Мелодия одержимости

Я облегченно выдохнула. Не хотелось бы в этом уступать, но я знала, что, если б он настоял, я вынуждена была б сдаться.

Закончили мы, когда начало садиться солнце. Голодные, за весь день успели перехватить только приготовленные заранее бутерброды, но счастливые и довольные, мы поплелись к машинам. Забрали все оборудование. Хотелось скорее начать монтаж. Но все понимали, что это уже нереально.

– Приступим завтра, – скомандовал Никита. Я согласно кивнула.

– Кстати, Жень, а когда ты уезжаешь в свой лагерь? – вспомнила Маринка.

Выпускной в школе мы уже отгуляли. На дворе заканчивался май, а значит:

– Через неделю. Но я не могу не поехать. Ты ведь знаешь, родители каждый год бронируют для меня смены. Тем более, это последний год, когда меня берут по возрасту. Говорят, в этом году в «СтартТайме» преподавать будут Стас Яров и Анжелика Могилева. После «Танцев» я стала их кумиром, – восторженно вспомнила я.

– Всунешь им по копии нашего клипа, – добавил Саммет.

– Конечно, попытаюсь, – уклончиво ответила я, не люблю навязываться, тем более таким значимым артистам. Куда уж нам до них. Но я верила в свои силы, поэтому попытаться все же стоило.

– Ого, смотри, на прямой эфир уже подключилось пятьсот фолловеров, – воскликнула Маринка, глядя в телефон.

Мы захлопали. Это первый успех. Вопросы сыпались сплошным потоком. В основном наших подписчиков интересовали наши отношения с Самметом.

– Давай закинем пушку, типа мы пара и встречаемся, – вдруг предложил Костя. Я посмотрела на него, оценивая, серьезно ли он предлагает себя в качестве пиара. Но парень говорил уверенно.

– Если ты не против, то я только за. Это же будет подъем рейтинга в два раза! – воскликнула я.

Костя улыбнулся и привлек меня за плечи.

– Я могу тебя, мелкая, реально в качестве своей девушки рассмотреть, – он мне подмигнул.

Подобное предложение уже меня точно не интересовало. Поэтому я отстранилась и осторожно сняла его руку с плеч.

– Мне это очень льстит, но мне всего шестнадцать. Поэтому будет лучше, если мы понарошку поиграем во влюбленных друзей.

– Вечно забываю, что ты еще такая кроха. Ладно, через два года поговорим, – и он опять мне заговорщицки подмигнул.

Кто-то, помнится, уже обещал дождаться моего совершеннолетия. Косте придется стать в очередь за огромным арийцем. Только боюсь, что его и видно за ним не будет. Я не хотела думать, что Адлер забыл меня. За годы, что мы не виделись, мои чувства к нему трансформировались в немое обожание. Воспоминания о его холодном брутальном образе скрашивали мои одинокие вечера.

– Женька занята. Ждет своего немца, – вдруг вклинилась Маринка.

Я посмотрела на нее удивленным взглядом. Зачем она выдает мои секреты, которые я лично ей передала?!

– Он что, с Тимуром в армии? – неожиданно заинтересовался моим избранником Саммет. Мы подошли к машинам. Никита открыл свою старенькую Toyota Corolla, а Костя современный кроссовер Mazda СХ-5. Я, как всегда, последовала за подругой и преподавательницей к Тойоте.

– Нет, он укатил в свой Берлин. Но пообещал через сотню лет вернуться. Вот наша наивная Женечка и ждет, – подруга обняла меня за плечи, утешая. Но мне совсем не понравилось то, что она говорила и с какой интонацией. Я высвободилась из ее рук и внимательно посмотрела на нее. Неужели это в ней зависть говорит, или ревность. А, возможно, обычная глупость. Ведь я никогда не выдаю ее секреты. До нее дошло, наконец, что я не зря сверлю ее взглядом. Она виновато улыбнулась.

– Упс, прости, Жень, не думала, что это тайна. Я так, чтоб к тебе зря не приставали. Ты ведь, типа, занята.

– Спасибо, конечно, но я и сама за себя могу отвечать, – недовольно парировала я.

– Девочки, не ссорьтесь. Уже темнеет, и всем пора по домам. Тем более, что завтра выходной и у нас тренировки с десяти утра, – напомнила Елена Георгиевна, разряжая накаленную атмосферу.

