогло это плохо, в итоге девятого ноября тысяча девятьсот девяносто седьмого года ребёнка пришлось «доставать» с помощью кесарева сечения.

Костя сильно переживал, что жена никак не разродится. В своих переживаниях он сумел присоединиться к семье одноклассницы Алины, в которой любили выпить. Там они успешно разделили волнения будущего отца на троих и пробухали почти неделю. Ежедневно самый трезвый из этой «группы поддержки» честно звонил в роддом, чтобы узнать, не появился ли на свет Круглов-младший. Костя в нужный момент всё же сумел появиться под стенами роддома в помятом и не совсем трезвом виде, сообщив, что приезжают его родители посмотреть на ребёнка.

Выписали Алину с малышом на пятый день после кесарева, поскольку со следующего дня роддом закрывался. Она мечтала попасть домой, окунуться в заботы о сыне, привести себя в порядок, и побыть настоящей семьёй

Но дома Алину с новорожденным внуком уже ждали свёкор со свекровью, что оказалось очень неприятным сюрпризом. Алина думала, что они приедут немного позже, когда Костя и она проведут с ребёнком несколько дней и немного обживутся в домашних условиях.

В подарок по случаю рождения внука родители привезли ковёр на стену и стиральную машину «Малютка», которую из-за своих небольших габаритов можно было установить на полку, лежащую на ванне.

Кроме этого, Алине были вручены набор детской косметики для новорождённого «Джонсон и Джонсон», пятнадцать литров самолично папой Кости выгнанного самогона и двадцать литров домашнего вина. И теперь, нажарив картошки, и настрогав парочку салатов, дорогие родственники вместе с молодым папашей сидели за раздвинутым столом-книжкой в единственной комнате с детской кроваткой. Здесь же была и мама Алины.

Подаренный ковёр уже был водружён на стену, стиральная машинка в ванную, а свекровь, до этого времени очень недолюбливавшая невестку, проникнувшись нежностью к первому внуку, иногда подскакивала из-за стола, помогая стирать и гладить едва подсохшие пелёнки.

Но пьянка набирала обороты. И пока Алина металась между сыном и ванной комнатой, сцеживала грудь и обрабатывала шов на животе, компания из родителей и мужа, прерываясь на кратковременный, поочерёдный сон здесь же, на полу, продолжала «обмывать» внука и поздравлять новоявленного папашу.

В таком виде и застала их пришедшая на второй день патронажная сестра.

Спустя три дня, покормив ребёнка, Алина решилась выйти на улицу, оставив малыша под присмотром относительно трезвой свекрови.

Ей надо было сдать в Социальную службу документы для получения детского пособия, но не хватало справки с места работы мужа. Подозревая, что ждать, пока он проникнется её просьбой получить на работе эту справку, придётся долго, Алина решила сама съездить в отдел кадров Охранного агентства. Костя сообщил ей адрес.

Однако в отделе кадров Алине сообщили, что такого работника у них нет!

– Как же так? – со слезами спрашивала Алина, – Он говорил, что дежурит на таком-то и таком-то объектах!

– Объекты такие у нас есть, а вот работника такого нет, – сочувственно разглядывая несчастную молодую женщину твердили работники отдела кадров.

И мир Алины вновь рухнул. По приезду домой, оглядев всё это пьяное сообщество, у неё случилась истерика.

– Ты мне всё врал, врал, врал!!! – кричала Алина. – Зачем ты меня отправил туда, если ты там не работаешь?! И где ты шлялся тогда по двое суток?!

– А ты сама виновата! – закричала ей в ответ свекровь.

– Ты его выгоняла! Он у тебя как собака спал под дверью! Виданное ли дело, так бессердечно поступать жене?! Собирайся сынок! Поехали от такой стервы домой!

– Ещё неизвестно, его ли это сын! – выкрикивала свекровь прямо в лицо Алине.

И в течении получаса со стены был содран подаренный ковёр, шнур от стиральной машины «Малютка» был с «мясом» выдран из розетки в ванной, а свекровь с усердием заталкивала в сумку с оставшимся «бухлом» вещи сына, зорко выискивая их в маленькой комнате.

А когда уже все толпились, обуваясь в маленькой прихожей, отец Кости, за это время не проронивший ни слова, подошёл к детской кроватке и, посмотрев в крохотное личико спящего младенца, произнёс:

– Расти внучек и приезжай в гости.

Венера тоже стала одеваться.

– Мама, ты-то хотя бы останься! – попросила Алина.

– Ты что? – очень удивилась Венера,

– Я не могу! У меня – кошки!

Через пять минут Алина осталась в квартире одна. Прибирая со стола следы недавнего пиршества, она думала, глотая слёзы, которые, как ни старалась, никак не могла остановить:

«Если я переживу эту ночь, то я выдержу в этой жизни всё! А я её переживу, сынок, ради тебя!»

