- -
- 100%
- +
Пролог
Дестени и Мэдисон ехали, молча смотря на дорогу. Мэдисон давила на газ по безлюдному шоссе вдоль берега океана. Дестени была погружена в мысли о случившемся. Эмоции переполняли: её страх за подруг, боль разбитого сердца, чувство вины, что не доглядела и подставила Мэдисон.
– Ты как? – спросила обеспокоенно Мэдисон, видя, как подруга погрузилась в себя.
– Плохо. Меня разрывает изнутри. Я не знаю, как это пережить. – Дестени вытерла слезы. Она не могла больше быть сильной.
– Все будет хорошо! – она сжала руку подруги. – Я в порядке, так что не переживай.
Кондиционер работал, давая тепло. Мэдисон слегка приоткрыла окно, чтобы вдохнуть свежего, ледяного воздуха.
Они ехали уже десять минут. Мэдисон чувствовала, что времени не много. Им нужно успеть, или подругам конец. Нужно успеть..
Глава 1
Челси стояла посреди гостиной, и впервые её сдержанность и строгость ушли прочь.
– Как ты можешь! – крикнула она.
– Это лучшая школа. У тебя будет больше шансов на престижный колледж, – говорил отец.
Его серые глаза излучали уверенность, а густые брови добавляли грозного вида вместе с густой темной бородой.
Глаза и черты лица достались Челси от него, но брови и элегантный нос и нежность в лице были от матери.
– А как же моё мнение! Я что не личность? Я, итак, получаю высшие отметки, и место в любом колледже у меня в кармане!
– Это подстраховка, – твердо сказал Деймон.
– Подальше от подруг. Что же такого в них? Что тебе не нравится?
– Деймон, может быть… – попыталась успокоить Бриджит, мачеха Челси.
– Нет, – ответил Деймон. – Она едет в Сан Леди, и точка!
Дом Челси был большим, дорогим, светлым и теплым. Голубые цвета шторы, обои в гостиной, коридорах, белый мягкий ковер. Самые модные белые шкафы, фотографии в нежных рамочках счастливой семьи из многочисленных фотосессий, где они изображали великое счастье и тепло семьи, в которой нет разлада.
Белые двери. Новая техника по последнему слову для соответствия статусу, а старая перепродана, чтобы не уйти в минус и не захламлять подвал. Свет и тепло дома для гостей предполагал, что и внутри семьи всё в порядке, и властный отец не крутит всеми, решая, что и как будет и кто и кем станет.
Челси злобно развернулась и ушла в комнату, хлопнув дверью. Она услышала, что-то упало с огромным грохотом.
Комната Челси была светлая. Всё идеально белое, выглаженное, письменный дорогой дубовый компьютерный стол. Дорогой компьютер идеально стоял, мышка и клавиатура рядом симметрично и, как из журнала, заявляли: «Мы любим порядок». Книги на полке по линеечке и по алфавиту. Кровать тоже белая. Лишь гардероб пестрил красками благодаря Мэдисон.
Она вышла и увидела, что книги валяются на полу, осколки тоже. Деревяшки и доски. От удара дверью шкаф не мог развалиться, или он настолько дешевый? Отец бы не купил плохой.
– А теперь мы и шкаф ломаем, – Деймон скрестил руки на груди.
– Это не я! – сквозь зубы произнесла Челси. Последнее время словно вселенная, чуя её не вплеснувшийся гнев, разрушает предметы вокруг неё.
– Убери! – сказал он, поправил рукав фланелевой рубашки и ушел.
Челси закатила глаза и принялась собирать дерево в одну коробку, а книги в другую. Бриджит убрала каштановые непослушные волосы назад и опустилась ей на выручку.
– Я пыталась, Челси. Прости, – промолвила она.
– Я тоже помогу, – подбежал Родерик – пятилетний брат Челси с синими, как у Бриджит, глазами.
– Конечно, помощничек, – улыбнулась Челси, видя, как он аккуратно перекладывает деревяшки.
– Я попробую его переубедить, – кивнула она.
– Мы тебя не отпустим, – обнял Челси Родерик. Она обняла его в ответ.
Но как бы Бриджит ни пыталась, Челси все же уехала в частную школу.
Она села на кровать и выдохнула. Она поднялась, попрощалась с уютной комнатой и вышла.
Вокруг лес. Одна единственная дорога. Высокий вверху кованый, и с метр высотой из камня забор. Ворота с эмблемой школы – туфелька и кольцо – уже распахнули ворота.