Я кивнула и уже хотела сесть, как Костя удержал меня за локоть.

– Поехали со мной, мелкая. В тачке и так битком набито. Я подкину с ветерком, – предложил парень.

Я засомневалась. После всего, что он для меня сделал, не хотелось его обижать. Тем более, нам предстоит в ближайшем будущем изображать пару. Наши мысли сошлись, потому что парень добавил.

– Сделаем в машине и у дома пару фоток. Пока будешь в лагере, будем выставлять в сеть. Подогревать интерес, чтоб не зачахнуть в зародыше. А там, глядишь, когда вернешься, сообразим еще один совместный клип, – завлек меня Костя.

Я сразу закивала. Просить его о дальнейшем творчестве я была не в праве. Но то, что он сам предложил, это было круто. Упускать такую возможность глупо. К тому же, у него фанатов в десять раз больше, чем у меня.

– Конечно, поехали, – согласилась я.

Попрощалась со всеми у Никиты в машине и пошла за Самметом. Ехать в его машине, однозначно, было поприятнее. Он сразу включил свои треки, и я расслабилась. Откинулась на удобное кожаное сиденье и скинула туфли на убийственных каблуках. Потерла ступни и от блаженства аж заскулила. Поджала ноги по-турецки.

Костя усмехнулся, посмотрев на меня.

– Всегда удивлялся, как вы, девчонки, можете передвигаться на этих ходулях!

– Не знаю. Ты меня часто видишь на каблуках? Я обычно в кроссовках хожу. Это для клипа надела. На них ходить нереально. Поверь! – я закатила глаза, а парень заливисто засмеялся с моего страдальческого выражения лица.

– Поверю на слово. Проверять не буду. Тем более, туфли сорок четвертого размера не найти.

– Ну это ты зря так думаешь. Вон «Казахи» выступают в таких же туфлях. Даже танцуют.

– Сравнила! – обиженно пробормотал Костя, выезжая из поворота на главную улицу. – Я ведь не пидор крашеный!

– Прости, я не сомневаюсь, что ты любитель девушек. Это к слову вспомнилось, – виновато пробормотала я. Надо бы научиться держать язык за зубами.

– Забей. Я не обидчивый. Ты прикольная: такая мелкая и в то же время боевая, творческая, – вдруг добавил он. Мы остановились на светофоре. Он глянул на меня уже знакомым заинтересованным взглядом.

– Та клуша правду сказала, что у тебя бойфренд за бугром? – серьезно спросил Костя.

Я отвернулась к окну. Уже начинало темнеть, и на магазинах и кафешках включали вывески. Я постаралась сосредоточиться. Эта тема была моим больным местом.

– Не знаю, – честно прошептала я. Ведь от Адлера за два года я не получила ни одной весточки. Ни поздравления с праздниками или днем рождения. С его стороны это было равнодушно и жестоко.

– Когда узнаешь, скажешь. Мое предложение в силе, и я не шутил. Хочу с тобой встречаться, – прямо сказал Костя.

Я даже не оборачивалась. Чувствовала, что он снова смотрит на меня. Это очень тяжело – жить в неопределенности. Но еще хуже давать надежду другим парням, когда мое сердце обледенело от взгляда холодных айсбергов глаз!

– Не грузись. Все окей. Нам еще пару счастливых фоток сделать надо. И знаешь, я бы на месте твоего иностранца, не оставлял бы тебя ни на минуту без присмотра. Ты уникальная, фантастическая девочка, – добавил с вымученной улыбкой Костя.

Я слабо улыбнулась в ответ. Возле моего дома Саммет остановился и заглушил двигатель. Обернулся ко мне всем телом и достал Айфон. Включил камеру. Направил на меня.

– Улыбнись. Хочу сделать пару пробных снимков, – скомандовал он. Я сразу приняла артистическую позу и заулыбалась дежурной улыбкой. – Ты невероятно фотогенична. Только глаза грустные. Вот посмотри.

Он развернул ко мне экран мобильного. Я подалась вперед. Костя резко отодвинул телефон и перехватил меня под талию. Притянул к себе и поцеловал прямо в губы. Я не успела отшатнуться: все происходило, как в кино. Вот кадр, где я сижу улыбаюсь, а вот уже следующий, где парень накрыл мои губы своими.

