Холодные Боги. Исход

Глава 2. Глаза в темноте

Тьма впереди шевелилась.

Это было не движение - это было само отсутствие света, которое вдруг обрело форму. Глаза, десятки, сотни глаз, висели в черноте, как гнилые звёзды, и смотрели. Не мигая. Не отводя взгляда.

Эйнар застыл.

В руке он сжимал меч, но пальцы, онемевшие от холода, почти не чувствовали рукояти. Позади кто-то всхлипнул, кто-то начал читать молитву, кто-то просто дышал часто-часто, как загнанный зверь. Собаки выли, и этот вой, отражаясь от каменных стен, становился частью ужаса.

•

Факелы! - заорал Эйнар, и голос его сорвался. - Факелы вперёд!

Несколько воинов шагнули вперёд, выставив горящие ветки. Пламя заметалось, выхватывая из мрака то кусок обледенелой стены, то чьё-то бледное лицо, то сгорбленную фигуру, которая, как показалось Эйнару, не стояла, а висела в воздухе.

Свет достиг глаз - и те отступили на шаг. Но не исчезли. Они просто отодвинулись глубже, туда, куда не доставало пламя, и продолжали смотреть.

•

Они боятся огня, - прошептала Ульва, оказавшаяся рядом. - Но их много. И они ждут, когда факелы догорят.

Эйнар скрипнул зубами.

•

Сколько у нас факелов?

•

Десятка два, не больше, - ответил Гуннар. - Если идти быстро, хватит до выхода.

•

А если медленно?

•

Не хватит.

Эйнар посмотрел вперёд. Ущелье сужалось, превращаясь в щель, где едва могли разойтись двое. И там, в этой щели, плотнее всего сгущалась тьма. Глаза висели гроздьями, как ягоды на ветвях, и от них исходил холод, который не имел ничего общего с зимним воздухом.

•

Гуннар, - тихо произнёс Эйнар. - Возьми пятерых. Пойдёте первыми. Расчистите путь. Если что - кричи.

•

А остальные?

•

Пойдут за вами. Женщины и дети - в середину. Раненых не бросать.

Гуннар кивнул. Он был бледен, но в глазах его, как всегда, горела упрямая искра.

•

Держись, - сказал он Эйнару и, подозвав воинов, двинулся вперёд.

Эйнар обернулся к клану.

•

«Слушайте все!» - произнёс он, стараясь говорить громко, но не кричать. - Мы идём через ущелье. Идём быстро. Не бежим, но и не останавливаемся. Факелы держать высоко. Если свет погаснет - зажечь новый. И помните: они боятся огня. Пока мы с огнём - мы живы.

Люди молчали. В их глазах - не страх даже, а обречённость. Но они слушали. И этого было достаточно.

Первым двинулся Гуннар.

Он шёл, выставив перед собой факел, и оранжевый круг света плыл по льду, по камням, по чёрным стенам. Глаза отступали перед ним, но неохотно, будто нехотя, оставляя за собой липкую темноту.

За Гуннаром потянулись остальные.

Эйнар встал в хвосте колонны, рядом с Ульвой и Тэвисом. Он держал меч наготове, хотя понимал, что в узком проходе от него мало толку. Тэвис прижимал к груди мешок с травами и смотрел только вперёд, на свет, который уходил всё дальше.

С каждым шагом воздух становился холоднее.

Это был не обычный мороз, к которому они привыкли. Нет, это был холод иной - глубинный, как со дна замёрзшего озера. Он пробирался под одежду, обнимал кости, сжимал сердце, и Тэвису казалось, что ещё немного - и кровь в жилах застынет.

Он слышал, как стучат зубы у идущей рядом женщины. Как всхлипывает ребёнок, которого мать прижимает к груди, стараясь согреть. Как шепчет Ульва что-то на языке, которого он не понимал, но от которого по коже бежали мурашки.

Глаза плыли вдоль стен.

Они не приближались, но и не отставали. Просто сопровождали, как безмолвные стражи, и в их взглядах Тэвис чувствовал нечто большее, чем голод. Ему казалось, что они узнают его. Что они зовут его.

И он не мог отделаться от мысли, что однажды уже видел эти глаза. Во сне. Или в детстве. Или в прошлой жизни, о которой не помнил.

•

Не смотри на них, - негромко сказала Ульва, будто прочитав его мысли. - Смотри на свет впереди.

Тэвис заставил себя отвести взгляд. Свет факела Гуннара был далеко - крошечная оранжевая точка, тонущая в черноте. Но он цеплялся за неё, как утопающий за верёвку.