Машин было много. Школьницы от одиннадцати до восемнадцати прощались с родителями. Все в темной однотонной школьной форме: юбка или брюки, пиджак и белая рубашка.
Газон был идеально подстрижен. И Челси глянула на школу. Это было старое здание, высеченное из холодного дымчато-серого камня. Острые темные крыши. Окна, узкие и высокие, словно щурились. Дубовые высокие двери. Это был неприветливый строгий замок, где раньше негодных девочек пороли и издевались как могли.
Челси вышла, отец достал чемодан и открыл объятия. Челси, проигнорировав, обняла брата и мачеху и пошла внутрь.
Строгая женщина, завуч мисс Блай, со стальным лицом, светло-голубыми глазами и холодная блондинка сорока восьми лет указала ей в правую сторону.
Блеклые желтоватые обои ждали внутри. Она прошлась по деревянному полу к комнате. 26.
Она вошла. Комната была небольшая. Серые стены. Обычная деревянная кровать с матрасом. Белый комод и шкаф. С другой стороны – так же. Соседка, миловидная девушка с русыми волосами, уже раскладывала вещи.
– Привет. Я Хейзел Роджерс, – представилась с улыбкой она.
– Челси Брайт, – улыбнулась в ответ Челси.
– Вижу, Виктория смогла-таки бросить это заведение. Она два года была моей соседкой.
– Повезло ей. Надеюсь, я здесь тоже ненадолго.
– Все надеются. У многих родители просто сбагривают своих детей, чтобы не мешались, и всё. Так и у меня.
– Мой отец решил, что мои подруги – плохая компания, поэтому засунул меня сюда.
– Вот как. Не переживай, тут не так плохо. В школе Тру Эл Ди было отвратительно. А тут еда вкусная, только правила из года в год хуже.
Челси разложила вещи. Хейзел предупредила остерегаться Трехстерв и сказала, что слово пишется слитно, и что, если ты им не понравишься, тебе конец.
Весь вечер она переписывалась. Сообщения доходили долго.
Утром Челси вымыла голову, затем выпрямила волосы плойкой до идеальной прямой текстуры и по привычке стала собираться, наводя марафет. Мэдисон приучила. А Хейзел завязала косу.
– Челси, у нас нельзя ходить с распущенными волосами, – предупредила Хейзел.
– В уставе школы написано, что можно! Поэтому я пойду так, как мне разрешено уставом!
В коридоре у класса математики Челси увидела троих эффектных девушек. Видимо, это и были Тристервы. Проходя перед классом, мисс Блай остановилась перед Челси. Все замерли в предвкушении того, как новенькую подавят властью.
– Мисс Брайт, у нас нельзя так ходить, завяжите волосы в косу, – строго повелевала завуч.
– Пункт 45 устава школы: ученицы могут носить любую прическу для самовыражения, – твердо произнесла Челси.
Все застыли.
– Пункт 15: ученицы не могут перечить учителям.
– Пункт 16: ученицы могут высказывать свое мнение, – продолжала стойко Челси.
– Уставы можно поменять, – припугнула мисс Блай.
– Пункт 71: устав нельзя менять без веской причины с момента начала учебного года, – закончила Челси.
– А ваше поведение не является веской причиной, мисс Брайт? – подняла гордо подбородок Элайза Блай.
– Нет. Я отстаиваю свои права и права моих одноклассниц! – гордо произнесла Челси.
Мисс Блай кивнула, радуясь достойной сопернице.
– Браво. Вам бы в юристы, мисс Брайт. – раздался звонок. – Ступайте на урок.
Ученицы, входя в класс, стали перешептываться. А трио смотрели на нее в восхищении.
Походив на несколько уроков, Челси поняла, что из всех учителей мисс Юэлл, учительница биологии, была самой доброй и теплой, остальные были садистами, жаждущими утопить девушек.
За обедом в огромной белой столовой в стиле старых фильмов с благородными девицами Челси села к Хейзел, та познакомила её с подругой Амандой. Они мило общались, рассказывая, как жили вместе пару лет, потом протащили выпивку, пили в комнате и что после этого случая их расселили.
– Тристервы, – прошептала Аманда с ужасом.
И резко к ним подсели три девушки. Хейзел и Аманда застыли, то ли от радости, то ли от ужаса.