Щелчок камеры. Я не пустила его в рот. Крепко сжала зубы в раздражении. Мы так не договаривались! Костя отстранился. Понял, что перегнул, но, чтоб скрыть разочарование, посмотрел на дисплей телефона.

– Так гораздо лучше. И никто не засомневается, что мы встречаемся.

– Не нужно было, – обиженно выдохнула я и дернула ручку на двери, чтоб скорее выйти. В одном пространстве с Костей резко стало душно и мало места. Он намеренно вторгся в мое личное пространство. Посягнул на мою свободу. Обманул.

Ощущение, что меня предал друг, неприятно кольнуло шпильками под ребра. Дверь послушно раскрылась, и я, не оборачиваясь, побежала к дому. Саммет вышел за мной следом. Догнал у самого дома. Еле успел схватить меня за руку и развернуть к себе мое лицо, пылающее злостью и обидой.

– Прости, мелкая. Это ж для дела надо было, – виновато говорил он, переводя сбившееся дыхание.

Я молча кивнула. Говорить ничего не хотелось. Он смотрел на меня испытующе сверху вниз. Понял, что перегнул палку. Я высвободила руку и пошла к дому. Он больше не догонял и не останавливал меня.

– Я буду ждать тебя из лагеря, Жень, – добавил он перед тем, как я закрыла дверь.

Визуализация в блоге! Добро пожаловать!) Джеки Космос.

Третий день в лагере не предвещал беды. И вообще каких-либо событий из ряда вон выходящих. Я сразу сдружилась с ребятами. Маринка со мной уже не ездила, не проходила по возрасту. В этом году мы шумно отметили в клубе ее совершеннолетие, и я впервые выпила бокал шампанского. Сильно окосела и решила, что алкоголь – это не мое.

Моей соседкой по комнате была тихая девочка из глубинки. Она не разделяла моих восторгов по поводу раскручивания канала на Ютюбе, но терпеливо выслушивала анонсы моих предстоящих выступлений и предположения относительно успеха готового клипа. Его уже на днях должны были выложить в интернет. Я очень нервничала и ждала реакции зрителей.

Вечером после ужина к нам в комнату зашла вожатая и сказала, что у меня посетитель. Странно закатила глаза, говоря: «Там тако-ой мужчина! Познакомишь, Жень?» Я ожидала кого угодно, даже Саммета. Но реальность оказалась еще более фантастической. Когда я быстро натянула на купальник топ и шорты, распустила волосы и вышла из нашего флигеля, то обомлела.

Адлер Леннон собственной персоной ждал меня на проходной. К тому моменту ему исполнился двадцать один год. Но визуально огромный спартанец выглядел гораздо старше. Его суровое лицо с голубыми глазами, которые преследовали меня все ночи напролет, чуть смягчилось при виде меня.

Он выглядел очень стильно. Шорты чуть ниже колен открывали вид на мускулистые ноги с завитками светлых волос на крепких икрах. Внушительный торс с развитой мускулатурой был обтянут белой рубашкой поло с поднятым воротом. Верхние пуговицы у массивной шеи были расстегнуты, и я заметила, как дернулся выпирающий кадык при моем появлении. На лице у молодого мужчины быстро промелькнули все выражения, и он совладал со своей скупой мимикой. Теперь на нем не отражалось никаких эмоций. Холодное выражение, даже равнодушное.

Немец стоял, лениво облокотившись на перекладину ворот и держал руки в карманах. Вид уверенного в себе красавца, хозяина жизни. Я аж задохнулась от нахлынувших чувств. Он стал еще лучше, от него веяло мужской харизмой. Тяжелой властной аурой, присущей лишь ему.

Я старалась не выказывать своего волнения. Хоть и передвигала ноги с трудом, но все же не замедлила ход. Шла к нему, как на заклание. Только вперед. Он затмил собой весь окружающий нас пейзаж. Когда я преодолела неимоверно длинное расстояние, как мне тогда казалось, Адлер лениво оттолкнулся от перил мне навстречу. С грацией сытого хищника направился в мою сторону.