Вдруг впереди кто-то вскрикнул.

Крик был коротким, сдавленным, и тут же оборвался. Тэвис вздрогнул всем телом. Эйнар, шедший позади, рванулся вперёд, расталкивая людей.

•

Что там? - рявкнул он.

Ответом был шум борьбы - глухие удары, звон металла, рычание. И вой - не собачий, не волчий, а какой-то потусторонний, будто сам камень застонал.

•

Факелы! - крикнул кто-то. - Туда! Бросайте!

Несколько огненных точек метнулись вперёд, и в их свете Эйнар увидел, как на Гуннара навалились трое.

Это были не твари, что пришли с севера. Эти существа были меньше, ниже человеческого роста, с тонкими, как плети, руками и ногами, с серой кожей, обтягивающей кости. Головы у них были непропорционально большими, а рты - широкими, без губ, открывающими ряды игольчатых зубов. Глаза - те самые чёрные провалы, горящие на стенах.

Они облепили Гуннара, как пауки, впиваясь в него зубами и когтями. Гуннар отбивался, размахивая факелом, но твари ловко уворачивались, шипя и извиваясь.

•

Гуннар! - Эйнар бросился к нему, выставив меч.

Он рубанул наугад, и лезвие рассекло одну из тварей пополам. Та взвыла и рассыпалась чёрным пеплом, который тут же растворился в воздухе. Ещё двое отпрянули, но на их место уже лезли новые - из стен, из трещин, из самой темноты.

•

Назад! - кричал Эйнар, отбиваясь. - Уходим! Все назад!

Люди заметались. Женщины визжали, дети плакали, воины, выставив факелы, пятились, отбиваясь от наседающих тварей. Свет гас - один, второй, третий. Тьма наступала.

Тэвис замер.

Он видел, как Гуннар, весь в крови, вырвался из лап тварей и, шатаясь, пошёл к своим. Как позади него, из черноты, вынырнули новые существа - их были десятки, они ползли по стенам, по потолку, капая чем-то чёрным и вязким.

И он услышал голос.

«Иди сюда... Иди к нам... Ты наш...»

Голос звучал внутри, под черепом, и был сладким, как гниющий мёд. Он обволакивал, лишал воли, тянул в темноту.

Тэвис сделал шаг вперёд.

•

Тэвис! - закричала Ульва.

Но он не слышал.

Он шёл туда, где глаза горели ярче всего, где тьма была гуще, где его ждали. Мешок выпал из ослабевших пальцев, рассыпая травы по льду. Руки повисли вдоль тела. Губы шевелились, повторяя беззвучно: «Я иду... я иду...»

И вдруг - вспышка.

Яркий, ослепительный свет ударил откуда-то сверху, разогнав тени на несколько шагов. Твари взвыли, отступая, закрывая лапами глаза. Тэвис замер, ослеплённый, покачнулся и упал на колени.

Над ним стояла Ульва.

В её руке был амулет - чёрный камень на кожаном шнурке, и он горел, как маленькое солнце. Старуха что-то кричала на древнем языке, и слова её били, как удары молота, заставляя тварей корчиться и отступать.

•

Вперёд! - рявкнул Эйнар, воспользовавшись заминкой. - Бегом! Все бегом!

Люди рванулись вперёд, не разбирая дороги. Кто-то падал, кто-то спотыкался, но всех подхватывали, тащили, не давали остаться. Факелы, почти догоревшие, бросали в темноту, и твари, объятые пламенем, рассыпались в пепел.

Тэвис почувствовал, как чьи-то руки подняли его, поставили на ноги. Он не видел, кто это, - перед глазами плыли круги. Но он побежал. Побежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова, гонимый ужасом и светом, который всё ещё горел позади.

Ущелье сузилось в нитку, потом расширилось - и вдруг кончилось.

Они вывалились на открытое пространство, на снег, под небо, затянутое тяжёлыми тучами. Дневной свет, серый и скудный, показался Тэвису самым прекрасным, что он когда-либо видел.

Люди падали на колени, хватали ртом морозный воздух, плакали, смеялись, обнимались. Кто-то кричал, не в силах остановиться. Собаки, высунув языки, лежали на снегу, не двигаясь.

Эйнар, пошатываясь, стоял у входа в ущелье. Его меч был в крови - чёрной, дымящейся. Одежда изорвана. Лицо рассечено. Но он был жив.