Челси их сразу заметила. Одна – пепельная блондинка Айрис с лицом как у кошки, вторая – иссиня-черная брюнетка Жасмин с белой кожей и почти фиолетовыми глазами, и роскошная смуглая шатенка Дейзи. Взгляд Челси зацепился на медальонах с цепочкой на шее. Там был вырезан лес, окутанный туманом.
– Привет, – промурлыкала Айрис. – Мы хотели с тобой познакомиться.
– Я Челси Брайт, – ответила Челси.
– Я Айрис Дартмуд, это Жасмин Даулинг и Дейзи Белисарио.
Челси кивнула.
– Мы хотим пригласить тебя на вечеринку в честь начала учебного года, – произнесла Жасмин.
– Можешь взять подруг, – добавила Дейзи, зыркнув на Аманду и Хейзел.
– Но где?
– В лесу, конечно же, – улыбнулась Жасмин.
– А как мы пройдем? – спросила Челси.
– Мы покажем. В девять пятнадцать в библиотеке у статуи Шарлоты Чепл, – улыбнулась Айрис. – Прошмыгнем через проход и в лес.
– Хорошо, – кивнула Челси.
Айрис глянула властно:
– Вы же не против, если мы тут поедим? – это был не вопрос, а уже решенное дело.
Хейзел и Аманда помотали головами.
Челси заметила, что один столик пустует, догадавшись, что это столик Тристерв, никто не решался за него сесть, несмотря на то, что они сидели с Челси.
Они принялись обсуждать моду, и Челси подхватила диалог, помня всё, что обсуждала с Мэдисон. Беседа протекала спокойно. Как оказалось, Тристервы были не глупыми, помимо моды разбирались в литературе, математике и других предметах.
Аманда и Хейзел после обеда в шоке сообщили, что Челси крупно повезло, мало кому они дают такой шанс.
Вечером соседки надели лучшие наряды и сделали косметику. Затем легли в кровати перед проверкой в восемь пятьдесят. Когда учительница ушла, они выждали десять минут и вышли. Затем они пробрались по мрачным коридорам в темную библиотеку. Здесь было много стеллажей с книгами, камин, портреты и та самая статуя женщины, похожей на их завуча, возможно, она её родственница.
Тристервы появились словно из ниоткуда.
– Не знаю, как это работает, но коснись левой руки статуи и скажи: Проход, откройся, мне приказываю тебе, – произнесла Айрис.
Челси почувствовала себя идиоткой, может, это розыгрыш. Но она коснулась, а трио смотрели, выжидая.
– Это пранк? Где камеры! – высказалась Челси.
– Нет. Не пранк, – твердо ответила Айрис.
– Проход, откройся, мне приказываю тебе, – произнесла Челси. Статуя дрогнула и поплыла вниз, пропадая во мраке. Посветив фонариком телефона, Челси увидела лестницу.
Трио улыбнулось друг другу. Словно их ожидания оправдались.
– Ну что, вперед! – Айрис шагнула вниз. Остальные пошли следом.
– Не знаю, современная это технология или нет, но почему-то это работает не всегда, а только ночью, – сказала Жасмин, когда они шли по темному каменному подземному проходу. – Мы случайно об этом узнали, читая дневник одной старшеклассницы.
Спустя пару минут показалась дверь, Айрис толкнула её, и они вышли в лес. Пройдя десять метров, они оказались в кругу старшеклассников, которые пили у костра под музыку. Здесь были парни и кое-кто из старой школы. Челси растворилась в общении с прежними одноклассниками. И в час ночи они вернулись в школу без происшествий.
Затем наступили бесконечные учебные дни. Нагрузка была тяжелее, и Челси почти не вылезала из уроков. Лишь пару выходных она провела с подругами. А потом Мэдисон позвонила. Челси отпросилась у мисс Блай, чтобы попрощаться с подругой. Та лично вышла и дала ей десять минут, стоя и выжидая.
Мэдисон словно знала тайну, которую не могла сказать. И вот так неопределенно она растворилась, пообещав, что они воссоединятся. Правила насчет интернета постоянно менялись, Челси не знала, сможет ли звонить или нет. Так же и связь в этой местности барахлила, она не могла дозвониться даже отцу.
В четверг, писав эссе по истории в библиотеке, Челси, идя по рядам, наткнулась на книгу, перед которой не смогла устоять. На корешке был нарисован лес и туман. Символ, что на шее Айрис, Жасмин и Дейзи. Она взяла книгу и села за стол. Затем открыла.