Он смотрел на меня, не моргая, сверлил взглядом, усиливая предательскую дрожь под коленками. Я ждала его эти годы. Сама не отдавала себе в этом отчет, но мечтала встретиться с ним. Поговорить. Прикоснуться к этому античному божеству. То, что обычный парень не мог выглядеть так роскошно, я была уверена. Мысленно наделяла его суперсилой. Которая в нем, наверняка, бурлила под упругой светлой кожей.

Я отметила, что Адлер коротко постригся. Очень. Вблизи теперь он напоминал строгого сурового военного. Раньше длинная челка придавала его лицу мягкости и милого очарования. Теперь же в его образе все было сухо, лаконично. Никакой подростковой дерзости и легкости.

Адлер подошел ко мне, и я задрала голову наверх. Я едва доставала до его плечей. Он, казалось, стал гораздо больше. Мужчина свел светлые брови к переносице и чуть склонил голову набок, пристально рассматривая меня. Его заинтересованный взгляд ледяных глаз задержался на моей груди, которая в эти годы стремительно росла, как на дрожжах. Затем он посмотрел на мои губы, и я невольно облизала их. Адлер судорожно выдохнул.

– Ну, привет, девочка-космос, – сказал он на английском и улыбнулся.

Даже мимолетная улыбка не могла смягчить его строгого выражения лица.

– Ну, привет, Адлер Леннон. Какими судьбами ты забрел сюда? – я постаралась придать своему голосу нотки легкости и уверенности.

– Приехал к тебе. Соскучился, – он пожал размашистыми плечами.

Я улыбнулась.

– Если хочешь забрать меня, нужно расписаться в журнале посещений и показать паспорт, – ответила я.

Мужчина кивнул. Он достал что-то из кармана и протянул мне. Я рассмотрела цветок и взяла его. Это был бутон красной розы. Свежей, красивой. Я удивилась.

– А где же ее стебель?!

– Зачем он? Это самое сердце цветка. Потом засушишь, – спокойно проговорил он.

Я понюхала розу и не смогла скрыть очередную улыбку. Сердце предательски пропускало гулкие удары. Сам Адлер Леннон, гроза парней и влажная мечта девчонок, пришел ко мне с цветком, как на свидание.

– Ну, пойдем. Где надо расписаться, чтоб забрать тебя? – спросил он.

Мы прошли на пропускной пункт. Охранник недоверчиво смерил Адлера испытующим взглядом. На лице немца не дрогнул ни один мускул. Пожилой мужчина достал смартфон и сфотографировал загранпаспорт моего похитителя. Затем Адлер расписался и указал в книге посещений, что вернет меня к десяти.

Во мне ликовало и бурлило возбуждение. Я предвкушала целый вечер с таким желанным мужчиной. Я стала гораздо старше. И в свои шестнадцать с хвостиком считала себя уже полноценной девушкой, за которой можно и нужно ухаживать. Приглашать на свидания.

Адлер взял меня за руку, и мы пошли в сторону моря.

– Погуляем? Ты не голодна? – спрашивал он, разрезая своим низким бархатным голосом неловкую тишину, возникшую от моего смущения.

– У нас только закончился ужин. Так что можем погулять, – ответила я, чувствуя себя самой счастливой девушкой на планете.

Адлер подстраивался под мои мелкие шажки, увлекая за собой вглубь побережья. Подальше от отдыхающих и праздных зевак.

– Расскажи, как твои дела? Как на вокальном поприще? – снова спросил он, нарушая тишину.

– Все хорошо. На прошлой неделе мы с ребятами снимали первый клип. Получилось очень круто. Со мной в дуэте выступал сам диджей Саммет. Ты сможешь посмотреть наш шедевр на Ютюбе уже на днях. Ты ведь подписан на мой канал?

Адлер неопределенно передернул плечом.

– Кто такой, этот Саммет? – вдруг спросил он.

– Саммет? Один раскрученный диджей. Я познакомилась с Костей в студии звукозаписи. Он мне очень помогает. Бесплатно пишет музыку к песням. А сейчас согласился читать реп в моем клипе, – гордо добавила я.

Для меня это действительно было очень значимым событием. Адлер кивнул и сменил тему.

– Как ты окончила школу? Сдала математику?

– О, не спрашивай! Это больная тема. Пришлось полночи писать шпаргалки. Телефоны забирали у всех на входе в аудиторию.

– Шпаргалки? Это что?

