Хайдрок. Налог Кровью # 47

— А те?

Аронд кивнул на четверых вооружённых воинов, уже показавшихся у сходней.

Эндрик мельком посмотрел на них.

— Понятия не имею. Эти с нами почти не разговаривают. Стоят рядом с орденскими, смотрят, чтобы никто дурить не начал. Иногда на палубе увидишь — и всё.

— А за нами кто смотрит?

Эндрик перевёл взгляд на двух наёмников у кормы.

— Вот с этими ещё познакомишься.

Аронд проследил за его взглядом.

Один из наёмников как раз допивал остатки из кружки. Заметив, что на него смотрят, он нахмурился.

Аронд отвернулся первым.

— Уже начинаю скучать по Рыбнице.

Эндрик тихо хмыкнул.

На берег тем временем первым сошёл Марисан Пестис. Чёрно-красное одеяние с белым воротником резко выделялось среди местной толпы. Он даже не оглянулся на корабль — сразу направился к подготовленному помосту.

Следом спустился Эльвар Кест с документами. За ним — четверо воинов Ордена.

Те не выглядели конвоирами. Никого не подгоняли, не орали на отобранных и вообще почти не обращали внимания на корабль. Двое пошли вслед за Пестисом, ещё двое задержались у сходней, спокойно осматривая причал и собравшуюся толпу.

Аронд проводил их взглядом.

За несколько часов на судне он почти не видел этих людей.

Теперь становилось понятно почему.

Отобранными занимались наёмники.

Эти были здесь на случай, если что-нибудь пойдёт не так.

На площади тем временем началось движение.

Появление Пестиса заметили почти сразу. Гул толпы не исчез, но стал тише. Люди расступались перед эмиссаром и сопровождавшими его бойцами, освобождая проход к помосту.

Кест поднялся следом и положил документы на стол. Один из местных что-то торопливо ему объяснял, показывая на несколько свитков. Кест выслушал, взял верхний и начал просматривать.

Пестис тем временем остановился возле урны.

Даже с корабля Аронд узнал последовательность.

Всё почти так же, как несколько часов назад в Рыбнице.

Списки. Проверка. Урна. Люди, которые заранее стараются встать подальше, хотя прекрасно знают, что это ничего не изменит.

Только теперь Аронд видел всё сверху, с палубы.

И видел больше, чем утром.

Ближе к помосту стояли те, кому ещё предстояло тянуть жребий. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то без конца тёр ладони, кто-то пытался говорить с соседями, лишь бы не смотреть на урну.

Чуть в стороне Аронд заметил грузного мужчину лет сорока. В отличие от остальных, тот выглядел совершенно спокойно. Хороший тёмный кафтан сидел на нём без единой заплаты, на широком поясе висел короткий меч. Рядом стояли женщина и ребёнок.

Мужчина не собирался подходить к урне. Он просто наблюдал.

Аронд задержал на нём взгляд лишь на мгновение и перевёл его дальше.

Возле самого помоста молодой парень что-то быстро говорил своему товарищу. Пытался улыбаться, но улыбка выходила натянутой. Тот слушал молча и не отрывал глаз от урны.

Чуть дальше девушка сжимала в пальцах небольшой деревянный знак так сильно, что побелели костяшки.

Утром Аронд не замечал ничего подобного.

Тогда вокруг него тоже были сотни людей. Кто-то разговаривал, кто-то плакал, кто-то пытался шутить. Но всё сливалось в один гул. Он видел только помост, урну и человека со списком.

Теперь всё было иначе.

Он уже вытянул своё.

А этим ещё предстояло.

На помост поднялся Марисан Пестис.

Разговоры на площади начали стихать сами собой. Сначала ближние ряды, затем дальше. Последние голоса ещё пробивались откуда-то с края толпы, но вскоре затихли и они.

Эльвар Кест стоял у стола. Перед ним лежали раскрытые списки. Рядом с помостом расположились бойцы Ордена, не вмешиваясь в происходящее.

Один из местных передал Кесту последний лист.

Тот пробежал его глазами, сверил с остальными и коротко кивнул Пестису.

Аронд смотрел на всё это и вдруг поймал себя на неприятном ощущении.

Он уже знал последовательность.

Знал, зачем нужны списки. Знал, что сейчас скажет Пестис. Знал, как люди один за другим будут подходить к столу. Знал даже, как выглядит лицо человека за мгновение до того, как рука исчезает внутри урны.

Несколько часов назад он ничего этого не знал.

А теперь процедура казалась почти знакомой.

От этой мысли стало не по себе.

Пестис вышел к краю помоста.

Аронд машинально посмотрел на свои ладони. На содранной коже уже подсыхала кровь. Потом взгляд опустился ниже — на чёрные цифры, размазанные по пропитанной потом рубахе.

47.

Утром у него ещё было имя, лавка, Велис, дядя Клео и планы на вечер.

Теперь он стоял на чужом корабле, за границей Артении, и ждал, когда к нему добавят следующих.

Пестис начал говорить.

Слова до корабля долетали не все. Ветер уносил половину фраз, но Аронду и не требовалось слышать каждую.

Он уже слышал их утром.

Толпа перед помостом замерла.

Молодой парень, которого Аронд заметил раньше, перестал улыбаться. Девушка спрятала деревянный знак в кулак. Хорошо одетый мужчина рядом с семьёй оставался неподвижен.

Кест взял первый список.

Эндрик подошёл ближе к борту и остановился рядом с Арондом.

Некоторое время оба молчали.

Аронд смотрел на людей внизу.

— Странное чувство.

— Какое?

Аронд не сразу ответил.

— Утром я стоял там и думал только о том, чтобы не услышать своё имя.

Эндрик опёрся предплечьями о борт.

— А теперь?

Аронд посмотрел на 47 у себя на груди.

— Теперь уже поздно.

На площади Кест развернул список.

Первый человек вышел из толпы.

Эндрик проводил его взглядом.

— Сейчас жереб будет.

Аронд ничего не ответил.

Он и так знал.