Орден Сумрака.
Орден ведьм, которые отринули старые обычаи и ищут вечную жизнь. Орден прибегал к ритуалам, которые были не этичны, лишь бы достичь желаемого. Орден создавал страшных тварей как помощников, брезгуя фамильярами.
Дальше описывались разные ритуалы крови и прочие нелицеприятные вещи. Зелья и алхимия.
Орден был в конфликте с Рейвен Хартом и Рамоной Блэк. Орден разозлился на неё. Рамона была против и хотела уничтожить орден из-за их жесткости.
Челси застыла. Она всегда знала, что с городом её отца что-то не так. Но ведьм не бывает. Видимо, этот орден считал себя ведьмами.
– Где ты её нашла? – спросила Айрис, вырвав её из мыслей.
– Что? – переспросила Челси.
– Книгу? – кивнула Айрис.
– На полке, – ответила Челси.
– То есть ты её увидела? – спросила Айрис.
– Да. Она же яркая, – недоумевала Челси.
– Мы думали, книга затерялась, – сказала Жасмин.
– И вот так вы изучаете историю, мисс Брайт? – словно из ниоткуда появилась завуч и выхватила книгу из рук Челси. – Читаете сказочки. Пишите эссе. Ваш отец явно дал понять, что, если оценки ухудшатся, применить к вам более строгое отношение.
Завуч развернулась.
– А вам учиться не нужно? – обратилась она к Тристервам.
Трио ретировались, перешептываясь.
Что-то странное происходило здесь, и Челси понимала это, но признаться себе в этом ей было страшно. Дописав эссе и вернув книги по истории на полки, она заметила картину. Надпись под ней: «Дочери Пенелопы Чепл». Это были Тристервы, слегка другие черты лица, более мягкие и живые, старые одежды бежевых цветах и в корсетах, но их лица и глаза были идентичны.
– Просто родственницы. В эту школу ходят поколениями! – произнесла сама для себя Челси и пошла обратно в комнату.
Наступила очередная вечер пятницы, отец забрал её, и, только переодевшись дома в голубую кофту, обтягивающие черные штаны и в туфли без каблука, Челси первым делом побежала к Ронде, не зная, что её ждет.
Глава 2
Ронда была в спортивном костюме, разминаясь. Слова Мэдисон не давали ей покоя. В этот день она ждала конца тренировки больше всего. Хотя все предыдущие дни она ждала именно её, чтобы отвлечься и раствориться в беге.
После разминки они бегали на износ, пытаясь побить рекорд. Но она так и стояла на одной цифре. Эта тренировка длилась дольше всех. После она доехала на автобусе до дома.
Дом Ронды был маленьким одноэтажным. Бабушка его арендовала, потому что не могла купить новый, а ипотеку ей не давали, ссылаясь на возраст. Краска, которая была белая, облупилась; крыша еще держалась и еще коричневая, но выглядела так, словно её вот-вот сдует ветер. Внутри была маленькая уютная белая кухня с желтыми оттенками солнца, желтая гостиная с обоями 12-летней давности, желтый диван с сиреневым вязаным пледом, телевизор, которому семь лет и уже отставал от технологии и качества картинки, дивиди, которым никто не пользовался много лет. Одна маленькая ванная, совмещенная с туалетом; две спальни – что поменьше у Ронды в синих цветах, и побольше у бабушки в ярких коричневых, пылающих жизнью красках.
Бабушка уже погрела обед к её приходу. Ронда кинула сумку у входа и прошла на маленькую кухоньку.
– Ты не в духе? – спросила бабушка.
Её звали Джахи. Она была полноватой женщиной с седыми кудрями, всегда в ярких платьях и с красивым макияжем. Её добрые, теплые карие глаза источали жизнь, несмотря на то, что она потеряла всю семью в оползне. Она умела не отчаиваться и жить, наслаждаясь здесь и сейчас.
– Что происходит? Дестени и Мэдисон не просто так уехали! – начала Ронда. – Бабушка, какие тайны вы скрываете?
Бабушка застыла и задумалась, держа в руках миску с картофельным пюре, от которого шел пар. Затем она поставила пюре на стол, отряхнула руки о фартук и села.