Я подумала, как объяснить на английском. Потому что я так и сказала это слово на русском.

– Такие подсказки на листиках, чтоб переписывать тайно из-под парты, – максимально доходчиво попыталась я передать суть.

– То есть ты пользовалась запрещенными подсказками? – удивленно посмотрел на меня Адлер и покачал осуждающе головой. Конечно, в Германии, если б засекли, что ты списываешь, исключили бы с экзамена без возможности пересдать или с выговором в личном деле. Немцу не понять нашу упрощенную систему образования. Да и, глядя на умного и проницательного мужчину, сразу понятно, что он сам может подсказывать на экзаменах кому угодно.

– Каюсь, но другого выхода получить нормальную оценку у меня не было, – улыбнулась я ему. Меня забавляло его искреннее недоумение.

Мужчина снова кивнул. Будто знакомился с обычаями нашей дремучей страны через меня. Выступать проводником полярно разных стран – нелегкая задача.

– А как твои дела? Чем ты занимаешься? Где учишься? – в ответ спросила я, желая поддержать разговор. Мне действительно было интересно прикоснуться к жизни этого надменного красавца.

– На третьем курсе Берлинского университета Гумбольдта на факультете экономических наук, – просто ответил Адлер.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась я. Конечно, с его знаниями точных наук, экономика в его крови.

– В нашем университете учились Карл Маркс и Феликс Мендельсон, – гордо добавил мужчина. Вот интересный! О своих достижениях умалчивает, а чужими восхищается.

– Уверена, что ты не пользуешься шпаргалками.

– Нет. У нас это запрещено. Но мне и не надо. Я люблю свои предметы.

– Как я свою музыку и вокал, – вторила ему я. Он снова согласно кивнул.

Все-таки, какие мы разные. Не похожи внешне: я против него мелкая пигалица. Отличаемся внутренним миром. Мышление Адлера исчисляется цифрами и терминами, а мое нотами и звуками.

«Есть ли между нами, хоть что-то общее…» – впервые задумалась я.

– А как ты развлекаешься? Ну в смысле отдыхаешь? – решила я прощупать нейтральную тему.

– Занимаюсь спортом. Зимой ездил в Андору с родителями, кататься на лыжах и сноуборде. Ну и конечно, хожу на студенческие вечеринки.

Теперь молча кивнула я. Представлять Адлера в окружении красивых разодетых девушек в клубе, не хотелось. Но бурная фантазия подкидывала незабытое действие, невольным свидетелем коего я стала. Тогда в туалете клуба, несколько лет назад, он наглядно продемонстрировал на Лере, как он обычно развлекается.

– Ты в купальнике? Искупаемся? – вдруг спросил Адлер, вырывая меня из тягостных воспоминаний.

– Конечно, давай.

Адлер снял мокасины, вытащил из карманов портмоне, ключи от машины и телефон. Все сложил в обувь и стянул с себя футболку. Аккуратно, разглаживая швы, накрыл ей свой скарб.

Я замерла, как зачарованная. Торс мужчины был восхитительный. Покатые от шеи плечи с четко очерченными мышцами. Длинные руки с рельефом бицепсов и трицепсов, опоясанные вздувшимися венами, как у качков из спортзала. Широкая грудная клетка с прокаченными косыми мышцами пресса. Ну и конечно, шесть симметричных квадратов самого пресса. От пупка у Адлера росли светлые кучерявые волоски. Ровной дорожкой они уходили в пояс шортов.

– Так и будешь рассматривать меня или тоже разденешься? – улыбнулся белозубой улыбкой спартанец.

Я густо покраснела и отвела взгляд. Неловко стянула с себя топ и сняла джинсовые шорты-бермуды. Осталась стоять перед Адлером в простом розовом купальнике.

Я уже пожалела, что не надела новый белый купальник с плотными чашками. Я его взяла с собой для фотосессии, когда загар будет достаточно ярким.

Теперь же, после купания, мои соски будут четко прослеживаться под тонкой розовой тканью. Мне уже заранее стало стыдно. Адлер посмотрел на меня и развернулся спиной. О, тут я опять зависла. Нажала всю реальность на стоп. Потому что спина у Адлера по мускулистости не отличалась от грудины. Лопатки опоясывали тугие канаты мышц. Плечи со спины выглядели еще мощнее. А узкая поясница плавно переходила в накаченные ягодицы, которые даже шорты не могли скрыть.