Гуннар лежал на снегу, и над ним уже хлопотала Ульва. Из ран его текла кровь, но он дышал. Хрипло, с трудом, но дышал.

Тэвис сидел на снегу и смотрел на ущелье. Там, в темноте, всё ещё горели глаза. Множество глаз. Они не вышли на свет. Не последовали. Но они смотрели.

И Тэвис знал: они будут ждать.

Он опустил голову. Руки его дрожали, и он не мог их унять. Ему хотелось закричать, но не было сил. Хотелось плакать - но слёз не было.

Ульва подошла к нему.

•

«Ты был там», - тихо сказала она. - Я видела.

Тэвис поднял на неё глаза.

•

Они звали меня. По имени. Они знают, кто я.

Ульва долго молчала.

•

«Да», - наконец произнесла она. - Знают.

Она села рядом, прямо на снег, и устало потёрла лицо.

•

Мы должны идти дальше, - сказала Ульва. - До темноты нужно добраться до леса. Здесь открытое место, нас видно.

Эйнар, всё ещё стоявший у входа, обернулся.

•

Раненых - на сани, - приказал он. - Пересчитайте людей. Кого не хватает?

Через несколько минут стало ясно: не хватает троих. Двое мужчин и одна женщина остались в ущелье. Их не было среди живых.

Эйнар сжал кулаки.

•

«Они погибли», - тихо произнёс он.

Никто не ответил. Все знали: те, кого забрала тьма, не возвращаются.

•

Мы вернёмся за ними, - вдруг сказал Эйнар. - Когда-нибудь. Я обещаю.

Он повернулся к клану.

•

Вставайте. Нам нельзя здесь оставаться. Лес уже близко. Там будет легче.

Люди поднимались медленно, будто каждый шаг давался через силу. Но они вставали. И шли.

Впереди, за белой равниной, чернел лес - тёмная полоса на горизонте, обещающая укрытие. Но Тэвис, глядя на него, чувствовал не облегчение, а смутную тревогу.

Кто знает, какие глаза ждут их там?

Он поплёлся вперёд, держась рядом с Ульвой. Мешок с травами он так и не подобрал, и теперь чувствовал себя ещё более беспомощным.

•

Ульва, - позвал он.

•

Что?

•

Почему они меня звали?

Ульва долго шла молча.

•

Потому что в тебе есть то, что им нужно, - наконец ответила она. - И теперь они знают.

Она ускорила шаг, оставив Тэвиса позади.

А в ущелье, в темноте, глаза всё ещё смотрели им вслед. И в их бездонной черноте медленно разгорался голод.

Глава 3. Дорога к лесу

Снег под ногами стал мягче.

Это было первое, что заметил Тэвис, когда они отошли от ущелья на достаточное расстояние, чтобы позволить себе остановиться и перевести дух. На севере, у подножия Гьёлля, снег лежал плотным настом, твёрдым, как камень, и каждый шаг отдавался хрустом, будто ступаешь по битому стеклу. Здесь, южнее, он был рыхлым, влажным, и ноги проваливались по щиколотку, а местами - по колено. Идти стало труднее, но холод уже не казался таким беспощадным. Мороз не хватал за горло, не сжимал лёгкие ледяными пальцами. Он просто был - тихий, настойчивый, но терпимый.

Тэвис шёл в середине колонны, и его взгляд то и дело возвращался к чёрному провалу ущелья, оставшемуся позади. Оно зияло в белой равнине, как незакрытая рана, и ему казалось, что оттуда всё ещё тянет холодом - не обычным, а тем, что поселился у него внутри. Он помнил глаза. Помнил голос, что звал его по имени. И от этих воспоминаний к горлу подступала тошнота.

Рядом, тяжело дыша, шагал Ольг. Раненый воин опирался на плечо Тэвиса, и с каждым шагом его дыхание становилось всё более хриплым, будто воздух проходил сквозь сломанные рёбра. Ульва сказала, что до леса он не дойдёт. Но Ольг шёл. Стиснув зубы, бледный, как первый снег, но шёл.

•

Осталось немного, - соврал Тэвис, хотя сам не знал, сколько им ещё идти.

Ольг не ответил. Только сжал пальцы на его плече сильнее, и Тэвис почувствовал, как дрожит его рука.

Колонна растянулась. Впереди, в двух десятках шагов, маячила спина Эйнара. Вождь шёл первым, сжимая в руке меч, и его чёрный плащ развевался на ветру, как крыло раненой птицы. Он не оборачивался, но Тэвис знал: Эйнар слышит каждый звук, каждое дыхание за спиной. Так ходят вожди - не оглядываясь, но видя всё.