– Знай, я единственная, кто не хотел всё утаивать с ваших тринадцати лет! – предупредила она. – Вы ведьмы. Мы все ведьмы. И в Рейвен Харте произошло что-то ужасное, от чего ушла часть города под землю. Мы до сих пор не знаем что. Я еле спаслась, держа тебя и силой отталкивая обломки, прорезая проход.
– Что? Бабушка, ты здорова? – Ронда потянулась к ней, потрогать лоб.
Джахи отмахнулась и раскрыла ладонь, в которую из органайзера, что стоял на кухонной тумбе, прилетела деревянная ложка.
– Это что, фокус?
– А это? – Затем она посмотрела на полки и прищурилась.
Те открылись, и тарелки поднялись и приземлились на стол перед ними. Затем Джахи направила руку на графин, и вода струей разлилась, наполнив два стакана. Ронда вскочила.
– Что? – тряслась Ронда.
– Сядь! – приказала Джахи.
Ронда послушно вернулась на место.
– Ты сама замечала, что бывает происходит нечто странное. Словно иногда при беге ты летишь или то, что сломано, резко чинится. А быстро вы лечитесь от болезней, когда мы даем вам снадобья, в то время как другие дети болеют неделями.
Ронда размышляла, вспоминая все странности и помня, как точно работало предчувствие Мэдисон. Мэдисон знает. Поэтому сказала загадками.
– Но что мне это дает? – выпалила Ронда.
– Знания. Ты теперь уже не просто школьница. Твои подруги ступили на новый путь. Путь магии и изучения. Путь, которого мы по своей глупости вам закрывали.
– Почему? – спросила Ронда. – Почему сейчас?
– Охотники на ведьм напали на Мэдисон, и её мать успела помочь.
Ронда застыла; она словно оказалась в сказке, которую смотрит, но не является участником.
– Вам с Челси это не грозит. Это разборки её отца.
Джахи замолчала.
– Шестнадцать лет назад… – Джахи тяжело вздохнула. – Помню, земля затряслась. Я почуяла животный страх, что сейчас грянет ужасное, сама смерть. Я вбежала в твою комнату, ты лежала в кроватке и не спала; я схватила тебя и услышала треск. Я посмотрела в окно – земля провалилась вместе с домами, и это двигалось к нам. Дом наклонился, грохот. Я успела застыть в воздухе, но дерево прижало меня на секунду к земле; я кое-как оттолкнула обломки в сторону. Я держала щит очень долго, просто не отпуская магию, держась за тебя и кристалл, а все вокруг ломалось, крушилось. Я слышала крики, стоны и чувствовала смерть. Дальше помню, что смотрела вверх на дырку, сквозь которую проходил свет, а стоны продолжались, мольбы о помощи, предсмертные гортанные звуки. Я была, как мне казалось, очень глубоко под землей. И думала, как нам выжить. Магией я создала лестницу и поднялась. Все время держа щит. На шее был кристалл; он давал дополнительные силы, и я смогла отправить нас по воздуху к надежному клочку земли. А дальше я увидела весь ужас. Я сидела на земле и молча рыдала, чтобы успокоить тебя. Я была измотана, применив столько магии. Видела, как приехали спасатели и как их техника давала сбои. Часть ведьм помогла им тем, что убирала влияние, исходящее оттуда. Я сразу поняла: мы с тобой одни.
Бабушка помолчала. Выпила воды и продолжила:
– Затем был очень тяжелый этап. Выплат было очень мало. Мэр винил ведьм. Напрямую не говорил, но винил и платить не хотел. Считал, что мы своей магией сами должны всё исправить. Выбив выплату, я уехала оттуда. Оплакав всех и кое-как живя, я приняла решение, что хватит с нас магии. Я выращу обычную девочку. Но после десяти лет я хотела тебе рассказать, но не знала как. Потом ты подружилась с Дестени, Мэдисон и Челси, и ваша сила стала проявляться. Их родители были против. Я не хотела портить со всеми отношения, ведь сама до этого угрожала им, чтобы они молчали. И вот так, в этом запутанном клубке, мы скрывали от вас правду. А когда появилась опасность, мы поняли, что вы не знаете, как себя защитить.
– Бабушка… я не знаю, что сказать, – ответила растерянно Ронда.
– Расскажи все Челси. Хватит тайн. Её отец не посмеет мне перечить – я сильнее его, – улыбнулась она. – Кэсси звонила и сказала, что Дестени учится магии. Пора и тебе начать.
Джахи встала и ушла, прихрамывая. Затем вернулась и протянула ей книгу в кожаном синем переплете.