Глава 13

Именно маленький Никита, так Алина назвала сына, не дал ей возможности опустить руки и скатиться в депрессию. Ему требовались постоянное внимание мамы и её любовь. Уж чего-чего, а любви она сыну готова была дать сполна. Всю ту нелюбовь, которую она вкусила сама с детства, она со знаком плюс отдавала без остатка малышу.

Деньги у неё пока ещё были, но Алина понимала, что надолго их не хватит, а потому надо было придумать, с кем оставлять Никиту, пока она будет работать. Что она делает лучше всего? Конечно, это массаж. На массаж можно убежать к клиенту, выполнить работу и вернуться домой, чтобы покормить Никиту грудью. Так она могла бы осилить до трёх человек в день. Могла бы… но бросить ребёнка на такое долгое время… Алина пока не может себе позволить няню.

А что, если попросить кого-нибудь из девочек, работавших с ней в родильном отделении?

Вот тогда и родилась эта идея с Леной. Лена работала акушеркой в послеродовом отделении, и у них с Алиной были неплохие отношения.

Алина решила позвать Лену пожить вместе для компании, разделив коммунальные платежи поровну. Поскольку условия в квартире на двоих гораздо лучше условий в общежитии, где в комнате обитало четверо человек, удобства находились в конце коридора, а душевые кабинки и прачечная зона вообще были на первом этаже.

Лена согласилась и перед Новым годом переехала к Алине, но присматривать за Никитой, пока его мама будет убегать к клиентам делать массаж, категорически отказалась. С Никитой оставалась сестра мамы, тётя Рима, к которой Никиту Алина чаще всего отвозила в колясочке.

Благодаря Лене, Алина меньше оставалась в одиночестве, по вечерам, когда Никита накупанный и накормленный сладко спал в своей кроватке, они пили чай, секретничали, много говорили о планах на будущее.

Но в феврале Лена решила вернуться в общежитие, так как квартплата даже на двоих всё же превышала ту сумму, что Лена платила за общежитие. Да и потерять ей своё койко-место не хотелось.

Никите был четвёртый месяц, когда Алина рано утром повезла его в детскую поликлинику на запланированный осмотр.

Как обычно, закрыла на два оборота ключа входную дверь, оставив в квартире открытые форточки. В доме хорошо топили, и Алина всегда проветривала квартиру, когда уходила с Никитой на улицу.

А когда вернулась домой, то не смогла ключом открыть дверь. Более того, ей показалось, что в квартире кто-то есть. Алина жила на четвёртом этаже, но была уверена, что ей не показалось. Трясущимися руками спустив коляску с малышом вниз, она дошла до угла соседнего дома, где стояло ещё такое чудо технического прогресса, как телефонная будка-автомат. Вставив в узкую щель две копейки, Алина набрала рабочий телефон маминой подруги Татьяны. Это была та самая подруга, сын которой Данила в своё время посодействовал приходу Кости в ГАИ.

Татьяна работала в столовой неподалёку, которая кормила в основном курсантов пожарного училища. И она была на работе! Татьяна в свою очередь велела ей идти в столовую, а сама вызвала Данилу.

Никиту пора было кормить, а у Алины второй месяц как пропало грудное молока. Питание было дома, чаще всего Алина варила жиденькую манную кашу на молоке…

Столовая предназначалась для крепких взрослых парней, в ней не нашлось ни молока, ни манки. Но была ватрушка с творогом. Творог растерли с кипячённой водой, налили в найденную бутылку, а вместо соски нацепили проколотый напальчник. Вот таким образом всё же накормили проголодавшегося и уже недовольно подающего голос Никиту.

Данила приехал с милицейской машиной, от соседей с третьего этажа смог перебраться с балкона на балкон и забраться в квартиру, которую снимала Алина.

В квартире оказалось всё перерыто, а входная дверь была заперта на задвижку изнутри.

Отперев задвижку, Данила запустил Алину и милицию.

Из квартиры пропали телевизор и золото, что у Алины просто в открытом доступе лежало на полочке у зеркала.

Искали, скорее всего, деньги, которые Алина всегда носила с собой в сумочке, как и документы. Алина даже предположила, что причастны к краже её соседи из квартиры через стену, пьющая и неблагополучная семейка. Ведь глядя на Алину в хорошей длинной шубе, гуляющей с ребёнком в красивой коляске, можно подумать, что она достаточно состоятельна. И отчего тогда ей не поделиться своим нажитым с менее успешными соседями?!

Алина наводила порядок, а слёзы ручьями текли у неё из глаз и оставляли крупные капли на полу.

Никита спал, иначе она рыдала бы в голос.