Позади, в хвосте, Гуннар вёл арьергард. Он был ранен сильнее, чем показывал, но отказался ехать на санях, сказав, что воин должен умирать стоя. Ульва тогда лишь покачала головой, но спорить не стала.

Небо на востоке медленно темнело. День угасал, и вместе с ним угасали силы.

Тэвис смотрел вперёд, на тёмную полосу леса, и она не приближалась. Казалось, будто они идут по кругу, будто сама земля сопротивляется, отталкивает их назад, к ущелью. Мысль была глупой, но он не мог от неё отделаться.

Вдруг впереди раздался крик.

Резкий, как удар хлыста, он разорвал тишину, и Тэвис вздрогнул всем телом. Люди остановились. Кто-то вскрикнул, кто-то схватился за оружие. Собаки залаяли, но их лай тут же оборвался, будто им перехватили глотки.

•

Что там? - выкрикнул Эйнар, но ответа не последовало.

Тэвис вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит впереди. Он увидел, как несколько воинов бегут назад, к колонне, и лица их белы, как снег.

•

Там... - выдохнул один из них, молодой парень по имени Инг, и слова застряли у него в горле.

•

Говори! - рявкнул Эйнар.

•

«Там деревья», - наконец произнёс Инг. - Но они... не такие.

•

Что значит «не такие»? - не понял Гуннар, подходя ближе.

•

«Они чёрные», - прошептал Инг. - Как обугленные. И не пахнут.

Эйнар нахмурился.

•

Лес сгорел?

•

Нет, - покачал головой Инг. - Они стоят. И на них листья. Но листья... тоже чёрные. И не шевелятся. Ветра нет, а они не шевелятся.

По толпе прокатился ропот. Люди зашептались, и в их голосах Тэвис услышал то, что они старались скрыть с самого начала: животный, липкий страх перед неизвестным.

Эйнар молчал.

Он смотрел вперёд, на тёмную полосу, которая теперь казалась не убежищем, а пастью, готовой сомкнуться. Потом перевёл взгляд на Ульву.

•

«Что скажешь?» - спросил он.

Ульва стояла, прикрыв глаза, и её губы шевелились, будто она шептала молитву. Наконец она открыла глаза.

•

«Это лес мёртвых», - сказала она. - Я слышала о таком в старых сказаниях. Говорят, там, где просыпаются Древние, земля умирает. Деревья не гниют, но и не живут. Они застывают между мирами.

•

Это опасно? - спросил Гуннар.

•

Всё, что связано с Древними, опасно, - ответила Ульва. - Но другого пути на юг нет. Или через лес, или обратно в ущелье.

Она посмотрела на Эйнара.

•

Решай, вождь.

Эйнар долго смотрел на чёрную полосу. Ветер донёс оттуда запах - слабый, едва уловимый, но отчётливый. Так пахнет пепел. И ещё - что-то сладковатое, как гниющие цветы.

•

«Идём через лес», - произнёс он наконец. - Но с оружием наготове. Идём быстро, не растягиваться. Если кто-то отстанет - не ждать.

Люди зароптали, но приказ был ясен. Они двинулись дальше, теперь уже медленнее, осторожнее, и каждый вглядывался в тень леса, будто ожидая, что оттуда кто-то выйдет.

Чем ближе они подходили, тем явственнее становилось странное чувство. Тэвис ощущал его кожей: лёгкое покалывание, как перед грозой, но без запаха озона. Воздух стал гуще, тяжелее, и каждый вдох давался с трудом, будто в лёгкие попадал не воздух, а холодная слизь.

Лес приближался.

Он действительно был чёрным. Не тёмно-зелёным, не бурым, а именно чёрным - как уголь, как сажа, как сама ночь, принявшая форму деревьев. Стволы стояли плотно, будто стражи, и их ветви, лишённые листьев, тянулись вверх, к серому небу, как пальцы утопленников. Снег у кромки леса был девственно чист, и это казалось неправильным. Ни следов, ни веток, ни птичьего помёта - только белое безмолвие.

•

Мне это не нравится, - прошептал Гуннар, подходя к Эйнару.

•

Мне тоже, - ответил тот. - Но выбора нет.

Он обернулся к клану.

•

Держитесь близко друг к другу. Детей - на руки. Оружие - наизготовку. Входим.

Первым в лес ступил Эйнар.