– Это книга теней нашей семьи. Учи всё, Ронда. И будь сильной. А теперь давай есть.
Ронда кое-как запихнула в себя ужин и ушла в комнату. Она открыла книгу, погружаясь в тайны магии, постепенно принимая всю правду.
Глава 3
Челси встретила подругу в парке, теплый ветер раздувал листья и волосы. Вечернее солнце светило, ярко давая настроение.
Ронда в зеленом худи, легинсах и белых кроссовках шла к ней с распущенными объемными волосами. Её лицо было напряжено. Снова тайны, поняла Челси.
– Нам нужно поговорить, – сказала серьезно Ронда.
– Что такое? – обеспокоилась Челси.
– Пошли. – Они шагнули вдаль парка, где не было людей, и сели на одинокую лавочку.
Ронда достала книгу теней.
– Я знаю, что скрывают все вокруг: наши родные, наши подруги там, в Рейвен Харте.
Все внутри Челси застыло льдом, она не хотела знать эту правду. Не готова.
– Мы ведьмы, Челси. Вот. – Ронда открыла книгу и протянула её подруге.
Та взяла и молча смотрела на текст.
– Ронда. Ты… – Челси понимала, что все факты сливаются воедино, но как принять это.
– Это правда… – Ронда рассказала все, что ей поведала бабушка; Челси внимательно слушала.
– Я уже натыкалась на информацию про ведьм в книге про Орден Сумрака, – ответила Челси. – Как это принять? Такую правду…
Ронда направила руки, и ветер подул, поднимая листву, очищая её перед ними. Затем она увидела, как избранные листья легли перед ними словом: «ВЕДЬМА».
– Зажги их, Челси. Скажи: Огонь, помоги мне, соратником стань, поглоти предмет, разрушь его ткань. И сразу примешь свою натуру.
Челси засомневалась, но любопытство взяло верх, как всегда. Она вспомнила игры в детстве в ведьм, как она воображала это и как наводила взгляд и пускала внутреннюю силу, которая не работала. Она посмотрела на листву, представляя огонь.
— Огонь, помоги мне, соратником стань, поглоти предмет, разрушь его ткань. – Листва запылала высоко.
Челси поднялась и отбежала в сторону, держа в руках книгу. Ронда тоже поднялась. Ветер погнал огненные листья к скамье и другим сухим вещам, что лежали вокруг одинокой лавочки. Челси испугалась, что они могут спалить парк. Она сосредоточилась и стала листать книгу теней, пока не нашла абзац о том, как тушить пожар.
– Воздух вокруг, потуши пламя вдруг, – уверенно произнесла Челси, и огонь потух, оставив дым.
Они с Рондой в ужасе огляделись. Людей не было, но они все же решили пойти подальше из парка в другое, более уединенное место.
Они сели в кафе, в котором несколько недель назад они сидели вчетвером. Еда помогла Челси перебороть весь ужас. Они обсуждали магию и заклинания. Челси даже вспомнила, как писала с бабушкой и дедом доклад на тему камней и минералов в школе и как бабушка с дедом рассказывали о магическом действии каждого камня. Они крупицами давали ей информацию.
– Спроси у бабушки про Орден Сумрака, – попросила Челси. – Мне не дает покоя эта информация.
Ронда кивнула.
После кафе, попрощавшись с Рондой, Челси пришла домой. Отец сидел в планшете в гостиной на своем светло-коричневом раздвижном кресле. Бриджит вязала, а Родерик игрался с конструктором.
– Я все знаю! – произнесла Челси.
Деймон напрягся. Бриджит перестала вязать.
– О чем? – спросил он дрогнувшим голосом.
– Об этом! – Челси направила руку, и кресло полетело в сторону вместе с отцом. Он выставил руки, остановив этот поток. А Челси давила своей силой, которой он едва мог сопротивляться.
– Прекрати! – зло произнес отец.
– Челси, – вскочила Бриджит.
Та остановилась. Родерик сидел и с интересом наблюдал за этим.
– Я знаю обо всем и о том, что по вашей вине развалилась часть города. Я не пойду в Сан Леди.
– Нет, ты пойдешь и завтра же вернешься! – оборвал отец.
– Деймон, – вклинилась Бриджит. – Хватит.
– Нет. Она вернется завтра, чтобы я подумал над всем! – произнес отец. – Как ты посмела нападать!