В какой-то момент пришло понимание, что не сможет она здесь больше жить!

А если так, то у неё есть лишь один вариант, уехать к маме.

Было четыре часа дня, когда полная решимости и готовая к любому проявлению неудовольствия мамы, Алина стояла с коляской и необходимым минимумом вещей у подъезда маминого дома.

Венера работала до восьми вечера, а ключа у Алины от маминой квартиры не было. Зато ключ был у маминого любовника Вовы, но он не решился без ведома Венеры пустить их с малышом в квартиру.

Алина уже намозолила глаза всем соседям, прохаживаясь с коляской у подъезда такое длительное время, поэтому Венера не стала учинять разборки с дочерью на улице.

– Дома поговорим, – коротко сказала она Алине, помогая поднять коляску с внуком на свой этаж.

За время ожидания на улице, Алина подобрала и отрепетировала мысленно слова, которые должна сказать своей маме.

Главным аргументом в этой речи было то, что она прописана по этому адресу, а значит имеет право здесь жить!

По другому было в то время невозможно. Оставить беременную дочь без квартиры – это одно, а без прописки – совсем другое. Прикрепление к женской консультации, роды, детское пособие, детская поликлиника – всё только по прописке.

А ещё Алина пообещала матери, что как только сын встанет на ножки, они съедут.

Она не знала, как решит этот вопрос и куда съедут, но была полна решимости решить вопрос с жильём.

На следующий день Алина перевезла детскую кроватку и установила в углу комнаты, на который показала мама.

Под детской кроваткой, свёрнутый рулоном, умещался не слишком толстый ватный матрас, который с наступлением ночи вытаскивался, расправлялся и превращался в спальное место.

Так и спала она полгода на полу, рядом с кроваткой сына.

Когда Алине надо было убегать к клиентам делать массаж, с Никитой оставалась тётя Рима, но всё чаще, в свободные от посменной работы дни, за няню была тётя Таня, мамина подруга. Ей Алина платила за помощь и была благодарна.

Район Вторчермет, где жила мама, не нравился Алине, казался серым и мрачным.

*******

Отступление автора:

Когда в 2004 году я приехала в Екатеринбург, намереваясь купить квартиру, то однажды, в поиске подходящей, дочь с зятем повезли меня смотреть жильё именно в этом районе. Я смотрела на страшненькие дома и улицы из окна машины и понимала, что ни за какие коврижки не поеду сюда жить.

В итоге я разревелась, а зять круто развернул машину, так и не доехав до нужного дома. Больше квартиры в этом районе города нами не рассматривались.

******

Алине приходилось ежедневно гулять с коляской, постепенно привыкая к однотипным хрущёвским домам и неказистым улочкам, которые так и не стали ей родными.

Когда она была ещё маленькой, бабушка, мама Венеры, жила неподалёку от сегодняшнего дома мамы в двухкомнатной квартире вместе с двумя своими дочками (всего у бабушки было четверо дочерей). Алина помнит, как ей очень не нравился запах жареного жира, который стоял в воздухе от предприятия Жиркомбинат, что было расположено прямо напротив дома бабушки…

Она и сейчас, гуляя с коляской, задерживала дыхание, опасаясь вновь ощутить этот противный запах.

В один из дней, во время такой прогулки, Алину окликнул женский голос по имени. Удивившись, кто может сегодня знать её в этом чужом районе, Алина оглянулась и увидела женщину, тоже с коляской, в которой не сразу признала ту самую полненькую Римму, с которой они вместе рожали. Римма тогда рожала платно, а роды ей оплатил брат.

Как Алина ей обрадовалась!

Оказалось, что Римма живёт неподалёку, и молодые мамы договорились вместе гулять с колясками.

Так началась дружба, которая длилась четырнадцать лет.

Глава 14

Судьба свела двух молодых женщин в очень сложный период их жизни.

Они много узнали друг о друге.

Римма была в гражданском браке с очень бедным и пьющим парнем, отцом её дочки Кати, хотя, назвать браком эти отношения можно было с большой натяжкой, потому как жили они по разным домам.

У Риммы была богатая семья: брат был заместителем директора какого-то предприятия, он-то и оплатил роды Риммы. Мама и папа были уже достаточно пожилыми, и они отца её ребёнка категорически не принимали… Естественно, Римме приходилось с ними считаться, потому что она с дочкой жила в родительской квартире.

Когда Римма узнала, что Алина осталась одна с ребёнком, то вспоминая, какие они были счастливые, когда пришли в роддом, очень огорчилась…

Спустя два месяца после совместных прогулок с колясками, гуляя по улице Братской, Алина заметила автосервис, а точнее, гоночные машины в нём. На одной из таких машин она каталась по городу с Толиком, ещё учась в школе. Толик был просто помешан на автоспорте!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.