– Пошли купаться, девочка-космос, – позвал меня Адлер и побежал в воду. Как в замедленной съемке в «Спасателях Малибу», красавец ариец вбежал в воду и нырнул. Когда он скрылся из моего поля зрения, я выдохнула и побрела за ним.

Заходила в воду медленно, ежась от прохлады. Адлер тем временем с умением профессионального пловца скрылся в горизонте. Пока я зашла по пояс, он уже плыл обратно, размахивая длиннющими руками, как лопастями корабельного винта. Он подплыл и стал во весь рост. Вытер лицо рукой. Вода одним потоком стекала с его тела.

– Ты всегда так долго заходишь в воду? – спросил он меня.

Я сглотнула вязкую слюну и кивнула. Он определенно вгоняет меня в немую тупость. При нем я не могла думать ни о чем, кроме того, какой он совершенный и красивый. Немец подошел ко мне и подхватил на руки, словно пушинку. Развернулся и пошел на глубину.

– Нет, пожалуйста, поставь меня. Я плохо плаваю, – пыталась вырваться я.

Я вынуждена была вцепиться в его плечи. Они оказались на ощупь даже тверже, чем на вид. Адлер, не произнося ни слова, зашел себе по грудь и чуть присел, полностью погружая меня в воду. Я жалась к его телу, как к спасательному кругу. Адлер медленно покрутился со мной в разные стороны. От него исходил жар, который я ощущала сквозь прохладную воду моря.

Адлер перехватил меня под попу, и я была вынуждена обхватить его талию коленями. Наши лица оказались на одном уровне. Мы жадно рассматривали друг друга. Изучали забытые черты. Адлер посмотрел на мои губы. Он сразу отстранил меня. Его взгляд стал темнее. Его поволокло желанием. Я уже это понимала. И ощущала, что подобный пожар съедал и меня.

– Пойдем, пока я не сорвался, – глухо проговорил он, снимая меня со своего торса.

Адлер оттолкнул меня. Даже не поцеловал.

– Теперь понимаешь, почему я не приезжал?! Еще рано. Нам нельзя. Но я, не каменный! Не прижимайся больше так ко мне, – отстранил меня Адлер.

Я чуть не захныкала. Хотелось закричать, что я уже взрослая. Мне скоро семнадцать. Многие подруги именно в этом возрасте начали вести свою половую жизнь. Но я знала, что Адлер не станет меня слушать. А просить его целовать меня это унизительно и неправильно. Девушка не должна навязываться. Я это понимала на примитивном девичьем уровне своего сознания. Поэтому я добровольно отстранилась.

– Выходи, я еще поплаваю, – скомандовал немец и чуть подтолкнул меня к берегу.

Я послушно побрела из воды к нашим вещам. Песок был еще горячим после дневного летнего солнца. И я села в мокром купальнике на него. Притянула колени к груди и наблюдала, как Адлер пытается сбросить напряжение. Он плавал долго. Не меньше получаса. Я замерзла и накинула на плечи его футболку. Она пахла им и очень приятными цитрусовыми духами. Наконец, Адлер наплавался и вернулся к берегу. Он выходил из воды, как морской бог. Сразу вспомнился фильм «Аквамен» с Джейсоном Момоа. Лицом они совсем не похожи, но тела явно под копирку вылеплены. Адлер стряхнул воду руками с головы и лица и подошел ко мне, сел на корточки.

– Пошли где-то поужинаем, я с утра ничего не ел. Сендвич в самолете не в счет, – предложил он.

– Здесь есть рыбный ресторан недалеко. Там все свежее и недорого. Когда ко мне приезжают родители, мы часто там едим, – вспомнила я.

Адлер кивнул и потянулся снова ко мне. Поцеловал в губы. На этот раз быстро отстранился. Помог мне подняться.

– Если замерзла, иди в моей футболке, – добавил он.

– Я пойду переоденусь и отдам тебе ее. Неудобно как-то в ресторане полуголыми сидеть, – воспротивилась я.

Идти рядом с полуголым Адлером и вдыхать аромат его тела, пропитавший ткань футболки, было бы еще тем испытанием для меня.