Снег под его ногой захрустел - но звук был глухим, будто он ступил не на снег, а на полое дерево. Эйнар остановился, прислушался. В лесу было тихо. Ни птиц, ни зверей, ни даже шороха ветра. Только тишина - плотная, как вода.

•

Идём, - повторил он и шагнул глубже.

Остальные потянулись следом.

Тэвис шёл, прижимаясь к Ольгу, и его взгляд метался между стволами. Он не понимал, что его пугает больше: чернота деревьев или их неподвижность. Они стояли, как мёртвые, но не падали, и от этого казалось, что они спят. Или ждут.

Внутри леса было темно, несмотря на дневной свет. Кроны, даже лишённые листвы, сплетались так плотно, что не пропускали небо. Свет, попадавший сюда, был серым, рассеянным, и тени ложились на снег причудливыми узорами.

•

Не отставай, - шепнул Тэвис Ольгу.

Тот лишь хрипло дышал, и его голова клонилась вперёд.

Они шли уже долго, как вдруг Тэвис заметил, что снег под ногами изменился. Он стал тёмным - не от грязи, а сам по себе, будто пропитался чем-то чёрным. Присмотревшись, он увидел, что из-под снега проступают корни - толстые, узловатые, и они тоже чёрные, как и стволы.

•

Ульва, - позвал он.

Она подошла.

•

Смотри, - Тэвис указал на корни. - Они будто... жилы.

Ульва присела, коснулась корня пальцем. Тот был холодным, но не ледяным, и от прикосновения по коже побежала дрожь.

•

«Это кровь леса», - тихо сказала она. - Или то, что от неё осталось.

Она поднялась и посмотрела вперёд.

•

«Здесь проходили Древние», - произнесла она. - Давно. Очень давно. И их сила до сих пор здесь.

Вдруг впереди кто-то вскрикнул.

Тэвис вскинулся и увидел, как один из воинов, шедших первыми, упал на колени, схватившись за горло. Его лицо посинело, глаза выкатились, и он что-то хрипел, указывая вверх.

Все подняли головы.

На ветке, прямо над тропой, висело тело.

Оно было старым, высохшим, почти мумифицированным, но одежда ещё сохранилась: тёмный плащ, меховая накидка, кожаные ремни. Ветер, которого не было, слегка покачивал тело, и от этого движения в тишине леса становилось ещё страшнее.

•

«Кто это?» - прошептал кто-то.

Никто не ответил.

Эйнар подошёл ближе, вглядываясь в лицо мертвеца. Оно было изуродовано: кожа натянута на череп, рот раскрыт в беззвучном крике, а глаза - точнее, то, что от них осталось, - представляли собой пустые впадины, из которых что-то вытекло и замёрзло на щеках чёрными дорожками.

•

Он не из наших, - произнёс Гуннар. - Но и не из Чёрного Клыка. Одежда другая.

•

Это торговец с юга, - тихо сказала Ульва. - Видите, на поясе - мешочек для монет. Такие носят в прибрежных городах.

Она подошла ближе, и Тэвис с ужасом увидел, что на груди мертвеца вырезан знак. Тот самый - изогнутая линия, кусающая свой хвост, и три точки внутри.

•

Его принесли в жертву, - сказала Ульва. - Давно. Но тело не истлело.

•

Почему? - спросил Эйнар.

•

Потому что лес не отпускает, - ответила она. - Он хранит то, что ему отдали.

Тэвис почувствовал, как к горлу подступает желчь. Он отвернулся, сделал несколько шагов в сторону, и его вырвало - прямо на чёрный снег. Рвота была горячей, кислой, и после неё во рту остался привкус гнили.

Кто-то положил ему руку на плечо. Это был Гуннар.

•

Тихо, парень, - негромко сказал он. - Дыши.

Тэвис вытер рот рукавом и выпрямился.

•

«Мы все здесь умрём», - прошептал он.

Гуннар ничего не ответил. Только сжал его плечо крепче.

А лес молчал. И в его молчании было обещание.

Они пошли дальше, оставив мертвеца висеть. Никто не предложил его снять, никто не захотел к нему прикоснуться. Тело осталось позади, как предупреждение - или как приглашение.

Тэвис шёл и не мог избавиться от мысли, что мёртвый торговец смотрит им вслед. Что его пустые глазницы следят за каждым, кто осмелился войти в этот лес.

И ему казалось, что где-то в глубине, за чёрными стволами, кто-то идёт. Медленно. Терпеливо. И ждёт, когда они окажутся достаточно далеко от света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.